Как умаслить дракона

Глава 10. Развитие чувств.       Долго не думая, мы подскочили, быстро оделись и вышли на посадочную площадку. — Далеко собрались, драконы мои? — спросил вездесущий Раушель. — На охоту, Рауш. Можно? — спрашиваю я. — Мы проголодались. — Можно. Летите, раз голодны, только будьте осторожны. — Будем. – Мы перекинулись и взмыли в небо. Охота была удачной. На этот раз мы поели вместе. Никто никого не ждал и даже сочную печень оленя мы разделили пополам.       Когда сытые и довольные мы прилетели домой, сразу бухнулись в гостиной на диваны, переваривать съеденное. Отдыхать долго нам не пришлось. Проходивший мимо Раушель сунул Бри книгу. — Читайте. Через два часа спрошу Фаранта, о чём эта книга. — Но, Раушель, мы только прилетели. Отдохнуть бы... — Вы есть устали что–ли? Знаю я вас обоих, вы со скуки дел глупых или пакостей натворить можете. Читайте и не спорьте! — Да, Бри–и. Лучше не спорь, — улыбаюсь я. — Всё равно же заставит. — А то я не знаю, Фаро! Ла-адно, что у нас тут? — он посмотрел на обложку книги. — О, «Легенды о чёрных драконах». Интересно, — в сад мы не пошли, так как были настолько сыты, что даже двигаться не хотелось. Остались лежать на диванах. Находясь в полу сидячем положении, я начал наблюдать за Бри. Я отметил, что он, действительно красив, хорошо сложён, не обделён умом и характером. У него есть определённая харизма. Осанка и выправка по истине королевские. Чем не любовник? Любая девчонка с ума сошла бы от такого парня. А это чудо досталось, почему-то мне. И не важно, что он заменил меня кем-то в моё отсутствие. Скорее всего, это от безысходности и ...боли. Что ему тогда оставалось? Его можно понять. Наблюдая за Бри, я заметил, что по ходу чтения у него меняется выражение лица. Он то был серьёзен, то удивлялся, то хмурился, то улыбался. Я не заметил, как залюбовался им. И.…ничего не запомнил из того, что он читал. Вообще ничего, кроме его выражений лица во время чтения. А ведь два часа на исходе, Рауш скоро позовёт в кабинет, чтобы как всегда опросить меня. — Бри, я ничего не понял из того, что ты мне читал... — тихо признался я. — О чём ты вообще думал? Рауш сейчас придёт, а ты не готов? — Неа! Что делать будем? — Не знаю. А что он обещал, если не расскажешь? — Не помню, Бри! Правда, не помню. Даже страшно представить. Но, думаю, догадаться можно, что он сделает. В последнее время он очень строг. — Не переживай. Я не дам тебя в обиду... — Да не обижает он меня! Он скорее себя обидит, чем меня. А вот наказать может, ты же знаешь его. — Тогда чего ты боишься, любовь моя, не пойму? Боли? Ты же дракон! Умей терпеть. К тому же, Раушель никогда не причинит тебе боль. Думаю, лучше признаться и пусть, что будет. Ну, не слушал, ну и что? Не хулиганил же! — Спасибо, Бри, успокоил, — с сарказмом заметил я. — Думаю, ты прав и лучше сказать как есть. — И что ты ему скажешь? — Признаюсь, что... залюбовался...тобой. — Чего–о? — удивлённо усмехнулся Бри. — Так это же хорошо! — Бри просиял. — Он тебя даже ругать не будет! — Кто кого ругать не будет? — зашёл неожиданно Раушель. Мы подскочили со своих мест и встали по стойке смирно. — Ты будешь ругать, Рауш, — отвечаю я, смотрю на него в упор. — Но я ничего не запомнил. Я не слушал... — видя изменившееся не в лучшую сторону лицо опекуна, я предпочёл глаза спрятать. — Хм, интересно, чем же вы тогда были заняты, раз не выполнили задание? — спросил он уже строго и серьёзно, хотя мне и казалось это напускным. — Смотрел на Бри... — пожал я плечом. — Вот оно что? Хорошо, хоть проказу не задумывали... — спокойно сказал он. — Накажешь, да? — От чего же? — он приложил палец к подбородку, делая вид, что долго обдумывает как наказать. — Я прошу вас слушать Бри, чтобы отвлечь от дурных помыслов и действий. Но, если мысли заняты предметом обожания, это же хорошо! — мы с Бри мельком переглянулись. Оба залились краской. А Рауш продолжал. — Впрочем, если вы так жаждите наказания, то спите снова в одной пастели всю ночь. Чем вы будите там заниматься, мне всё равно. Но как вы легли и встали, я проверю. А сейчас оба марш в сад, гулять до ужина.       Нас как ветром сдуло. В свете случившихся недавно событий, перспектива провести ещё одну ночь в пастели вместе с Бри, уже не казалась мне такой ужасной. В саду мы устроили охоту друг на друга и кидались шишками от голубых елей, растущих вокруг сада. Инициатором был Бри. Похоже, его воодушевило моё признание и перспектива совместного сна. Это было весело. Я спиной чувствовал довольный наблюдающий взгляд Раушеля из окна дома. Похоже, он понял, что наши отношения с Бри постепенно восстанавливаются и скоро всё вернётся в норму. После таких игрищ, мы проголодались и к великой радости Раушеля и Валеона слопали без остатка весь предложенный ужин. Потом, до отхода ко сну, мы устроили посиделки с глинтвейном у камина.       Чувствуя приближение момента, если не сегодня ночью, то в ближайшее время, я тайно попросил Раушеля ненадолго отправить Бри куда-нибудь с заданием. А сам в это время, попросил рассказать, как происходит соитие двух мужчин. Ведь он мне обещал. Рауш очень быстро сориентировался, не стал отказывать мне в столь щепетильном вопросе и быстренько отправил Бри поливать сад на ночь глядя. Он же водный дракон! Чего добру пропадать? Пусть потратит немного энергии, она ему всё равно этой ночью может и не понадобиться. Я сидел и слушал Раушеля, открыв рот. Он вкратце рассказал, как это бывает: кто на ком, как готовить и готовиться к процессу, чего избегать, а что приветствуется. Сколько успел, до прихода Бри, немного рассказал об основных позах, их ментальном значении. Обратил внимание, что для гармонии и остроты ощущений, нужно пробовать по–разному. Кто в ком – это по договорённости, но желательно чередовать для поддержания той же гармонии отношений и доверия. Также, Раушель успел сказать мне, что более опытный партнёр (а Бри, без сомнения опытный) обычно, должен быть более внимателен к неопытному (а у меня по сути дебют), чувствовать его, не торопить, проявлять терпение, ласку и нежность. Не сегодня, конечно, но это произойдет и Бри будет на высоте. Вот и всё, что я вкратце успел узнать. А когда это раскрасневшееся от полива создание прилетело в гостиную, то огорошило Рауша вопросом. — Ну, и зачем я на ночь глядя занимался поливом сада? Это завтра нельзя было сделать? — Прости, Бри, нам надо было с Раушелем поговорить, — ответил я за опекуна. — Но, не волнуйся, разговор касался исключительно меня и кое-что, может я тебе и поведаю. Позже. — А–а, ясно! Тогда пошли спать. Я устал и на сегодня дел было достаточно. Я ещё ванну хочу принять.       В эту ночь, мы не стали экспериментировать и надели ночные рубахи до пят. Чем, кстати, немного обескуражили Раушеля, когда он пришёл пожелать спокойной ночи. По нашему виду он понял, что я ещё действительно не готов, и сегодня мы просто будем спать. Сон в одной пастели уже не был для меня наказанием. Сразу нам уснуть не удалось и мы, повернувшись друг к другу проболтали часа два, не меньше. Уснули уже державшись за руки. Это Бри попросил. Он сказал, что больше не может ко мне не прикасаться совсем и попросил разрешения взять хотя бы за руки. Мне было комфортно рядом с ним, и я не стал отказывать ему в такой мелочи. Хитрец, он, похоже постепенно сближал дистанцию. Он действительно был опытен и ненавязчиво приучал меня к телесному контакту с собой.       Утро было приятным, мы просто выспались. Пришедший нас будить к завтраку Раушель, был немного удивлён, что мы всё ещё в рубашках, но слова не сказал. Только улыбнулся и покачал головой. Он тоже понимал, что сегодня ночью сделан первый шаг к сближению и стоит только проявить терпение, как оно вознаградится...соитием. А терпеть и ждать Рауш умел, осталось немного. На завтрак мы остались дома. Я даже поел с большим аппетитом, чем обычно. Этим порадовал не только Рауша, но и Бри с Валеоном. Тренировки прошли гладко, ближе к обеду прилетела Марисса–Энн попроведать нас. Мы втроём погуляли в саду и наслаждались общением. Я опять чувствовал наблюдательный взгляд Раушеля, но он мне нисколько не мешал, я привык. Мои ощущения от его слежки за мной сродни тому, когда работаешь на киностудии и вокруг куча камер, а со временем настолько привыкаешь к их присутствию, что перестаёшь замечать. Вот и я престал практически замечать его взгляд из окна. Он делал то, о чем говорил мне раньше: не спускал с меня глаз.       После обеда, когда Мари улетела, Раушель придумал нам новое занятие, чтобы учились работать вместе, были заняты общим интересным делом и формировали отношения также на уровне делового общения. А по сути, вернул меня к управлению. Расчёт Раушеля был верным: общее дело сближает. Дело состояло в следующем: приём простых подданных по разным вопросам и жалобам. Рауш установил лимит приёма по 5-7 человек в день. Ответственным секретарём он назначил Валеона, тот составил график приёма, расписывал наши дела на неделю и даже месяц. Это чтобы мы не запутались и ничего не забыли. Его задачей было каждое утро напоминать, что ждёт нас в течение дня помимо тренировок и вылетов на дождь.       Принимая людей, мы много летали по территории, решая вопросы и проблемы. Чаше всего верховодил Бри. Он же король. А я так, с боку с припёку. Иногда отвечал на вопросы, вносил более рациональные предложения, иногда даже участвовал в спорах и обсуждениях. Народ видел, что мы вместе, а благоденствие, и процветание, которое они так долго ждали уже понемногу возвращается. Во время совместной работы мы постепенно лучше узнавали друг друга (точнее я его узнавал), учились понимать друг друга заново и узнавать особенности и возможности друг друга. Совместные дела давали ощущение нужности друг другу и делали отношения крепче. За весь день мы так уставали, что вечером падали спать без сил до самого утра. О первой ночи любви для меня, Бри уже не хотел и думать, так как не было ни сил, ни желания. Зато зрел я.       Только через месяц такой работы, Раушель заметил некоторую смену в наших отношениях. Мы ругались и мирились по совершенно разным поводам. Это говорило ему о том, что нам обоим не безразлично то, что мы делаем. Я уже не боялся его прикосновений, разрешил их, не допуская только уровня интимной стороны. Сам немало к нему прикасался. С его разрешения, конечно, а иногда и без него. Мы всё делали вместе, не желая расставаться надолго. Просто уже не хотелось.