Приказ: Всегда готов

Многое поменялось за последний год. Юг Зоны и подходы к ней перешли под контроль военных. Пробраться стало сложней. На кордоне построили еще один заслон, а свалку радиоактивной техники и вовсе обнесли колючей проволокой. Хотя в большинстве сталкеры перекочевали за Радар. Армия так далеко не суется, жалованье не велико. К тому же север чернобыльской Зоны крайне опасен, а гоняться за неучтенными лицами себе дороже выходит. Несмотря на ожесточенный контроль кордона, связь с внешним миром не оборвалась. Всегда найдутся представители власти, которые за определенное вознаграждение будут видеть только комаров и бабочек. Там конверт, там посылочка и караваны диггеров спокойно курсируют с припасами через безопасную местность. Карманы у охраны быстро пустеют, потому диггеры платят немалый взнос, чтобы выйти из ЧЗО с мешками полными инородных малоизученных предметов и вернуться обратно с припасами, оборудованием и груженные другими вещами. Особенно тяжело приходится, когда с караваном идут новые охочие к сталкерской романтике люди. Одним из таких новичков стал Павел Девичев. Молодой неопытный во всех смыслах девятнадцатилетний парень сейчас сидит в центре станции Янов. Сегодня нейтральная база была оживленной. Торговец по кличке Гаваец, что сидел за окном кассы оборудованной под магазин, суетится в окружении диггеров и новой партии товара. Он тщательно проверяет все мешки, записывает в бухгалтерский лист учета наименования, командует что куда отгрузить. Сталкеры с нетерпением ждут начала продажи. Но никто не торопится подходить, ибо охрана у Гавайца серьезная: четверо мужиков с итальянскими дробовиками SPAS-12. Мало не покажется. — Вот куплю патронов, пачки три жакана, и на охоту! Я как раз пастбище кабанов приметил. — Воодушевленно озвучил желание сталкер Сизый. — Правильно. Дядька Яр похлебку сварганит. — Одобряет свободовец Чингиз. — С чесноком и картошкой. Его фирменное. Сталкеры одобрительно закивали, а Пашка жадно сглотнул слюну, представляя горячий мясной бульон. Сухари не насыщают зверский голод. А сухпайки, положенные ежедневно новобранцам очень малы. К слову Паша состоит в группировке с громким названием "Долг". Ему выдали легкую черно-красную куртку, обшарпанный КПК и почти неношеные кирзовые сапоги с бонусом в виде баночки гуталина. Из оружия Паше досталась охотничья двустволка. Командующий майор Лужёв объяснил такую скудность снаряжения как "нехватка снаряжения и расстановка приоритета на опытные боевые единицы". Стажеру столь юного возраста этого самого приоритета не полагается. Как собственно и его повышения нет. Либо на базе околачивается, либо Лужёв посылает по курьерским поручениям. А Пашка буквально грезит выбиться на реальный рейд. Честно говоря он не планировал вообще куда-либо вступать. И приглашения мальчишка не получал. Ему повезло, (хотя сам он так не считает) крупно облажаться. Из-за глупой неудачи вопреки всем предрассудкам ему позволили стать стажером стражей Зоны. Тогда не было выхода, а сейчас Паша ненавидел капитана своего квада. Жалостью себе уважения не сделать. И конечно не докажешь капитану полезность в себе. — Я надеюсь они термосы принесли. А то я свой в Копачах оставил. Жалко, вместительный был... — Вздохнул Чингиз. — Дык, зачем же ты в термос "Глаз" положил? — Усмехается Джокер, что успел купить холодного пива до приемки товара, вызывая у остальных зависть. — До сих пор там валяется. Фонит страшно и в темноте красным сигнальным огоньком мерцает. Все зомби в округе ночью рядом собираются. — Ну я не знал, что "Глаз" от соприкосновения с водой расширяется. Честно, мужики, не знал. — Оправдывается Чингиз. — Контейнер для артефактов лучше купи. Толка больше будет. — Советует Сизый. Чингиз махнул рукой расстроенно: — А где ж мне чай заваривать? В контейнере что ли? Эх. — Почему же ты не купишь две вещи? И термос, и контейнер. Не придется решать. — Вмешался в разговор Паша, которому кажется ситуация простой. — Да ты еще пороха не нюхал! — Насмешливо бросил Чингиз без злобы. — Вот когда пойдешь в ходку, найдешь хабар и попадешь в передрягу, то поймешь чем отличается необходимость от возможности. Иногда по трое-пятеро суток приходится в жопе сидеть, чтобы спасти хабар. Это Янов мирная территория, а там за дверью каждый сам за себя, салага. — В квадах все защищают друг друга и награду за трофей разделяют среди бойцов квада. — Попытался заступиться Паша. — Какой честный клан! — Наигранно восхитился Чингиз. — Жалею, что вступил в Свободу. А ты парнишка кажется тоже не по своей воле попал под крыло Шульги. Должок обязывает. Верно? — Хорош Чингиз, — осёк свободовца сталкер Сизый, которому пошел пятый десяток. — Парень только вступил в клан и толком всех тонкостей не знает. А как попал тоже неважно. Юношеский максимализм лечится путем боевого крещения. Слова - что пустой звук. — А слышали как Хог на прошлой неделе бандитов на уши поставил? — Начал новую тему Джокер. — Здоров! Что на этот раз он учудил? — Влился в разговор сталкер, что только что подошел к компании. — Сейчас расскажу. Обалдеете! Назрело тут у Хога дело. Грязное надо отметить. Решил он бизнес замутить с корешами Бубна, денег стрясти. Вроде как его парням скучно, развлечений кроме сбора налога с честных бродяг нету. На том вздумал Хог им дурь толкнуть с Большой земли, которая, мол, досталась по блату целая коробка. — Да ладно?! Брешешь ты всё. Чтобы наш Хог и наркоторговец... Не верю. — Возмутился Четвертак. Остальные согласно закивали. — Клянусь, мужики, сам бы не поверил. Пусть меня Зона сожрет, если лгу! Он меня попросил за этой коробкой вместе сходить и подстраховать на продаже. Так вот, сходили мы за товаром. Коробка оказалась из-под обуви, а внутри несколько аккуратных кульков с бело-желтым порошком. Сначала на АТП пошли. Я издалека наблюдал, на случай, чтоб Хога не завалили и чтобы бандитов не злить. Товар они забрали, деньги отдали. Всё честно. А мы пулей помчались от АТП к складам, где навалены докерские контейнеры погрузочные. Ни объяснений, никаких подробностей. Задыхаясь прибежали туда. Мельком услышал как они перетирали. А потом с полным рюкзаком денег бегом также уходили оттуда... — Джокер наклонился, понизил громкость голоса. — В тех пакетах была старая радиоактивная мука с хлебопекарной лавочки. — Серьезно?! — Воскликнул в хохоте Чингиз. — То-то я Хога неделю на Янове не вижу. Оказывается кабаний хамон накуролесил недавно. — Смеётся Четвертак и трясет указательным пальцем. — А вы меня глупым назвали. Этот Хог вообще дурак, если бандитов обмануть осмелился. — Буркнул Паша. — У мужика стальные яйца, если он рискует не опасаясь последствий. Тебе, зелени, не понять. — Снова вернулся к нравоучительной прежней теме свободовец. — Докажи сначала, что чувствуешь авантюру. Сталкер только тогда и только на азарте становится сталкером. Зона-то, как русская рулетка: либо осечка и играешь дальше, либо смерть. — А вот и докажу! Паша покраснел от злости как вареный рак. Вскочил и опрометью направился в левый корпус долговской половины. — Вот дурной юнец. — Посетовал Сизый. — Учишь, учишь, а они все равно в пекло лезут. Гаваец как раз покончил с приемкой товара. К окошку кассы уже собирается очередь из желающих. Сизый и Чингиз тоже не стали ждать приглашения. Янов загалдел. Кто-то специально пришел, чтобы забрать спецзаказ. Двери станции скрипнули, зашли несколько сталкеров с ходки. — О! Распродажа началась! — Радуется громко белобрысый парень с порога. — Подходим, не стоим. У меня как в Греции: всё есть! — Добавляет ажиотажа Гаваец. В это время Паша зашел в комнату, где под светом настольной лампы играют в карты майор Лужёв и молодой капитан Зорич по прозвищу Деспот – непосредственный старшина квада Паши. — Оп-па! — Радуется Деспот, кидая две карты на стол. — Стрит. Мне сегодня везёт. — Да поди разберись в этих комбинациях. Лучше в подкидного дурака играть. — Озадаченно гудит Лужёв, почёсывая лысеющую макушку. Капитан собирает банк, педантично раскладывая пробки вместо игральных фишек в горку. Наконец они замечают постороннего человека рядом. Капитан небрежно бросил вопрос: — Чего тебе? — Капитан, когда вы отправляетесь в следующий рейд? Я хочу с вами. Я докажу клану, и Вам, и всем на станции, что достоин уважения. На противоположной стороне от стола заворочались люди на сооруженных койках. Несмотря на то, что сейчас было едва за полдень, но кто-то вёл ночную жизнь. К примеру охотники за мутантами предпочитают ходить вечером. Определенная живность вылезает из нор только ночью. Или бойцы после суточного задания отдыхают. — Тихо ты. Орешь на всю Ивановскую. — Шипит Деспот. — Мне пока некогда с тобой нянчиться. Сегодня мы заменяем постовых научного кунга. Отправляемся в семь часов вечера на сутки. Потому иди, отдыхай. Прозвучала фраза для Паши обидней обычного. Потому что Деспот ненамного старше его, а якобы "нянчится" со стажером. А еще злоба собралась в горле от дурацкой охраны научников. Опять стоять на крыше кунга всю ночь под тентом и до рези в глазах высматривать нарушителей. Самое интересное, если неподалеку появится неосторожный мутант. Хоть пострелять можно. А так еще гостей осматривать на входе. Где же азарт? Где же война группировок? Где приключения в конце-то концов? Явно не рядом с отважным Павлом Девичевым. — Иди, Пашка, иди, поспи. — Отмахивается Лужёв, тасуя колоду. — Да я не за этим сюда с караваном 37 километров шел. Чтобы этих сраных научников охранять... — Беснуется пацан. — А зачем ты сюда шел? — Спокойно спросил Деспот. Паша прикусил язык. Он не знает как ответить. Напряжение повисло в воздухе. Еще одно неверное слово и его накажут. — Заткнитесь, а! — Сонным голосом доносится со второго яруса. — Хорошо. Я понял, что ты хочешь. — Продолжает тихой интонацией Деспот, а потом включает КПК и набирает быстрое сообщение. — Я смотрю энергия бьет из всех щелей. Напомнил мне моего братца. Такой же неугомонный. Хочешь задание? Я тебе его дам. К семи часам ты обязан быть на станции Янов. Это приказ. Ибо защиту кунга никто не отменял. Наказание за опоздание выберу сам. Паша хотел что-то возразить, но властный тон капитана не позволил даже пикнуть: — До семи вечера ты предоставлен самому себе. Я скинул сообщение Сизому. Если не ушел, то он даст тебе задание. Как понял, стажер? — Так точно. Счастливый окрыленный юноша побежал обратно в центральный зал. Наконец-то он будет на настоящей ходке. У него в распоряжении больше шести часов. Волнение кружит голову. "Да я горы сверну!" — думает он , пока ищет нужного человека. Сизый нашелся у столика с кружкой не фильтрованного пива в компании прошлого состава. Собственно пивом баловались все остальные сталкеры, а в центре подана общая закуска баночки шпрот. — А, это ты, Паша. Быстро же. Я еще не придумал поручения для тебя. Уж извини. — Сизый обтер хмельную пенку с курчавых усов. — Я на всё готов! Мне главное в семь назад вернуться. А так что угодно: охота, поиск артефакта... — Молодо-зелено. Сейчас покумекаю. — Да первое дело и без клички – Зона тебя такого не примет. — Вставил Четвертак. — Я уже придумал: зовите меня Бэтмен. Я мега крутой. Сегодня смотрел в зеркало и офигел от своей крутизны. — Паша загладил русый чуб на бок одним движением. Сталкеры прыснули от смеха. За другим столиком резко ударил по столешнице высокий, за два метра, худощавый парень. Его громкое возмущение направлено на двоих людей в плащах, что явно разочарованы в ответе: — Нет, нет и нет. Сегодня я ухожу с Янова. Мне не интересно ваше предложение. Разговор окончен. — Может всё-таки обдумаешь? Денег обещаем больше, чем за три-четыре обычных ходки. Мы не каждому такое предлагаем. — Ребята, я вам всё сказал. Какая буква вам непонятна в слове "НЕТ". По-моему, вы здесь задержались. — Парень игнорирует заказчиков, потирая щетинистый подбородок. — Я придумал. — Обратил на себя внимание Сизый. — Ты отправишься в Депо. Оно на юго-востоке. Если пойдешь по рельсам, то аккурат попадешь туда. Главная твоя задача: сгенерировать новый артефакт из смеси простых ингредиентов. Сейчас поясню. Внутри Депо образовалась мощная архи-аномалия Белый Трамплин. Если одновременно закинуть в нее "Медузу", голову тушкана и батон, то получится совершенно новый арт. Мне этот рецепт недавно дали. Самому проверить времени нет. — А что получится в результате? — Паша раскрыл рот. — Не знаю. — Постой, Сизый, ты про наше Депо говоришь? Ты уверен? — Заволно-вался Джокер. — Конечно. — Бывалый сталкер пожимает плечами. — Мальцу же надо боевое крещение. Вот как раз хороший вариант. Уровень опасности средний, невозможных задач я ему не ставлю. И сам понимаешь: больше шанса у него остаться в живых. Перед Деспотом мне оправдываться не хочется. Не посмотрит, что я его старше, может колено молча прострелить. От таких свежих подробностей о капитане Паша невольно сглотнул. Он и раньше замечал за Деспотом равнодушие к людям. Хотя многие долговцы объясняют жестокое поведение сопереживанием личной семейной проблемы. В Зоне где-то ходит Зорич младший, брат Деспота, из-за которого капитан сам не свой бывает. Хотя Паша никогда не видел чтобы настроение капитана менялось. Всегда безразличен, холоден и спокоен как гранитный камень. И кстати о камнях: — А где мне «Медузу» отыскать? — Ну, ты же сталкер. Знать должен. — В карьере ищи. — Подсказал Джокер. — Удачной охоты тебе, сталкер Бэтмен. — Усмехнулся Сизый. Не теряя ни минуты юноша побежал к Гавайцу, чтобы подкупить патронов к ружью. Паша чувствует одновременно трепет и волнение. По-настоящему крутое задание. Пожелать он не мог многоэтапной миссии. Это не стоять истуканом на охране. Снарядившись всем необходимым по его мнению, парень покинул здание станции. Вслед его провожала компания Сизого и те, кто был за соседними столиками и слышал разговор. Одиночная вылазка юного долговца привлекла интерес. — Слышь, Суслик, — окликнул Джокер двухметрового парня, — а твой приятель всё еще в депо обитает? Сталкер улыбнулся доброжелательно, прищурив глаза. Немного лопоухий и угловатый овал лица дополняют усы и бородка. Скулы и щеки специфично лишены щетины природой. Костолом, местный медик, в своё время много провозился с простреленным коленом Суслика. Операция помогла ему ходить, но полностью недуг не исправила. На Янове парень отличался отнюдь не ростом, а умением чинить детекторы и редким человеческим дружелюбием. Если ты попал в беду, а поблизости откликнулся Суслик, то будь уверен: он сделает всё возможное чтобы помочь. — Мы туда гостя отправили. Чтобы уму-разуму набрался. Георгий Константинович же не откажет в гостеприимстве? — Джокер оглядывает всех улыбающихся мужиков. — Смотря какое воспитание у гостя. — Отозвался Суслик, улыбаясь шире. — Хотел бы я видеть, как он облажается, но у меня другие дела. — Татарин Чингиз потягивается и первым покидает компанию наперевес с винтовкой Драгунова. Юный искатель приключений тем временем ушёл от станции достаточно далеко. Видно только макушку башни из красного кирпича. Раньше там висели часы. Потом все механические части внутри растащили мародеры, а в пустой башне поселился командир Долга Зулус. Новобранец не успел познакомиться с главным интровертом клана. Зулус ушел в Припять и решил не возвращаться. Но по слухам нелюдимый долговец редко выходил из своего высокого «пен хауса». Часто уходил он только в запой. Причем любой кто заходил к нему в гости сразу становился невольным собутыльником. Кто-то оправдывал полковника, мол, он любил играть в шашки. Другие же скептически вспоминали шашки из стопок водки и хреновухи. В общем Паша представлял пропитого одинокого дядьку, который на самом деле не умел просто общаться с людьми без градуса. Впереди тропа уходит вниз в карьер. Сразу в поле зрения бросается сооружение строительного назначения, что должно было выкопать траншею канала. Роторный экскаватор трудно не заметить. Огромное роторное колесо с ковшами застыло на дне, вгрызаясь в болотистую землю. Скелет надстройки скрепляет колесо и кабину управления. Ржавчина покрыла кабину и гусеницы. На отвальной стреле повисли паутины Жгучего пуха и обычного лишайника. Поворотная платформа в три секции высотой приютила несколько аномалий «Холодец», что изъедают основание экскаватора. Там же на сплошной конструкции конвейера видно почти истертую надпись «Humboldt». Немецкое качество однако. На дне карьера образовался мелководный пруд, гладь воды которого сокрыта зарослями камыша. Конец сентября выдался тёплым. Тучи мошек роятся над карьером. Эти тучи пересекают шустрые стрижи, что устроили норы на обрывистом глиняно-песочном склоне с другой стороны. Птицы, путем многих поколений, адаптировались к агрессивной среде и могут считаться мутированными. Уже на склоне Паша почувствовал запах очистителя труб. Едкий тошнотворный запах раздражает носоглотку. Парень попеременно то чихает, то кашляет, пока не вспомнил о противогазе. Пацан стащил с армейского склада один экземпляр. Новый противогаз резко пахнет резиной, отличный фильтр на конце гофрированного хоботка, который можно подцепить за петлю на плече. Плотная резина не позволит химикатам обжечь лицо. Единственный минус – маленькие стекла. Из-за плохого обзора можно пропустить что-нибудь важное. Но Паша нисколько не расстроился при таком раскладе. Главное башней вертеть и всё будет в порядке. Никто ведь не обещал сразу престижное оружие и последнее поколение амуниции. Клан даже детектором новобранца не снабдил. А зачем? Его дело учить устав Долга, а не шарахаться по кустам. А Девичев умудрился на второй день найти старый «Отклик». Видимо прежний владелец выбросил сбитый в настройках детектор. Машинка быстро перегревается и самостоятельно выключается. — Бэтмен опускается на дно котла, Там логово красавицы Плюща! — Напевает под противогазом парень, нежно включая детектор. Маленькими шажками, ориентируясь на сигналы «Отклика», он продвигается по сухим островкам. Экскаватор снизу вверх кажется еще больше. По сравнению с трактором на холме он колоссально огромен. Сигнал уводит к ковшам. Шаг. Еще шаг. Детектор замигал чаще, указывая на лужицу с едкими испарениями. Паша засопел. Добыча мелькнула в искажении, по воде разошлись круги. Медленно, без резких движений он ползет прямиком в воду. Капли скопились на окулярах, Паша смахнул рукой и зашипел. Ибо забыл одеть перчатки. Кожа покрылась красными пятнами и невыносимо защипало. Чтобы успокоить зуд парень окунул руку в лужицу… Глупая идея промывать ожог концентрированной химикатами водой. Зуд прекратился, но кожу кисти теперь обожгло полностью. Пальцы заметно опухли, а тыльная сторона ладони стала багровой. Всю воду из фляжки, два марлевых бинта и полтюбика мази пришлось истратить на последствия бездумного поступка. Вот и первые пробелы в обучении. Паша стиснул от боли зубы. Возвращаться ни с чем будет стыдно, потому надо стерпеть. Здоровой рукой он подтянул ремень, с трудом натянул перчатки и снова пополз за трофеем. На этот раз «Медуза» буквально прыгнула ему на ладонь. О! Это чувство, когда держишь первый артефакт. Не без жертвы была его добыча. Песочно-серый грушевидный камень парит в воздухе. А парень не меньше светится от счастья. Будто только что выиграл в лотерею. Однако он быстро привел себя в чувство: ему некогда отдыхать. — Нельзя тормозить. Вот сколочу капитал, буду жить в роскошном доме. Будет у меня шикарная машина. Мерседес, например. И недоброжелатели будут. Но я же Бэтмен, а значит мне раз плюнуть с ними разобраться. До депо идти осталось немного. Сначала надо найти последний ингредиент: голову тушкана. Где искать проворную крысу, которая перемещается на задних лапах прыжками, ему не сказали. Паша сам забыл спросить. Сталкеры не ноют, а берут и делают. Легче от этой мысли не стало. Ибо просвещения где начать охоту не появилось. Ландшафт электронной карты кажется расчерченной линиями и пометками кляксой. После тщательного рассмотрения Паша наконец отыскал свое местоположение и сориентировался в какой стороне что есть. По дороге к депо есть парочка мест с подвалами. Крысы любят темные теплые помещения. А еще припомнились рассказы бывалого охотника Сизого. Хотя сам матерый сталкер обходит гнездовья тушканов десятой дорогой. Ничего не попишешь. Паше нужно добыть хотя бы одну голову. Сориентировавшись он побрел к железной дороге. До станции Семиходы расстояние три километра. Ржавые рельсы тянутся вдаль, скрываясь в густой траве. Сзади видно автотранспортный мост и застывшую электричку. Рельсовая дорога считается безопасной. Идти по ней одно удовольствие. Чеши как паровоз без тормозов. Кто-то говорят даже держит вагонетку на ручной тяге. От такого удобного средства передвижения Паша сейчас бы не отказался. С непривычки он часто останавливался: то в горле пересохло, то в туалет приспичит, то аномалию на обочине заметит и любопытство одерживает вверх. За сорок пять минут, (хотя можно куда быстрее) парень преодолел треть пути. Справа возвышается грандиозная атомная электростанция. Площадь строений потрясает и ужасает одновременно. И хотя бетонная ограда в трехстах метрах от железной дороги, но паренек ускорил темп боязливо озираясь по сторонам. Кругом тишина. Только иногда потрескивает счетчик Гейгера, да голодные вороны кружат над лесополосой. Подошва стучит по шпалам, а в ушах отдается эхом беспокойный стук сердца. Затылок щекочет чей-то навязчивый взгляд. Невидимый наблюдатель терпеливо ждет крохотной ошибки жертвы. Волосы на загривке встали дыбом, холод проник под застегнутую ветровку, отчего парень поежился. А казалось погода благоволила с утра штилем. Сам того не осознавая, он ускорил шаг до бега. Деревья кажутся плотной стеной, а небо нависло тяжелым куполом. Будто Паша превратился в мышь и был пущен на беговую дорожку. Неизвестно есть ли у него соперники или же он гонимый страхом обречен бежать куда-нибудь, но зрители несомненно следят за ним. Они не торопятся аплодировать. Ведь финишем может оказаться притаившийся хищник. Зрители обожают делать ставки на разные развития марафона. В какой-то момент Павел захотел развернуться назад. Он не сделал этого лишь потому, что показались низкие жилые постройки. Бок невыносимо закололо, воздуха не хватает до спазма в груди. Обессиленный он упал на траву, пытаясь отдышаться. Вместе с тем страх становится беспричинным. От чего он бежал? Там ведь только рельсы, щебень и реденькие рощицы берез. Там даже не спрятаться. Он с облегчением выдохнул. Даже рассмеялся собственной трусости. Благо никто не видел его позора. По возвращению на базу все будут слушать как Девичев проскочил три километра совершенно не тушуясь перед опасностями. И пусть ему не поверят. Главное самому в это верить. Не бояться своих страхов и в следующий раз пройти достойным своего рассказа. Следующие два часа прошли бесполезно. В том плане что ходить вокруг да около заброшенных пятиэтажек оказалось занятием нудным и безрезультативным. Проворные зверьки не обжили буквально каждый подвал. Однако, когда парень уже отчаялся, добыча сама нашла его. Надо было лишь достать пакет провизии. Пачка галет была повреждена, потому отсырела и превратилась в серо-бурое месиво. Аппетита подобное не добавило. Потому он швырнул надорванный пакет подальше, а содержимое вывалилось на землю. — Опять сплошное… грустное дело. Из вентиляционной трубы одноэтажного продуктового магазина высунулась продолговатая мордочка. Сморщенное туловище ловко приземлилось на длинные крепкие задние лапы и направилось прямиком к пакету. Паша тоже максимально тихо поднялся, не отводя взгляда с потенциальной жертвы старается сократить расстояние. Сердце его бешено колотится. Он сам того не замечая задерживает дыхание. Заряженный обрез готов к выстрелу в любую секунду. Охотничья лихорадка поглощает Пашу в момент выстрела. Он попал! Тело тушкана пригвождает дробью. Зверек был слишком поглощен пищей и не заметил охотника. Радость была недолгой, ибо трофеем кровавую кашу из костей и дроби не назовешь. А нужную часть тела и вовсе разворотило. — Да что ж такое! — среагировал на неудачу парень, пнув развороченную тушку. Противный писк вперемежку с агрессивным рычанием раздался из трубы и канализационной шахты в пяти метрах от дворика. Парень крутится волчком. Топот юрких созданий слышно даже под толщей земли. Из трубы выпрыгнули несколько крупных тушканов. Три-четыре особи отшвырнуло дробью. Сородичи сразу же набросились на свежие трупы. Из подвала дома напротив тоже полезли мутированные грызуны. Голодные твари учуяли запах крови. Пока Паша дрожащими руками заряжал обрез, каннибалы уже покончили с трупами. Только свежие пятна крови свидетельствуют о смерти. Внимание быстро переключилось на человека. Два выстрела проредили число грызунов, но их в два раза больше вылезло из канализации. Острые когти рвут штанины, а клыки рьяно потрошат заменитель кожи сапог. Паша в ужасе скачет, отбивается обрезом как дубиной. У него нет возможности достать нож. А вот грызунам везет больше: мелкие зубы вонзаются в плоть. Один юркий тушкан в прыжке мертвой хваткой вцепился в ладонь. Игнорируя тварей, Паша с криками побежал прочь. Три голодных тушкана так и остались висеть на нем. Стая заверещала позади. Долгожданный королевский ужин решил не участвовать в празднике. Многие тушканы затеяли грызню между собой, остальные побежали следом. С довеском Паша спрятался от стаи на втором этаже жилого дома. Только там ему удалось оторвать от себя паразитов. В ярости он разбил тушканов вручную о стену. Наконец у него в пакете оказалась трофейная голова грызуна. Только вот какой ценой: кирзовые сапоги в дырках, штанины разодраны в лохмотья, лодыжки и голени в многочисленных укусах. Вещи ремонту не подлежат. А на себя придется потратить вакцину от столбняка, пузырек обеззараживающей перекиси и снова много бинтов. Ага, последнее закончилось еще три часа назад. Значит прижечь раны йодом и не реветь. Сама экспедиция уже вливалась в копеечку не опытному сталкеру. А гарантий окупаемости за счет сгенерированного артефакта никто не давал. Плакать и позорно возвращаться Павел не стал. Только не сейчас, когда он так близок к своей цели! Все неудачи будут отложены в опыт. В следующий раз он будет подготовлен и все, что кажется трудностью сейчас, станет пустяковым препятствием в грядущем. Раньше у него обрез не получалось перезарядить. Ничего, научился же. Значит остальному тоже научиться можно. «Глядишь, в рейды будут брать. Снаряжение лучше дадут. Если надо, то я на базе посижу, чтобы знаний набраться. Я жив, а это главное» — Размышляет он, когда подходит к станции Семиходы. На рельсах замерли прогнившие поезда. Сюда приезжали из города-призрака рабочие станции. Железная дорога протянулась дальше по тонкой полосе насыпи на правое побережье реки. Там тоже обосновались сталкеры. Однако по слухам, места там скуднее, чем рядом с Припятью. На болотистой местности укрытием от выбросов и мутантов стали севшие на мель судна. Девичеву советовали податься туда с проводником. Фауна не такая агрессивная, конкуренция слабее. Но парню понравился Янов. А правильным был его выбор: время покажет. А может быть именно эта самостоятельная миссия решит его судьбу. Витиеватые запутанные железнодорожные пути отклонены к большому зданию депо. Несколько путей пролегают под внушительными воротами, которые разве что тараном можно пробить. Тем паче прогнившие насквозь засовы намертво скрепили ворота. Только зачем колотить в запертые двери для поездов, если можно спокойно зайти через служебный ход? Что собственно и сделал Паша с обрезом наперевес. В предвкушении разительных перемен он едва сдерживается чтобы не побежать стремглав. И все же лестничный подъем он преодолел фактически бегом. Внутри все оказалось совершенно не так, как он представлял. Внутри помещение депо кажется громадным. Три линии технических тупиков занимают пассажирские вагоны и одна ржавая цистерна. День уже клонится к вечеру, но обваленная местами крыша пропускает достаточно света. Под ходовой частью в ремонтном отсеке блестит дождевая вода. Местами из стыков пола пробились кустарники. Где-то на дальнем конце слышно шорох, а между двух вагонов кружится в замкнутом коконе ветер. С обслуживающего мостика просматривается всё депо и кроме Паши здесь нет никого. Металлическая лестница крошится ржавчиной под тяжестью. Справа что-то блеснуло и Паша нервно направляет туда дуло. Это всего лишь блик на осколках битого стекла. В центре депо натужно загудел вагон и хлопнула архи-аномалия. Парень направился туда. Спотыкаясь о рельсы, он торопится чтобы поскорее покончить с этим делом. Паша в страхе оборачивается назад. Ему показалось, будто что-то коснулось его затылка. Но кажется он единственный, кто потревожил многолетний слой пыли здесь. А через пару шагов его снова навязчиво ткнули в макушку. Осипшим от страха голосом он спрашивает сумерки: — Кто здесь? Тишина в ответ немного его успокоила. Паша нервно сглотнул, решаясь повернуться к неизвестности спиной. Нечто прорвало тень и в доли секунды снова скрылось, как короткий импульс тока. Вспышки парень не увидел, но волосы на загривке защекотало. Потому он без оглядки продолжил путь к цели. Архи-аномалия белым мерцающим шаром устроилась на платформе. Вагоны рядом с ней вдавлены посередине, и выглядят словно избитая мощными ударами картонная подделка. Дыры разного размера изрешетили корпус. Аномалия преображала каждый камешек в снаряд. На близком расстоянии ощущается сквозной выталкивающий воздух. Широко расставив ноги для баланса, юный сталкер достал ингредиенты для селекции. А после зашвырнул в центр аномалии. Белый Трамплин поглотил предметы, глухо булькнула тонкая оболочка. Однако в отличие от камней и прочего мусора, ингредиенты аномалия не вытолкнула. Паша нетерпеливо смотрит то на часы в коммуникаторе, то на спокойную гладь аномалии. Сколько прошло времени? Вечность? Нет, всего лишь минута. А парнишка уже изнывает от скуки. Самое тяжелое в задании не подготовка, не дорога и не препятствия. Ожидание результата самый мучительный этап. Даже собрав все необходимое расслабляться рано. И если руки растут из предплечья, а не из другого места фигурального смысла, то уже возрастает успех данного этапа. Паша из той категории, когда уровень оптимизма превышает допустимый уровень, а реальный опыт ничтожно мал. Потому рулетка удачи крутится по желанию крупье. Сегодня к Паше судьба отнеслась благосклонно, ибо казино под названием «Жизнь» подарило солидный куш. Белый Трамплин сжался и выплюнул молочно-белый каплевидный камень с алой рубцовой сердцевиной. Артефакт небольшого размера идеально уместится в ладони. Кроме того новый артефакт почти не излучает свечения и точно не радиоактивен. Словно красивая безделушка из женской бижутерии. Паша с замиранием крутит камешек. Для него это самое настоящее чудо. Его старания не были напрасны. Греет душу сама мысль, что он обладатель чего-то поистине нового, а значит именно ему предстоит узнать свойства артефакта и дать название. — На что же это похоже? Хм. На конфету? Тьфу. Ну что за бред? Еще назови «Рахат-лукум»! Надо подумать. Может… Его рассуждения вслух прервал скрип в одном из вагонов. Он прикусил язык внимательно вслушиваясь в звуки напоминающие стук каблуков. В целом пассажирском вагоне мигают лампочки, скрипят кресла. Освещение становится ослепительно ярким. Лампы не выдерживают напряжения, звонко лопаясь. Ожидать продолжения светопреставления зритель не стал. Паша сжимает в ладони трофей, а второй рукой удерживает оружие за шейку приклада. Подобная расточительность ему может обойтись боком. Но в голове сплошной гул, за которым не слышно голос разума. Он взбирается на мостик, в ужасе оглядывается на депо. Обломки стекла, мусор, куски обваленной крыши и вагоны парят в невесомости. Архи-аномалия без остановки хлопает, набухла как белый гнойник. Паша зажмуривает глаза, а когда открывает, то депо оказалось в нетронутом состоянии. Просто заброшенное место, без каких-либо изменений. Словно ничего не было. Белый Трамплин тоже испарился как не бывало. Единственным доказательством недавнего существования аномалии остался артефакт, который Паша убрал в рюкзак. С важным видом выполненного долга он удобнее перехватил короткое ружье и уверенно направился на выход, напевая вслух: — Я – Бэтмен! Любимчик фортуны; бегите в сторонку. Я – Бэтмен! Для всех подлецов найду по патрону. Я – правосудие. Даже не думай спорить! Песенка его так увлекла, что он даже покачивает головой в такт. Приятные мысли о триумфальном возвращении на Янов дают мотивацию. «Один. Сам. С новым артом. Никто не посмеет называть его отмычкой» На радостях он перепрыгивает по несколько ступенек и замирает на лестничном пролете, ибо проход ему преграждает нечто неестественное. У края лестницы над полом завис крупный энергетический шар. В его центре видно очертания крупного существа, которое до пояса смахивает на человека. Там, где должны быть ноги, ничего нет. Оно левитирует в воздухе. Видно как поднимаются плечи при глубоком вдохе. Слышно утробное урчание. Молодой сталкер обтирает стену спиной, крепко удерживая заряженный обрез. Он не сводит взгляда, чтобы не упустить момента к обороне. А сверху путь к отступлению закрывает точь-в-точь такой же шар. — Прочь твари! Прочь! — Кричит на эмоциях парень и стреляет в нижнего мутанта. Шаровая молния взорвалась. Искры и жуткий вопль разносятся по помещению. Следующий патрон отборной дроби расщепляет второго монстра. Охотничья лихорадка снова подступает приступом радости. Внизу появился новый фантом, который медленно плывет к добыче. Паша торопливо пытается зарядить ружьё. Патроны звоном разлетаются по ступеням. Один боеприпас удается зарядить в ствол. Сам обрез словно держит невидимая сила, ибо двустволка дернулась вверх точно ударив хозяина в нос. От боли хочется запрокинуть голову, а страх требует забыть о такой мелочи как хрящ и спасаться от более серьезной проблемы. Когда Паша выбирает второе, то оказывается поздно. Мутант уже рядом. Существо не скрывается в облаке энергии, как бы демонстрируя себя человеку. Торс и длинные руки существа, иначе полтергейста, немного нескладны, но заметен рельеф сухой мускулатуры. От левого плеча через солнечное сплетение видно заметное уплотнение кожи с левой стороны. Широкая грудь вздымается при размеренном дыхании. Голова крупнее человеческого размера. Особенно выделяются лобная и затылочная части. Лицо полтергейста почти человеческое, различие лишь в цвете кожи и абсолютно чёрных больших глазах. Внешне мутант выглядит сверстником Павла. Будто задира из параллельной группы зажал для вымогательства. Паша уткнул обрез в грудь мутанта, лихорадочно вспоминая успел ли он взвести курок. Тонкие губы полтергейста растянулись в усмешке. Ствол и цевье оружия нагреваются, а после плавятся в считанные секунды. Металл накаляется добела. Парень швыряет ружье в сторону, ощущая жар на пальцах. Ему больше некуда бежать, нечем защититься. Словно читая страх в своей жертве полтергейст хватает того за куртку и с легкостью поднимает. Павел едва может коснуться до пола. Вторая четырехпалая лапа зависает перед ударом. Оно легко может выдрать горло. Вместо этого сталкер слышит как жужжит молния на рюкзаке. Томительная минута шороха. Из рюкзака вылетел бело-алый артефакт. С помощью телекинеза полтергейст притягивает камень к себе. Обида и злость затмевает сознание сталкера, когда честно созданный артефакт оказывается в ладони не человека. Павел скалится, дергается как дикий зверь. А существо наслаждается его бессилием. Апогеем гнева стало понимание зачем мутанту камень: полтергейст словно восточное лакомство, которым Паша сравнил недавно, отправляет арт в рот. — Не смей жрать, сука! Павел неистово пытается помешать акту поедания. Пот заливает лицо. Удар. Еще попытка. Ногой он пнул обидчика в живот. Полтергейст согнулся и зловеще зарычал. Прилив смелости наполнил парня новой силой. Он не может позволить себе вернуться с пустыми руками. Трофей – это возможность заработать уважение. И кто останется равнодушен, когда он своими усилиями добыл ингредиенты и сам артефакт, а кто-то нагло его съест? Абсурд, не иначе. Потому плевать на обожжённую руку, все равно на искусанные ноги и не надо бояться дать отпор. Ему удается вырваться из хватки полтергейста. И тем паче выбить камень из лап. Артефакт стукнул пару раз о бетон и закатился под лестницу. Сталкер бежит вдогонку, но его буквально бросает кувырком ментальный толчок. Ребрами Паша пересчитал ступени, распластавшись внизу. Однако с этого ракурса видно заветный трофей. Не теряя ни секунды, скорчившись от синяков, парень хватает камешек и пускается наутек. Рядом с депо шаровая молния мечет разряды. По улице гремит раскат грома. Фантомы раздваиваются, а через пару секунд за Пашей гонятся десяток озлобленных полтергейстов. К тому же по парню ведется обстрел всем, что попадется в ментальное поле. А парень бежит. Прижимает голову от артобстрела, задыхается, но несется во весь опор. Он выскочил на рельсовый путь, ноги заплетаются о шпалы. По рельсам загудел ток. Это полтергейст навис над железной дорогой. Молния ударила беглеца по оголенной ноге. От резкой жгучей боли Паша спотыкается и падает касаясь точно за высоковольтную рельсу. Электрический ток моментально поражает тело. Мышцы бедолаги сжимаются в судороге, мочевой пузырь расслабляется. Лежа на спине и содрогаясь от коротких спазмов, он в тумане видит парящее над ним существо. Черный омут глаз высматривает желанное. Сжатый намертво кулак Паши поднимается без его воли. Бело-алый артефакт пульсирует. Холодные длинные пальцы полтергейста обволакивают кулак. Парень чувствует как в его сознание проникает нечто такое же ледяное. — Нет… не отдам… это не твоё… — задыхаясь шепчет Павел. Его горло сжимают тиски. Воздуха становится мало. Но даже сейчас он крепко держит в кулаке артефакт. Полтергейст заберет камень только когда Павел Девичев покинет этот бренный мир. Жадность это или жажда справедливости… уже неважно. А ведь совсем недавно парнишка был далек от Зоны Отчуждения и этих ужасов. Вот сдалось ему оказаться в том баре и помимо избытка курева узнать что такое артефакты. Мажорный сын директора холдинговой корпорации хвастался пористым камнем, что походил на светящийся метеорит из Чернобыльской Зоны. А Паша загорелся этой идеей. Узнал много о Зоне, об аномалиях и неучтенных лицах, которые устроили закрытый отчужденный мирок выживания. И вот он сам сталкер. По крайней мере сегодня. Он закрывает глаза, ибо свет становится невыносимо ослепительным. Сознание покидает его, тело обмякает. Полтергейст же кружится в растерянности. Человек исчез перед ним как мираж. Существо фырчит, вертит головой вокруг, но не может уловить человека ментально. Рожденный мутантом, молодой полтергейст был воспитан отнюдь не сородичами. Потому относится к сталкерам вполне дружелюбно. Разве в целях обороны или развлечения может немного попугать, поиграться с человеческой психикой иллюзиями. И сейчас существо мечется по депо, испытав человеческие чувства как обида и смятение. А ведь он всего лишь хотел угощения, которым частенько баловали его знакомые сталкеры. Наверно снова попался «неправильный» человек. Полтергейст завалился на кресла в вагоне и по-своему решил ждать когда придет папа. Уж он точно знает куда делся тот жадина.