Обратная сторона

— Чоппер, так это правда? Зоро может… не восстановиться? Чоппер поднял голову от бумаг и посмотрел с искренним удивлением. Кажется, он не ожидал, что Санджи узнает об этом так скоро; он всё-таки был ещё слишком наивен и ничего не понял, несмотря на то, что видел больше других; он не знал, что между Зоро и Санджи уже тронулся лёд, тронулся и весь растаял. — Я не уверен, — честно сказал он. — Я просто предположил… пока изучал состав яда. В нём есть очень нехорошие ингредиенты, они влияют на мышечную силу и долго выводятся из организма. Может быть… может быть, это не навсегда. Наверное, я зря сказал об этом Зоро? — подпрыгнул он. — Я пойду, попытаюсь его успокоить… — Не надо, — осторожно сказал Санджи. — Я сам… — Мы должны причалить завтра к утру, — послышался голос приближавшейся Нами. — Надо подумать о том, как замаскировать корабль. Я проложила хитрый курс, но мы ведь не хотим быть обнаруженными сразу же после прибытия? Нужно спрятать все опознавательные знаки. Кстати, как там Зоро? Надеюсь, мы найдём ему подходящее место для отдыха, — продолжая говорить, Нами сделала шаг к его каюте, и Санджи бессознательно сделал встречный шаг, преграждая ей путь. Нами подняла бровь и вопросительно посмотрела на Чоппера. Санджи уже понял, что повёл себя странно, выдав свою тупую и безосновательную ревность. — Он только что уснул. Всё будет в порядке, — быстро сказал он, и этим, кажется, только навёл на себя ещё больше подозрений, но Нами не стала больше ничего уточнять. Это было очень благородно с её стороны. — Как вы думаете, чей это всё-таки корабль? — она вполне элегантно сменила тему для разговора. — Кто эти люди, которые на нас напали? — Не знаю, кто они, но они явно очень хорошо нас знают, — серьёзно сказал Чоппер. — Я много думал обо всём этом и, как уже сказал Санджи, много изучал состав яда, то, как он должен был воздействовать на свою жертву… Он действительно вызывает некое… помутнение рассудка, но я вдруг понял, что на фруктовиков он воздействует особым образом. Можно сказать, он вынуждает их потерять контроль над своими способностями. — Значит, целились они в кого-то другого? — деловито спросила Нами. — В Луффи? — Полагаю, что в меня, — смущённо ответил Чоппер. — Мне кажется… мне кажется, их план состоял в том, чтобы заставить меня принять форму, которой я ещё недавно совсем не умел управлять. Конечно, я научился её контролировать, но под воздействием яда я снова превратился бы в безумного монстра, не различающего своих и чужих… А на нашем маленьком корабле это смертельно опасно. Я мог бы разнести его в щепки. Вот почему они выстрелили не сразу, а только при отступлении. Этот яд очень непросто сделать, у него сложный состав, значит, они должны были выбрать только одну мишень, но Зоро… Зоро принял удар на себя. И… вряд ли они могли предположить, как их оружие подействует на обычного человека. Оказалось, оно тоже в каком-то роде… заставляет потерять контроль. Заставляет пробудить самые глубокие страхи. Гипертрофирует и извращает самые важные потребности. Для Зоро это была их безопасность. — Вот почему я сказал, что эти люди знают нас лучше, чем можно предположить. Потому что очень мало кто… мало кто знает о моих способностях к трансформации и моей особенной форме. На всех официальных листовках… — Чоппер смущённо замялся. Санджи уже знал, что он был совершенно прав. На всех листовках Чоппер значился как маленький милый зверёк, этакий домашний питомец команды, «любитель сладкой ваты», безобидный и не стоивший почти никакой награды за поимку. Опасность, ненадолго отступившая, снова заиграла новыми красками. — Значит, кое-чего они всё-таки не предусмотрели, да? — Нами улыбалась почти беспечно и очень заразительно, и это было так странно — обычно она не была склонна столь легкомысленно относиться ко всякого рода угрозам. — Они не предусмотрели, что Зоро тебя спасёт. И что потом он спасёт всех остальных. И что мы сможем дать отпор и без него. Значит, они не очень-то хорошо нас знают. — Наверное, нехорошо так говорить, но я очень рад, что Зоро меня спас, — добавил вдруг Чоппер. — Если бы я действительно уничтожил наш корабль посреди открытого моря, подверг всех смертельной опасности… даже думать об этом страшно. Зоро тоже страшно думать о таком, мысленно отозвался Санджи. Только для него всё это не просто плохие мысли. Я помню ваши взгляды, сказал он. Я помню, как угрожал вам, и как вы пытались меня остановить. Пусть Зоро не желал им ничего плохого, и пусть никто ни в чём его не винил, первый миг испуга нельзя стереть из памяти. Оставалось только надеяться, что он потускнеет со временем. — Я пойду, проверю его, — повторил он, и брови Нами снова взметнулись вверх, и даже Чоппер выглядел так, будто начал что-то подозревать. Какая разница? Санджи решил, что уже достаточно выдал себя. И потом, Зоро больше никому не разрешал себя кормить. Санджи с трудом удержался от улыбки. Конечно, во всём этом не было ничего смешного или весёлого, но те несколько редких случаев, когда Санджи помогал Зоро удержать ложку в руках, определённо таили в себе нечто особенное. — Не надо, не трогай. Отдай сюда. Но, кажется, им подошёл конец. — Перестань. Почему я каждый раз должен тебя уговаривать? — спросил Санджи, мысленно приготовившись к новой волне препирательств, но Зоро неожиданно ловко поднял тарелку с подноса. — Спасибо. Теперь я сам. — Невелика потеря, — растерянно пробормотал Санджи, наблюдая, как Зоро и впрямь отлично справлялся без его помощи. Это определённо был большой прогресс. — То есть, я хотел, сказать, я очень рад, что больше не придётся с тобой носиться. У меня есть куда более приятные дела на повестке дня. Зоро одобрительно кивнул. Кажется, он тоже был рад, что всё понемногу возвращалось на круги своя. Проблема заключалась лишь в том, что Санджи был этому не рад; он уже не хотел, чтобы всё оставалось в точности так же, как и раньше, — будто он упускал что-то очень важное. Что-то, что было почти у него в руках. Но он ничего не мог поделать — всё шло своим чередом. Ведь не мог же? Не мог? — Санджи. — Что?.. — Он едва не вздрогнул. Зоро застал его врасплох. Он протянул руку, чтобы забрать поднос, и Зоро весьма ловко схватил его за запястье — кажется, к нему понемногу возвращались его сверхчеловеческие рефлексы. Санджи знал, что Зоро собирался сделать. Чёрт бы его побрал! Он собирался взять в свои руки, будто Санджи совсем не способен управлять своей жизнью! Этого Санджи уже не мог стерпеть. Он должен был опередить его во что бы то ни стало. Поэтому он нырнул вниз одним быстрым рывком, и едва не столкнулся с Зоро лбом; их губы криво мазнули друг по дружке и даже ни на мгновение не задержались. Санджи выпрямился, взъерошенный, и на всякий случай быстро коснулся носа. Крови не было. Она осталась в прошлом, и едва ли хороводы прекрасных девушек смогли бы возродить её фонтаны. — Санджи! Есть хочу! — раздался голос Луффи, и он выдохнул с облегчением — никогда ещё голодные вопли капитана не раздавались так вовремя. Оказавшись снаружи, он с удовольствием подставил лицо порывам прохладного ветра. Он только сейчас понял, как сильно рисковал. Почему он предположил… почему он вообще предположил, что Зоро хотел того же, чего и он? Что, если бы он жестоко ошибся? Он в жизни не забыл бы своей позорной ошибки. Но не стоило об это думать. Он не ошибся. И всё же, разве легко ему было догадаться, что всё это время у Зоро в голове крутились схожие мысли, если он почти ничем себя не выдавал? Только в минуты слабости позволил себе несколько объятий… несколько намёков, столь туманных, что их можно было и вовсе не заметить… А потом просто взял и безо всяких прелюдий решил признаться столь очевидным и почти топорно банальным способом. Санджи почему-то решил, что это было очень в стиле Зоро. В конце концов, эту прямоту в нём он и любил. От ненависти до любви оказался даже не один шаг, а крохотный, почти незаметный шажочек. — Нами и Чоппер рассказали нам, о чём вы говорили сегодня, — не переставая жевать, сообщил за обедом Усопп. — У меня до сих пор мурашки по всему телу. Кто бы это ни был, я больше не хочу оказаться с ним в одном море, не говоря уже о том, чтобы снова столкнуться с ним лицом к лицу. — Думаю, в этом вопросе у нас нет выбора, — Робин, как обычно, не преминула сгустить краски. — Они не отстанут от нас так просто. Если бы мы только знали, кто стоит за этим… Мировое правительство? Кто-то из йонко? Старый враг, о котором мы успели забыть?.. — Какая разница? Это совершенно неважно! — от воодушевления Луффи забыл прикрыть рот, и брызги еды разлетелись по всему столу. — Мне наплевать, кто они! Я заставлю их ответить за то, что они сделали!.. — Он поймал мрачный взгляд Нами и поспешно вытер лицо салфеткой. — Но всё-таки хорошо, что на их корабле оказалось так много еды. Санджи хмыкнул, отворачиваясь к плите. Всё продолжало идти своим чередом. За исключением того, что за ними охотилась таинственная толпа хорошо подготовленных противников, но и к этому им было не привыкать. — Эй, тупой кок, где ты спрятал мои катаны? — раздался очень знакомый голос, и Санджи выскользнул из камбуза. — Пока перебьёшься без них, придурок, — ответил он, не задумываясь. Как мило. Они вернулись обратно к своим оскорбительным кличкам. Всё как раньше. Всё будет как раньше, и это нисколько не радовало. — Получишь их назад, когда снова научишься прямо ходить. Пожалуй, это было даже слишком жестоко, ведь он сам ещё совсем недавно беспокоился и спрашивал у Чоппера о прогнозах. Дурак — и зачем он только это ляпнул, неужели не мог сдержаться? Ведь Зоро… ведь Зоро… Санджи обернулся так резко, будто его прошибло током. Зоро не выглядел обиженным — он ухмылялся. И стоял прямо; его выдавала только рука, судорожно, до побелевших костяшек, сжимавшая бортик. — Всё равно не отдам, — брякнул Санджи. — Тебе ещё рано. Зоро вздохнул, разжал хватку, сделал несколько шагов и снова привалился к бортику рядом с Санджи. Рано — не рано, а Санджи уже был не нужен ему, чтобы помогать. Ведь так? — Чоппер меня убьёт, если узнает, что ты тут разгуливаешь, а я его не позвал. Зоро прищурился, глядя куда-то за горизонт. Потом медленно перевёл взгляд на Санджи. — Подожди немного, — попросил он. — Успеется. Дай просто постоять здесь. Чтобы как-то занять себя, Санджи закурил. Зоро сам попросился побыть рядом — да будет так, но о чём им говорить теперь? — Всё хорошо? — спросил он, изо всех сил стараясь звучать, будто ему всё равно и подал голос он только ради того, чтобы чем-то заполнить паузу. Получилось плохо. Санджи почти ненавидел себя в эту минуту. Он опять пытался что-то доказать — но неясно что и неясно кому. — Всё хорошо? — спросил он уже совсем серьёзно. — Да. — Разве Санджи рассчитывал услышать что-то другое? Зоро оставался бледным как смерть, и его хватка понемногу становилась почти отчаянной. Конечно, он был в порядке. Разве кто-то мог в этом сомневаться? — Идиот, — заключил Санджи и придвинулся ближе. — Не вздумай падать на меня, — приказал он и уже приготовился ловить. — Не беспокойся. Я выберу противоположную сторону, — пообещал Зоро и, кажется, тоже придвинулся поближе. Санджи выпустил изо рта колечко дыма. — Твои катаны в трюме, — сообщил он. — Трюм — это внизу. Зоро бросил на него взгляд, который мог бы испепелять, но временно барахлил. — Хорошо. Может быть, завтра. — Он снова отвернулся. — Кажется, я всё-таки могу не спешить. Вы отлично справляетесь и без меня. Санджи ушам не поверил. Зоро определённо был помешан на своей роли всеобщего защитника, это стало ещё более очевидным в последние дни, но признаваться в этом так откровенно… Так искренне говорить о своём нелепом, в общем-то, уязвлении… Может быть, яд и покинул тело Зоро, но всё случившееся определённо оставило на них невидимый след. — Да, справляемся. Разве это плохо? — не удержался Санджи. — И разве мы говорим, что нам без тебя легко? Мы тоже на кое-что способны. Но ни один из нас под страхом смерти не скажет, что ты нам не нужен. — Спасибо. — Сколько раз Зоро успел произнести это слово? Не привыкший к такому шквалу благодарностей, Санджи уже сбился со счёта. А потом произошло кое-что и вовсе невообразимое: Зоро протянул ему руку; так внезапно, что Санджи сначала даже и не понял, что делать с этой рукой. Раньше они обменивались рукопожатиями лишь в самых исключительных случаях — например, когда разгневанная Нами в очередной раз заставала их за дракой и заставляла изображать видимость примирения. Обычно после этого они исподтишка грозили друг другу кулаками. Хватка Зоро была почти по-обыкновенному крепкой. Чоппер поспешил с неприятными выводами, или же это Зоро в очередной раз нарушил все правила и набрался сил быстрее обычного, но было уже очевидно, что отдыхать ему осталось недолго. — Я никогда ни в ком из вас не сомневался… но всё-таки мне привычнее быть рядом с вами в строю. Они даже не переплели пальцы. Это был самый обычный, почти деловой жест. Не то чтобы Санджи жаждал официального признания их нового статуса, скорее, наоборот, но всё же… Но ведь одно не мешало другому, верно? Они по-прежнему могли быть партнёрами, соперниками, друзьями, кем угодно другим. Успокоенный этой мыслью, Санджи выдохнул дым прямо Зоро в лицо, и тот, скорчив устрашающую гримасу, инстинктивно схватился за пояс, где пока ещё не висело ни одного меча. Всё было в точности как раньше. Зоро едва заметно покачнулся, и Санджи сделал шаг навстречу, и они столкнулись плечами, и Санджи мягко напружинил колени, чтобы Зоро мог опереться, но в то же время остался стоять прямо. Всё было в точности как раньше и одновременно совсем по-другому.