Вернуть

Слезами, конечно, горю не поможешь, но после того, как Женя выплакалась и поспала, на душе у нее стало легче. Способность здраво рассуждать к ней тоже вернулась. Жаль только, посоветоваться было не с кем. Они с Этери никогда не допускали в свои отношения посторонних, так что прежде чем спрашивать у кого-то совета, пришлось бы рассказать этому кому-то, что у нее был роман со своим тренером. А рассказывать такие вещи хотелось меньше всего. Пришлось советоваться с самой собой. - Я люблю Этери, - рассуждала вслух Женя, стоя под теплыми струями душа. - Несмотря на все, что между нами произошло за этот год. Несмотря на то, что я изо всех сил пыталась убедить себя в обратном. А Этери крутит роман с Даниилом Марковичем. И что мне со всем этим делать? Выходов было два. Поднять руки, признать свое поражение, ждать, когда время вылечит и у нее возникнут чувства к кому-то другому. Или сразиться за свою любовь, как она сражалась за спортивные победы. Первое было легче, от нее требовалось только смириться и перетерпеть. Второе казалось почти невозможным. Ну о какой любви могла идти речь после того, как Женя, уходя от Этери, сожгла за собой мосты? Все их общение с тех пор сводилось исключительно к тому, чтобы поздороваться, если они где-нибудь пересекались, и разойтись в разные стороны. Тут даже восстановление простых человеческих отношений было под большим вопросом. Но сдаваться и смиряться Медведева не привыкла. - Когда-то ты сказала, что воспитала меня победителем. Ты не ошиблась, - вытираясь насухо, Женя говорила так, будто Этери могла ее слышать. - Серебряную медаль я переживу, не последний Гран-При в моей жизни, а вот тебя я никому не отдам. Даже Даниилу Марковичу. *** Чемпионат России в Саранске должен был начаться через десять дней. За эти десять дней Жене предстояло решить две задачи: перестать падать с риттбергера и придумать, как вернуть Тутберидзе. Первая решалась тренировками (прыгать, больше прыгать, прыгать еще больше), а над второй надо было поломать голову. С минувшей весны они обе стали другими. Для того, чтобы сражаться за новую Этери, надо сначала узнать, какая она - эта новая Этери. Что в ней изменилось, что осталось прежним, как она теперь ведет себя с окружающими и как надо вести себя с ней. Дни Жени были заполнены залом и льдом (тренироваться, тренироваться больше, тренироваться еще больше). В паузах между тренировками и по вечерам она доставала телефон. Тогда начинались поиски всего, касающегося нынешней Тутберидзе, и общение с людьми из прошлой жизни. "Алин, привет еще раз. Как там твоя живность? Наверное, безумно рада была тебя увидеть после разлуки?". "Саша, привет. Я тебя после финала ЮГП так толком и не поздравила с победой. Хочу наверстать упущенное и вообще узнать, как у тебя дела". "Морис, привет! Еще помнишь старую знакомую, улетевшую в страну кленового сиропа?" "Аленка, привет. Это Женя. Мы уже сто лет не общались. Как-то это неправильно, ты не находишь?" "Привет, Леша. Надеюсь, Алена не читает это сообщение и не станет ревновать тебя ко мне". "Привет, Аня. Это Женя. Поболтаем обо всем и ни о чем?". "Здравствуй, Даша. Мы с тобой на Скейт Канада мельком увиделись, а я хотела расспросить, как тебе на новом льду и с новым тренером". "Привет, Настя. Это Женя Медведева. Хочу с тобой поговорить как ушедшая с ушедшей. Шучу. Просто интересно, как твои дела". Общаться надо было аккуратно, особенно с нынешними воспитанницами Тутберидзе. Чтобы потом никто из них случайно или специально не обмолвился: "Этери Георгиевна, а мне недавно Женя писала. Про вас спрашивала". Не пытаться узнать слишком много. Не начинать разговор с вопросов об Этери и не заканчивать ими. - Ты бы хоть погулять вышла! - мама была недовольна тем, что она постоянно утыкается в телефон или ноутбук. Если бы мама знала, зачем Женя это делает, она была бы недовольна еще сильнее, но девушка предусмотрительно не рассказывала. Она отправлялась гулять, брала с собой телефон и продолжала свои поиски. Женя пересмотрела в Интернете едва ли не все фото и видео с Тутберидзе, сделанные за последние полгода. Этери на сборах в Новогорске. Этери на открытых прокатах. Этери на Капе Ростелекома. Этери на финале Гран-При. Этери с Алиной. Этери с Сашей, Аленой и Аней. Этери с Дианой. Этери с Сергеем Викторовичем и Даней. Этери со случайными людьми, встретившими ее где-нибудь и попросившими сфотографироваться. Интервью НТВ. Комментарии Первому каналу. А потом пересмотрела еще раз. И еще. Она была в курсе дел Хрустального, как будто никуда и не уходила. Она теперь знала практически все не только о Масару, но и о домашних питомцах всех остальных девочек. Она знала впечатления Алены от последнего просмотренного фильма, она знала, какую книгу сейчас читает Аня и как дела дома у Мориса. И конечно же она собирала как паззл образ нынешней Этери. Из увиденного и услышанного. Из восторженных рассказов Саши и осторожных реплик Алины (они только-только начинали общаться снова, обе еще не знали, что можно говорить друг другу, а что не стоит), из обид Даши и недовольства Насти. Из серьезных вещей и из мелочей. Женя чувствовала себя то ли маньяком, выслеживающим жертву, то ли детективом, пытающимся проникнуть в мысли опасного преступника. Этери была за тысячу километров, но, как бы парадоксально это не звучало, сейчас Этери занимала в ее жизни едва ли не больше места, чем когда они были вместе. "Чтобы вы знали, вы у меня из головы даже покурить не выходите", - как-то вспомнилась ей старая шутка. - Евгения, с вами все в порядке? - спросила ее Трейси на одной из тренировок. - Абсолютно, - Женя удивилась ее вопросу. - А что? - Просто вы сегодня уже третий раз называете меня Этери Геор… Георгиевной, - Уилсон с трудом выговорила отчество Тутберидзе. - Не обращайте внимания, - засмеявшись, девушка махнула рукой. - Так, вспомнилось кое-что из прошлого. "Главное случайно не назвать Брайана Этери Георгиевной. Тогда меня точно никто не поймет". Этери стабильно снилась ей по ночам, и после некоторых снов Жене приходилось лезть под холодный душ - надо было идти на тренировку, а какая тут тренировка, когда в мыслях сплошные любовные сцены с участием ее и Тутберидзе? Женя поговорила почти со всеми своими знакомыми, которые так или иначе были связаны с Этери. Даже Дудакову написала: общение с ним вышло на удивление теплым. Помимо самой Тутберидзе, неохваченными оставались три человека. Первым был Глейхенгауз. У Жени прямо-таки чесались руки написать Дане и задать вопрос: "Даниил Маркович, как у вас сейчас на личном фронте?", но девушка ни секунды не сомневалась, что, во-первых, она не получит прямого ответа, а во-вторых, об этом вопросе тут же узнает Этери. Второй - Диана. Дочь Тутберидзе могла бы рассказать очень много всего интересного, связанного с мамой, вот только писать ей было равносильно самоубийству - после событий минувшей весны она не переносила Женю на дух. А третьей... - Юля Липницкая приезжала в Новогорск во время сборов, - рассказал Сергей Викторович. - О чем-то говорила с Этери и сосватала нам одну талантливую девочку. "Ну зачем это мне? - спросила себя Женя. - Что она мне расскажет, если вообще станет со мной разговаривать? О том, как они сухо и вежливо пообщались с Этери спустя три года? Для взгляда на Этери глазами других ушедших и Насти с Дашей хватит". И тут же ответила себе: "Юля - это не Настя и не Даша. Изо всех ушедших, если не считать меня, она была ближе всего к Этери. Она видит в ней то, чего не видят остальные. В конце концов, чем я рискую? В самом худшем случае обменяемся колкостями, не более того". Раздобыть номер Липницкой оказалось проще, чем она думала: у них было достаточно общих знакомых. А вот что написать... Обычное "Привет, это Женя" с ней не сработало бы. "Поступлю неординарно", - решила Медведева, и написала: "Я тебя понимаю". Спустя несколько минут телефон звякнул пришедшим ответом: "Спасибо. А ты кто, понимающий?". "Женя Медведева", - написала она. На этот раз ответа пришлось ждать чуть дольше. "Ну надо же... Чем обязана?", - Жене показалось, что она слышит холодно-насмешливые интонации Юлиного голоса. Но раз уж начала - надо идти до конца. К счастью, с Юлей можно было не ходить вокруг до около и не расспрашивать про ее учеников или про Лену Ильиных. "Хочу поговорить о ней. Как бывшая с бывшей. Я знаю, что летом вы общались". В ответ Женя ожидала увидеть что-то вроде "я не собираюсь обсуждать Этери с кем бы то ни было, а особенно с тобой". Поэтому была очень удивлена, когда, открыв пришедшее сообщение, прочла: "Как бывшая с бывшей? Ну что ж, давай поговорим". *** Саранск встретил их натуральной снежной бурей и пронизывающим ветром. - Б-р-р-р! - Трейси замоталась шарфом по самые глаза, тщетно пытаясь спастись от холода. - Все говорят, что климат в России похож на канадский. По-моему, если и похож, то только на Нунавут или Северные территории. - Привыкайте, мисс Уилсон, - расхохоталась Женя. - Это вы еще не ездили на чемпионат России в Челябинске два года назад. Вот где настоящие морозы были. Она сказала про позапрошлый чемпионат, и тут же вспомнила кое-что из тогдашних событий, связанное с ней и Этери. Оставшееся вне поля зрения камер, но до сих пор вызывавшее очень приятные чувства. Пару недель назад Медведева попыталась бы прогнать эти воспоминания подальше, сейчас она им радовалась. Чем больше мыслей о Тутберидзе - тем лучше. Она прилетела сюда не только за победой на чемпионате. Она прилетела сюда за любовью Этери. Теперь Женя не боялась увидеть ее с Даниилом Марковичем. Они могут пить кофе из одного стаканчика, могут страстно целоваться у Жени перед носом, Глейхенгауз может прямо на трибуне сделать Этери укладку, подровнять кончики и вообще не убирать руки от ее волос - Женю это нисколько не пугало. У нее сложился паззл. Она знала самое главное. "Предыдущий раунд остался за Вами, Этери Георгиевна. И в спортивном плане, и в любовном. Но я намерена взять реванш". Встречи с Этери не пришлось ждать слишком долго: увиделись они прямо в холле гостиницы, куда заселялись участники чемпионата. Тутберидзе, вошедшая с улицы, сияла улыбкой и румяными от мороза щеками, на ее шубке искрились снежинки. Дани с ней не было, зато были Диана и Алина. Вместо того, чтобы по сложившейся за последние месяцы традиции сделать вид, будто у нее срочные дела на другом конце холла, Женя улыбнулась самой милой из своих улыбок и пошла в наступление. - Здравствуйте, Этери Георгиевна. Привет, Алинка. Привет, Диана. Этери Георгиевна, вы сегодня очаровательны. - Привет, Женя, - Алина помахала рукой в ответ. Диана застыла с ошарашенно-недоверчивым видом - мало ли, вдруг Медведева задумала какую-то пакость? - но тоже выдавила из себя "Привет". Этери же если и удивилась, то не подала виду, и улыбаться не перестала. - Здравствуй, Женя. Спасибо за комплимент, ты тоже прекрасно выглядишь. Тутберидзе и компания отправились заселяться. Трейси проводила их долгим взглядом. Вид у Уилсон был еще более ошарашенный, чем у Дианы. - Простите мое любопытство, Евгения... Я думала, что вы с Этери друг друга сейчас просто не выносите. - Правильно, - весело кивнула Женя. - Не выносим. Но это ведь не означает, что мы не можем делать друг другу комплименты? *** За вечер Женя успела выяснить, в каком номере живет Этери, выяснить, что живет она одна, покрутиться возле ресепшена и проверить, сколько времени нужно на то, чтобы дойти от холла до номера Тутберидзе. План своих действий Медведева составила еще в Торонто. Оставалось только скорректировать его на местности, что она и сделала. Женю поселили в один номер с Аленой Косторной. Это было просто отлично, потому что Алена превосходно подходила на роль соучастницы в ее плане. Сейчас она преспокойно лежала на кровати, слушая музыку в наушниках, и знать не знала ни о каких Жениных планах. Пока не знала. - Аленка, - Медведева присела на кровать и тронула ее за плечо. - А? - девушка выключила музыку и вынула наушники. - Есть дело. Практически на миллион. - На миллион? - засмеялась Алена. - Заманчиво звучит. Давай. Когда она выслушала, что от нее хочет Женя, то смеяться перестала и отрицательно покачала головой. - Извини, Женя. Я в эти игры не играю. Если Этери Георгиевна узнает... Бр-р-р, даже думать боюсь, что она со мной сделает. - Аленка, надо, - настойчиво сказала Женя. - Очень надо и кроме вас с Лешей больше некому. Если Этери узнает, вали все на меня. Косторная задумалась, внимательно глядя на Женю, а потом, словно рассмотрев что-то в ее глазах, кивнула. - Хорошо, я тебе помогу. - Аленка, ты чудо, - Медведева звонко чмокнула ее в щеку. - Спасибо тебе. Теперь главное, чтобы Ерохов согласился. - Как он может не согласиться, если я его попрошу? - изумилась Алена. - За это вообще не беспокойся. Значит, завтра вечером? - Завтра вечером.