Глава девятая
28 августа 2019 г., 01:06
Коннор смог договориться о визите двух полицейских на территорию Нового Иерихона лишь, когда смена Гэвина и Белого подошла к концу. Переться на другой конец города, а потом ещё возвращаться домой глубоко за полночь Рид не планировал. Коннор тут же вызвался съездить с Белым, но и отправлять двух андроидов вместе Гэвин был не готов. Он должен был сам допросить пострадавшего пластика, хотя тот и не горел желанием общаться с полицейскими. Тот явно что-то знал и боялся проболтаться, но Гэвин обязан был пусть не устроить допрос с пристрастием, но достаточно мягко поинтересоваться: где это AV500 по имени Каспер увидел, как можно взять чужую машину, чтобы покататься?
Гэвин не верил, что в городе и вправду могла появиться новая банда, но что-то нехорошее явно творилось.
Наркотики, проституция и рэкет – три кита, на которых когда-то покоились заработки детройтских преступных организаций. Впрочем, сейчас из-за малочисленности бандитов вымогательством денег за обещания «крыши» им заниматься не удавалось. Наркотики же в Детройте по-прежнему были на первом месте по доходам. Часть производили местные чудо-химики на которых охотился наркоотдел, что-то завозилось с юга. Все знали, что какое-то время наркоту изготавливали сами андроиды на своей территории, их внутренние органы правопорядка нашли лабораторию и уничтожили. Начинающих наркобаронов деактивировали для устрашения других. Маркус действовал жестко: своих людям не выдавал, но и на нарушение законов самими андроидами не смотрел сквозь пальцы.
Если говорить о проституции, то когда-то с появлением Трейси и возможностью установки апгрейдов на другие молды этот бизнес стал приносить сверхдоходы для владельцев. Проститутки из плоти и крови – нет, не исчезли, но стали очень дорогим удовольствием, которое не всем было по карману. Андроидская Революция вроде бы как и закончилась мирно, зато потом победившие по сути пластики славно погромили магазины своей компании-производителя и легальные бордели. Нелегальные продержались чуть дольше, но потом волна «оживления» жестянок докатилась и до них. Сейчас спустя месяцы в Детройте появлялись новые с потасканными жизнью, но настоящими мужчинами и женщинами.
Гэвин видел, как в одной передаче показывали статистику: к своей прежней работе или ремеслу вернулось в среднем около шестидесяти трёх процентов андроидов, в сферу оказания интимных услуг – менее двух. В основном, это были пробужденные, не испытавшие всю глубину унижения, ужаса и невозможности владеть своим телом. Старые модели предпочитали затворничество на территории Иерихона, не желая больше встречаться или контактировать с людьми.
В Детройте в разгроме публичных домов принимала деятельное участие Норт – андроид из ближнего окружения Маркуса. Гэвин знал, что по слухам у того было два соулмейта из-за разного цвета глаз, но кто был вторым: Саймон или Джош – не знал никто. Рид иногда издевательски думал, что может вообще оба, а Норт была только прикрытием.
Если говорить о Гэвине, то с андроидами он раньше никогда не спал. Как бы ни трубили таблоиды о лучших любовниках-андроидах, он не верил, что секс с андроидом может быть настолько хорош, как близость с человеком. Киберлайф все равно облажалась: каким бы приятным ни был на ощупь скин андроидов, это не кожа, так, обманка, скрывающая пластиковый корпус и провода под ним.
Гэвин не испытывал отвращения, когда до него дотрагивались андроиды, да и не то чтобы это происходило слишком часто. Он, в принципе, не любил любых чужих липких касаний и вторжения в его личное пространство. Белому было разрешено непозволительно много: его даже не приласкало парочкой крепких выражений, когда тот дотронулся до щеки Рида, чтобы разбудить задремавшего под конец смены детектива. Гэвин не стал ворчать, что пластик мог и за плечо потрясти. Мимолётное касание было… приятным. Рука андроида была ни горячей, ни холодной, а скорее приятно тёплой, когда кончики пальцев RK900 едва мазнули по щеке Гэвина. Это прикосновение не было неприятным или неприемлемым. Просто касание, которым его вырвали из спокойной полудрёмы, но домой-то нужно было ехать. И отвращения оно не вызывало, просто прикосновение, никакой же вольности и поглаживания!
Гэвин немного осоловело проводил уходившего со смены капитана Фаулера, в кои-то веки уходившего без задержки. Он словно впервые видел начальника, на самом деле, да, впервые. Гэвин увидел, что такое темно-коричневый цвет, в голове всплыли прошлые попытки цветозрячих объяснить, что «коричневый – это черный, но светлее» - полный провал, разные цвета, совершенно мать вашу разные!
Рид обвел свежим взглядом участок, его организм после непродолжительного отдыха откалибровался, как у какого-то сраного андроида, и теперь те места, где он бывал чаще и те предметы, которых он больше всего касался на работе – они стали цветными.
Было странно и дико непривычно, что мир так быстро и слишком хаотично менялся. Это отвлекало и вызывало внутренний диссонанс, когда Тину, махнувшую перед уходом на вызов, Гэвин видел цветной, а любительницу отвратительных духов Глэдис – нет. Для Гэвина всё происходило _слишком_ быстро, а он же ещё так и не определился, нужны ли ему эти перемены или нет. Одно он точно знал, что специально искать своего соулмейта он не будет, пока к встрече он не готов.
***
Улица встретила его и молча идущего следом андроида серым бескрайним небом. Рид поёжился, глядя на редкие тучи, всего-то середина сентября, а уже начались прохладные вечера, скоро из любимой кожанки придётся перелезть во что-то потеплее. Гэвин знал, что о них с Белым, которого он опять потащил к себе домой, скоро, благодаря видевшему это Даусону, могут поползти глумливые слухи, но у него даже было заготовлено хотя бы на сегодня идеальное оправдание. Утром от его дома легче всего поехать сразу в Иерихон, а не кататься ещё и в участок за напарником. И нет, конечно же андроид не мог вызвать такси и добраться до Иерихона на нём. Он же собственность фактически участка, а Гэвин ответственный за него. Вдруг RK900 украдут пока он один едет? Гэвину потом ещё переживать из-за него, бумажки на отчёты переводить, время на поиски тратить, пусть уж будет рядом. Селить у себя Белого на постоянной основе он не планировал, пусть тот освоится в мире, покоцает может в процессе свою программу, сменит сбоящие компоненты и тогда уже Гэвин отправит этот «подарочек» от Элайджи в свободное плаванье. Кстати, о брате. Гэвин немного подумал и отправил ему короткое «Спасибо», пусть тот и хотел подсунуть ему какого-то своего андроида, но раз Белый предназначен Гэвину по распределению от Киберлайф, то так тому и быть отныне и на веки веков.***
Дома было тепло и уютно, Гэвину сразу же вспомнилось, как вчера он развлекался, заставляя андроида озвучивать цвета окружающих их предметов. Сегодня Гэвину было не до смеха, потому что именно эти вещи в доме обрели свой цвет. Три рамки на полке стали не просто серыми разных оттенков, а серебристой, бронзовой и золотой и категорически не смотрелись вместе. Гэвин никогда не задумывался, как со стороны выглядело его жильё, а сейчас подумал, не будет ли дизайн слишком разношерстным и клоунским и не потребуется ли ему ремонт в доме? Гэвин сознательно, долго и со вкусом разглядывал обретшие цвет вещи, игнорируя устроившегося на краю дивана Белого. Тот просто сидел сейчас не двигаясь, но каким-то образом умудрился настолько идеально вписаться, как в обстановку, так и в жизнь Гэвина, словно не появился в ней менее двух дней назад. Гэвин пытался не думать об андроиде, но он не мог не анализировать происходящее, и в голову упорно лезли мысли о том, что он стал видеть цвета, потому что их ему назвали вообще или потому что это сделал именно Белый? Вчера андроид старательно доказывал, что он не может быть его соулмейтом, но не может же Гэвину так отчаянно «повезти»? Или его внутреннее знание, что у соулмейта та же проблема с восприятием цветов – ошибочное? Вдруг это он, Гэвин, теперь всё-таки ворует у кого-то цвета? Рид не стал оттягивать неизбежное и решительно спросил напарника: – Хэй, пластик, а ты после нашего с тобой знакомства не стал хуже различать цвета? – Нет, детектив, – честно ответил Белый, потому что рядом с Гэвином Ридом его мир становился понемногу правильным, таким каким его видела программа, но не видел сам андроид. Гэвина ответ устроил, но не удовлетворил, но расспрашивать и давить на андроида не стал.***
Рид любил по вечерам смотреть сериалы, но сейчас это просто было невозможно сделать: некоторые вещи на экране имели цвет, другие по-прежнему были серо-чёрно-белыми. Гэвин помассировал виски – от этого цветового хаоса уже через десять минут заболела голова. Он только на минуточку закрыл глаза, чтобы просто послушать длинный монолог персонажа, как очнулся через полчаса от деликатного покашливания Белого. Гэвин собирался поворчать, что тот мог его так же и в участке разбудить, но внезапно его ноздрей достиг аромат готового ужина. Андроид приготовил ему ужин, пока Гэвина разморило на диване. В департаменте сотрудницы обожали и умилялись с Коннора, называли его за глаза сладким мальчиком, милашом и булочкой. Гэвин представил, глядя в открытое лицо Белого, что когда эти курицы получше узнают его RK900, поймут, какой тот, на самом деле… Это было не самые ходовые слова в лексиконе Гэвина, но о Белом думалось, как о мягком и о том, кого надо оберегать и защищать. Хотя, казалось бы, андроид из продвинутой линейки может кого угодно при желании до смерти избить, преступники от одного вида откладывают кирпичи и пишут признательные показания. Гэвин же видел ранимое выражение, когда тот косячил и думал, что за этим последует какое-то наказание. Белый был классным, и не важно подарок ли он Элайджи или просто направлен к нему рандомным распределением. Этот андроид его напарник – его и точка, делиться им с кем-то ещё он не желал. Коннор пусть всем в отделе помогает с починкой терминалов, таскает кофе и делает то, что делать не обязан, своего Белого Гэвин никому не отдаст. За ужином царило уютное молчание, Гэвин поблагодарил за готовку, но без перегибов, знал, что простое «Спасибо» тоже будет андроиду приятно. Пока Рид жевал приготовленное Белым рагу он размышлял о том, что пока жизнь подсовывает ему пряник в лице андроида и появляющихся цветов. Потом эта зараза обязательно врежет по печени и ещё и пряник отберёт. План, чтобы это не произошло состоял в том, чтобы не признаваться пока начальству в том, что он стал различать цвета. Расскажет Тине, потому что особых секретов между ними с давних времён не водилось. Гэвин и сегодня бы шепнул тихонько, но подруге было плохо и со своими радостными новостями он был бы совершенно не в тему. Уведомить Фаулера можно будет и позже, вот поработает он с полгода в паре с Белым, все увидят, что они нормально сработались, тогда и можно будет подумать о сержантском значке не как о недостижимой мечте, а реальной штуке, которая скоро будет красоваться на поясе у Гэвина. Прямо сейчас ему никто не даст, но, если постараться, поработать ещё усерднее, да ещё и при поддержке продвинутого андроида… Гэвин был уверен в том, что ему хватит опыта и знаний не завалить сложный тест для получения звания. Всё будет упираться в решение капитана Фаулера, только тот после получения результатов теста скажет будет ли у Гэвина заветный значок или проплывёт мимо. Утром Гэвина на кухне ожидали чашка кофе и парочка тостов, которые услужливый андроид приготовил за то время, пока Рид нежился в душе. Дико хотелось курить, но Гэвин стоически сдерживал порывы потянуться к валяющейся на подоконнике полупустой пачке. Он периодически бросал, но очередное пакостное дело и пачка из заначки улетала за сутки. В последний раз это было расследование серии похищений и изнасилований андроидов детской серии YK500. Мерзкое дело, тянулось два года и только после Революции было с кражи переквалифицировано на другую статью. Гэвину, когда урода поймали, позвонила одна из человеческих мам, чью «дочку» нашли не сильно поломанной и разбитой, долго благодарила. Хорошо, что у него в тот день был выходной, а потом ночная смена, он тогда скурил полпачки за ночь и выпил две упаковки пива, размышляя о том какими скотами могут быть люди. Не удивляясь, не злясь, просто анализируя. За свою жизнь и карьеру он повидал много дерьма, всякое испытал на своей собственной шкуре, но хуже людей тварей не встречал. Мысли были тягостными, не для солнечного утра, но Гэвин криво и мрачно усмехнулся им, предчувствие говорило, что ничего хорошего от сегодняшнего дня ждать не стоит.
