Я не хочу просыпаться

«Что будет, если ты встретишь своего соулмейта в реальной жизни, после того, как он тебе приснился?» Интернет не выдавал ничего внятного. Одни нелепые и глупые теории, не подтвержденные абсолютно ничем. Пролистав несколько сайтов, Арсений со злостью захлопнул крышку ноутбука и запустил руки в волосы. Его мучила неизвестность, будто сжигая все изнутри. Он понимал, что еще несколько дней в таком ритме и он просто сойдет с ума. Никто не мог дать ему точного или хотя бы реально возможного ответа. - Почему даже в интернете нет абсолютно ничего? – буквально орал Арсений в трубку своего телефона. – Сережа, не молчи, а! - Да что я-то могу сделать? – взволнованно произнес Матвиенко. – Арс, я не видел своего соулмейта ни разу. И не знаю, увижу ли. - Знаешь, порой я задумываюсь на эту тему, и понимаю, что лучше бы я не встречал Антона никогда, чем вот в таком вот виде. Я не могу ничего сделать для того, чтобы увидеть его. Потому что я даже фамилии его не знаю. А еще я не знаю, что может произойти. Не зря ведь все-таки соулмейтам встретившимся во снах запрещают искать друг друга в жизни. Но при этом никто не говорит почему. - Я слышал, что это хотели вынести на законодательный уровень и ввести административный штраф или даже уголовную ответственность за это. - Но никто не говорит почему. Что такого произойдет, если я вдруг решу его найти? – в ответ лишь молчание. – Я не верю, что никто не пытался этого сделать. Не может быть, что такое огромное количество людей просто смирилось с фактом того, что они никогда не встретят свою настоящую любовь. - Арс, я не буду тебя пытаться остановить, потому что знаю – это бессмысленно. Ведь ты, сука, упертый баран. Но я верю, что ты знаешь, на что идешь. Не просто так вводят запреты. Если они действительно хотят давать столько же лет, сколько за убийство, что-то здесь не чисто. Подумай об этом, пожалуйста, - послышался тяжелый вздох, и Сережа замолчал. – А сейчас, хотя бы сделай вид, что услышал меня. Арсений не ответил ничего. Он просто нажал на красную кнопку и бросил телефон в сторону. В голове роились мысли. С одной стороны, страх причинить вред Антону (именно Антону, не себе), с другой же осознание того, что мужчина просто долго не протянет без парня. Они виделись лишь во снах, но и там могли только касаться друг друга. Операция как-то повлияла на их взаимоотношения, и теперь Попова не выкидывало при каждом тактильном контакте. Но и этого было мало. Арсений хотел чувствовать тепло Антона в своих объятиях, хотел целовать Антона в лоб с утра, после проведенной вместе ночи, хотел видеть Антона у себя дома, хотел…Антона. Подойдя к окну, мужчина сел на подоконник и открыл форточку. Потребность в свежем воздухе дала о себе знать. Сигареты никогда не были способом расслабиться или чего-то подобного. Арсений мог выкурить несколько штук, но зависимости у него не было. Сейчас рука сама потянулась к пачке, и ловкие пальцы вытащили одну палочку. Щелчок зажигалки. Вдох. Внутри на миг потеплело, а мозг будто отключился, забывая обо всех проблемах. Но длился этот эффект лишь первые несколько секунд. Недокуренная сигарета на мгновение задержалась в длинных пальцах, а затем красный тлеющий кончик был буквально вдавлен в изящное белое запястье. Боль прошлась по всему телу. Но даже она не могла заглушить то, что происходило внутри. Окурок был с остервенением выкинут в окно. А Арсений вскочил и вновь начал ходить по комнате. На мозг давила неизвестность. Она не давала спокойно думать, вливаясь голову словно яд. Медленно распространялась по всему телу, травя, убивая. В голову лезли ужасные мысли. Но даже в таком состоянии мужчина понял, что нельзя предпринимать ничего, не посоветовавшись с Антоном.

***

Арсений стоял на крыше одного из небоскребов «Москва-Сити». Он вдыхал холодный воздух, чувствовал, как ветер шевелит его волосы и смотрел на ночной город. Вдруг сзади его обвели длинные теплые руки. - Привет, - послышался уже такой родной голос из-за спины. И вдруг все проблемы будто испарились. На душе стало тепло и легко. Просто хотелось кричать от счастья. Но суровая реальность напомнила о себе болью в запястье. Красный ожог неприятно ныл. - Я..я поговорить хотел, - неуверенно сказал брюнет. - Я всегда готов тебя выслушать, - прошептал Антон, еще сильнее прижимаясь к сильной спине. - Хорошо. Мне будет очень сложно сказать тебе все это. Но я буду стараться. Не перебивай меня, пожалуйста, - мужчина сделал глубокий вдох, затем выдох и тихо начал. – В последнее время мне все сложнее просыпаться после вот таких вот снов с тобой. Я не хочу терять тебя каждое утро. Мне тяжело жить без тебя. Я устал вставать каждое утро с мыслью, что где-то там, есть человек, который мне настолько дорог. Я очень боюсь, что однажды уснув, я не увижу тебя. Ведь я даже не знаю, где ты. А что если когда-нибудь я потеряю тебя во сне? Мне кажется, что я просто не переживу этого. Я хочу вставать с тобой, целовать тебя, проводить с тобой все свое время. Я просто хочу любить тебя, любить до боли в сердце, до слез счастья, до смерти. Я не хочу тебя отпускать. Я боюсь тебя отпускать. Антон, я так хочу найти тебя в реальном мире, и забрать себе, целиком. Я не понимаю, почему я не могу этого сделать из-за каких-то правил. Почему мне нельзя искать тебя? Почему я не могу любить тебя? – в глазах предательски защипало, и Арсений сделал паузу. – Мне очень сложно жить без тебя. Я так хочу тебя отыскать. Я так не хочу вновь и вновь терять тебя. Я не хочу просыпаться. Слезы хлынули из глаз, и брюнет бросился на шею парню. В глазах Антона тоже стояли слезы. Он продолжал молчать, просто прижимая к себе рыдающего Арсения, и смотрел в небо. Ему было очень тяжело переварить все только что услышанное. Через несколько минут Попов начал успокаиваться, и Антон, дождавшись, пока дыхание у его уха станет абсолютно ровным, начал говорить. - Арс, я люблю тебя. Люблю, как никого в своей жизни. И поэтому я тоже должен сказать тебе одну вещь. Я очень боялся этого разговора, но понимал, что когда-нибудь он состоится. Я безумно хочу встречать с тобой рассветы, закаты, просыпаться с тобой, жить с тобой. Просто быть счастливым. У меня есть мечта. Она появилась в очень тяжелый для меня период. Однажды в детстве я сидел у себя в комнате и слушал крики родителей за дверью. Мой отец постоянно изменял матери, а тогда он в первый поднял на нее руку. В первый и в последний раз. Я помню вскрик матери, а затем тишину. Абсолютную гробовую тишину. Я на всю жизнь запомнил тот день. Я смотрел в окно, видел ночной Санкт-Петербург, звездное небо и слышал мертвую тишину. В тот момент я понял, что хочу, чтобы в моей жизни никогда больше не было этой тишины, которая прожигает дыру в твоем сердце и давит на уши. Моя мечта очень проста. Я хочу оказаться ночью, у большого окна в Санкт-Петербурге и смотреть на звезды. А еще я хочу, чтобы в этот момент у меня текли слезы, но чтобы это были слезы радости. И я понял, что хочу пережить этот момент с тобой. Но вернемся в мое детство. Мне удалось пережить похороны своей матери, у меня не было депрессии или отчаяния, я просто не верил в происходящее. Мы жили с отцом. Он водил к себе разных женщин, но мне было плевать. Хотя бы потому что в то время я в первый раз столкнулся с наркотиками. Мне было пятнадцать. Я пошел к другу на вечеринку, а меня накачали наркотиками и чуть не изнасиловали. Едва добравшись на следующее утро до квартиры, я поругался с отцом и ушел из дома. А вернувшись через пять дней узнал, что мой отец лежит в реанимации. Тогда я поклялся себе, что никогда не причиню боли своим близким. Но сейчас мне придется нарушить свою клятву. Арсений, ты для меня очень дорог и лучше я скажу тебе об этом сразу. У всех есть свои секреты. Я готов отдаться тебе целиком, но я не могу тебя посвятить в то, чего сам не принимаю. Пожалуйста, ради меня, не ищи меня в реальности. Лучше такая жизнь как сейчас, чем то, с чем ты столкнешься, если найдешь меня, - голос парня задрожал. – Пожалуйста. И он ушел. Развернулся и ушел. Арсений видел, как плечи парня содрогались из-за рыданий, но брюнет продолжал сидеть на крыше, не пытаясь догнать Антона. Каждый из них понимал, что им нужно побыть одним .