По краю

Утро началось непривычно поздно, так как, увлечённый вначале тяжёлыми мыслями, а после – фантазиями за гранью приличия, я банально забыл выставить будильник и предсказуемо проспал. И хотя до пар оставалось ещё больше получаса – этого явно было мало для того, чтобы как следует собраться, не говоря уже о завтраке. И если перекусить можно было бы после пары, то одно воспоминание о том, в каком состоянии сейчас пребывает форма, заставило меня покрыться холодным потом. Обычно я очень ответственно подхожу к вопросу одежды, но тут, как назло, первый комплект был уже далеко не первой свежести, и я собирался постирать его вчера после занятий, а вчерашнюю форму я надел впервые только утром, и пострадала она совсем непредвиденно. Ревизия шкафа утешила слабо. Нет, у меня вполне есть светлые рубашки с тёмными штанами. Но назвать это формой можно было бы с большой натяжкой. Особенно с учётом того, что майки, тем более белые, я носил обычно только в университет. А сегодня ещё и занятие с первокурсниками! Я в голос застонал. Если Крист увидит меня в этом, точно решит, что я вырядился так нарочно, чтобы привлечь его внимание. Но выбора не было, а время поджимало, потому я пулей метнулся в душ и занялся сборами. В аудиторию я успел за целых тридцать секунд до звонка, упал на своё место и попытался отдышаться. - Эй, я стесняюсь спросить, красавчик, кто ты такой, и куда дел нашего Сингто? – горячий шёпот одногруппницы никак не помог душевному спокойствию, только добавляя краски на моё и так горящее лицо. - Неужели этот Господин Невозмутимость пал без боя перед кем-то из нынешних первокурсниц? – после этого ты называешь меня своим другом? Друзья вообще-то поддерживают в трудную минуту, а не подбрасывают остальным опасные идеи для размышления. – А может первокурсников? Может тот дерзкий Нонг’ не просто так был оставлен на «дополнительные занятия»? – клянусь, я это запомню, говнюк. К счастью в этот момент в аудиторию зашёл преподаватель, и разговоры стихли, потому последним, что я услышал, был полный восхищения вздох: «Вы видели, какое у него тело? Я хочу, чтобы он сделал меня своей жёнушкой!» Тихо хмыкнув себе под нос на такое заявление из уст едва знакомого катоя*, я покачал головой, стараясь избавиться от мысли, что кое-кого я всё же был бы не против увидеть в этой роли. К концу пары ажиотаж вокруг моей сегодняшней «формы» заметно поутих, чему я не мог не радоваться. То, в чём я вполне комфортно чувствовал себя под неоновыми вспышками ночных клубов, сейчас казалось до смущения неуместным. Технически придраться было не к чему: белая рубашка, чёрные брюки, галстук на месте, туфли начищены до зеркального блеска. Единственное, что могло бы удостоиться укоризненного взгляда – лёгкий беспорядок на голове: время поджимало настолько, что на привычную строгую укладку жёстких, непослушных волос не оставалось времени. В который раз я пожалел о том, что обрезал длинные волосы. Пусть с ними и была масса неудобств, но в дни вроде сегодняшнего, несколько движений расчёской, и аккуратный хвост был готов, экономя немало времени. Переходя в следующую аудиторию, я не удержался и кинул взгляд на своё отражение в висящем у двери зеркале. Захотелось приложиться головой о твёрдую поверхность и повыть от смущения. Круглоносые, чуть массивные туфли будто нарочно подчёркивали длину ног в тандеме с дорогой чёрной джинсой, обтягивающей их почти как вторая кожа. Благо хоть без дырок, а только с лёгкими потёртостями и немногочисленными металлическими заклёпками на карманах. Белая, с едва-едва заметным отливом в голубизну, рубашка была на вид обычного кроя, но из-за ткани становилась чем-то крайне неприличным. Вроде ничего особенного, но при каждом движении можно было заметить, как под материалом мягко играет мышечный рисунок, привлекая внимание к каждому интригующему изгибу и выпуклости, а при ярком освещении и вовсе можно было рассмотреть даже коричневые округлости сосков, при отсутствующей майке. Зелёный галстук только привлекал внимание к тонкому, но вполне рельефному торсу. Причёска же стала последним, контрольным выстрелом в голову душевного спокойствия: даже при желании, вряд ли у меня получилось бы повторить такой нарочитый беспорядок, который чем внимательнее смотришь, тем глубже открывает очарование сложной стрижки, заставляет более светлые блики крашеных волос раскрываться и играть яркими насыщенными оттенками от тёмного шоколада, до нежной сливочной карамели. В целом и в частности, я выглядел сегодня непристойно горячим и соблазнительным, хотя причиной тому на самом деле стало не больше, чем случайное стечение обстоятельств. Мда. Совсем похож на будущего лидера наставников. С тяжким вздохом пришлось двинуть к своему месту, тренируя невозмутимость и втайне молясь, чтобы этот дурацкий день поскорее закончился.