По краю

POV Криста Почему мы не задумываемся о своих поступках и о том, как они могут выглядеть со стороны ровно до тех пор, пока в них не ткнут носом? Или даже хуже – они уже приводят к необратимым последствиям, а мы стоим как глупые мартышки и беспомощно хлопаем глазами, не понимая, как так могло выйти. Точнее даже понимая, но нам до последнего кажется, что повезёт, что не случится, что не… Вот только случается. Я прекрасно понимал, что веду себя по отношению к Пи’Сингто как последняя сволочь, но отказаться от него не мог, принося нам обоим немало боли, но не в силах остановиться. Невыносимая сладость со всегда горчащим послевкусием. Но он в отличие от меня смог поставить точку. Когда он не появился в первый день после каникул, я заметил, но не особо разволновался. К концу недели беспокойство уже глубоко всадило в меня острые зубы, но паника накрыла спустя две недели. Тогда-то я и начал осознавать впервые насколько мало нас связывало кроме персонального мирка для двоих. Ни общих компаний, ни знающих о нас друзей – даже в наставнической команде все искренне думали, что мы недолюбливаем друг друга ещё с первого конфликта, общаясь только по необходимости. Я не знал, чем на самом деле он увлекается, дышит, где живёт, что любит. Пока он был рядом, такой удобный и понимающий, я находил занятия поинтереснее чем узнавать о своём возлюбленном банальные и неважные в тот момент вещи. А сейчас он исчез из моей жизни так же внезапно и без предупреждения, как появился. А вместе с ним ушёл смысл и краски. Даже когда я злился и ненавидел его после финта со шлюшкой, одно только его незримое присутствие давало силы жить и дышать. Он как-то назвал меня своим личным Солнцем в порыве томной послеоргазменной нежности. Я тогда только натянуто рассмеялся и назвал его сентиментальным, боясь силы, с которой его слова отозвались глубоко внутри наполняя глупой радостью до краёв. А сейчас вдруг понял, что это был не сопливый комплимент, а констатация факта. Я чувствовал себя деревом, лишённым солнечных лучей: самая благодатная почва, климат и температура не могли спасти меня от медленной смерти без благодатных поцелуев ультрафиолета. Дни медленно и вязко протекали мимо, сливаясь в недели и месяцы, слабо фиксируясь оглушённым сознанием. Какие-то бессмысленные маски, улыбки, слова и поступки. Роли, натягиваемые на разбитую сущность, чтобы прикрыть рассыпающиеся осколки и рваные лохмотья от чужих взглядов. Зачем? Так надо. Никто не должен увидеть кроме него. Только он настолько глубоко, что имеет право смотреть. Но он не посмотрит. Его больше нет рядом. Каждая ночь становится пыткой. Мне казалось раньше, что сложно перенести отсутствие его поцелуев и ласк, но сейчас всё отдал бы только за то, чтобы он просто лежал рядом и почти беззвучно сопел в шею и прижимая к себе сильными жилистыми руками. Как много несказанных слов, незаданных вопросов и несовершённых поступков… Как много времени ушло в никуда, чтобы не вернуться и не позволить всё исправить… Наверно взросление к каждому приходит по-своему: кто-то переживает какие-то сложные жизненные обстоятельства, у кого-то появляется недетская ответственность, кого-то родители выпускают в свободное плаванье и им приходится искать средства для выживания. Я впервые по-настоящему посмотрел на себя со стороны. Казалось бы, ничего такого, но на самом деле когда вникаешь в свои поступки глубже чем «не сделаю домашку – поставят двойку», «не надену резинку – она залетит», становишься другим. Вдруг понимаешь, что можешь сделать больно тому, кто этого не заслуживает, что семья – это не только поучающие предки и надоедливые братья-сёстры, но и родные люди. Родители – не всезнающие и тоже умеют ошибаться. Девушка, которая столько лет рядом - на самом деле чужой человек, о жизни которого ты просто знаешь чуть больше, чем о других. Друзья, с которыми круто отдыхать и развлекаться, когда тебе становится плохо, отчего-то недоумённо пожимают плечами и разворачиваются спиной, оставляя тебя позади зализывать раны в одиночку, а те, с кем перекидываешься от силы парой слов, внезапно протягивают руку помощи. А ты сам оказывается не самый умный, не самый красивый, да и в целом не самый хороший человек. Это было шоком. Это было сложно – учиться жить заново с осознанием нового себя, которого тебе помог увидеть человек, которому ты столько раз делал больно. Я изменился - не могло быть иначе. Боль и тоска не притуплялись, но я научился жить с этой невидимой, но глухо ноющей раной внутри. Постепенно жизнь входила в привычную колею, искусственные улыбки понемногу теряли фальшь, ненадёжные друзья возвращались, только им уже не подставлял спину, даже отношения с Праевнун вернули привычную стабильность. Только перед теми моментами, когда напоминания о Пи’Сингто неожиданно врывались этот привычный уклад, я оказывался всё так же беззащитен. Так вступление в обязанности главы наставников заставило после всю ночь глухо выть в подушку, давиться слезами и воспоминаниями. Возможно, моя жизнь так и прошла бы привычно, стабильно, но тошно и безнадёжно, если бы в неё снова не вмешался его величество Случай. Первое же занятие с первокурсниками, на котором я выкладывался изо всех сил, стараясь не разочаровать своего Пи’, хотя он бы об этом и не узнал, но… Моё фото с хэштегом внезапно оказалось весьма популярным тви. Меня пригласили на кастинг как потенциального актера на роль в экранизации популярной новеллы. Это, чего скрывать, весьма польстило, хотя и не воспринялось всерьёз. Потому неожиданная встреча с человеком, лишившим меня душевного покоя, оказалась сродни грому среди ясного неба. Столько слов и мыслей, крутившихся в моей голове бессонными ночами, исчезло в момент, и всё, на что меня хватило, было жалкое: - Пи’Сингто… это… правда ты?