Вернуть

Если на финале Гран-При Женя и Этери пытались перещеголять друг друга в холодности и гордости, то теперь словно устроили соревнование в обаянии. Тутберидзе второй день подряд расточала улыбки, со всеми была сама любезность и прямо-таки излучала свет. Женя старалась не отставать. После вчерашней случайной встречи в холле они больше не сталкивались, но Медведева внимательно следила за перемещениями бывшего тренера. Она была уверена, что и Этери не спускает с нее глаз. "Я красива. Я нравлюсь. Я желанна, - безмолвно говорила каждая их них. - Смотри, кого ты лишилась". Рядом с Тутберидзе постоянно кто-нибудь был. Загитова, Косторная, Ерохов, Дудаков. Конечно же, Глейхенгауз - Даниил Маркович следовал за Этери, будто рыцарь за своей прекрасной дамой. Женя тоже не оставалась одна. Всюду водить за собой Трейси было неудобно, но среди других спортсменов и спортсменок находилось предостаточно желающих составить ей компанию "Я не одинока. Я не сломана. Я не собираюсь замыкаться в себе. Смотри". Перед отлетом из Канады у Жени мелькнула мысль взять с собой не нынешнее платье для короткой программы, а то самое, которому Уилсон обкорнала подол на Осенней классике. Потом она передумала. "Я тебя и без лишней обнаженки очарую. В любом платье. Даже в тренировочном костюме!". Этери могла уйти и не смотреть на ее прокат, но Женя знала, что она будет смотреть. Весь сегодняшний день они украдкой следили друг за другом, а короткая программа была кульминацией сегодняшнего дня. Тутберидзе не сможет пропустить ее. Увидев перед выходом на лед у бортика Этери (снова в компании Дудакова и Дани, но это было неважно), Женя возликовала. Пока все шло как надо. Она катала свой джаз для одного-единственного человека. Катала как никогда в этом сезоне. "Помнишь, как это было раньше? Дождаться итоговых оценок, выслушать поздравления, сказать что-нибудь для прессы, а потом остаться наедине. Сжечь друг друга бешеной страстью или утопить друг друга в нежности? Нам с тобой нравилось все. Смотря какое настроение будет в этот день. Помнишь? Не делай вид, будто забыла". - Вот такой вы мне нравитесь, Евгения, - сказала Уилсон, когда запыхавшаяся, но довольная Женя присела рядом с ней в кисс энд край. - Так чувственно. Горячо прямо! - Горячо-горячо-горячо! - Женя сделала вид, будто обмахивается, - Спасибо, Трейси. По итогам короткой программы она снова стала первой, хотя разрыв с другими претендентками на медали оказался совсем небольшим. "Нас много, а золото одно. Послезавтра в произвольной будет рубилово. Но это послезавтра. Сегодня есть кое-что поважнее наград. Вернее, кое-кто". *** Женя ждала у двери номера Тутберидзе, нервно поглядывая на время. Только бы у Алены с Лешей все получилось. Только бы Этери не вернулась слишком рано. Только бы она пришла одна. Тишину коридора нарушил топот и к ней подлетела раскрасневшаяся от быстрого бега Косторная. - Фу-у-ух! - выдохнула Алена. - Серебряная призерка ЮГП на пару с юниорским чемпионом мира похищают на ресепшене ключ от номера заслуженного тренера России для серебряной призерки Олимпиады. Кому рассказать - не поверят! - Спасибо, Аленка, - схватив ключ с протянутой ладони, Женя принялась орудовать им в замке. - Наш номер целиком в твоем распоряжении до утра. В вашем распоряжении, вернее. - Ага, - Косторная огляделась по сторонам. - Жень, давай быстрее! Мне еще назад бежать и возвращать ключ, пока Ерохов девочке с ресепшена зубы заговаривает. Щелкнув замком, дверь открылась. - Все, закрывай. - Медведева проскользнула в темноту номера. - На всякий случай запомни меня такой, как сейчас. Молодой, красивой и живой. - Женя, - Алена серьезно посмотрела на нее. - Ты уверена в том, что делаешь? - Нет, конечно. Поэтому закрывай, пока я не передумала. - Удачи, - Косторная захлопнула дверь и Женя услышала, как в замке повернулся ключ. Она прошлась по темному - только свет фонарей с улицы немного рассеивал мрак - номеру. Дотронулась до вещей, оставленных Этери: сумки, расчески у зеркала, еще каких-то мелочей. Не удержалась, зарылась носом в повешенный на спинку стула теплый свитер, вдохнула родной запах. Потом задернула шторы, погружая номер в полную темноту, села в кресло и принялась ждать. *** Она настраивала себя на то, что Этери может вернуться в любой момент. Но, когда в замке снова повернулся ключ, Женя все равно чуть не подскочила от неожиданности. Войдя, Тутберидзе закрыла за собой дверь и остановилась. Она была одна. Без Даниила Марковича. Пару минут женщина простояла в молчании. Сердце Жени колотилось с такой силой, что казалось вот-вот выскочит из груди. "Соберись! Ты была собранной эти два дня. Не дай слабину в самый важный момент!". - Даже спрашивать не буду, как ты сюда попала, - наконец заговорила Этери. Они не видели друг друга в темноте, но Тутберидзе безошибочно догадалась, кто проник к ней в номер. - Это было ненамного сложнее, чем пробираться в твою тренерскую, - ответила Женя, стараясь говорить как можно спокойнее. - Зато спрошу, зачем ты явилась, - Этери пересекла номер и зажгла ночник на прикроватной тумбочке. Женя увидела ее лицо: ни злости, которой она боялась, ни равнодушия, которого она боялась еще больше. Только неподдельный интерес. - Ты знаешь, зачем, - она встала навстречу бывшей наставнице и любимому человеку, который никогда не станет бывшим. - Ты хотела, чтобы я пришла. Чтобы я не сдавалась. Не умоляла. Не выпрашивала. Пришла и взяла то, что считаю своим. Я пришла. - И что же ты считаешь своим? - в голосе Тутберидзе послышались интонации, которых Женя не слышала уже целую вечность. С которыми она обращалась только к ней, и только тогда, когда они были наедине. От которых становилось мучительно-сладко, ведь девушка знала, что бывает после того, как Этери начинает говорить таким голосом. - Твою любовь, - выдохнула Женя, накрывая ее губы своими. Какие-то доли секунды, показавшиеся бесконечными, ей казалось, что губы Этери так и останутся плотно сжатыми, что женщина специально поманила ее, чтобы оттолкнуть и посмеяться. Но потом почувствовала, как Тутберидзе отвечает на ее поцелуй, ощутила прикосновение ее языка к своему, пронзившее не хуже электрического разряда, и поняла: не оттолкнет. Она все сделала правильно. *** Такое родное тело Женя будто открывала для себя заново. Чуть изменившийся запах волос, немного солоноватый вкус кожи на шее и знакомая впадинка между ключицами. Девушка осыпала поцелуями все, до чего могла дотянуться, и никак не могла насытиться, надышаться ею. Этери не шевелилась, подставляясь под ласки, прикрыв глаза. Она так давно не ощущала рядом ее тепла, не чувствовала ее поцелуи, и только сейчас поняла, как же безумно соскучилась. - Девочка моя, - выдохнула Тутберидзе, притягивая ее к себе для поцелуя. Только Женя умела так целовать - нежно и в тоже время настолько горячо, что все сводило от желания. Тело в ее руках было податливым, и Этери плавилась от ласк, чуть вздрагивая, когда Женя немного рвано толкалась пальцами в ней. Это походило на карусель, состоящую из движений Жениных пальцев и потока наслаждения, накатывающего волнами. Девушка губами ловила стоны женщины, любуясь ею в этот момент. Этери всегда была красивой, но в постели она была особенно прекрасна - разметавшиеся по подушке волосы, прикрытые глаза, влажные припухшие от поцелуев губы, с которых срывались сладкие вздохи, блестящая от пота кожа, по которой так сильно хотелось провести языком. Что Медведева и сделала, сильнее и глубже вдвигая пальцы в женщину, доводя ее до исступления. - Женечка, - выдохнула Тутберидзе, крепко прижимая ее к своей груди, так, что Медведева услышала оглушающе-громкие удары чужого сердца, которые вторили ее собственным. Они стали единым целым в этот момент, снова совпали, как будто и не было этих месяцев разлуки. - Как ты хочешь? - чуть отдышавшись, спросила Этери, проводя ладонью по груди девушки и опуская ее ниже. - Языком, - прошептала Женя, прикрывая глаза рукой, словно ей было стыдно за свое желание. И Этери это уловила. Она осторожно убрала руку и посмотрела девушке в глаза. - Не нужно, Жень, я каждый вечер и каждую ночь думала только о тебе, о нас, об этом. - Я тоже, Этери. Мне было без тебя так пусто, так одиноко. Я представляла себе разное и тихо выла в подушку от тоски. - Больше этого не будет, я тебя не отпущу, дуреха, - пробормотала Тутберидзе, опускаясь ниже и разводя ноги девушки в стороны. Женя закрыла глаза, сжимая в кулаках блондинистые кудри, подаваясь бедрами навстречу. - А я больше не уйду. *** - Ты все знала заранее, - положив голову на плечо Этери, Женя перебирала пальцами ее волосы и испытывала бесконечное счастье от того, что она снова может это делать. - Теперь я понимаю. - "Все" - это понятие очень растяжимое, - тихо рассмеялась женщина. - Поясни, пожалуйста. - Ты разыграла все как по нотам, - ответила Медведева. - Знала, что я не выношу проигрывать, а тем более не смогу проиграть тебя, и специально заставила меня ревновать. Не я взяла твою любовь. Ты сделала так, что я сама пришла к тебе и принесла свою. Кстати, бедный Даниил Маркович, если он не был в курсе всей этой твоей затеи. - За Даню не беспокойся, он не в обиде. Может быть я разыграла все как по нотам, - Этери поцеловала ее в висок. - А может быть ты все-таки пришла и взяла, как привыкла брать все остальное. Что тебе больше нравится? - Честно? - Женя приподнялась на локте. - Мне уже все равно. Главное то, что из этого получилось. - Ну-у-у... - протянула Этери с лукавством в голосе. - Для первого раза после долгого перерыва получилось неплохо, но не более того. Ничему новому тебя в Канаде не научили. - Да ну тебя! - девушка шутливо боднула ее головой в плечо. - Что я, должна была научиться триксель в постели делать? - Вообще это хорошая мысль, - Тутберидзе снова засмеялась. - Поработаем над этим. - Этери, - вдруг посерьезнела Женя. - Мы вот тут с тобой лежим и шутим, и мне сейчас так хорошо, как уже целую вечность не было, но я понимаю, что от разговора, которого я так боюсь, все равно не отвертеться. - Про твой уход? - Этери тоже оборвала смех. Девушка кивнула в ответ. - Понимаешь... - вздохнула Этери. - Я прекрасно знаю, почему ты ушла. Знаю, почему ушла именно так. Знаю все, что ты мне можешь сейчас сказать. А ты наверняка знаешь, что я могу тебе ответить. Мне ведь не какие-то объяснения нужны были, и не букет этот, пропади он пропадом. Мне нужно было просто увидеть тебя. Посмотреть в твои глаза. - Этери, прости меня, - Женя прижалась к женщине и уткнулась носом ей в шею. - Пожалуйста. - Ты все-таки пришла, - Этери обняла ее. - Это самое главное. А теперь давай спать, поздно уже. - Давай, - повернувшись на бок, Женя поудобнее устроилась в ее объятиях. *** Женя проснулась среди ночи с ощущением того, что забыла сделать нечто важное. Долго лежала, слушая мерное дыхание спящей рядом Этери и пытаясь понять, что же это может быть. Потом догадалась и потянулась за своим телефоном. Среди множества сообщений в разных мессенджерах с поздравлениями после успешной короткой программы и пожеланиями удачи отыскала свой диалог с Юлей, "разговор двух бывших". Вновь перечитала последние реплики. "Мы не обсуждали ваши с ней отношения напрямую. Но я услышала от нее достаточно, чтобы понять: она любит тебя. Наверное, всегда будет любить. Если тебе нужна ее любовь, приди и возьми. P.S. Я бы сама взяла, да только кто ж мне даст?". "Юль, ты ведь терпеть меня не можешь. Почему ты мне это рассказала? Спасибо". "Потому что Этери страдает. А она не должна страдать. Удачи". Последние реплики. Недостающие детали, после которых ее паззл под названием "нынешняя Этери" сложился окончательно, а Женя решилась прийти и взять. Или прийти и отдать - теперь это не имело ровным счетом никакого значения. Наверное, Юля не ждала от нее ответа, но Женя чувствовала, что все равно должна написать ей. Так она и сделала: "Этери больше не будет страдать".