Никто во всей Вселенной

Он просто не хотел, не мог больше терять время на расставание с ними! Ночное такси, дороги без вечных московских пробок, лихорадочно-быстрые сборы -да он толком и не разложил вещи, когда торопился навстречу с Егором, а потом уже все стало неважным - когда он увидел фото Иры с ребенком, когда сердце сжалось от предчувствия в мольбе и ожидании: пусть это будет его малыш! Так что уже через час Карпов осторожно внес свои пару сумок в Ирину квартиру, прислушался: все в порядке, спят, да и что им еще делать в пять утра! И сам он теперь, оказавшись рядом с теплой спящей Ирой, почувствовал, как же хочет спать, прижал к себе покрепче невольно вздрогнувшую женщину - ну да, руки-то холодные! - и провалился в крепкий сон с давно забытым ощущением света и счастья… Ира утром с удивлением рассматривала две дорожные сумки в своей прихожей. Когда Стас их привез? А она даже ничего не слышала. Значит, он всё твердо решил? А она? А что она? Когда-то у неё были карьерные планы, желания и проекты, а сейчас всё сошлось в её сыновьях. Сашка своего отца видел мало, Мишутка своего вчера увидел впервые. И что теперь? Когда она судорожно пыталась понять, что будет правильнее - сделать аборт или сохранить ребенка, она думала не только о том, что её второй ребенок тоже будет расти без отца. В силах их маленькой семьи она не сомневалась. Но… она когда-то сказала Стасу, что один человек в нём - хороший, а другой заслуживает смерти. Каким станет её ребенок? Нужен ли ему такой отец? А потом она столько раз отчаянно жалела себя и свой животик, на который не смотрит гордый отец, который не гладят любящие мужские руки, с которым разговаривает только мама… Сейчас она уже привыкла быть одна, растить одна сыновей и уже забыла, как это - жить вместе с мужчиной, учитывать его интересы…. Если бы Карпов спросил её, как они будут жить дальше, она бы не знала сразу, что ответить. Ведь есть еще Сашка, который сейчас живет у приболевшей бабушки, что он скажет и как ему всё это объяснить? Он любил брата, но как он воспримет неизвестно откуда взявшегося отца Мишани? Отца…Ира невольно улыбнулась, вспомнив, как они играли, как спокойно и доверчиво ребенок соглашался идти «на ручки» к Карпову… ну и то, что было потом, ночью… Еще раз посмотрела на сумки. Ну чего она сомневается? Глава их маленького семейства прибыл…ну так скажем, из долгой командировки, значит, она – то что должна сделать? Разобрать сумки и бросить вещи в стирку, пока Карпов-младший изволит почивать и не требует свою кашку, кефирчик и фруктовое пюре! Ира быстро разбирала вещи, не особенно в них вглядываясь, пока в глаза не ударил совершенно неуместный среди серо-коричнево-черный гаммы вещей карповского гардероба голубой цвет. Нахмурившись, она потянула на себя шелковую вещицу, недовольно расправила и вдруг… узнала! Вот едва видимая затяжка от замка молнии - она её полчаса расправляла, жаль было выкидывать, вот чуть растрепавшийся уголок… Значит, он его хранил, он помнил? И все что было – было значимым и для Стаса тоже? И то, что он принес сюда вещи - это не только из-за ребенка… Ирина смотрела на голубой шарфик, словно искала у него ответы на свои вопросы, и даже не замечала, как по щекам текут слезы. Она еще долго плакала всласть, вытирая слезы своим голубым шарфиком, и умывалась холодной водой, и снова плакала, и улыбалась себе в зеркале- своим заплаканным, но сияющим глазам… Одиночество, боль и обида в одночасье не могут покинуть израненное женское сердце, но теперь она верила, что больше не одна. Что рядом будет человек, который разделит с ней все проблемы и радости. Он ведь не спрашивал, нужен ли он ей. Не спрашивал, согласна ли она. Но просто принес свои вещи, поставив ее перед фактом – он здесь и никуда из их жизни уходить не собирается. Недаром же теперь он спокойно дрыхнет с чувством выполненного долга.