Как умаслить дракона

Глава 11. Виверны дали шанс.       Однажды, мы спорили, как решить один важный для местных жителей вопрос. Никак не могли прийти к общему решению и остановиться на чём-то конкретном. Бри – хитрюга, решил, что кроме как спором решить вопрос нельзя. Он решил, что каждый из нас имеет право на то, чтобы его решение имело место. — Давай сделаем так! — предложил Бри. — Мы сделаем и так как говоришь ты, и так как говорю я. Если окажется, что твоё решение эффективно повлияло на проблему исчезновения виверн на западе, то я сдаюсь и мы ничего не делаем. Если твоё решение не будет эффективным, то приступаю к делу я, и обрушиваю на виверн огневую мощь королевских боевых драконов. По окончании, мы устроим репетицию соития. Просто потренируемся. Поверь, тебе лучше согласиться со мной сразу. Другого выхода решить проблему этих кровожадных тварей нет. Мне даже стыдно, что они чем-то на драконов похожи, хотя они не драконы. Их кровожадность не знает границ, на востоке они сметают с полей скот и самих людей. Ладно бы просто убивали и ели. Но, они убивают ради убийства. А ты хочешь их просто прогнать свистком на ультразвуке. Что это такое вообще? — Это свисток из серебра. Его звук почти неслышен человеческому уху, но виверны, от него с ума сойдут. У них барабанные перепонки полопаются. Должны во всяком случае. — И где мы его возьмём? — поинтересовался Бри. — Я сделаю чертёж и надо будет отправиться к гномам восточных пещер, чтобы его отлить. — Это долго, Фаро! — возразил Бри. — Ничего не долго. Я до утра постараюсь чертёж сделать. Не зря же я в конструкторском бюро работал в том мире. Слетаю к гномам и попрошу в кратчайшие сроки отлить. Его за ночь отлить можно. — Ну–ну, — усомнился Бри. — Валяй! — Вот хребтом чую, что ты уверен в моей неудаче, Бри, — заворчал я. — Я не уверен, я знаю. Но, ты настаиваешь и всё сам усложняешь. Я подожду два дня и, если виверны не исчезнут, возьмусь за дело сам. — Ваше величество, — вмешался Раушель, обращаясь к Бри. — Его светлость так же, как и вы молод и нуждается в жизненном опыте. Дело не в усложнении, а в том, чтобы опытным путём прийти к решению. Это может и долго, но для формирования жизненного опыта необходимо. Так что, не вижу ничего плохого в том, чтобы мы опробовали сначала его решение. А напустить боевых драконов всегда успеется. — А я разве не даю ему этой возможности, Раушель? — возразил Бри. — Пусть пробует. Просто мне время жалко. Пока он со своим свистком разбирается, эти мерзкие существа дел натворят, а потом народ будет говорить, что боги–драконы знали проблему и ничего не предприняли. — Не скажут. На решение любой проблемы нужно время, — Раушель встал на меня амбразурой. Он не только не спускает с меня глаз, но и порвёт за меня любого. Если надо, даже короля. — Я помогу ему за эти два дня. А вы пока подтягивайте своих боевых драконов к границам западных гор. Двух дней же достаточно? — Бри кивнул. — Пока пусть ждут приказа и не подпускают виверн к селениям и скоту. Это будет рационально. В случае нашей неудачи, поднять их в воздух будет уже проще, быстрее. — Хорошо, так и сделаю, — усмехнулся Бри. Он был доволен решением Раушеля. — Ваша светлость, — обратился ко мне Раушель. — Не переживайте так, решайтесь на спор. Я в любом случае вас поддержу и помогу. По поводу ночи ничего не бойтесь, я уже вам всё объяснил. Бри никому плохо не сделает. Он король, его статус обязывает. Но, решаться надо. — Спасибо, Раушель, успокоил, — отвечаю с большой долей сарказма. А у самого по телу пошла лёгкая дрожь. Сидя на диване в гостиной, где происходил этот разговор, я сжался в комок. Мне было боязно и тревожно. Раушель и Бри заметили это. Опекун дал невидимый мне знак Бри, подойти ко мне и успокоить. Его не пришлось просить дважды, т.к. он сразу подошёл и обнял меня, поглаживая по спине, чтобы я быстрее успокоился. — Не переживай, Фаро, мы решим проблему с вивернами любым из способов. Соглашайся на спор. А если проиграешь, я буду нежен, — последнюю фразу он сказал мне на ухо. Паршивец! Хорошо, хоть Раушеля постеснялся. — Ладно, я согласен на этот спор. Хоть и знаю, что сильно рискую проиграть. Но, помни, ты обещал... — мычу ему в плечо. — Сердце моё, я всё помню и сдержу обещание. Главное, сам ничего не бойся, — я окончательно расслабился в объятиях Бри. Он почувствовал, что я уже успокоился и отпустил. — Ладно, я в комнату отдыхать. А ты займись чертежом, пока не поздно. Потом в королевский замок слетаю, отдам приказ и прилечу. — Хорошо, Бри. На ночь не жди, — предупреждаю его. — Мы сразу с Раушелем к гномам полетим. — Понял уже. Приступай, — он поднялся на верх, а я направился в кабинет своего отца, чтобы сесть за чертёж. Он долго не выходил, я не мог подобрать нужный размер. Я сделал кучу расчётов. Бумаги извёл немало, чем вызвал лёгкое и главное, тихое негодование Раушеля. Он сидел со мной здесь же, в кабинете, читал книгу, сидя в кресле. Он так и не оставлял меня одного, как настоял Алистер. Зато, к вечеру, чертёж был готов, и я в сопровождении Раушеля полетел к гномам. Уже была ночь, когда мы достигли цели и приземлились во владениях гномов. Сразу перекинулись и вызвали мастеров. Те, сетуя на ночь, согласились за тройной тариф отлить из серебра свисток по моему чертежу. Нам даже пришлось заночевать у них, так как заказ мы ждали к утру и не было резона возвращаться домой. К утру принесли свисток, и я попросил Раушеля помочь его опробовать. Он вышел на открытое пространство и перекинулся в дракона. Я начал дуть в свисток. Раушель стоял и тряс головой, но стойкого желания улететь у него не было. Он только зверел с каждым извлекаемым звуком, рычал и фыркал. И если Рауш не хотел улетать, улетят ли виверны? Этот вопрос меня немало озадачил и предполагаемый ответ мне не понравился. Может и не сработать. Сердце гулко забилось в ожидании эффекта в работе свистка с виверами. Рауш перекинулся снова. — Что это было? — он быстро ко мне подошёл. — Ушам не больно, но неприятно. Не смертельно вообще. — Ты – дракон, Рауш. Давай попробуем на вивернах. Мы расплатились с гномами за свисток и перекинулись. Искать виверн долго не пришлось. Мы просто полетели туда, где их видели местные жители. Нашли одного молодого самца. Видимо, не опытен ещё был в охоте, доедал за кем-то тушу оленя. Мы незаметно подлетели с подветренной стороны, сели по дальше и перекинулись. Дальше незаметно пешком. Спрятавшись в высоком кустарнике вместе с Раушелем, я достал свисток и начал дуть в него что есть сил. Молодой виверн по началу вскинул голову, соображая, что происходит, откуда идёт неприятный его ушам звук. Он затряс усиленно головой и отошёл от добычи. Я продолжил без конца дуть. Он тряс головой, отходил всё дальше и дальше от источника звука и, наконец улетел. — Эффективно, конечно, но по одному их так спугивать долго. Или свистков надо много. Мы так разоримся. К тому же, нет гарантии, что он не вернётся. — Раушель, это только один виверн. Давай попробуем ещё. Нам сравнить надо с чем-то, — не унимался я. — Давайте, но подозреваю, что с ними будет то же самое и узнав о результате, его величество предпочтёт классический способ борьбы с вивернами. — Ещё не вечер, Рауш. Летим в поисках следующего, — снова не сдавался я. — Мне нравится ваш настрой, Фаро, так держать! — похвалил Раушель, и мы полетели искать других виверн.       Нашли неподалёку ещё пару виверн, строивших гнездо: самец и самка. Эти были крупнее прежнего, зрелые, сильные твари. Я начал дуть в свисток, что есть сил. Даже голова разболелась. А эти твари, только потрясли головами, отлетели на безопасное расстояние и сели на склон горы ждать, когда звук прекратится. Я перестал дуть, и мы начали наблюдать за действиями виверн. Они немного погодя, вернулись к постройке гнезда. — Это большие виверны, ваша светлость, — подливал масла в огонь Раушель. — Вот и не реагируют. Может свисток маловат для них? Пока мы сделаем по — больше, они снесут яйца и плакали наши головы. — Ладно, сдаюсь. Но, мы хотя бы попробовали, — вздохнул я тяжко. — Тогда летим домой, сообщим королю эту новость, пусть насылает на этих виверн своих боевых драконов. Правда, думаю, он с ними полетит. Он их король и без него они в атаку не пойдут. Иначе, с этими вивернами сладу не будет. Мы перекинулись, прилетев домой, сообщили результаты работы со свистком Бри. Он молча и спокойно выслушал, как будто другого и не ожидал. Ничего по этому поводу не ответил. Он только обнял меня и произнёс. — Не переживай ни о чём. Я подниму драконов на патрулирование и полечу сам. Пока не закончу, не вернусь. А ты завтракай и занимайся своими делами. Дождись меня. Прилечу и поговорим. — Хорошо, Бри. Я буду ждать. Будь осторожнее и не строй из себя героя. Береги себя. — Постараюсь, Фаро. — он поцеловал меня в голову и отошёл. Он перекинулся и улетел. Вернулся он только через неделю. Уставший, потрёпанный, но живой. Пока я ждал, весь извёлся. Со временем его отсутствия, я начал понимать, что постоянно думаю о нём и хочу увидеть. Я плохо спал один. Сразу вернулись кошмары и Раушель был вынужден добавлять мне настойку Алистера в чай каждый вечер. — Ваша светлость, — сказал он мне, подавая чашку с чаем. — Хочу обратить ваше внимание на то, что пока Бри спал здесь с вами, нужды в настойке не было. Вы спали крепко и спокойно. И вы ещё упорствовали против его близости? — Не сыпь мне соль на рану, Рауш. Я и так постоянно думаю о нем, спать из–за этого не могу. Скорее бы он вернулся. Это хотя бы вернёт мне сон. Алистер был прав. — Вернётся, не переживайте. Он обещал беречь себя. Значит вернётся, как закончит. — Я устал ждать, Рауш, хотя прошло всего-то три дня. Сегодня четвёртая ночь без него, и я с ума сойду, если не усну, — пожаловался я. — Сколько можно громить этих виверн? — Проявите терпение, и оно обязательно вознаградится, Фаро, — ответил мне спокойно Раушель, усаживаясь на кресло рядом. Ему ждать, пока допью, а потом ещё усну. — Угу, легко сказать, когда спать не можешь. Я даже представлял его спящим рядом, чтобы заснуть. За месяц с лишним, что он живёт здесь, привычка спать с ним уже прижилась во мне и даёт ощущение покоя. А сейчас его нет... — тяжко вздохнул я и допил чай с настойкой. — А вы по чаще представляйте, как он вернулся. Это помогает облегчить состояние ожидания, — посоветовал тогда Раушель. Бри вернулся через три дня после этого разговора. Как же я был рад его видеть! За эту неделю я всего передумал, всякого напридумывал и сделал вывод, что он мне нужен. Заметив приближающегося Бри ещё в небе, я выскочил из дома, чтобы встретить его. Даже не удержался, чтобы не обнять его, когда он подлетел и перекинулся. Чем очень удивил Бри. — Я дома, Фаро! — сообщил он мне со счастливой улыбкой на уставшем лице, немного отпрянув от моего толчка. Я сразу сжал его в объятиях, так крепко, как мог. — С возвращением, Бри! Я рад, что ты вернулся. Кое — как дождался! Всех виверн прогнал? — я ответил такой же счастливой улыбкой. Я действительно был счастлив его возвращению. — Да, территория чиста от виверн. Они убрались в свои пределы. Пусть только сунутся. Ты ждал меня, я гляжу? — А ты как думаешь? Я думал о тебе почти постоянно, даже спать не мог. Только настойка Алистера и спасала. За всю неделю, я столько всего передумал и пришёл к выводу, что больше не могу без тебя. И готов...сам знаешь к чему... — я спрятал лицо в его пропотевший камзол. — Правда? — он обнял меня крепче. — А я тебе врал? — Тогда, можно тебя поцеловать? — спросил Бри, поднимая к себе мою голову. Держа мой подбородок двумя пальцами, он взглянул в мои глаза, чтобы прочесть в них ответ. В его глазах я увидел космос. Теперь он – мой мир! Я сглотнул комок в горле и кивнул.       Он поцеловал меня легко и нежно, почти невесомо. Но, когда я ответил, он углубил поцелуй. Я чуть не задохнулся. Да, целуется он великолепно. От одного этого у меня пошла по телу лёгкая дрожь. Бри быстро это заметил и не стал медлить. — Идём в дом. Мне нужно принять ванну и переодеться, привести себя в порядок и поесть. Потом поговорим, чем ты тут занимался в моё отсутствие. А уж вечером ты МОЙ! — А я всегда твой, ты не заметил? — Это было односторонне, а теперь по обоюдному согласию! — он ещё раз легко поцеловал меня, и мы поднялись в мою комнату, ставшую уже «нашей».       Меня переполняли разные чувства. Да, я проиграл спор, но, если бы этого не случилось, я бы не понял, что не могу больше без него. Раздражение, глушившее, когда-то все мои чувства к нему, исчезло без следа. Я вдруг понял, что люблю его и не хочу отпускать от себя как можно дольше. Бри и сам не спускал с меня глаз. Он даже ванну принял в моём присутствии. Хитрец, хотел, чтобы я по его возбуждённому достоинству убедился воочию, что он меня хочет и ждёт того–же. Я дал ему мягко понять, что жду для этого только вечера. А до этого, нам надо ещё поговорить, поставить, так сказать, все точки над «i».       В связи с долгожданным прилётом Бри, Рауш благосклонно отменил тренировки и не стал препятствовать нашему неуёмному общению. Понимал, что за неделю я извёлся, соскучился и желал восполнить пробел. Ведь он сам видел, как я страдал и мучился, поэтому и проявил снисхождение.       За обедом я с удовольствием поел. Пожалуй, уже очень давно у меня не было такого аппетита. Во время обеда, Бри с пристрастием допрашивал меня о проведенных шести днях без него. Бри узнал, что я без желания и по настоянию Рауша, вплоть до угрозы наказания, ходил в зал медитаций для тренировок. Занимался плохо, был вял и рассеян. Мало ел, несмотря на увещевания Раушеля. Он даже пожурил меня за это. Но, мне, почему-то не было стыдно. Я лишь огрызнулся, что попробовал бы он заниматься и есть хорошо без меня и много ли сам занимался за два года моего отсутствия? Бри хмыкнул и ...сдался. После обеда мы уединились в библиотеке для приватной беседы. Мы удобно устроились на диване. Бри сел так, чтобы можно было сграбастать меня в объятиях и так разговаривать. Я расслабился от его объятий. Тут-то я и выложил ему все нахлынувшие чувства. Он слушал меня с придыханием и после каждой жалобы на скуку без него или метания в пастели от кошмаров, он легонько успокаивающе целовал, и лишь крепче сжимал меня в кольце своих рук. Я говорил сам, он только слушал, не задавая лишних вопросов. Знал, что торопить или давить нельзя, уже скоро его терпение вознаградится. Ведь со мной так сложно. — Бри, скажи, — выдал я под конец. — А ты скучал? — А как же, — спокойно ответил он и ещё сильнее сдавил меня в объятиях. — Я всегда скучал по тебе. И честно говоря, уже вдоволь наскучался. Теперь ты рядом, и я ни за что тебя не отпущу. — Я сам теперь тебя не отпущу... — в ответ на это Бри скрепил наши слова требовательным, но нежным поцелуем. — Скажи, а ты теперь ревновать не будешь? — Буду, наверное, — вздохнул Бри. — Но об этом никто кроме тебя уже не узнает. И никого я этим уже не обижу. А потом...спрошу с тебя...в постели. Будешь мне объяснять, почему, то самое дерево, качнулось от ветра именно в твою сторону, — он легко засмеялся, но видя моё смущение, чмокнул в нос. — Бри–и! Ты неисправим и безнадёжен! — фыркнул я. — Вот нельзя было так сразу сделать? Не разгребали бы потом... — на мои слова лицо Бри стало серьёзным, мышцы немного напряглись, окаменели и он тяжко выдохнул. — Фа–ро–о! Я уже извинился! И не один раз, между прочим. И был, кажется, прощён! Ты теперь будешь мне напоминать тот скандал при каждом удобном случае? Ну, ошибся, с кем не бывает. По–моему, я достаточно был наказан, м? Не находишь? — Бри, огненные драконы злопамятны. Обидеть легко, а попробуй сделать так, чтобы они это забыли. Такое вообще забыть невозможно. И, хотя, я принял твои извинения, сам на всю жизнь запомнил то событие, и не могу выкинуть из головы. — Милый, простить, значит – забыть. Выходит, что простил ты номинально. Ты просто не злишься больше на меня за это. А сам не забыл, значит и не простил? Ты теперь каждый раз будешь прятаться за злопамятностью огненных драконов? — Не сердись, Бри. Успокойся. Я же не сказал, что не буду стараться об этом забыть. Память об этом мне самому травит душу и сердце, а в отношениях с тобой отдаляет. А пока я помню... — Ну, хорошо, пусть так, — Бри немного расслабился, и я это почувствовал близкому физическому контакту. — Но ты хотя бы можешь не упоминать об этом при любом удобном случае? — Бри, пока...ты просишь невозможного, — я сделал вид, что надулся и даже опустил голову, чтобы Бри не догадался, о чём я сейчас думаю. — Фаро, жизнь моя, что я должен ещё сделать, чтобы ты, наконец забыл мне этот позорный случай? — он поднял моё лицо за подбородок двумя пальцами, как утором. И посмотрел в мои глаза, ожидая ответа. Я опять сглотнул ком в горле и протянул. — Ну, не знаю... — промурлыкал я, обдумывая, как ещё спросить с него за этот случай. — Я подумаю...Посмотрю на твоё поведение... — Подумай–подумай! А то я скоро сам буду спрашивать с тебя за это упоминание... — Бри, ты не можешь... — на что Бри поднял бровь и усмехнулся, выдавая мысли. — Это ещё почему? — Провинился ты, а не я! Меня обидел, Мариссу, последствия печальные...Или забыл? Нет–нет, это я с тебя спрашивать буду при каждом удобном случае... — Фаро–о! Ты не выносим, любимый, — вздохнул Бри. Он чмокнул меня в висок и добавил. — Ладно, сдаюсь, ты прав. Но придумай что–нибудь, чтобы покончить с уже этим. Я согласен с тобой. Эта боль, действительно будет отравлять всё то, что с таким трудом наработано, а также делать отношения хуже, откидывать их на пару шагов назад. А этого, как ты понимаешь, допускать нельзя. — И что я должен придумать? Как ты это вообще себе представляешь? — Да как хочешь. На своё усмотрение. Я приму любое твоё решение.       Я сначала помедлил с ответом, обдумывая, что сказать. Бри терпеливо ждал, глядя на меня, на то, как меняется выражение моего лица, как деревенеют и снова расслабляются мышцы тела. Ждал и не торопил. Я так и оставался в его объятиях, пока думал. Хотел отодвинуться, не вышло. Он ещё крепче сжал и только улыбнулся, задав сакраментальный вопрос «Куда собрался?». Я остался сидеть и обдумывать дальше. Мы молчали. Через пять – семь минут я выдал. — Посмотрю, как пройдёт сегодняшняя ночь. Если она мне понравится, я согласен больше не упоминать о том случае...А если нет... — Милый, об этом не тревожься. Я постараюсь, обещаю. Я уже говорил тебе, что бояться не стоит, тебе понравится. Я буду осторожен, ласков и нежен с тобой, чтобы не спугнуть. Главное, чтобы ты сам проявил терпение и выдержку. С тобой так сложно...Твои реакции непредсказуемы. — Ну–ну, постарайся, а я посмотрю, — буркнул я, пряча глаза. Этим я довел его до нетерпения. Поэтому Бри завалил меня на диване и покрыл всего – всего поцелуями. Мы не заметили, как пришло время ужина. Раушель тактично постучался и позвал нас поесть. Нехотя, мы встали с дивана и отправились на ужин. Есть припухшими от поцелуев губами было непросто, но возможно. Хотя, мне даже не хотелось мы были голодны друг другом. Бри, же, как всегда, мёл всё подряд. Видя, как я ковыряюсь в тарелке, он заметил. — Что, волнуешься? Не надо, успокойся. Тебе лучше поесть, сегодня ночью тебе будут нужны силы. — Раушель, слушая это только слегка улыбнулся. Он не поднимал глаз от своей тарелки. Что он задумал? — Я не хочу это... — Раушель и Бри одновременно вскинули головы, с тревогой ожидая, что я стану капризничать и снова отказываться от еды и снова меня надо будет уговаривать и пугать приходом Алистера, но...я выдал другое. — Я на охоту хочу. — Оба моих близких вздохнули с облегчением. У них на лицах нарисовалось что–то вроде «Уф, пронесло!». Бри тоже выдал в ответ. — Ого! — сделал он удивлённое донельзя лицо. — Да ты, как я погляжу, действительно голоден. На что аппетит проснулся? — спросил он с усмешкой. — Вечером узнаешь! — огрызнулся я. — Рауш, можно? — перевожу взгляд на опекуна. — Почему спрашиваете? Летите, конечно! Удачной охоты! И не задерживайтесь!       Я пробкой вылетел из–за стола. Бри за мной. Прямо на ходу, не добегая до посадочной площадки, мы перекинулись и взмыли в небо. Я сам лично завалил оленя при поддержке Бри и сразу пригласил его поесть. Так как мы были равны, приступили к поеданию одновременно. Мы снова поделили то, что я обычно ел один и предпочитал не делиться – сочную печень и сердце оленя, разорвав их пополам. Остальное мясо ели как пришлось. За полчаса мы уговорили практически всего оленя. С набитыми брюхами и уже не так резво, как на охоту, мы полетели домой. Дома нас ждал сюрприз. Подозреваю, его готовили с утра. В свою комнату я так и не заходил после прилёта Бри, а пообщаться Раушель отправил нас в библиотеку. Только сейчас я понял, для чего. Когда мы, сытые с охоты, зашли в комнату, я ахнул. Раушель постарался на славу, создав интимную романтическую обстановку. Свечи, вино, лепестки цветов из нашего сада...На кровати два дракона, сложенных из больших полотенец и поставленных мордами друг к другу. Боже! Как он это сделал? Бри тоже удивлялся и был в восторге. Особенно от драконов. Что ж, драконы, так драконы!       Разбирать их было жалко, но Раушель предусмотрительно не оставил в ванной никаких других полотенец. Пришлось их разбирать и идти принимать ванну вместе. Вот, старый сводник! Рауш, зараза, ему бы свахой работать! Я ещё раз про себя отметил, Раушель обещал, что не оставит меня в покое по вопросу с Бри и благополучно держит слово. Постарался все мелочи предусмотреть, лишь бы я согласился на эту ночь. Похоже, что и у него самого немало опыта, только он это тщательно скрывает. Это сколько же лет он имел связь с моим отцом, что набрался такого опыта?       Делать нечего, мы плюхнулись уже в приготовленную ванну с ароматными маслами. Я слегка подогрел её своим телом, так как она была уже почти остывшая, а Бри немного охладил до комфортной для обоих, когда я её перегрел. Мы плюхались так, что чуть своими играми и поцелуями потоп не устроили. Зато повеселились!       Выйдя из ванны, влажные, обернутые по пояс только в одни эти полотенца, мы подошли к столику с вином и фруктами. Вино, предложенное Раушелем, оказалось прохладным и очень приятным на вкус, в голову не било, но хорошо расслабляло. Нет, ему точно надо свахой работать, а не моим опекуном. Знает, что делает, не зря же его отец так любил.       Обойдя кровать, каждый со своей стороны, мы одновременно сбросили полотенца и живо забрались под одеяло. Бри сразу взял всё в свои руки, правда без лишнего напора и фанатизма. Он сразу начал покрывать моё тело осторожными ласковыми поцелуями, не стремясь делать засосы. Добрался до сосков и шеи, не забывал нежно гладить всё тело, чтобы я расслабился ещё больше.       По началу расслабиться не удавалось. Видимо, мой внутренний огонь настолько был слаб и пассивен, что для того, чтобы его разжечь, надо было потрудиться. Я не сразу стал отвечать на ласки, позволив Бри обойти все чувствительные точки на моём теле. Благодаря его стараниям все мои мысли, особенно, «Что я делаю?» и «Это неправильно!», куда-то дружно испарились. Наконец, он добрался до самого сокровенного – до моего достоинства. Он вылизал каждую складочку, обласкал его, довел до первого экстаза. Я прогибался так, что Бри едва держал меня. Дело за малым — войти в меня. Он выдавил у меня «смазки» и растёр на пальцах. Вставив только один палец в проход, он спросил. — Ты как, Фаро? — Пока нормально, Бри, продолжай... — простонал я. Растянув немного проход одним пальцем, вставил второй. Я изогнулся от судороги. — Фаро, если больно, говори, я выну. Мы только начали, конечно, но ты всегда был здесь узкий. Так что, потерпи, если можешь. — Х – хорошо...Не вынимай...Не надо. Терпимо, только не торопись... — Я и не думал, любимый...Я осторожно, потерпи, уже скоро... — он продолжил расширять проход. Это было больновато, но терпимо и приятно. Боль уходила куда-то в живот, превращаясь в истому. Я стал ещё сильнее выгибаться и готов был уползти от Бри, но он не дал. Ну, куда там! Бри держал крепко и нежно возвращал обратно. — Не убегай, Фаро, ещё чуть–чуть... — умолял Бри, продолжая расширять проход, при этом, всего меня покрывал поцелуями. — Терпи, любимый, уже скоро... — наконец, он нащупал внутри очень чувствительную точку, простимулировал её. В результате, я чуть не потерял сознание. Бри вовремя заметил, что я начал сильнее закатывать глаза и приостановил массаж. — Фаро, не теряй сознание, посмотри на меня, не молчи...тебе больно? — спросил он обеспокоенно. — Н–нет, продолжай...просто... сильные...и необычные ощущения. Я знал женщин, но это...другое...острее. — Если учесть, что ты другой, то возможно. А вообще–то у нас с тобой это было и не раз. А каждый раз как первый. Всё, Фаро, ты готов. Позволь мне войти? — между общением он продолжал покрывать меня бесконечными поцелуями. — Д–да–а, войди... — меня корёжило от истомы. — Может быть немного больно и, если терпеть не сможешь, ты сразу говори, я выну. Ты очень чувствителен, я постараюсь осторожно... — Х–хорошо, не томи, я не могу больше ждать...Только медленно, а то от резкого я могу потерять сознание... — Хм, моё сердце, я помню об этом. Так и было в первый раз. Ты помнишь? — Мне...Рауш сказал...когда ты в саду был... — Знаешь, наши отцы меня тогда сильно ругали, когда ты сознание потерял...Я от стыда чуть сквозь землю не провалился. Теперь я такой ошибки не совершу...ты плохо переносишь боль, любимый... — Да входи уже, болтун... — не вынес я. Конечно, я понимал, для чего он тянет. Но сам ждать уже не мог. Бри привстал и медленно, небольшими рывками вошел в меня. От каждого рывка меня передёргивало в экстазе и надвигающейся параллельно боли. Хотя в целом, было терпимо. Наконец, он вошёл весь и немного приостановился. Но это не на долго. Я опять закрыл глаза от накатившей истомы, проступили слёзы. — Фаро. Фаро–о! — позвал Бри. — Посмотри на меня. Не закрывай глаз. Или я такой страшный? У тебя слёзы, ты плачешь, тебе не сильно больно? — он чмокнул в нос, чтобы заставить посмотреть на него. — Просто...мне хорошо, Бри... — Вижу, что хорошо...но, я хочу видеть твои глаза, милый... — Бри...пожалуйста...не останавливайся... — Как скажешь, дорогой... — он начал медленно двигаться во мне, вызывая бурю неизвестного мне ранее наслаждения. И я от этого отказывался?       При этом, он осыпал меня поцелуями везде, где мог достать. Когда он останавливался, чтобы передохнуть, я отвечал на его поцелуи. И притянув его к себе, тоже целовал, где мог достать. Мне было хорошо... Ни одна девушка в прежнем мире не могла принести мне столько блаженства. А до Марисы у меня их было не мало. А тут, в этом мире, несмотря на обиду и злость, я влюбился в Бри незаметно для себя. Теперь, мир сузился до него. Никто не был нужен. Только Бри. Я страстно возжелал его поцелуев, тепла и прохлады тела, близости, присутствия. Бри, видя, что я выдерживаю и сам не хочу завершать, предложил сменить позу. Мы сели. Он по–прежнему был во мне. Он работал уже чуть активнее. Между поцелуями и ласками он приостанавливался, и мы разговаривали. Он специально это делал, давая передышку. Опытный, блин. Потом он положил меня на живот. Не выходя из меня, он стимулировал моё достоинство, перевернув меня немного на бок. Это был последний заход, так как я уже выдохся и был близок к потере сознания. Как только последние судороги свели моё тело, он осторожно вышел и откинулся на подушки. Мы едва отдышались. И как у меня хватило сил терпеть это почти до рассвета? Как только Бри наградил меня последним поцелуем, откинулся, пожелал приятных снов и уснул. Я вырубился через секунду после этого. Нас не беспокоили, пока сами не встанем. Случилось это ближе к обеду, далеко после полудня. Умаялись. — Утречка, любимый! — промурлыкал Бри, заметив, что я открыл глаза. — И тебе, моя прелесть... — ответил я и был вознаграждён нетерпеливым нежным поцелуем. — У меня к тебе серьёзный вопрос... — Ещё не встали, а уже вопросы посыпались, — проворчал я шутливо и щёлкнул его по носу. — Фаро...это важно, — надул губки Бри. — Я хочу знать, понравилось ли тебе? Я довольно кивнул и прикусил губу от смущения. Почувствовал, что залился краской. Чем заработал благодарную улыбку Бри и очередной вопрос. Про то, что моя пятая точка побаливает от вчерашнего, я тактично умолчал. — Тогда хочу знать ещё кое–что. Я достоин снисхождения? — он хитро улыбнулся, давая понять, о чём идет речь. — Да, заработал...упорным трудом... — от смущения я спрятал лицо в подушку. — Но, если ты вытворишь что-нибудь, из ряда вон выходящее, — я повернул к нему лицо, делая хитрое выражение, – то припомню обязательно. Будешь потом в постели мне объясняться... — Вот хитрец! — оценил моё упорство Бри. — Ладно, уговорил. Буду паинькой...но только при тебе... — Я другого и не требую... — промурлыкал я, глядя ему прямо в глаза. — Вижу. Твой огонь какой-то особенный. Не такой, как раньше. Если бы он был бы у тебя как у отца, ты не согласился быть снизу и настоял на верхней позиции. Особенно учитывая его гены и гены твоей незабвенной матушки... — Бри заметил, что при упоминании мой матери, я стал серьёзным и строго посмотрел на него. Что он имеет в виду? Бри сразу постарался исправить эту ситуацию. Не хватало ещё, чтобы я расстроился и с утра потерял настроение. — Я хотел сказать, что в твоём воспитании, они что-то делали неправильно и твой внутренний огонь сформировался не так, как должен быть у огненного дракона, да ещё и с божественным началом. А может и я виноват, а может и два года твоего отсутствия. Эти два года действительно тебя изменили. Ясно одно, твой огонь надо пробуждать. Когда–то он был сильнее. Я хочу, чтобы и ты стал сильнее и увереннее и вошёл в меня, Фаро... Я округлил глаза. Бри поспешил объяснить и успокоить. — Как это делается, сегодня ночью я тебе уже напомнил. — Напомнил? Не понял, поясни...Мне кажется, я этого вообще не знал. Стал бы тогда у Рауша спрашивать? — Ты был во мне и не раз, звезда моя! Я был в восторге. Но, чтобы поддерживать гармонию, мы менялись. Ты иногда капризничал и не хотел этого делать, но я умел тебя уговаривать. Ты действительно очень ласков и нежен, умеешь и сам удовольствие доставить. Не имея возможности проявить их чаще, ты отрабатывал их на мне в постели. Марисса–Энн была права, когда напомнила мне об этом. За эти два года твоего отсутствия, которые казались мне вечностью, я совсем позабыл об этом. Она же, тактично, но строго об этом мне напомнила. — Это про мою нежность вы с ней говорили, когда она тебя в сторону отвела? — Да, я получил от неё хорошего пинка. Она быстро мне разъяснила, какой я был дурак, что забыл об этом. Пожелала скорейшего примирения. — Да, Марис может. Она всегда была прямолинейна. Как и её отец, — выдохнул я. — А теперь, благодаря сестре, тебе удалось меня умаслить...И как...? — оценивающе протянул я. — Как она и говорила...нежностью и ласками... — улыбнулся он, целуя мне ладонь. — Мне стоит обязательно её за это поблагодарить... — он кинул мне игривый насмешливый взгляд. — Вот, плут! Теперь не отпустишь, да? — Неа! — он перешёл к каждому пальцу. Это начинало сводить с ума и пока я не растерял остатки сознания, сказал. — Поймаю, отшлёпаю и верну обратно. Правда – правда! — хихикнут Бри, бросая мне насмешливый взгляд с нотками серьёзности. — Теперь я и сам тебя не отпущу. И дело даже не в благоденствии, а в тебе самом... — Спасибо, Фаро, — прошептал Бри. — Так я поблагодарю Марис? Можно? Ревновать не будешь? — За то, что помогла меня умаслить? Разрешаю, ревновать не буду. Я и сам её поблагодарю. — Бри навис надо мной, и мы пошли вторым заходом... Угадайте, что было после суток чувственного соития богов — драконов с благоденствием нашего народа?       А потом было яйцо! Но, это уже совсем другая история!