Никто во всей Вселенной

Ярко красный кленовый лист сорвался с материнской ветки, все лето дававшей ему волю к жизни. Странные ощущения. Еще недавно эта самая жизнь, казавшаяся тошнотворно-однообразной вдруг заиграла новыми гранями ощущений. Свободное падение. Он еще не осознает, что эти несколько секунд свободы единственное, что у него осталось до того, как подошвы спешащих в свои жилища людей втопчут его в грязь. Мягко планируя, он наслаждается вдруг обретенным смыслом бытия. Порыв ветра, как причудливый каприз судьбы ударяет его об оконное стекло типовой многоэтажки. Еще один эпизод, словно подарок, в ненасыщенной событиями жизни. За стеклом мужчина и женщина. Замерли в стремительно уносящемся мгновении взаимного желания. Еще минуту назад ни один из них и помыслить не мог о том, чтобы прикоснуться или нечаянным взглядом выдать тайное влечение. Одно на двоих, древнее как мир и в то же время еще не понятое и неосознанное обоими. Ощущения разные. Она сильная, красивая, желанная многими… Черт, если бы это хоть немного помогало в жизни, а не усложняло ее! Нет, мужчин, которым было бы позволено вот так по-хозяйски исследовать ее тело, не так уж и много. Отличает ли этого хоть что-нибудь от прочих? И да, и нет. Да, он знает, что ему нужно. И нет, ее бессмертная душа его так же не интересует, увы. Бренное тело как камень преткновения, пересечение интересов. - Не такое уж бренное – зараза, он хоть иногда отключает свой мозг естественным путем, а не под воздействием таблеток? И что, это было сказано вслух? Не может быть, он этого не думал, значит, не мог сказать… Он прочитал ее мысли? Вряд ли… Но… Вот желания ее он читает как открытую книгу… Его истрескавшиеся губы, как у путника, умирающего от жажды в пустыне. Почему такое волнение причиняют они ее душе. Она уже смирилась с тем, что просто отдает дань телу, истосковавшемуся по мужской ласке. По сильным рукам, по не оставляющей сомнений в ее женской привлекательности набухшей мужской плоти, упершейся в бедро. Да какая теперь разница, кто он. Убийца? Дьявол во плоти? Похотливый мужлан? Если он сумеет хоть на некоторое время заглушить эту безысходную душевную тоску, она поставит ему памятник при жизни. Он чувствует иначе. Жизнь на кончиках пальцев, на рецепторах языка, на острие обоняния. Жив, жив, он жив. Тело ослабло. Воля на исходе. И вдруг эта вспышка желания, как квинтэссенция смысла жизни. В своей прошлой жизни он ни за что не позволил бы ей взять верх над собой. Но сейчас… Безысходное понимание того, что откладывая что-то лишь на миг, можешь потерять это навсегда, делает его одержимым. Он возьмет свое, теперь даже если она уже не захочет, это не будет иметь никакого значения. Она в его руках. Дрожит. Чудо вожделения. Абсурдная мысль. Почему, почему она не сопротивляется? - Тебе секс нужен или ролевые игры а-ля жертва-насильник?? – черт, почему она говорит вслух?! Почему он вообще об этом думает?! Зачем он думает вообще?!!!!!! Струя воды, бьющая о металлическую раковину, испещряет мириадами крохотных капель ее обнаженную спину. Его огромные ручищи впитывают их словно губка. Он не прекращает пить ее поцелуй. Потеря контакта сродни истерики для обоих. Она все еще дрожит, жажда его вторжения затмила прочие желания. Судорожный вдох. Он великодушно дает ей наполнить легкие воздухом и снова впивается в губы. Собственные ощущения представляются ей чередой ярких вспышек. Холодная гладь столешницы. На секунду она осознает, что на ней нет абсолютно ничего. Его ладони, оставившие синяки на ягодицах, в данный момент скользят по внутренней стороне ее бедер, раздвигая их так широко, как только возможно. Если и есть какое-то другое движение, дарующее хотя бы смутно похожие эмоции, то она его не знает. Зря она об этом подумала, поймав его взгляд, вдруг понимает, что телесные переживания ничто перед судорогой души. Круги под глазами на бледной коже лица, в нем и раньше присутствовало нечто демоническое. Никогда раньше она не позволила бы себе выпустить на волю этого зверя. Что изменилось? Наверное, в какой-то момент приходит понимание того, что жизнь есть нечто большее, чем здравый смысл. Что? Например, эта вторгающаяся в чрево плоть. Нет, она не помешана на сексе. Да и не секс это. Секс не выворачивает наизнанку душу. Соитие, вот что происходит сейчас между ними. Он рычит, как раненый зверь, извергая в нее свое семя. Потому что для него это тоже не секс. Это крик души, израненной событиями, измученной переживаниями, опустошенной раскаяньем. Эйфория блаженства, как маленькая смерть. Ее слезы. Она плачет от переизбытка эмоций. Ей проще... Он даже сейчас не может позволить себе такой роскоши, как слабость. Он подхватывает ее на руки. Она все еще дрожит в его объятиях, теперь, пожалуй, от холода. Ярко-красный лист, не выдержав одиночества опустевшей кухни, срывается вниз. Его дни сочтены…. А этих двоих? Хотелось бы верить, что это начало какого-то большого и волнительного пути рука об руку. Но… Товарищи, давайте же будем реалистами… Какой может быть общий путь у Стаса Карпова и Ирины Зиминой..?