Мир, который ожил

«Станет ему тяжело — он проклинает богов и не знает, глупец, что это превратности его собственной кармы.»

4 день

      Шёл четвёртый день этого безумия. Я знаю, тебе страшно, мне тоже. Страшно от того, что только в моих силах тебя защитить. Но я обещаю, что сберегу тебя, даже ценой своей собственной жизни. Ведь ты единственная выжила из тех, кто был дорог мне. Нет, не так. Ты всегда была единственной, кто был по-настоящему дорог мне. Ты — моя семья, или точнее всё, что осталось от неё.       Буквально десять дней назад я сидел за столом нашей кухни, пил, как обычно, американо из кружки, которую ты мне подарила в преддверии Рождества, будучи ещё в шестом классе, сказав, что очень долго и тщательно выбирала её в магазине сувениров «Magic cube», и наблюдал за тихим хаосом, что царил за окном семнадцатого этажа, люди, точно муравьишки, спешили, боялись опоздать куда-то, а вся жизнь мимо них проносилась, а они этого даже не замечали. К нам обещали с минуты на минуту нагрянуть твои знакомые, а ты, расположившись напротив меня, писала статью для школьной газеты, воткнув лишь один наушник. Звонок в домофон. Затем в дверь. Пришли гости, а я как раз допил свой кофе и принял решение поспешно удалиться по направлению другой комнаты. Вставая из-за стола, я не знал, что вскоре все мои планы на будущее дадут мелкую паутину трещин и рассыплются на тысячи осколков, точно кинули камень извне, и тем, кто кидал, окажется судьба в темном капюшоне. Да, та ещё стерва. Я не ожидал такого, никто не ожидал.       Люди забыли, что такое страх в чистом виде. С миллионами лет эволюции, с развитием человека и общества, как такового, многое изменилось: люди перестали жить в страхе, что смерть придёт за ними в следующем году, месяце, неделе или даже сегодняшним днём. Забыли, что такое потерять близкого из-за неблагоприятного стечения обстоятельств. А зря, что-то подобное должно было случиться и, постучавшись к нам в жизнь, время напомнило людям, что последние неправильно им распоряжались, мы должны были быть готовы к этому, но мы не были, за исключением некоторых фанатиков, верующих в конец света, обустраивающих свои бункеры, но как же большинство? На миллионы, миллиарды людей по всему миру обрушился шквал испытаний. Естественный отбор, такой, какой он есть. Неизвестная болезнь опутала в свои тенеты нашу страну, но правительство не сочло проблему действительной, а когда поняло с чем имеет дело, было уже поздно, но правда ли в том, что это была вспышка эпидемии или все-таки биологическое оружие, а если это и так, то кто за этим стоит — государство, политические экстремисты? Как бы там ни было, это поставило человечество под угрозу исчезновения.       Ты не произнесла ни слова за ночь, лишь истошно рыдала, сидя напротив накрытого трупа, и скользила непонимающим взглядом по простыне, нервно цепляясь за разлитые на ней пунцовые краски, а бледные руки обвивали согнутые в коленях ноги. Я же ошарашено наблюдал за твоим состоянием, осознавая, что не могу ничем тебе помочь, чувствовал самую простую и понятную эмоцию — страх и только страх. Страх за будущее, которого уже ни у кого из нас не было, страх, что тебя не станет рядом, страх перед ужасающим миром, что некогда был «живым», а теперь его кровь застыла в жилах, подобно тому, что застывала у меня, когда по ту сторону двери, куда мы поместили труп, двери, на которую облокотившись спиной, сидел я и слышал неотчетливое шарканье. Но, знаешь, нам так лишь казалось, все мы были давно мертвы душой и разлагались где-то изнутри, начиная с бесчеловечности, безнравственности, порочности и презрения, мы погрязли во лжи, и, может, религиозные фанатики, твердя, что придет час расплаты за наши грехи, все же оказались правы. Мы бежали из города на рассвете, когда эти долбанные куски ходячего мяса снизили свою активность.       По твоей щеке снова катится слеза, а прекрасные глаза припухли, но ты не подаёшь виду. Ты плачешь, милая? Знаю, тебе больно, но мы должны быть незаметными, чтобы выжить. Держа под рукой отцовский револьвер, что я стащил у него еще тогда, когда с криками мы уходили из родительского дома, прошу тебя остаться на улице, но ты упряма и все равно проскальзываешь за моей спиной в трейлер. Мы обыскиваем его, оценивая на пригодность, ведь нельзя рисковать твоей безопасностью, но выхода нет, темнота воцаряется и луна вытесняет солнце за линию горизонта, пока осядем здесь. Дальше — придумаем.