Предыстория «Искусителя»

      — Так, ты сейчас поедешь со мной, а я с тобой. Мне надо. — Обронил Костян, когда я залезла в его машину. В разгаре рабочего дня, между прочим! Он позвонил, и практически потребовал выйти к нему на парковку. Срочно!       — А мне оно точно, надо? — Смотрю я на часы. Потому что — скоро совещание.       — Ты злишься именно, на меня, или вообще — женщина со скверным характером? — Начинает он нервно колотить пальцами по рулю.       — С очень, очень скверным! — Ухмыляюсь я. Да, мне это нравится — как он бесится!       — Это чем-то лечится? — Начинает он пылить, на мои издёвки. — Шоколадкой? Алкоголем?       — Сексом! — Продолжаю я наслаждаться ситуацией. Равно, как и своим новым маникюром.       — Ты это назло так говоришь?       — Естественно! — Снова, смотрю я на часы.       — Так в чём проблема? Мы бы могли…       — Губу закатай! — Перебиваю я. — И больше не раскатывай! Хватит того, что ты мне глаза мозолишь и во сне, и наяву!       — Я тебе снюсь?! — Рассмеялся он.       — Всего лишь, фигура речи. — Хихикнула я. — Мы же вообще, не расстаёмся почти неделю! Так куда ты на этот раз, намылился?       — У меня есть свой круг общения и обязанностей, и ты мне в нем очень нужна. Поможешь?       — А что мне за это будет? — Я пристально уставилась на него, потому что речь стала подозрительно предсказуемой. — Что тебе надо, Костян?!       — К другу на день рождения сходить. С девушкой. Иначе, замучают предложением своих сестёр и одногруппниц… — Уставился он в окно. Ух ты! Стесняется меня просить? Как мило!       — Какой кошмаррр! Я пойду пить с ментами?! — Возмущаюсь я в голос.       — Нет! — Рассмеялся он, — друг со школы, а не по работе! Выручишь своего возлюбленного, Кристи?       — Выручу конечно, а в чем подвох, возлюбленный ты мой? Есть же и подвох?       — Он — богатенький Буратино, и попойка будет пляжная, в его загородном доме, у бассейна…       — И? Подробности будут?       — Наверное, ты же захочешь бикини прикупить? Подготовиться?       — Хочешь денег мне дать? — Я не в силах поверить в происходящее. Завис и он. Смутила-таки! — Да расслабься, у меня целый шкаф бикини! Когда ехать-то, надо?       — К вечеру, нам необходимо добраться. Часа три ходу за город. Пора бы и собираться, дорогуша! Раз у тебя всё есть.       — Убейте данайцев, вести приносящих… — Взяла я телефон. — Славик, ты у себя? Тогда дела принимай! Я уезжаю!       — …На три дня… — Услужливо подсказал Костян.       — Да ты охуел что ли?! — Рявкнула я.       — Я?! — Возмутился бывший. — Ну-ка, быстро зайди ко мне! — И я отстегнула ремень, полезла обратно из машины.       — Ты куда? — Подскочил К.       — На кудыкину гору! Сядь, не ходи как хвост, следом!       — Кристи! Я нужен?       — Дай с мужем спокойно поговорить… любимый!       Конечно, Славик для проформы, посетовал, что провались бы пропадом все это общение с конторой, но ничего это не меняло. Назвалась груздем — пришлось и в кузов лезть.       — Костян, на пару слов! — Все же вышел на паркинг Вячеслав, чтобы меня проводить, или ещё чего.       — Ну? — Самоуверенно подошёл и мой, так сказать, фальшивый возлюбленный.       — Ты мне не нукай! Не дай Бог, ей что-то не понравится! И не дай Бог тебе, вызвать мой гнев потом. Веришь? — Многозначительно уставился Славик на шпалу, которая была выше его на целую голову.       — Она тебе уже не жена, или я что-то путаю? — Завёлся и Костян.       Я молча протянула в окно свой паспорт. Я же такой возможности побесить Костика — не должна упустить. Хотя вроде как, уже села в крузак и не мешала мужчинам разговаривать.       Костик понял, что он там увидит, в моём паспорте, и едва взглянул на него.       — Слава, ты почему мне угрожаешь? — Снизил он немного свой тон.       — Потому, что заруби себе на носу: не смей обидеть мою бывшую жену! Даже не думай! Проблемы потом я гарантирую!       — И не собирался… Ну честно: все будет только полюбовно…       — Губу закатай! — Рявкнула я, снова опустив стекло автомобиля.       — Милая моя, да не раскатывал ещё! — Возмутился и он. Ха-х, мы с бывшим его всё-таки, достали.       Машина взревела мощным двигателем. Он молчал и слушал музыку, потому что я включила её довольно оглушительно.       — Я разве давал повод? Как ты обо мне думаешь? Кристи, какого вы все мнения обо мне? — Не стерпел он, через пару минут. — И что это было, от Славы?       — Он заботится обо мне, и я не против!       — Тогда почему вы врозь?       — Потому, что у меня талант портить отношения. Везде, и всегда!       — Ты его все ещё любишь что ли?       — Нет. Это гораздо больше, чем просто любовь. Я даже не знаю, кто он мне, но другого такого нет.       Остаток дороги до дома он молчал, перемалывая желваки на скулах.       — С тобой подняться в квартиру?       — Конечно! Я собираюсь поесть на дорожку, и обсудить твоё поведение.       — Тебе так нравится меня кошмарить? — Снова вспылил он.       — Ты каждый день это будешь уточнять? Да! Костик, да! Мне нравится тебя злить! Потому, что мне за это ничего не будет!       Едва мы вошли в квартиру, он захватил меня в объятия и щекотал до слёз, потекших по щекам. Он мучил меня, пока не схлопотал по почти зажившим рёбрам. Нечаянно, но пинка я дала хорошего. Мужчина даже побледнел, и наконец оставил меня в покое. Конечно, потом я злилась ещё сильнее, когда разогревала блюда из ресторана своей сети ночных клубов.       Во-первых, никому ещё не дозволялось меня хватать и щекотать. Во-вторых, не хотела я так сильно его бить, конечно же. Само получилось. В третьих, меня напрягало трехдневное путешествие с едва знакомым мужчиной. Это, блин, не на моей территории скакать!       — Кристи. — Окликнул он моё молчаливое ковыряние в еде.       — Ну?       — Правда, все будет окей! Мы развлечемся, отдохнём, и вернёмся в Москву.       — Чего мне стоит опасаться?       — Не закрути ни с кем из моих друзей, этого будет достаточно!       — Звучит оскорбительно!       — Не более, чем предупреждение меня! Это тоже было оскорбительно! — Он с аппетитом уничтожил все, что только оставалось. — Я помою посуду, если ты ускоришься наконец, и соберёшь вещи…       Мы ехали уже два часа. Я снова врубила свою музыку, в громкости, тоже удобной только мне… Костян всё переносил стоически.       — А дай порулить мастодонтом! — Продолжила я его доставать.       — Не сегодня, давай? Мы спешим. — Он все же, принял вправо и остановился.       — Передумал что ли?       — Нет, я налево, ты направо!       — Все бы вам, мужикам, налево… — Пробурчала я, и заметила, что по возвращении он не спешит сесть в машину.       — Что опять? — Рявкнула я, не стесняясь в громкости.       — Поговорить надо.       — А глонасс по губам не читает? — Ехидничаю я.       — С тобой всегда так сложно? — Вздохнул он.       — В своём досье почерпни. Ты весь день пытаешься меня торопить. Вот и сам, не стой, не мни свои помидоры! Что такого, необходимо поведать мне именно сейчас?       — Прости меня. — Спрятал он глаза.       — За что?       — За то, с кем ты встретишься в скорости. На этой пьянке.       — Тааак! И с кем же?       — Там, куда мы с тобой едем, будет и Александр.       — Че-го?!       — …И его бывшая… И, предрекая твой вопрос: в общем, она когда-то выбрала его, а не меня. Предрекая второй твой вопрос: для этого я к вам и втёрся. Практически — ради этого, самого дня!       — И??? Куда же мы едем? Что это за место?       Наша компания детства. Мой друг Пашка, я и Анна — выросли вместе. Пашка и Анна открыли бизнес, когда я ушёл в армию. Пока я служил — она отдала все бразды правления красивому мальчику, Санечке, который теперь — и твой, бывший.       — И, как ты себе это представляешь? Какого чёрта?       — Сложно я себе это представляю, но давай попробуем. Пожалуйста! Очень тебя прошу. Надо! Очень надо!       — Я ведь — скандальная персона, не забыл? Мог ты это как-то на тормозах спустить?!       — Нет! Моя первая любовь, променявшая меня на модельку! Моделька бросил её ради тебя! Ты бросила его… Бог мой, как мне там, без тебя в этом зоотеррариуме?!       — Санта-Барбара! — Села я в машину. — Я же та ещё, змея, буду в этом питомнике!       — Главное, ты со мной будь. Вместе мы выстоим!       — Почему я не знаю этого Павла?       — Потому, что он — партнёр Ани! Он поддержал её и не знакомился с тобой, не воспринял ваши с Александром, отношения всерьёз! И был прав, наверное…       — Ещё что скажешь? — Съязвила я. Надо же, мы уже делаем выводы! — И? Какого чёрта он там тогда будет? Саня-то? С кем?       — Он — Пашкин друг!       — Ты — или он, друг? Это же каким надо быть идиотом, чтоб пригласить вас, обоих?!       — Он сказал, что все будет мирно. Пашка женат, у него все хорошо. Анька тоже нашла какого-то, а Александр — понятия не имею! Скандала не ожидается!       — Даже в свете того, что с тобой приеду именно я?!       — Переживут! На какую запал-такую и обольстил!       — О, майн год! Звучит-то как! Сразу хочется выпить! Это все новости на сегодня?       — Кстати, чтоб не было сюрпризом впоследствии: Сотников у меня в отделе работает. Вдруг, тоже встретитесь…       — А он каким боком попал в ФСБ?       — Он перевёлся давным давно, но когда я встретил его в твоём личном деле — прихуел, как ты любишь выразиться.       — А он не прихуел, думаешь, зная о твоём задании?       — Он не знает. Но в интернете наверное видел уже, и в таблоидах…       — Вы не обсуждали?       — Нет, конечно. Мы не друзья, он просто работает в моем отделе. Что у вас было?       — Серьезно все было, вроде. Он расследовал убийство одного мужика, который перед смертью меня обидел. Ничего криминального в нашей фирме он так и не нашел, но между нами возникла симпатия. Потом Макс ушёл от меня, и дал время на развод. Славик только рассмеялся, и развода мне не дал. Потом Макс узнал из интернета, что я путаюсь с тренером Виком. Потом я бросила тренера Вика, потому что встретила Санечку, и он вскружил мне голову по-настоящему. Ещё будут экскурсы в молодость?       — Можешь спросить у меня что-нибудь личное в отместку. Я отвечу максимально честно.       — Анна.       — Моя детская любовь. Я ушёл в армию, а она поступила в институт. Встретила твоего Санечку, и я от этого знания, остался ещё на пять лет, на сверхсрочную службу.       — Ты её все ещё любишь?       — Любил. Но это было очень давно. Совсем в другой жизни. Я после этого даже был женат.       — Что же случилось с твоим браком?       — Она не мирилась с моей работой, а я не любил её настолько, чтоб сменить работу!       — Ты женат на работе?       — Я бы не сказал. Вот сейчас у меня роман с красивой и популярной женщиной…       — Ладно, убедил.       — Вот и хорошо. Потому что мы приехали. Ты готова?       — Ты обещал поддержку!       — Я весь твой! Держись, за что пожелаешь!       Хозяин дома вышел встречать, гостеприимно раскинув руки.       — Сколько лет — сколько зим! — Похлопали мужчины друг друга по спинам, пообнимались…       — Рад познакомиться! Павел! — Протянул он мне руку первым.       … — Как интересно… — Пробормотала я, когда нас оставили в покое и указали спальню.       — Что, именно? — Зашептал он.       — Он не хотел со мной знакомиться больше года, когда я была с Сашкой, с которым у нас было пиздец, как серьезно, но рад познакомиться со мной, когда я всего лишь, путаюсь с тобой!       — А вдруг, у нас тоже серьёзно? — Оглянулся он по сторонам… Прости, не вижу ни кресла, ни дивана… Кровать одна. Куда ты меня выселишь?       — Будем спать по очереди. — Отшутилась я. Потому что, тоже это заметила сразу, только промолчала. Просто, занялась развешиванием вещей и расстановкой предметов туалета. — Костя! — Позвала я скрывшегося на балконе спутника.       — Дааа! — Тут же возвратился он.       — Если вы знаете друг друга, значит Саня тебя узнал, когда встретился с нами…       — Конечно. Мы знакомы лет 15, столько, сколько они и были женаты.       — Тогда все эти намёки на то, что ты — мент, что ниже его интеллектом… — я благоразумно замолчала.       — Это был прямая констатация того, что ты ему ещё не безразлична!       — А то, что тебе набили бока и морду?       — Мне повторить ещё раз? Ты ему небезразлична. — В его голосе появились нотки раздражения.       — Слушай, я с ним покончила, и какое мне дело теперь до того, что он там чувствует?       — Если бы у нас все было по-настоящему, я бы сейчас растаял!       — Мне стоит сказать «спасибо?»       — Можно.       — Спасибо! И не отходи от меня далеко, всё же здесь явно, два моих врага. И куча недоброжелателей…       — Ни на шаг! — Приобнял он. — Где твой убойный бикини?       — Вроде же, не лето…       — Посмотри постройки: видишь, бассейн под стеклянным колпаком? Рядом накрытый стол?       — Там хоть тепло? Я же мерзлявая…       — Если не захочешь моих объятий, коньяк там тоже есть. — Надулся он.       Переодевшись или скорее, раздевшись, мы прихватив подарок, пошли к назначенному часу, туда, где уже толпились люди. Самое прискорбное было в том, что наступила осень. За стеклянными стенами было пасмурно, и очков от солнца не полагалось.       А значит, беззастенчиво рассматривать людей мне не представлялось возможным.       Хотя, эффектнее всех была все равно, я. С такой идеальной фигурой и татуировкой, опоясавшей меня всего месяц назад. И Костян выгодно дополнял моё совершенство своими габаритами за спиной. И в плавках выглядел настолько же охренительно, насколько я описала его друзьям чуть ранее. А может, и охренительнее. Или я за эти пару недель стала голоднее.       Санечка тоже был, по-прежнему, прекрасен, словно Аполлон, но на него смотреть у меня желания даже не возникало. Рядом было почти полтора Санечки живого веса, так и метившего территорию своими длинными пальцами на моей коже. Причём, почти одновременно, на груди, животе, линии бёдер…       После первой и второй мы прыгнули в бассейн парой, и не вылезали битый час, кувыркаясь и плескаясь с превеликим удовольствием. В водоёме, как оказалось, мы ладили чуть лучше, чем на суше и по-трезвому. На бортик мы вылезли, лишь когда принесли шашлыки.       Было как-то почти холодно, и я, не дожидаясь загребущих рук, взгромоздилась на его колени. Мы отгрызали куски с одного шампура, и это выглядело очень интимно. Бассейн заняли другие люди, и мы теперь просто болтали, продолжая сидеть друг на друге.       — Он глаз с тебя не сводит! Как я должен реагировать? — Пробурчал Костян.       — Ты меня сам сюда привёз! Потом вынудил раздеться! Думаешь, один Саня на меня смотрит? Все эти козлы богатые смотрят на меня, а не на своих баб! — Зашептала я в его ухо, и чмокнула в висок.       — Как я могу теперь заняться расследованием, если нельзя от тебя отходить ни на шаг!       — Не смей! Я ещё ни с кем не подружилась здесь.       — И не надо! Это — гадюшник!       — Как же твой друг? Укротитель гадюк?       — Друг не позвал меня в долю, в своё время! Какой он, к хуям, друг? — Снял он с меня халат, и с себя полотенце. Потом снова повлёк меня на свои колени.       — Чего мы тут тогда забыли? — Я послушно уселась на него обратно. Зябко было, поэтому приходилось выбирать меньшее из зол: большую и тёплую глыбу.       — Моё расследование! Так что, обними меня покрепче, я шагаю в бассейн!..       — Нееет! — Крикнула я, но было поздно! Слишком крепко меня держали, и нырнуть пришлось до самого дна. — Если что, я терпеть не могу, ныряать! — Отфыркивалась я. — И волосы мочить!       — Главное, что ты вовремя предупредила! — Заржал он.       Далее, мы плавали наперегонки, но создавалось впечатление, что мы тут только вдвоём, а не в компании. Поэтому, Павел выловил нас из воды и попытался вовлечь в беседу.       Мне пришлось одеваться, чтобы не замёрзнуть окончательно. Алкоголь уже не помогал. Но, в скорости компании распались на мужскую и женскую. Мне в этой женской компании были рады не настолько, поэтому я прокралась в спальню и высушила волосы феном, потому что очень боялась простудиться. По возвращении я осознала, что Костян и Санечка меряются в потреблении алкоголя.       Мне это не очень понравилось, потому что он оставил меня одну, но и вникать в это особо не стоило. Может, в этом заключалась его работа? Поэтому он меня бросил, несмотря на все свои обещания? Как скоро все закончится?       Вот чёрт! Все наконец закончится! Этот фарс с трагикомедией! А хорошо это, или плохо? Костяныч не будет мозолить мне глаза?       Блин!       Я даже буду по нему скучать! По его навязчивому, но не очень, обществу… По этой убойной улыбке и стене, которая за спиной, заслоняет меня от сквозняков…       Да он мне нравится что ли? Во, дожили! Или, привычка уже выработалась?       Итог всего балета: пьяный в хлам, он засыпает там же, на лежаке, у бассейна, когда все давно перебрались в дом. Без великой радости, но я выпросила плед и пошла его накрывать.       — Милая, ты что ли заботишься обо мне?! — Пьяно проревел он, стягивая с себя одеяло.       — Конечно! Простудишься ещё, в мокрых трусах!       — Так сними их с меня! — Возопил он.       — Да успокойся ты, бля! — Рявкнула я.       — Да спокоен я! — Тихо пробурчал он, протягивая ко мне руки.       — Так ты не пьяный? — Прошептала я, плюхнувшись поверх пледа. Вот сверху я на нём ещё не лёживала. Не доводилось пока.       — А ты думала, я свалюсь от пары бутылок? Я только изрядно, навеселе! Поэтому, в прохладе и остался… — Продолжил он шептать.       — Иди, поспи лучше.       — Нееет! Меня должны сбросить со счетов на сегодня!       — Меня только, в своё шпионство не втравливай! Не хочу, и не буду!       — Конечно, не будешь! Иди, скорби, что твой ФСБшник нажрался как скот, и спит!       — Это — подстава! Я завтра тоже нажрусь, и буду петь песни! Танцевать для тебя на столе!       — Можешь, но сдаётся мне, ты этого не позволишь себе в чужой компании… Ты тереби меня, тереби! Я же сплю! Я невменяем!       Я стояла поодаль от обеденного стола именинника, и смотрела на ночное небо.       Шорох сменился знакомым запахом. Щелчок зажигалки, и огонёк сигареты. Не надо даже оборачиваться, чтобы понять, что это Саня.       — Что, загрустила?       — Тебе-то что? — Я даже головы не повернула.       — Просто. Я докурю и уйду, если тебе неприятно моё общество. — Всё же стал он слишком близко ко мне.       — Какой сумасшедший человек собрал нас всех? — Попросила я разок затянуться.       — Пашка. — С улыбкой протянул он свою сигариллу. — Он захотел видеть всех своих друзей, невзирая на их теперешние статусы. Прости, я не знал, что он отважится тебя притащить. Хотя знал, что он очень хотел сюда попасть.       — Конечно. Ты и его не знал, когда в первый раз увидел нас вместе. — Съязвила я, возвратив сигариллу обратно.       — Хочешь уличить меня в чем-то? — Оперся он на перила рядышком, со мной.       — У меня получилось? Не впервой, кстати говоря!       — Кристи, а почему я вам не верю?       — Ты о чем?       — О вашем романе.       — И? Во что тебе не верится?       — Во всё. Неубедительно играете! Хочу ответить репликой Станиславского: «не верю!»       — Почему же? Ты судишь по себе?       — Почему нет? Неплохой был пример…       — У нас с тобой была безумная страсть, которая крушила все на своём пути!       — Ты права. Я разрушил свою семью ради тебя!       — Ну, прости! — Пожала я плечами.       — Давно простил, если что. Как тебе сейчас живется с Костяном? Ты счастлива?       — Ну… Я не знаю, счастлива ли… Нормально живётся! После разрыва с тобой было тяжелее.       — Вот и я о том… Я знаю, как ты выглядишь, когда счастлива. Этого нет! Не вздумай отрицать!       — У нас с Костей всё совсем не так, как с тобой. Это — другие отношения.       — А на фига тебе, это тогда надо?       — А что, надо? Сидеть одной? Оплакивать то, как я тебя просрала?       — Ты на самом деле считаешь так? Не обвиняешь меня в чем-то, несуществующем, как в СМИ? — Съехидничал он.       — Выпить принеси! На трезвую я с тобой разговаривать не готова!       — Встретимся там, на балконе. — Кивнул он. — Не привлекай лишнего внимания.       На балконе были два кресла и пепельница. Саня пришёл с коньяком и вазочкой конфет. Он ведь знал все: и на сколько пальцев плеснуть мне Хеннесси в бокал, и какой сорт шоколада взять.       — Выпить с тобой, как раньше… — Проронил он, когда сел в кресло напротив.       — Как раньше — уже не будет. — Отбила я выстрел из лука Амура.       — Тут ты права. — Снова закурил он. — Ты жалеешь?       — Я даже не знаю! Я так была возмущена, что ты смеешь пасти меня!       — Думаешь, он тебя не пасёт? Или Слава, с Питом?       — Да мне пофиг!       — Вот видишь! А мне ты не простила!       — Да причём тут ты? Марти и вискарь! Я сама не знаю, что опьянило меня сильнее. И кстати, он отговаривал меня, напоминал, что у меня есть мужик, который привёз их на фест в руссланд… Но, весьма недолго сопротивлялся!       — Ну, меня ты не насиловала, я не знаю, как долго смог бы сопротивляться! — Хихикнул он.       — Да, потому что ты меня добивался. По-настоящему.       — Но явился какой-то козлобород, и ты обо всем забыла.       — Майне вира! Я сама просрала всё!       — Может, не всё!       — Сань, ты чего?       — Может, попробуем склеить?       — Да иди ты!       — Да я уже там! — разлил он ещё.       — Сань, я напьюсь!       — Может, и на меня набросишься? Как на Марти?       — Ну уж, нет! На те же грабли!.. Снова!       — Ты права. Давай по возвращении встретимся. Я позвоню?       — Даже не знаю, что ответить.       — Хорошо. Значит, я позвоню. Татуировка настоящая?       — На этот раз, настоящая! Я столько лет била временные…       — Для него? Немца?       — Для себя. И хоть он повлиял на моё решение больше всех, результат уже не увидит.       — Что, больше «нет», голым фотосессиям? — Усмехнулся он.       — Думаю, да. Надо же что-то менять!       — Да! Встречаться с нелюбимым мужчиной! Пиарить его так нагло… Не в ту сторону мы все меняем!       — Согласна. Пойду спать!       — Давай, по третьей и четвёртой, чтоб не как на поминках!       — Поминки по нашей любви. Царствие небесное!       После третьей я пожелала доброй ночи и ушла вспоминать адрес спальни. В голове шумело, дом слегка раскачивался! Выключатель всё не находился, и я с размаху упала, споткнувшись о лежащее на полу тело.       Выругавшись, как только могла, я села и увидела в зажегшемся свете: Костя на полу потирает рёбра, по которым я снова зарядила пинка.       — Ты какого чёрта здесь?       — А где мне? У бассейна ночевать? — Пробубнил он.       — А, так ты лыцарь что ли?! — Возмутилась я. — Оставил мне кровать, и лёг на пол?       — Детка, ты пьяная. — Скорее констатировал он.       — А почему нет? Мой же сожитель, нажрался в сопли!       — А моя возлюбленная сидела и любезничала с бывшим. Курила одну, на двоих сигарету! — Поднялся он и протянул мне руку, потому что понял: сама я встать не планирую.       — Ты подсматривал что ли? — Поднялась я, и покачнулась сильнее, чем ожидала.       — И подслушивал! Всё разболтала?       — Значит, не подслушал. Что так? На мне нет жучка?       — Поругаемся что ли? На весь дом: давай, а?       — Да пошёл ты!       Противореча сама себе, я, качнувшись ещё раз, повисла на его плечах. Он машинально зафиксировал меня за талию, продолжая вглядываться в её лицо.       — Спать пора, любимая. — Тихонько проговорил он.       — Какая я тебе любимая? Саньке за версту видно, что у нас фарс!       — Это ты виновата! Шарахаешься от меня, вздрагиваешь, когда я прикасаюсь к тебе!       — Так давай потренируемся! Запишем на камеру! Проведём разбор на технику и артистизм…       — Пойдём, я отведу тебя спать…       В ответ на это, я первая клюнула его в губы. Потом хихикнула, и нежно коснулась его замерших губ опять. Он ответил. Нежно-нежно забрал на себя всю инициативу, и как будто, время остановилось. Мы целовались жарко, голодно, и по-настоящему. До дрожи в моих коленях. По крайней мере, я напрочь забыла о том, что у нас всё нереально. Игры не было. Мы просто целовались и всерьёз, вжимались друг в друга. Его руки на моей спине и талии не позволяли лишнего, но так все это было гармонично, логически правильно!       За дверью был какой-то гвалт, кто-то там дебош устроил, из двух десятков гостей. Мы замерли лишь на секунду, но чары развеялись.       Костя взял меня за руки и отвёл на кровать. Потом тихо покинул спальню. Когда вернулся, пьяная я спала, даже слегка похрапывая.       Драку разняли до него, и можно было пробовать спать, под утро. Почему-то он прилёг рядом, а не на пол, памятуя о своих ребрышках.