Немая

Глаза девушки застыли. Застыли навсегда. Такие зелёные, такие живые. Блондинистые локоны были спутаны, но были настолько яркие и тоже живые. Эта девушка хотела жить. Я была в этом уверена. А хотела ли жить я? Да, хотела. Жить ради мести. Жить ради защиты. Это… ужасно. Я действительно ужасна.  — Собачонка победила, — огласил Кукловод, — успел зарисовать? Я оглянулась. Всё это время художник что-то чиркал на своем мольберте. Подойдя ближе, я увидела рисунок. На нем была изображена девушка, которую я убила. Рисунок был явно нарисован кровью. Просто, рядом красок я не наблюдала, а только маленькую колбочку с красным содержимым. Рисунок был очень живым. Я…убила человека. Слезы непроизвольно полились из глаз. Я увидела как художник схватился за кисточку и стал что-то рисовать поглядывая на меня. Ну нет, я не дам изобразить свою грусть на клочке бумаги. Я вытерла слёзы и закрыла глаза волосами. — Ну уж нет, малышка. Иди-ка сюда, — Кукловод схватил меня за руки и сев на стул, посадил к себе на колени. Хелен отклонился на стуле и заинтересованно смотрел на нас. Между тем, Кукловод одной рукой держал меня, а другой…полез мне в трусики. Внизу живота приятно потянуло. Он погладил пальцем половые губы и вошел в меня одним пальцем. Я застонала и начала плакать. Было очень стыдно и неприятно, и почему-то это сильно возбуждало. В конце концов, он все же снял с меня трусы и кинул их куда-то. Ненавижу, ненавижу! Я не хочу чтобы это происходило со мной! Пожалуйста, хватит! Хелен дернулся и начал быстро рисовать. Кукловод же продолжал движения пальцами, а я пыталась не стонать в голос. Неожиданно, он сдернул с себя штаны, оголив свой серый член. Убийца приподнял меня и резко насадил. Перед этим, он на мое удивление, одел презерватив. Я закричала и попыталась ударить эту сволочь. Все было безрезультатно и я просто решила терпеть. Кукловод поднимал меня и опускал на свой член. Несмотря на мое желание не кричать, я заорала еще громче и слезы хлынули с новой силы. Потом, стало резко хорошо и тело сковало приятная судорога. Я поняла что кончила, но насильник и не думал останавливаться. Стыдно, как же стыдно. Я плакала, Кукловод трахал, а Хелен рисовал. Продолжалось это где-то минут 15, пока этот хер не кончил. Кукловод оделся, а я продолжала сидеть на нем и плакать. Твари, суки, хуи обдолбанные! За что они это сделали со мной?! — Готово, — Художник повернул к нам мольберт. Там было изображено мое лицо. Все в слезах, такое ничтожное. Я действительно так выгляжу? Теперь я стала ненавидеть себя еще больше. — Щеночек, ты шикарна, — Кукловод откинулся на стуле. — Твоя часть уговора выполнена. Но если что вину берешь на себя, — Художник сорвал лист и положил его в альбом. — Без проблем, братан. С меня дело, с тебя информация. Тем более, если это дело приятное. Какую информацию Хелен рассказал Кукловоду, я наверное никогда не узнаю, да мне и не надо. Меня просто использовали. Хах, смешно. Уже в который раз я задумываюсь о мести. Это место определенно изменило меня.