отчаянные просьбы поперхнуться

поперхнись же моими словами, что не перестают литься теплым душем на тело, проникают в горло и убивают медленно, с кряхтящими звуками, эхом заполняющие все вокруг до дна, превращающиеся в штукатурку для ванных плит и нержавеющее железо для водопроводного крана. они оставляют капли на твоей шее и рисуют неумелые крючки с узелками, повторяя мой рисунок пальцами в ночи. я была художником, что рисует на твоих ключицах знаки бесконечности, а скулы окаймляет в черно-белый крошечный горошек, своими точечками проводящий путь по выпирающим лицевым костям, старательно штрихует тени на твоем сердце и не забывает о шипах в стеблях, что растянулись по всему твоему предплечью. я беру кисть, неумело сжимаю в пальцах и перед тем, как начать творить шедевр, роняю пару раз. я творю тебя. творю из слёз электрический ток, что отзывается неприятной серией разрядов по бежевой коже, обертывающей наши тихо шепчущие прощения сердца как рождественский подарок. вода не препятствует электрическому току, и он проходит по венам, хватает сердце и заключает в свою шаровую молнию. вырывает из груди, оставляя кровавую дыру и сталкивается со второй шаровой молнией. не больно, даже неприятных чувств не вызывает. лишь какой-то барьер навис над нами. умертвляющий всю траву вокруг, роняющий на иссушенную землю сгоревшие полена. разжигающий звезды и реагирующий на них с особой страстью. мы создаем апокалипсис. каждая капля будет шептать тебе об этой тихой ночи, ты закроешь глаза от внезапного яркого свечения под перегоревшими лампами тех звездных мириад, но ослепит тебя сияние той луны. доведёт тебя до слез порхающим по коже электричеством, огнём, горевшим в моих глазах и маленькими пиявками, гуляющими по моим подушечкам пальцам. они проникнут под шею и устроят оздоровительную терапию. выпьют твою кровь, за что ты будешь благодарен. а я выпью твои слезы до дна и облизнусь. ведь вкусные. будешь ли ты благодарен? слезы радости имеют приторный привкус, но от этого язык чувствует то, что хочет ещё и ещё, он раззадоривается и сходит с ума. он будет требовать большего, пока не получит большего, не остановится, посинеет, но никуда не убежит. нет желания препятствовать ему, ведь он задушит, отрежет гланды острым концом, гарпуном зацепится за голосовые связки и вырвет их вместе с гландами. и буду я маленькой ариэль, жительницей морского мира, которую выкинули на берег человеческий. и от этого я получу лишь удовольствие. от презрительных взглядов и подножек под ноги. чужих рук, что сомкнутся на моей талии, а через секунду проверят громкость моего крика острейшими иголками, впивающихся одну за другой в кожу. от воздуха, что исходит из моего рта, переполненной чаши мыслей и пустоты в горле, что своим весом скоро закопает под землю. презрение закалит меня. оставит шрамы. сделает из меня демона, что сокрушит весь мир, но не твою ванную комнату, где ты продолжаешь блаженствовать под чистейшими каплями воды. я даже слышу твои крики. иногда больно. извини. закрываю дверь душевой и глотаю ключ. в следующую же секунду хочу оставить от неё одни щепки. безумно? да.