Обратная сторона

В том, что Зоро постоянно спал, не таилось ничего необычного. Это было его любимым занятием, когда он был здоров, а сейчас это стало почти необходимостью — сон лучшее лекарство, и всё такое прочее. Но если раньше он храпел прямо на палубе в самых причудливых позах, вынуждая остальных запинаться о его вытянутые конечности, сейчас он неподвижно лежал, вытянув руки по швам, и приходилось прислушиваться, чтобы уловить его дыхание. Не то чтобы Санджи часто этим занимался. Не более одного раза в десять минут, это точно. Все остальные на корабле были заняты тем, что осматривали новое судно, Нами прокладывала новый курс, Чоппер с упоением читал единственную обнаруженную здесь книгу по медицине, и Санджи, накормив всех и выполнив тем самым свой главный долг, перешёл к своему второму долгу. Не то чтобы Санджи считал, будто что-то должен маримо. Это вообще не было долгом в буквальном смысле слова. Просто… сознательной необходимостью. Или бессознательной. В конце концов, сваренные бульон и рис успели безнадёжно остыть, что стало ещё одним ударом по его профессиональной гордости. И зачем он только поторопился? Нужно было дождаться пробуждения Зоро и только после этого демонстративно лениво приготовить ему какое-нибудь пойло. Это было бы… естественнее. Впрочем, с некоторых пор Санджи уже не знал, что считалось естественным для него. Впрочем, сидение у чужой постели едва ли можно было расценивать как нечто естественное. Пустая трата времени. Зоро продрыхнет ещё пару-тройку дней, и бульон придётся вылить в океан; а если он всё-таки очнётся раньше, то едва ли будет в восторге, застав бдение Санджи. Или, может быть, он всё-таки будет не против? Уйти или остаться? Размышляя, Санджи рассеянно перевёл взгляд на Зоро и понял, что опоздал. Тот уже не спал, но лежал так тихо, что его выдавал только открытый глаз. Обычно Зоро после пробуждения всегда принимался зевать и потягиваться — если, конечно, не был занят переругиванием с теми, кто посмел его разбудить. — Эй, Зоро? Ты ещё живой? Это не твой окоченевший труп? Взгляд Зоро сдвинулся с точки на потолке. — Окоченевший, но не труп, — сказал он и, кажется, немедленно смутился тому, что сказал. Санджи ведь всё правильно понял: Зоро только что пожаловался? Пожаловался, что ему холодно? Вслух? При Санджи? Он схватил с соседней койки короткое одеяло и попытался укрыть им Зоро, выглядя при этом совершенно как ни в чём не бывало. Не стоило делать эту ситуацию ещё более неловкой для них обоих. С другой стороны — почему они вообще должны были чувствовать себя неловко? Это было всего лишь одеяло, ничего более. Зоро пробормотал что-то, отворачивая голову, и Санджи с трудом угадал «спасибо» по этим неясным звукам. — Ты голоден? Помедлив, тот отрицательно качнул головой. — Что ж, очень жаль. Тогда придётся впихивать в тебя силой. Чоппер сказал, тебе нужно есть, чтобы восстановить силы. Напоминание об утраченных силах, должно быть, неприятно задело Зоро, потому что тот нахмурился и отвернулся. — Я серьёзно, — в Санджи вдруг проснулась какая-то неуместная воинственность, желание причинять добро даже самым большим упрямцам. — Поешь хоть немного, или тебе же будет хуже. Или… — Санджи демонстративно плюхнулся обратно на стул и придвинул его ближе к койке. — Или я буду сидеть прямо здесь!.. — С чего ты решил, что это такая уж страшная угроза? — буркнул Зоро, и Санджи привычно вскинулся — ах вот как, даже едва живой Зоро не считает его сколько-нибудь значимой угрозой?.. Возможное двойное дно этих слов открылось ему не сразу. Что, если… что, если Зоро имел в виду, что ему вовсе не неприятна компания Санджи? Кто его теперь разберёт! Почему нельзя выражаться прямо!.. Разве Санджи может такое переспросить? Раздражённый этим крошечным недопониманием — всего одним из череды многих — Санджи схватился за поднос, как за последнее спасение. В конце концов, еда всегда была его запасной темой для разговора. — Если ты сейчас же не начнёшь есть, мне придётся кормить тебя с ложечки. Он был почти уверен, что Зоро выбьет миску из его рук. Но тот лишь неловко зажал ложку между непослушными пальцами и зачерпнул. Ложка дрожала так сильно, что он донёс до рта лишь половину её содержимого, и даже его умудрился в конце концов пролить на себя. Ситуация понемногу становилась совсем не забавной. В полном молчании Зоро попытался ещё раз, и вновь не сумел справиться с этим простым заданием, и Санджи окончательно стало не по себе. Весь его запал прошёл, и теперь он с большим удовольствием оказался бы подальше отсюда, но это было бы малодушно. Лицо Зоро выражало пугающее отрешённое сосредоточение. — Всё хорошо. Я помогу. — Санджи осторожно вынул ложку из его слабых пальцев. Подумать только — он и правда собрался кормить его с ложечки, все угрозы и шутки превратились в реальность. Он ожидал, что Зоро отодвинется или просто сожмёт зубы, но тот не сопротивлялся. — Видишь, это не так уж сложно, — зачем-то ляпнул Санджи, когда Зоро проглотил первую ложку, и тот оценивающе посмотрел на него, как бы пытаясь понять, было ли это издёвкой. Санджи не издевался. — Не беспокойся, — сказал он. — Я никому не скажу. Если хочешь, я подопру дверь, чтобы никто случайно не зашёл. У Зоро дёрнулся и пополз вверх уголок губ. Санджи впервые видел его улыбку с тех пор, как Усопп заметил на горизонте зловещий корабль. — Спасибо, — сказал он на этот раз куда более внятно. Определённо, между ними происходило что-то очень странное. — Не утруждайся. Я больше не хочу. — Как знаешь. — Не будешь меня заставлять? — Вот ещё, — буркнул Санджи, забыв, что ещё совсем недавно угрожал именно этим. Зоро ещё раз криво улыбнулся, как бы на прощание, и его улыбка растаяла без остатка. — Мне жаль, что так получилось с Санни. — О чём ты говоришь? — искренне удивился Санджи. — Усопп просто ляпнул тогда, не подумав. Всё совсем наоборот. Если бы не ты, мы все бы… поджарились. Ты нас спас. Взгляд Зоро был таким грустным и неверящим, что у Санджи просто в голове не укладывалось. — Я… что ты понимаешь, — прошипел Зоро и попытался сесть, завозился и замешкался, и от этого только сильнее разозлился. — Думаешь, я могу делать вид, будто ничего не случилось? Может, я был не в себе, но я всё… всё помню теперь, как… очень ясный сон. Как кошмар. Я помню ваши взгляды. И как я угрожал вам. Как ты колебался, прежде чем сунуть снотворное мне в лицо. И как все остальные колебались, прежде чем… Его дыхание прервалось. Санджи не помнил, когда Зоро в последний раз говорил так много, а сейчас ему и вовсе плохо давались такие монологи. Пот блестел на его лице, как прозрачная маска, и Санджи почти потянулся за полотенцем — к счастью, вовремя остановив себя. Такого Зоро бы уже не стерпел. — Но главное — я помню, как держал мечи и говорил вам, куда идти и что делать. Санджи не знал, что ответить; никакие достойные слова не приходили к нему в голову, и он уставился на собственные пальцы, отчаянно жалея, что между ними не была зажата очередная сигарета. Глубокая затяжка подарила бы ему столь необходимую паузу. — Ты не принесёшь мне воды? Стоявший рядом кувшин был пуст, и Санджи с готовностью поднялся, благодарный Зоро за эту возможность перевести дух. Наверное, Зоро было очень тяжело просить даже о такой простой услуге. И, конечно, он сделал это не потому, что хотел пить — хотя, судя по хриплому голосу, последняя тирада далась ему нелегко. Просто меньшим злом для Зоро было выдавить из себя просьбу, чем терпеть присутствие рядом Санджи. Думать об этом было грустно. Наверное, стоило переждать подольше, чтобы подарить Зоро минуты уединения и самому собраться с мыслями, но Санджи решил, что это было бы слишком глупо. Чоппер что-то говорил о том, что Зоро нужно пить больше. И потом — каждый раз, когда Санджи оставлял Зоро без присмотра, это плохо заканчивалось. Этот раз не стал исключением. Санджи сохранил в себе достаточно хладнокровия, чтобы вначале осторожно поставить злосчастный кувшин в угол и только потом присесть на корточки перед лежавшим на полу Зоро. — От тебя нельзя отвернуться ни на секунду, да? — Санджи протянул руку, но Зоро упрямо оттолкнулся от земли сам, сел на одно колено и попытался встать одним резким движением. Он даже успел сделать несколько неуверенных шагов, прежде чем Санджи поймал его под мышки, начиная обретать ловкость в этом манёвре. — Перестань, — шепнул он, — тебе не обязательно делать это сейчас. Подожди хотя бы пару дней и бегай, сколько тебе вздумается. Неужели у тебя совсем нет веры в нас? Разве мы не справились недавно? Зоро колотила такая крупная дрожь, что она начинала походить на какой-нибудь приступ. Трудно было поверить, что его тело, с лёгкостью выносившее самые форменные издевательства, сейчас отказывалось даже от таких простых заданий. Санджи погладил Зоро по спине, сначала невесомо, потом настойчиво, стиснул крепче, пока дрожь медленно не улеглась и не стала похожа на лёгкий озноб вместо припадка. — Чоппер сказал, он не уверен, что это пройдёт. — Что? Когда это он успел такое сказать? — Санджи был почти обижен. Он начал считать себя кем-то вроде поверенного Зоро, кем-то… особенным для него, а оказалось, до сих пор не знал кое-чего очень важного. Он мысленно одёрнул себя. Было не слишком подходящее время думать о своих чувствах. Но во всё это было решительно невозможно поверить; у него не получалось даже искренне сочувствовать, потому что происходящее казалось одной большой неумелой шуткой. Чтобы Зоро до конца жизни даже ходил с трудом? Ерунда. — Зоро. — Тот поднял на него отчаянный взгляд совершенно сухих глаз. — Это не может быть правдой. Я знаю, что не может. И ты тоже об этом знаешь. Зоро мотнул головой — это был не кивок и не отрицание, просто растерянный жест. Санджи распрямился, увлекая Зоро за собой. — Подожди, — попросил тот и сделал ещё один шаг, и Санджи проглотил своё раздражение. Потому что он понимал. Из-за его чёртового незваного понимания случилось всё, что случилось. Он помог Зоро немного пройтись по каюте, а потом корабль слегка накренило, и Зоро повело в сторону; и он вцепился в Санджи самым обыкновенным, естественным жестом; так сделал бы каждый — каждый, кроме Зоро. Раньше Зоро предпочёл бы снова упасть. Санджи не знал, что делать с человеком в его руках; то есть, с одной стороны, знал, конечно — дотащить обратно до койки, уложить, проследить, чтобы тот опять не попытался сломать себе что-нибудь. Всё это было ему уже не ново. Он не знал, что делать, в совершенно ином, глобальном смысле. Он даже не спрашивал себя, откуда у него взялось убеждение, что ему обязательно нужно что-то делать. — Хватит, на этот раз точно хватит. — Санджи всё-таки умудрился усадить Зоро и вручить ему кувшин с водой — вернее, своими руками зажать кувшин между его ладоней. Зоро глотнул с жадностью, струйка воды скользнула мимо, и капли сорвались с его подбородка. — Что вы будете делать, если всё останется так, как сейчас? — А? Сегодня что, день идиотских вопросов? — Отвечай. — Почему ты спрашиваешь меня? — Санджи отчаянно пытался отмахнуться от вопроса, как от ядовитого насекомого. — Мы вроде бы здесь одни. Кого ещё мне спрашивать? — Это было логично, но Санджи ждал большего. Зоро помолчал ещё немного, переводя сбившееся дыхание. — Я… хочу, чтобы ты мне ответил. Ты первый, — с натяжкой, но это уже тянуло на большее. Вот только Санджи по-прежнему не знал, что сказать. — Выбрось эти глупости из головы, — нерешительно повторил он. Это было глупо, но Санджи не мог, отказывался представить такую картину, не хотел всерьёз задумываться о ней. — Ещё день — и Чоппер уже будет причитать, умоляя тебя не поднимать на тренировке сразу тонну и ограничиться хотя бы центнером. Вид Зоро явно говорил о том, что он не желал это слушать. Но Санджи не мог удержаться, он продолжал говорить, изо всех сил стараясь не допустить неловкой паузы: — Всё будет в порядке. Чоппер всегда паникует. Он соберёт для тебя гербарий, заставит тщательно прожевать, и ты будешь как новенький. Зоро опустил голову и упёрся лбом Санджи в грудь. Это могло бы быть жестом близости и доверия, если бы Зоро не казался сникшим, почти беспомощным. Санджи вздохнул — очередной усталый вздох за эти дни — и мягким нажатием на грудь заставил Зоро лечь. Потом уже совсем без смущения снова натянул одеяло ему до подбородка — смущение перекрыло какое-то иное чувство, похожее на вину: но почему он чувствовал вину именно сейчас? — Если я снова отойду ненадолго, ты обещаешь больше не вставать? Зоро шевельнул головой в подобии кивка, и на этот раз Санджи был готов ему поверить. Он дошёл уже до самого порога, когда вдруг развернулся и в несколько больших шагов пересёк каюту обратно. — Ты всегда будешь нам нужен — неважно, со сколькими мечами ты можешь управляться и как быстро парировать удары, — сказал он. — Мы не бросаем своих накама. И я никогда не буду думать о тебе меньше, чем ты заслуживаешь. Зоро кивнул опять — на этот раз энергичнее. Санджи похлопал его по плечу и вышел с лёгким сердцем — или хотя бы с чуть менее тяжёлым. Зоро оставался Зоро. Он ждал не утешений, а прямого ответа на прямой вопрос.