Утопийские зарисовки

Его, прямо со стеклянной капсулой забрали ровно через минуту, как и сказал лаборант. Двое крепких, особенно мрачных парня с легкостью уволокли «банку» с хирургом прочь с корабля, и спустили куда-то под землю, судя по показаниям в лифте – на два этажа вниз. Когда двери открылись, Артур увидел необыкновенно темные коридоры, подсвечиваемые длинными диодными полосами зеленым свечением. Парни поволокли капсулу вглубь по коридору и остановились у самой первой двери, на которой на трех языках – универсальном символьном, утопийском и английском красовалась надпись: «кабинет диагностики». Один из парней распахнул дверь и помог коллеге втащить Артура в довольно просторное, но сложно спланированное помещение. В одном из углов находился значительных размеров бокс с затемненными стеклами; напротив – большая каталка с приставленными к ней двумя механизмами-манипуляторами. Там же были нагромождены всякие стеллажи с утварью, знакомой и не очень, а дополнял всю эту комнату такой же черный мрак и тусклое зеленое освещение. Парни установили банку ближе к стене, «лицом» к столу и быстро исчезли. Артур некоторое время молча разглядывал все более внушающий ужас стол, на котором он сумел разглядеть ремни и ряд тонких иголок с проводами. Рассмотрел повнимательнее и руки манипуляторы, к которым были прикреплены сверла, скальпели и нечто не похожее ни на что известное доку, и от того внушавшее страх ещё сильнее. По коридору раздались звуки: кто-то неспешно стучал каблуками по глянцевому полу. Артур обернулся: из темноты двери на него глядели зеленые, светящиеся по-кошачьи глаза. Слабо достающий до фигуры в проеме свет вырисовывал довольно ярко очерченные, стройные женские очертания и пышную шевелюру. А ещё… хвост. Львиный, неестественно длинный, с лохматой кисточкой (что странно), и абсолютно живо подрагивающий над полом. Фигура немного постояла в полумраке, затем подступила, явив взору Артура четко очерченные черты лица: по-своему приятные и немного угрожающие. Острый ровный нос, чуть прищуренные широкие глаза цвета ранней зелени и слабо выраженные губы, с торчащими с двух сторон по-кошачьи клыками. Она позволила ошарашенному пациенту себя порассматривать, затем прильнула к капсуле и с неприятным звуком провела когтистой ладонью по стеклу, увлеченно наблюдая за раздраженной реакцией хирурга. Она не дала ему даже шанса отойти от неприятного звука: одним резким ударом она уронила капсулу на бок, «крышка» слетела, и несчастный Артур оказался вне «банки» в луже физраствора. Новая рука обожгла обладателя невыносимой болью, он вскрикнул, но девушка никак не отреагировала: она схватила бедолагу под правое плечо, от чего тело вновь пронизала стремительная боль, и поволокла его, ещё не продышавшегося и отчаянно скулящего от боли, к столу. Она не могла бы похвастать особенной силой, но на каталку дока подбросила так легко, словно была спортсменом-тяжелоатлетом. Впрочем, ясно соображать в такой момент не было никакой возможности – правую руку, а с ней и добрую половину торса терзало такой болью, что Артур едва дышать мог, боясь, что на неосторожно глубоком вдохе грудную клетку просто разорвет. Отстраненно ощутив, как на левом запястье сомкнулся мягкий браслет, док вопреки боли попытался приподняться. - Что?.. - А ну лежи, - он впервые услышал ее рычащий голос, и этот звук заставил его невольно поежиться. Ладонь девушки вновь уложила его на стол, так прижав когтями к груди, что Артур счел за лучшее, с усилием сглотнув, затихнуть. Ему стало по-настоящему страшно; в основном, из-за того, что он сам был слаб, ничего не мог противопоставить этой суровой женщине и не понимал цели ее действий. Впрочем, когда мягкие браслеты безнадежно приковали его к столу, а грудь крест-накрест перехватили того же материала прочные ремни, цель стала отчасти ясна – патолог передвинула манипуляторы, накрутила на них несколько игл в добрый фут длиной и с интересом склонилась над плечом дока. - Ну и где тут эти нервы?.. – мурлыкнула она самой себе. Артур, собираясь поддержать разговор, приоткрыл было рот, но в этот момент одна из игл вошла в плечо, миновала ключицу и, наполовину скрывшись в мышцах, задела нерв. Несчастный док взвыл так, что по лаборатории пошло гулять гулкое эхо. - Один есть. – совершено довольная собой произнесла женщина и с уверенность загнала ещё ряду игл в нервы. Убедившись, что все готово, она проследовала в бокс, активно виляя хвостом. По громкоговорителю сообщили: - Доктор Метхес, подготовьте пациентов номер 777 и 778 для перевода в отделение душевной хирургии на окончательное воскрешение. Пациента Артура Клеменса после завершения диагностики отведите в реабилитационную палату. - Ага, обязательно! – громко и обиженно рявкнули из бокса. Артур ожидал худшего, но что может быть хуже ряда иголок, подведенных к нервам? Оказалось, ток, идущий по этим иглам. Спустя несколько минут по самой крайней иголке с определенной частотой прошло электрическое напряжение, болезненно ударив по неокрепшей плоти и заставив руку приподняться, насколько позволили ремни. Ещё несколько импульсов сокращали мышцы, и хирург вдруг понял, что его вновь обретенная рука начинает жить собственной жизнью, выполняя команды, поступающие из бокса. Причем абсолютно каждая команда сопровождалась болезненным ударом тока по нерву, таким, что сдержать крик и подступающие слезы было с каждым разом все сложнее. - Какой шумный. – вдруг произнесла девушка по громкой связи. – А потерпеть никак? Руку надо протестировать. По той же громкой связи стало слышно, что в бокс кто-то вошел. Удары током вдруг прекратились, рука обессилено рухнула обратно на стол, а сам обладатель продолжал вымученно стонать. - За что? Палыч?... За что? – беззвучно твердил он и с трудом приоткрыл глаза. Слезы заслонили обзор, и док снова решил погрузиться в неведение, с ужасом ожидая новых ударов электричества. В динамике раздался мягкий и очень удивленный мужской голос. - Парень, ты… живой?! Артур жестоко выругался, так и не ответив напрямую поставленный вопрос, но красноречиво заявив об этом косвенно. В боксе зашевелились тени, а громкая связь продолжала транслировать диалог. Вероятно, её просто забыли выключить. - Палыч тебе сказал его осмотреть? - Да. Что? Что не так? Я не работаю с живыми. Делаю, как знаю. Функциональность мышц проверяется током, показания считываются, все как положено. - Как положено для мертвых. А живые мало того, что шевелятся, так ещё и боль ощущают. Многие, по крайней мере. - Ещё и орут. – добавил женский голос. - Тебе же не мясо привезли… Хм... хочешь, фокус покажу? Тишина. Шуршание. Артур почувствовал, как в плечо, в мышцу вошла ещё одна игла, заметно меньших габаритов и что-то впрыснула. Боль отступила. - Фокус номер раз – анестезия. Кричать больше не будет, страдать тоже. Как его зовут… Артур? – обратился по громкой связи мужской голос. – Ты слышишь меня? Док кивнул. - На пианино играл когда-нибудь? Пошевели пальцами поочередно. Артур шевельнул – боли не было, тока тоже вроде бы не было. Мышцы были послушны, и Артур невольно поймал себя на мысли «до чего же здорово ощущать руку на месте. И контролировать её самому». По громкой связи кто-то мяукнул. - Работает. Показания считываются. Если тебе ещё раз приволокут на диагностику живого... в чем я уже сомневаюсь, начинай с анестезии и беседы. А уж потом экзекуции… Артур? Пошевели рукой в разных плоскостях, старайся все мышцы задействовать. - Хм. Пока приборы считывают данные… почеши мне за ухом, а? - Замучила человека и просит ласки… По громкой связи раздалось кошачье урчание. Спустя некоторое время женский голос вежливо сообщил: - Все, можете расслабиться. Приношу свои извинения за свою грубость и бесчеловечность. - и тихонько добавила куда-то в сторону - Правильно сказала? Из бокса вышел довольно высокий мужчина, по возрасту близкий к Артуру: смуглый, с неярко выраженными восточными чертами лица и странными, неестественно белыми глазами. Он спешно подошел к столу, быстро расстегнул ремни, стягивающие мученика, вытащил иглы и помог ему сесть. Следом из бокса показалась львица: она старалась держаться немного вдали, дабы не нервировать и без того натерпевшегося от неё Артура. Вид у неё был заметно виноватый. - Очень больно было, да? – грустно и мурлыкая спросила она. – Прости, я просто совсем забыла, что такое боль в первозданном виде. Кто-то жестоко над тобой подшутил, направив ко мне. - Интересно. – прохрипел севшим от криков голосом Артур, едва удерживая тело в сидячем положении. – Кому же я в Утопии насолил? Голова кружится. - Куда его сдавать нужно?- спросил мужчина, глядя на виновато шаркающую каблуками львицу. - В реабилитационную. – коротко отозвалась она и приблизилась, помогая поддержать утомившегося мученика. В комнату вошли двое мужчин, волоча с собой каталку с трупом под простыней. - Доктор, а где второй-то? – спросил один из вошедших и вопросительно глянул на кошку. – В ящиках нет, на столах тоже. Где 778й? - Ты его съела? – совершенно серьезно спросил «спасатель». Артур боязливо уставился на него. «Как съела? Господи, куда я попал. Палыч меня по-видимому тайно ненавидит» Львица отмахнулась и покачала головой. Санитары тоже пожали плечами и подкатили каталку поближе к Артуру. «Спасатель» обеспокоено осмотрел мученика, потом осторожно отодвинул тело на край и предложил Артуру пересесть на вторую каталку. К трупу. - Не бойся, она не кусается. Пока. Подкинем тебя до реабилитационной палаты, а то я опасаюсь, самому тебе будет трудно дойти – ободряюще сказал он, поддерживая страдальца за больное плечо. – Хм... рука на серебре?... - На платине… - устало ответил Артур, все ещё не решаясь перебраться. - Это хорошо. – вздохнул мужчина. - Моя на серебре. - У тебя тридцать процентов органов на серебре. – прорычала львица. - Ещё что-нибудь потеряешь, оборвешь своё существование… – Может, я лучше сам дойду? – тихонько спросил Артур, глядя на отодвинутое тело на каталке. Он даже спрыгнул со стола, но тут же чуть не повалился на пол: стоявший рядом мужчина изловчился и вовремя подхватил его под руки, помогая удержаться в равновесии. Львица тоже оказалась рядом и «приобняла» Артура за другую руку. Он невольно поймал себя на мысли, что у девушки руки напомнили по ощущениям подушечки на кошачьих лапках: они оказались крайне мягкими и приятными. Странно для патолога. Пока Артур занимался мыслями о кошачьих лапках, эти двое уже успели усадить его на каталку к трупу. В комнату вошел ещё один мужчина: пожилой, в ночной рубашке, босой, без штанов, ужасно бледный и явно ошарашенный. - Простите. – странным голосом спросил он. – а где я? - А вот и номер 778… - вздохнула Метхес, выпучив глаза на вошедшего. – Дем, забирай… - Он уже живой. Я ему ничем не помогу. – ответил мужчина и улыбнулся. - Вы в морге, сэр Дориан. - Спасибо… - пожилой мужчина ещё более удивленно посмотрел на окружающих. – А где здесь туалет? - По коридору направо… - вздохнула львица, провожая «воскресшего» взглядом. – Ладно, увози страдальца… Хотя стой! Она внезапно прикоснулась когтистыми ладошками до щек хирурга и мягко чмокнула его в нос. – В качестве извинения. И без того утомленного хирурга такой поворот событий просто добил – он разом поник, сознание начало рассыпаться на части и словно таять. В глазах потемнело, он окончательно потерял равновесие и уткнулся девушке в плечо. - Довела человека… - выдохнул мужчина, перекладывая бессознательного Артура с мягкого плеча Метхес на каталку. Санитары догадались помочь уложить беднягу как следует, облокотив ему голову на ноги трупа. Львица прикоснулась подушечками пальцев к сонной артерии Артура. «В порядке». - Патологоанатом умеет определять пульс? – мужчина улыбнулся и тепло глянул на девушку. - Брысь… - обиженно прорычали в ответ. - Кстати, а ты чем вечером занят? - Палыч нашел мне стажера, по приказу Мориса. – мужчина кивнул, потом глянул на Метхес чуть безумным взглядом и добавил страшным голосом: – Им нужны мои знания. Поехали, страдалец, реабилитационная на нулевом этаже… Царившая вокруг тишина в кои-то веке не была подводно-вакуумной. Кроме того, тело, явно более ощущало мягкость матраца под боком и подушки под головой. Док боязливо приоткрыл глаза и обнаружил, что уже находится не в стеклянной капсуле с физраствором, и не в мрачных катакомбах морга, а лежит на мягком диване в небольшой, но уютной комнате. Она была выполнена в светлых тонах, от чего казалась много просторней, чем на самом деле. Светлые стены из какого-то матового материала, вместо потолка – одна огромная панель, светившаяся сейчас приглушенным желтоватым светом. Артур медленно сел, потряс со сна головой, провел ладонью по лицу и только после этого не без опаски глянул в зеркало, занимавшее противоположную стену. Облаченный в перламутровый костюм утопийских врачей и заботливо завернутый в теплый плед, док сидел и несколько минут неотрывно наблюдал за отражением. Оно слегка улыбнулось, одним движением ликвидировав суровую складку меж бровей и смягчив залегшие под глазами тени. Правая рука находилась на своем законном месте, разве что пока, согнутая в локте, покоилась на широкой перевязи. У снования плеча все ещё красовалась дорожка из дыр, оставленных иголками. Артур осторожно пошевелил пальцами и тут же поморщился – бицепс рвануло короткой болью. За дверью из толстого матового стекла появилась темная фигура, что-то тихонько пискнуло, и полотно с шелестом отъехало в сторону. - Привет! Отоспался, тёзка? – весело поинтересовался лаборант, входя. Он ткнул пальцем куда-то в стену, и потолок постепенно засиял ярче, сымитировав дневное освещение. - Вроде, да, спасибо, - Артур прищурился на свет. – Долго я спал? - Часов двадцать после окончания тестирования, - беспечно отозвался собеседник. – Когда мы тебя с каталки перекладывали, ты очнулся было, сообщил, что обожаешь, «когда Машка прикусывает за ухо», и отрубился. Артур залился краской так, что вышеозначенные уши загорели покруче напалма, и лаборант, уже прошедший вглубь комнаты, присевший за стол и что-то колдовавший над матово светящимся планшетом, обернувшись, рассмеялся. - Ладно уж, не смущайся ты так. Все мы в какой-то степени люди, все поняли всё правильно. Так… кстати, о «людях в какой-то степени»… как тебе твой диагност? Док примолк, явно силясь подобрать определение. - Необыкновенная, - наконец, собрался он с мыслями. - Очень странная... И импульсивная, и ласковая, кажется, вот-вот в порошок сотрет, и вдруг - столько нежности. Никогда подобного не встречал. Хотя... черт, ну и везет же мне на чокнутых патологоанатомов. Лаборант расхохотался. - Зооморфные расы почти все такие. Двойственная натура изначально делает их непредсказуемыми в жизни. Но они чаще всего неопасны… если, конечно, не сидят на успокоительных, как Метхес. Избирает себе в друзья только тех, кто способен ввести её в состояние равновесия… со мной она не дружит. Ладно… Лаборант поднялся. Отдыхай, а как Палыч зайдет, будешь выполнять его указания… он тебе дело найдет. Если не ошибаюсь, он собирался тебя в отдел душевной хирургии упечь. Учиться… Будешь по чужим душам лазить и лечить…