Монстр внутри

      Утром позвонил Макс. Мы встретились в сквере и побежали по моему обычному маршруту. Странное дело, но с ним мне было спокойнее обычного и комфортно. Хотя до этого мы и общались, но желаний и фантазий он у меня не вызывал. А теперь, когда я признался в том, что я монстр, мне стало спокойнее в отношении Макса. Я просто голову теряю от мысли, что он принял меня таким, какой я есть. Но, сказать ему о моих ощущениях я не могу. Надо держаться. Раз он сказал, что пока мы друзья, то и говорить о чувствах не стоит. Не всё сразу, так сказать. Любой паре нужно время для развития отношений. Ждать я как раз умею.       А дальше нас обоих затянуло в череду событий, которые развивались хоть и стремительно, но как мне казалось, хаотично. Жизнь штука непредсказуемая, и какие фортели судьба отвесит на этот раз, думать не приходилось. Просто нет времени складывать их в один пространственный пазл. Намного позже, с помощью матери, я установил закономерности.       Макс всё–таки договорился насчёт тренажёрного зала. Хотя, он находился дальше старого, и приходилось ездить, однако, цена абонемента лично для меня осталась прежней. В очередной свой выходной я приехал туда. Макс уже ждал там. Он проводил меня в зал, познакомил с инструкторами. Сказал им, что я могу заниматься сам. Но, попросил их приглядеть за мной, чтобы не перенапрягался. Этим он смутил меня безмерно. Макс ушёл, а я, заняв шкафчик в раздевалке, принялся заниматься на тренажёрах. Мне никто не мешал. По истечении трёх недель, я уже знал всех инструкторов по именам и постоянных посетителей. В основном, это были спортсмены, но иногда приходили и «вольные», по абонементу. Время шло. Когда я занимался уже месяца два, а отношения с Максом кардинально не менялись. Он заходил после тренировок, забирал меня в душ. Мы мылись, одевались и ехали домой обедать или ужинать. Беседовали обо всём на свете. Он вёл себя непринуждённо, но иногда в его словах проскальзывали фразы, характеризующие моё поведение на тренировках. Сначала, я задавался вопросом, откуда он это знает? Но, потом я вспомнил, что он обещал за мной присматривать. Вот и присматривает, как говорил. Макс устроил так, чтобы даже время окончания его тренировок с моими совпадали. Ну и ладно, так даже проще. Оставлял он меня только в полнолуние.       Однажды, в тренировочном зале, произошло то, что окончательно убедило меня в словах Макса. Не гласно, конечно, как я и просил, но за мной велось наблюдение. Один из инструкторов, Семёнов Александр Ильич, качок среднего роста и возраста работал с девушкой. Она занималась здесь по абонементу. Бывала она нечасто, но регулярно, раз в неделю. Он определил ей программу тренировок и контролировал выполнение. Если была необходимость, то страховал при выполнении упражнений на силовых тренажёрах. Правда, мне его хищный взгляд не нравился. Уж больно он её откровенно рассматривал. Изгибы её тонкого, стройного тела не давали ему покоя. А в воздухе я почувствовал запах тестостерона, исходившего от Александра Ильича. В свои сорок пять он мужчина хоть куда! Здоров, как бык! Вот, животное! Не понимаю, как ему удаётся своё возбуждение прятать? От того, что я видел и чувствовал, мне становилось жутко! Во время его приставаний к девушке, я находился на крайней в ряду беговой дорожке, рядом с тренажёром Вики (так называл девушку Семёнов). Меня начинало корёжить от вида этого похотливого гада, но я сдерживался. Семёнов вывел меня только тем, что начал откровенно приставать к девушке, больше положенного прикасаться под видом тренировки. Но моего зверя–то не обманешь и в очевидном убеждать не надо. Похотливо заигрывал он с ней, короче. Девушке это было неприятно, она морщилась, несколько раз скидывала его руки, просила не трогать. Однако, этот похотливый кот не унимался. Я сделал ему спокойное замечание, чтобы он отстал от девушки. Тогда Семёнов сделал фатальную для себя ошибку – нагрубил мне. — А тебе чего нужно? Не твоё дело! Бегаешь, вот и бегай себе, не отвлекайся! Ещё мне сопляки не указывали, что мне делать нельзя. Или мне тобой заняться? – фыркал он. Вика, наблюдающая за нашей перепалкой, только кривилась. Она попеременно смотрела то на тренера, то на меня. От происходящего она не могла сказать ни слова. В глазах девушки читалось опасение. Она боялась, что из–за неё мужчины могут натворить глупостей. — А вот по зубам за сопляка не хотите, уважаемый тренер? Я ведь и ответить могу! — Попробуй, рискни здоровьем, – инструктор приосанился. Видимо, почувствовал себя бессмертным королём арены. На нас уже уставились все, кто был в зале. Я едва заметил, что какой–то паренёк сразу метнулся к выходу. — Повтори, что сказал? Животное! – меня уже начало трясти. Мой монстр внутри имел единственное желание, вырваться и прикончить этого гада. Я начал терять контроль над собой и над ситуацией. — Ты кого животным назвал? На себя посмотри, молокосос! — Пока по–хорошему говорю, отстань от девушки, прекрати к ней приставать. — Я и не приставал. И не твоё это дело, сосунок! Тут меня сорвало с места в карьер. Я набросился на него с кулаками и начал избивать. Он тоже не промах, дрался не хуже. В запале, мы разносили всё, что плохо лежало. Нас пытались остановить, развести в стороны. Однако, неведомые силы кидали нас друг к другу, и мы снова сцеплялись, рычали и дрались, что есть силы. Остановил этот беспредел один единственный вопрос. — Что здесь происходит? – это был Макс. Выражение его лица и тон голоса были каменными. – Егор, прекрати! Чего творишь? Я, глядя на Макса, спорить не стал и поднялся, чтобы ответить. — Он к девушке приставал, – сказал я. В горле от вида и тона Макса у меня образовался ком. — Ясно. Ты чем занимался до этого? — Бегал на дорожке. — Вот и иди туда. А вы, – он обратился к инструктору, с которым я дрался, – Александр Ильич, держите себя в руках и не позволяйте вольностей. Уже не первый раз слышу о том, как вы недостойно себя ведёте. Успокойтесь уже! В противном случае, я буду вынужден обратиться с жалобой на вас директору спортивного комплекса. Я выражаюсь понятно? — Более чем, – буркнул Семёнов. Далее все разошлись по своим тренажёрам. Макс подошёл ко мне и на ухо выговорил. Отчитал так, что я покраснел как рак. — Егор, тебе не стыдно? Ты взрослый парень! Почему не можешь держать себя в руках? — Но, Макс, этот инструктор ходячее животное! Когда я сделал ему замечание по поводу приставаний к девушке, он оскорбил меня первым. Я был вежлив, правда! – мои оправдания на него не подействовали. — Я всё понимаю, Егор! Но, спешу тебе напомнить, что я поручился за тебя! Драки здесь устраивать опасно! За такое и вышвырнуть могут! Тебе, что, трудно было мне или главному инструктору сказать? – Макс шипел на меня, а в качестве наказания за драку, незаметно от окружающих сильно щипнул меня за ягодицу. От этого у меня свело низ живота, и я поморщился. — Ай, Макс! Прости. Я буду сдерживаться... – простонал я тихо. Благодаря применённому «наказанию» я понял, что провинился перед Максом не меньше инструктора перед Викой. Дома Макс мне задал трёпку и ещё раз напомнил о том, кто я есть. — Вот как тебя без присмотра оставлять? Если тебя вывел из терпения один единственный инструктор, заигрывающий с незнакомой девушкой, то что говорить об остальных? — Прости, Макс, не хотел я срываться. Семёнов тоже хорош, – оправдываю я обстоятельства. – Он откровенно её лапал, она была против этого. Я ничего плохого ему сразу и не сказал. Он меня оскорбил за то, что я вступился. Только попросил оставить девушку в покое. Вот, собственно и всё! Кто ему виноват, что он мнит себя царём и богом? — Егор, это действительно не твоё дело. Надо было мне сразу сказать. Я бы его сам взгрел. — А что, я сам не разберусь? — Разобрался уже! Сиди теперь! Ты хоть понимаешь, чего мне стоило его, потом успокоить? Он собрался сам на тебя жалобу директору писать. Пришлось мне его нейтрализовать. Теперь ни к тебе, ни к девушкам не сунется. — Прости, что ты с ним сделал? – задал я вопрос на уточнение. — Пригрозил увольнением, если ещё кого–нибудь пальцем тронет! – выдал мой любезный. — А у тебя есть полномочия? — Есть, директор и владелец комплекса мой дядя. А я – совладелец. — Ого! И ты молчал? — А зачем мне тебе об этом говорить? Разве это важно? — Для меня, да! Теперь я понимаю причины твоего поведения со мной. Ты привык всё держать под контролем. — Это верно, привык. Также верно и то, что я не желаю подвергать тебя опасности. Потому, что ты сам её обеспечиваешь для меня. Я это понял, когда ты тех троих об землю шмякнул, как будто они надоевшие игрушки. — Поясни. Хочешь сказать, что пользуешься мной? – меня осенило. Неужели я нужен ему только в таком ракурсе? Нет, я понимаю, может он намеревался выразить свою мысль иначе. Однако, Макс сказал то, что я чётко услышал. Вот значит, как? Обеспечиваю его безопасность? У меня нахлынуло раздражение и я взбрыкнул. – В этом всё дело? — Нет, не в этом, – замялся Макс. – Ты мне нравишься, мне комфортно с тобой, и я… ревнив, – выкрутился, дружок. Но, я–то его последнюю фразу понял, а на вопрос он не ответил. — Скажи, я для тебя вещь? Игрушка? – холодно уточнил я. — С чего ты это взял? — Твои слова относительно того, что я нужен тебе как охрана раз в месяц и поэтому сам меня бережёшь? И как это, иметь рядом экзотического питомца? — Егор, ты чего несёшь? – Макса подорвало на месте. – Я не это хотел сказать! — А что ты хотел сказать? — Я хотел сказать... – он опустил глаза и признаваться, по всей видимости, не хотел. — Вот, когда решишь, что ты сказать, сообщи мне! Я прогуляюсь. Захлопнешь дверь, когда пойдёшь домой, и свет не забудь погасить, – я резко развернулся, схватил куртку, ключи и вышел, громко хлопнув дверью. Я скитался по ближайшему парку, пил пиво и думал. Это тупик в отношениях. И секса охота, мочи нет. А Макс по–прежнему держит меня в пределах недосягаемости. Да и мне сдерживать себя приходится титаническими усилиями. Бред какой - то! Чтобы снять раздражение, я начал качаться на турнике. Когда после тридцатого жима устал, пошёл домой. Дверь была заперта, поэтому я открыл своим ключом. Не понял, почему свет в спальне горит? Захожу, а Макс сидит в полумраке и меня ждёт. — Чего домой не ушёл? – спросил я его спокойно. — Тебя ждал. — Зачем? — Мы не договорили... — И? Что ты хотел мне сказать? – спросил я холодным, но спокойным тоном. — Хотел сказать, что...люблю...кажись. Ты мне снился, я много фантазировал. У меня встаёт только при мысли о тебе. К девчонкам стал равнодушен, не прельщают, как раньше. — Почему «кажись»? — Ну, я же не встречался с таким раньше. Не знаю, каково это, спать с мужчиной. Девиц у меня было столько, что и не пересчитать. А парней не было. Ты мне в душу запал. И теперь сам не могу разобраться: любовь это или нет. — Ясно. А ты сердце пробовал включать? Почему мозгами–то всё меришь? К внутреннему голосу надо прислушиваться, а не к разуму. Он в амурных делах вообще не советчик. Ты слишком много ответственности на себя взял, вот и тянешь. Расслабляться совсем не умеешь. — Не поможешь расслабиться? – Макс посмотрел на меня как–то не так, как раньше. — Это как? — В постели... — Осмелел, гляжу, – выдал я, не понимая, что сам такое сказал своему альфе. — Ну, я не опытен в этих делах. Может, покажешь? — А терпения хватит? — Не беспокойся, хватит. — А сестра знает, что ты у меня и задержишься? — Она у подруги ночевать будет, – да, это был последний аргумент, чтобы он остался. — Не уйдёшь? — Нет, Егор, не уйду. Даже не проси. Я и так всякого передумал. Понял, что друг в друге мы не ошиблись. — Тогда я сверху! – блин, он же альфа, он не согласится! Что я несу? — Понял, согласен, – спокойно ответил Макс после недолгого молчания. Мы приняли душ вместе, я постарался аккуратно растянуть его. Он стонал, но держался. Мне повезло. Так как Макс был крупным, то и растянуть его особого труда не составило. Далее в постели я был нежен и привёл его в возбуждение одними прелюдиями. Он стонал и выгибался подо мной, но терпел. Лишь проведя один раз рукой по возбужденному достоинству, я поставил его колом. Минет, даже не дал сделать. Кончил! — Быстро ты! Это сколько же у тебя девушек не было, что ты такой возбужденный? – промурлыкал я. — Давно, – выдавил Макс. – Егор, пощади, это ещё не всё, там... — Вижу, что не всё. Это только первая партия. Дальше будет легче. Я обласкал и вылизал каждую складочку в паху любимого, яички и ствол. Я аккуратно и медленно ещё раз ввёл палец в проход и нащупал простату. Он просто взвыл подо мной. Макс снова возбудился. — Ну, и кто здесь монстр? – спросил я. — Оба! – хмыкнул Макс. – Продолжай. — Спасибо за разрешение, ненасытный! Раз так, то я вхожу. Я приподнял его и осторожно ввел свой член в проход Макса. Опять та же реакция: через минут десть активных действий, пошлых шлепков и стонов, он кончил! — Милый, а чего ты раньше мне про секс не сказал? Я бы давно твоё напряжение снял, – спросил Макса. – Пусть без признаний, но лучше так, чем мучить своё драгоценное тело. У тебя семя так быстро восстанавливается? — Да, буквально за пять или десять минут. В небольшом количестве за раз, правда. Поэтому, я тебе и говорил, что девчонок у меня было немерено. А тебе ничего не рассказывал о возбуждении, потому что боялся постели с тобой. Сильно боялся, понимаешь? А теперь вижу, что зря. — Это ты, верно, подметил, зря. Ты со своей ответственностью слишком много думаешь зря, – я таранил его тело медленно, но верно. Пришлось постараться, чтобы довести Макса до такого состояния, что он соображать от удовольствия перестал. А ещё Макс понял, как надо расслабляться! — Егор, дай, кончу! – взмолился Макс через полчаса моей усиленной работы с его телом. — Ещё чего! Тебе двух раз мало? Терпи, немного осталось. Скоро у меня подойдёт, вместе и кончим. — Я не могу больше! — Терпи, сказал, – строго ответил ему. Он уже разомлел и был готов на всё. Еще некоторое время я двигался в поисках нужного угла вхождения. Как только нашёл нужное положение, мы одновременно кончили. Обоих свела такая судорога, я чуть сам сознание не потерял. Утро было добрым. Мы вместе позавтракали и разбежались по своим делам. После этой ночи мы стали видеться чаще. Следующее событие перевернуло понимание Максом того, что действительно ли мы пара и не должны расставаться. Он ведь и сам до конца в это не верил. Какая–то сволочь разбила камеры видеонаблюдения в магазинчике, где я работал. Сразу после этого на пульт дежурного поступило сообщение о пожаре. Это средь бела дня! Магазин ещё принимал покупателей, хотя мы закрывались на обед. Из подсобки повалил дым. Сразу сработала пожарная сигнализация, мы начали выносить документы и технику. Когда я побежал за очередным набором коробок в подсобку, то это закончилось для меня плачевно. Доставая товар с верхних полок, я уронил стеллаж на себя и получил по голове тяжёлыми коробками. В глазах всё поплыло. Мне стало плохо, голова закружилась. Я был близок к потере сознания, хотя упорно боролся с этим. И всё же, дым и тесное пространство сделали своё дело. В конце концов, я упал. Так и не смог выбраться, поэтому сознание всё же меня покинуло. Очнулся я в больнице. Рядом сидел расстроенный Макс. — Привет, чего такой кислый? – прошептал я. — Привет, – он поднял голову и устало улыбнулся. – А чему радоваться? У тебя ожоги гортани, кое–где на теле. Напугал ты меня до смерти! — Пройдёт. Забыл, кто я? У меня регенерация быстрее работает. — Спасибо, дорогой, успокоил. Я тут сижу, переживаю, что дальше будет. Магазин сгорел. Теперь, похоже, у тебя временно работы нет. Полиция выяснила, что это был поджог. Пока пожарная машина приехала, всё уже полыхало. Твои коллеги успели тебя вытащить, а скорая помощь откачать. Я чуть с ума не сошел, когда мне позвонили с твоего телефона и сообщили, что ты без сознания и доставлен сюда. — Хм, надо было мне этих отморозков добить. Вот, к гадалке не ходи, их банда бесится. В следующую охоту найду их. — Лежи уже. До следующей охоты еще недели две. Остынь пока и лучше выздоравливай. Всё равно, хозяин будет перепродавать бизнес. Не знаю, чем он там местной мафии не угодил, видимо делиться доходом не намерен. Так что, как выздоровеешь, возьму тебя к себе в СК. Так хоть под присмотром чаще будешь. Нет, я был прав. Нельзя с тебя глаз спускать. Отвлёкся на дела и, пожалуйста, ты обгорел. — Не ворчи, «мамочка»! Я и не из таких передряг выходил. — Ага, я это уже понял, – с сарказмом фыркнул Макс. – А ещё я понял, что ты был прав. — Это ты и раньше мне говорил. — Я признал правоту, но факт принимать долго не хотел. — Ох, Макс! Как же ты любишь всё драматизировать! — Уж, какой есть, – огрызнулся он незлобно. — Вижу, какой. За то и люблю. — Спасибо, милый, я тоже, – он встал со стула, а затем легко и нежно поцеловал меня. Хорошо, что в палате на две койки я был один. — Скажи, Макс, у тебя дел нет, что ли? Домой или на работу не надо? Я очнулся и со мной всё в порядке. Придёшь завтра. — Чего так, видеть не хочешь? — Поспать хочу. Топай по делам, сказал. Не сходи с ума сам и не своди меня! – настаивал я. — Ну, раз так, пока, – Макс чмокнул меня в губы и быстро испарился.       Ожоги на теле проходили быстро, а горло я и дома полечить могу. Так что провалялся я буквально два дня, выписка планировалась на третий день. В ночь перед выпиской меня домой в палату положили ещё одного пациента. Ох, не понравился он мне. Вёл себя тихо, не кричал, как обычно кричат и стонут люди, когда их раны и ожоги обрабатывают. Странным показалось и то, что врачи обрабатывали раны прямо в палате, а не в перевязочном кабинете. Меня это напрягло и начало беспокоить. Наконец, врачи посуетились и вышли. А пациент остался лежать. Я предпринял попытку заснуть. Неожиданно я услышал шорох и сразу открыл глаза. А этот псевдо–пациент склонился надо мной и руку с ножом занёс. Благодаря реакции, я живо кубарем скатился с кровати. Этот негодяй полоснул мне ножом плечо. Затем, ринулся за мной, делая попытки ударить ножом ещё и ещё. Блин, да что вообще происходит? Он кто и что ему надо? — Эй, ты чего? Тебе чего надо? – спросил я. Вопрос был задан напрасно. В комнате темно, даже свет выключили, когда медики уходили. Однако, благодаря свету фонаря, который стоял напротив окна в палату, я успел разглядеть его лицо. Разве можно было не узнать того, кто покушался на меня и Макса уже не один раз. Нет, он бессмертный что ли? Уже третий раз нападает! Придурок недоделанный! Теперь я понял, чего ему надо!       Он бегал за мной по всей комнате, пытаясь зацепить ножом. Дверь оказалась закрытой. Да это же подстава! Бежать некуда, придётся принимать бой один на один. Применив нужные навыки, я быстро лишил его ножа и заломил руку. Как бы он не кричал, помощь не шла. Я бросил его на свою кровать и закатал в постель вместе с матрасом. Полотенце ему в качестве кляпа в рот запихал, чтобы не орал. Сел верхом и дотянулся до телефона, чтобы позвонить Максу. А кому ещё? Продажным медикам или полиции, которая не смогла вовремя изловить эту тварь? А может они его сами каждый раз под залог или штраф выпускали? — Ну, теперь рассказывай, кто ты и что тебе от меня надо? Закрученный мной в матрас ушлёпок, мычал и тужился, пытаясь выбраться. Видно было, что он не отвечает, а ругается матом. Если бы не кляп, он бы так и сделал, а я потом свои уши из трубочек разворачивал от его матов. —Ладно–ладно, не кричи. Это бесполезно. Тогда давай так. Я тебе вопросы задаю, а ты мне отвечаешь «да» или «нет». Будешь мычать как тот бычок. Идёт? А то я за себя сейчас не ответственности не несу и могу твоим же ножичком, да по твоему же горлышку случайно полоснуть. Договорились, недоумок? – я присел на него сильнее, чтобы поторопить с ответом. Он закивал. – Вот и славно, значит, начнём допрос с пристрастием. Ты ведь тот, кто магазин с телефонами ограбить хотел? — Угу, – замычал в ответ «арестованный». — Я так понимаю, ты и на приятеля моего напал по этой причине? Отомстить хотел? — Угу. — А меня сейчас прикончить пытался тоже из мести? — Угу. — А ты понимаешь, что просто так ни я, ни он не дадимся? — Угу. — Так чего лезешь, не пойму. Ты другой объект для своих воровских штучек не мог найти, кроме нас с этим парнем? Из принципа, что ли? — Угу. — Принципиальный какой! А тебе свою жизнь не жалко? Нет? — Угу. — Жалко? А чего тогда пристал? Угрожают, если не убьёшь, то тебя самого порешат? — Угу. — Что ты всё угукаешь? Хоть бы раз «нет» сказал. Тут нам договорить не дали. В палату ворвался Макс с ошалелыми глазами и криком «Егор!». От моего вида и вида скрученного парня он был в шоке. Тут же включил свет и вызвал полицию, а мне опять выговорил. — Нет, Егорыч, ты издеваешься? — Что я опять не так сделал? — Не так? Да тебя опять чуть жизни не лишили! Вот я - дурак! И зачем я тебя опять оставил одного в больнице? Надо было сразу тебя домой забрать и под замок посадить! Мог бы и догадаться! — Макс, ну, чего ты, не ругайся! Всё же хорошо! — Вижу, как хорошо! На плече что? — Просто порез, не увернулся. Успокойся уже, я в порядке. — Егор, ты меня точно с ума сведёшь! Сейчас менты приедут, домой собирайся! Хватит, полежал и будет. — Ну, Макс, меня завтра уже выпишут! — Не спорь, я сказал, сегодня! – прорычал Макс. – Ты решишься остаться здесь, после того, что случилось? Егор, ты в своём уме, вообще? - он рычал сквозь зубы. Тут я понял, что он в ярости настолько, что даже слушать мои аргументы не будет, и уговаривать его не беспокоиться обо мне бесполезно. — Ладно – ладно, не ругайся. Домой так домой, – сдался я. – Не рычи только. И так тошно. Когда приехала полиция, то забрала горе–убийцу и допросила нас. Мне оказали помощь и обработали порез на плече, наложив повязку. Потом Макс забрал меня к себе. По приезду домой к нему, я отметил, что живёт он в небольшом коттедже в элитном районе города. — Милое здание, – оценил, вылезая из машины. – Так вот, где ты живёшь? — Да, здесь. Теперь это и твой дом, – спокойно отметил Макс, закрывая машину на сигнальный ключ. — Не понял, почему? – спросил я. – А как же моя квартира? Что я хозяйке скажу? У меня в холодильнике куча еды! — Об этом не переживай. Съездим завтра и всё заберём. Еду и вещи. А от квартиры откажешься! — Макс, я не понял, к чему это? — Заходи в дом, я всё тебе объясню. Не на улице же, в самом деле, разговаривать. — Ты прав. Когда мы зашли в дом, Макс первым делом познакомил меня с обстановкой, расположением комнат и последней на десерт была его комната. Просторная спальня, с большой кроватью, отдельным санузлом, совмещенным с душем. Довольно уютная комната и приятная на вид. Как только мы оказались у кровати, Макса словно ударило током. Сначала он накинулся с поцелуями и затем завалил на кровать. Когда череда его требовательных и терпких поцелуев закончилась, он отпрянул, навис надо мной и спросил. — Ты хоть понимаешь, как напугал меня сегодня? — Ох, Макс, что на тебя нашло? Можно подумать, я в этом нападении виноват! — Виноват и ещё как! Я теперь своей шкурой чувствую. — Как это? — А я знаю? Сначала я сниму напряжение, а потом поговорим. — Чего? — Раздевайся! – скомандовал он. – Таранить тебя буду...с верхней позиции! — Это еще почему с верхней позиции? – стал я сопротивляться. То, что я привык к активу, говорить Максу не стал, не тот случай. — Ты провинился и наказан! А я должен снять раздражение и усталость! – он быстро стянул с меня джемпер и футболку. – Дальше помочь или сам? – рыкнул он. — Не сердись, сам я. Сам! — Давай, живее! – строго пробурчал Макс. — Альфа, да? – ворчал я обиженно. Пришлось быстро стягивать с себя джинсы и трусы. — Определенно, – хмыкнул Макс, снимая одежду с себя. Прелюдия была недолгой, он торопился войти. Но, когда растягивал, нежно смазал проход, помассировал предстательную железу пальцем и вошёл так аккуратно, как смог. В глазах радуга примешалась со звёздами. Он таранил меня с такой силой, что я едва терпел. Он перемешал во мне боль и наслаждение. Даже мои мольбы его не останавливали. — Ох, Макс, легче, медленнее. Я так сознание потеряю! — Терпи, Егорыч! Выпросил! – Макс продолжал мерные движения внутри меня, старался не торопиться, чтобы не порвать меня. Сам он удерживал себя от сильных толчков, заботясь о том, чтобы было приятно обоим. Когда Макс излился, то успокоился, и мы легли передохнуть. Наконец, он отдышался, вошёл в милость и спокойно продолжил разговор. Макс прижал меня к себе, вынудив положить голову ему на плечо. — Знаешь, Егор, что я сегодня понял? — Что? — Мы действительно пара. Я повторюсь, похоже, я стал тебя чувствовать. — Как? — Очень просто. Признаться, ощущения не ахти, но зато информативно: ты в полной жэ... — Поясни. — Я сначала подумал, что это совпадения. Первый раз у меня по спине пробежал холод и покалывание, когда ты меня от банды защищал. Именно это противное покалывание тысячи игл по спине не давало мне удрать. Более того, я даже не почувствовал от тебя никакой опасности. Ну, монстр и монстр, что такого! Второй раз, когда ты чуть не сгорел. За пять минут до звонка с твоего номера телефона я почувствовал то же самое. А третий раз, сегодня, когда позвонил ты сам. Теперь, когда я тебя чувствую, чтобы далеко каждый раз не бежать, лучше привяжу к себе. — Я тебе что, собачка? — Нет, ты человек, и я люблю тебя, но, Егор! Меньше всего я хочу тебя потерять. Если так дальше продолжится, то мне лучше видеть тебя постоянно. Здесь тебе ничего не угрожает. Живи у меня. Теперь это и твой дом. Хватит на съёмных квартирах жить! Ты мой парень, твой монстр меня принял сразу, а теперь твоя очередь. У тебя должно быть всё необходимое, а безопасность в первую очередь. — Нет, ты точно меня как собачку привязываешь. — Ни в коем случае. Ты абсолютно свободен и волен делать, что пожелаешь, но в пределах разумного, и с соблюдением всех мер безопасности. — Вот это и пугает. Ты меня точно придушишь своей заботой. Я привык сам о себе и своей безопасности заботиться. — Постараюсь не давить, Егор. Но, сам понимаешь, я занят весь день. Я должен быть уверен, что ты в безопасности. Завтра привезу лекарства для лечения ожогов и горла. Посидишь пока дома, а как станет лучше, устрою тебя в комплекс, чтобы скучно не было. — Да мне пока не скучно, в свете происшедших событий. Я ведь поговорил с этим отморозком, пока тебя не было. — Какой ты у меня молодец! И что он вещал тебе с кляпом во рту? — Я узнал, что, когда им не удалось ограбить наш магазин, они озверели. Поэтому решили нам с тобой за это дело отомстить. Отморозки, да и только! И нападение на тебя на улице и на меня в больнице, а также поджог магазина, всё из–за этого. Думаю, они не успокоятся, пока не добьются своего. — Не переживай. Здесь, в посёлке территория охраняется по периметру, везде охрана и камеры. Здесь ты в относительной безопасности. И раз они не хотят нас оставлять в покое, то лучше нам быть вместе и перестраховаться. — Ты прав, лучше перестраховаться. Давай спать, устали оба. — Лежи, я в душ. — Тогда я после тебя. Пока Макс был в душе, я нашёл в комоде чистую простынь и сменил её. Когда из душа пришёл Макс, чистая простынь была на кровати, а грязную на пол до утра бросил. После Макса нырнул в душ я. После душа я заметил, что Макс уже спит, поэтому тихо, чтобы не беспокоить, улёгся в постель на свою сторону и отвернулся. Тут же услышал требовательный голос моего любезного за своей спиной. — Не понял? Что за новости? Иди сюда! — А чего ты притворяешься, что спишь? — Я не притворялся. Я просто лежал и ждал тебя. Спасибо, что простынь сменил. Тоже аккуратист? — Определённо, – процитировал я его. — Тогда двигайся ближе и давай спать.       Мы заснули как два котёнка без мамки. Обнялись и лежали, пока не провалились в сон. Утром, когда я проснулся, Макса уже не было. На прикроватной тумбочке лежала записка, из которой я понял, что он на работе, после тренировок заедет в аптеку и приедет домой. А вечером съездит со мной на квартиру. Просил отдыхать. Из дома без него ни ногой!       Рядом с запиской лежала аптечка. Это намёк на обработку раны на плече. Вчера я повязку снял в душе, а новую просто заменил простым пластырем для ран. Сегодня повязку надо было сменить на свежую, поэтому Макс оставил аптечку. Только теперь самому придётся делать перевязку. — Ясно, значит, всё–таки привяжешь как собачку, – проворчал я, прочитав записку. Похоже, пришло время звонить матери. Давно я с ней не разговаривал, а теперь много вопросов накопилось. Она обещала мне подробнее рассказать о том, что со мной будет происходить, когда найдётся истинная пара.