Монстр внутри

      Как Макс и предполагал, вокруг трупов на складах началась шумиха. Даром, что ничего найти не могли, зато по всем каналам кричали, что в происшествии в ангарах замешана мистика! Дядя Миша предложил мне и Максу покинуть город от греха по дальше, пока всё не уляжется. Ленку он заберёт себе. Чего ребенка таскать, если она учится. Макс уже работал полноценно, так что с учёбой повязан не был, я тоже. Единственное, с тренировками дело туго. Ему надо было к соревнованиям готовиться. Однако, Макс поразмыслил и принял нелёгкое для себя решение. Не советуясь ни с кем, он определился с приоритетами. Сказал, что я ему важнее, и спортивную карьеру он бросает. Надо ли говорить о том, что мои протесты не были им услышаны, так как я был против, и не желал, чтобы любимый из–за меня чем–то жертвовал. Но разве его можно убедить или переубедить, если он уже решил всё окончательно и не намерен отступать? В результате, через неделю после предложения Михаила Григорьевича, мы с Максом собрались в «крестовый поход». Уже была поздняя осень, зима на носу. Мы собрали лишь необходимые вещи и переехали в другой город, подальше от этого. Дядя Миша дал нам достаточно денег на первое время. Сначала мы остановились в относительно недорогой гостинице, параллельно искали жильё и работу. Снять однокомнатную квартиру недалеко от местного спортивного центра труда не составило. Всего пара остановок на трамвае, хотя мы предпочитали пешие прогулки. Однако, с поиском работы в спортивном центре было сложнее. Лишь благодаря связям дяди Миши Макс устроился тренером в бассейн, чтобы учить детей плавать. Я в этом же центре устроился рабочим. Пройдя специальное обучение и сдав квалификацию, перешёл на работу фитнес–инструктора. Так что, к концу декабря мы уже полноценно обосновались в этом городе. Иногда я летал на окраины по ночам на охоту. Макс ещё удивлялся, не холодно ли мне? Я отвечал, что нет. Шерсть густеет как у любого животного в холода. При зимнем перебросе мне нужно больше энергии, поэтому я хорошо ел. Макс за этим следил постоянно. И за мной следил. Чуть что – выговаривал и «наказывал» дома. Естественно, мои аргументы не в счёт, а он всегда прав. Такой вот у моего монстра альфа. Наступили новогодние каникулы, вся страна отдыхала. И мы с Максом не исключение. Целыми днями мы проводили в постели, сытно ели, много гуляли по городу и развлекались. Оба уже порядком расслабились, когда подошло очередное испытательное событие. Нам стало скучно, и мы решили пойти в клуб, развеяться. Надо ли говорить, что я был предупреждён Максом о том, чтобы я не лез на рожон. — Это так плохо ты обо мне думаешь? – съязвил я, садясь на кровать. — Нет, – отрезал мне Макс. Он уселся в кресле, положив ногу на ногу. – Просто я тебя знаю. Не вздумай лезть и связываться с кем бы то ни было, защищая чужих девушек. Во–первых, я ревную, а во–вторых, там охрана есть. Пусть они и разбираются. — Ты же знаешь, что мимо несправедливости и хамства пройти не могу, – парировал я. — Это и напрягает. Будешь со мной пререкаться – дома останемся, – заявил строго мой любезный. — Так, я не понял, ты сам ревнуешь или девушек защитить не хочешь? Помнится, мне, что ваша милость в драку у магазина полез, восстанавливая эту самую справедливость! — Егор, если я сейчас выйду из терпения, мы точно никуда не пойдём. — Ладно–ладно, согласен. Буду паинькой, – я поводил над головой указательным пальцем, описывая в воздухе ангельский нимб. Потом, сложил руки в молитвенном жесте. – Ну, Макс, пожалуйста, пошли. Сил больше нет дома сидеть. — Идём–идём, – фыркнул Макс. Он соскочил с кресла, в котором сидел, чмокнул меня в губы, шлёпнув меня по заду, отправился одеваться. Ну, любил он мой слегка выпуклый и накачанный зад, что я могу поделать? В клубе было уже многолюдно и шумно. Диджей поздравлял всех с Новым годом и Рождеством, включал ремиксовые новогодние песни, а ведущий устраивал конкурсы. Мы нашли свободный столик и заказали по коктейлю. Спокойно общаемся. Вечер начинался спокойно, даже хорошо, пока в клуб не завалилась подпитая компания. Охрана их с горем пополам впустила. Наивности и халатности охраны оставалось только удивляться. Компания раскидала народ в центре танцпола и начала своё танцевальное увеселение. Им этого оказалось мало, и наплясавшись, они разошлись по всему клубу в поисках легкомысленных девушек и приключений на свою задницу. Один из них неожиданно приблизился к нам. Мы находились на втором этаже клуба и имели возможность видеть, что происходит вокруг. Как эти две мерзопакости добрались до нашего столика – мы не поняли. Макс хоть и был начеку, но даже он сразу не понял, что к чему. — Смотри, Славик, голубки! – стоят недалеко от нас два нетрезвых товарища, и глядя на нас, громко переговариваются. Я прекрасно слышал их разговор, но старался вида не подавать. Макс тоже их слышал, но глядел на меня в упор и не давал никак реагировать. Посмотрим, что будет дальше. — Серёг, а как ты это определил? — А у них...ик...на лбу написано! Давай спровоцируем их. Заодно морды побьём за садомию! — Хах, ты у нас в святоши записался, что ли? Ик! – передёрнуло парня и он, качаясь на ногах, продолжил. – Тогда давай, побьём…Ты, вот, какого выбираешь? – толкнул Славик друга в бок. — Мне вон тот, черноволосый нравится, а тебе? – мотнул головой в нашу сторону Серёга. — И мне чёрненький! Что делать будем? – Славик схватил Серёгу за грудки. – Он мой! Чем тебе белобрысый не нравится? Смотри...ик...какой красавец! Интереснее будет смазливую рожу бить! — Да не хочу я! Он слишком большой для меня, сам бы не врезал. Больно на спортсмена смахивает. — Не ссы, Серёга, они все...ик...на спортсменов похожи, а сами слабаки! — Слав, ты уверен, что они сами нам не накостыляют? — Серёг, ребята рядом, если что подбегут. Мы тогда этих голубков укатаем! — Ну, ладно, уговорил. Идём. Эти двое решились к нам подойти. Макс ТАК на них глянул, что обоих передёрнуло. Но, отступать пьяная молодёжь не хотела, а потому продолжала настаивать на общении. — Привет, ребятки. Вы голубки? Видим, что так и есть. Не хотите развеяться? А то скучно здесь, – начал Славик как самый наглый из двух пьяных. — Парень, тебе чего надо? – спросил Макс жестким тоном. – Вали по–хорошему, пока хуже не стало. — О, какие мы крутые? Что, поделиться приятелем жалко? Тебе разве не всё равно, с кем развлекаться? Не хочешь со мной ночку провести? – вмешался Серёга. — Слыш, шёл бы ты лесом–полем, пока не поздно, – не вытерпел я. — Парни, если вам жизнь дорога, лучше оставьте нас в покое, – Макс подал мне знак не вмешиваться, мол, сам разберётся. Выпрямившись, он был на голову выше обоих подошедших. — О, а мы ещё и угрожать умеем? – Славик, по всей видимости, не понял намёков и перевёл взгляд на меня. – Я гляжу, твой приятель слишком сердитый, может ты посговорчивее будешь и позволишь тебя быстренько трахнуть? Нет, этот парень точно бессмертным себя возомнил. Я даже не дёрнулся, а Макс вышел из себя окончательно, и легонько оттолкнул от меня Славика. — Иди куда шёл, и не приставай к моему другу. Мы нормальные, а не голубые. Ты в зубы за такое оскорбление захотел? — Ой, что ты, что ты! Ни в коем случае! – замахал Славик руками. – Нормальные, так нормальные, чего сердиться. Всё, мы уходим. Серёг, пошли. Он дал пьяному приятелю отмашку, и они испарились. Мы наблюдали за ними, ушли они недалеко. Сразу нашли в клубе свою компанию, показывая в нашу сторону, что–то говорили им. Несложно догадаться, что своим приятелям они поведали, как их красиво отшили. — Макс, подозреваю, отсюда живыми нам выйти не дадут, – обратил я внимание Макса на то, как эти Славик и Серёга общаются со своими. — Не бузи, прорвёмся. Вот, не хотел я идти в клуб. Вечно, как на твои уговоры соглашаюсь, что–нибудь происходит. — Я что, виноват? — В том, что случилось, нет, в причине, да. Если бы ты не уговорил меня сюда пойти, сидели бы сейчас дома и телек спокойно смотрели! —Ну, и что делать будем? — Думаю, они нас намереваются подождать. От меня сейчас не отходи, опасно. Посидим до утра, надеюсь, сами разойдутся? — А если нет? — Тогда у тебя будет обед. — Я не хочу есть, Макс. Переброс был недавно и будет не скоро. — Это мне говорит монстр, который в течение месяца сам может перекидываться в случае необходимости? — Да что–то не хочется опять трупы стелить. Только обосновались. Зачем нам нужны эти случайные обеды? И так тошно. — Ладно, ты прав. Придётся бой принимать. — Нас двое, их человек восемь или десять. — Нас это когда–нибудь останавливало? — Макс, в полицию или больницу загреметь не хочу. Это обычно ничем хорошим не заканчивается. — Не переживай, придумаем что–нибудь. — Да что здесь придумаешь? Кругом по периметру здания и внутри его – камеры. Попробуй, обойди. Остаётся попросить администрацию выпустить нас через чёрный выход и вызвать такси. — Ты же не любишь трусость! – уколол Макс. — Ты же не любишь на рожон лезть! – ответил я также колко. — Ты прав, на рожон лучше не лезть. Полиция и больница нам действительно ни к чему. Через пару часов мы вышли с Максом на улицу, а эта гопота тут как тут. Их намерения сразу стали нам понятны. — Эй, петушки, потанцуем? – предложил Славик. Восемь человек не испугались наличия камер и прямо перед входом окружили нас. — Ребят, нам лучше разойтись мирно! – предложил Макс. – Чего вам от нас надо? — А вы знаете, что мы делаем с такими как вы нетрадиционно ориентированными? – вопросом на предложения Макса ответил Славик. — А не ты ли к нам приставал, когда мы в зале сидели? Сам же предлагал развеяться? — Да мы вас проверяли. У вас, геев сколько ни скрывайся, на лбу написано, что педики! – встрял Серёга. — Я же сказал, что мы не голубые! — Тогда докажи. Педики драться не умеют! – выдал Славик. — Ну, драться, так драться. Егор, за спину! – скомандовал Макс. — Только, чур, без обид, парни, если побьём! – огрызнулся я, вставая в боевую стойку. — Даже не думали... – промурлыкал сквозь зубы Славик. – Взять их! Первым на меня налетел Серёга, а на Макса Славик. Остальные присоединились к драке. Не успели мы отбиться от первых нападающих, как прикатило четыре наряда полиции. Заметив полицейских, все как один предпочли ретироваться, в том числе и мы с Максом. Так как стояли мы спиной к спине, пришлось бежать в разные стороны. Он только успел мне крикнуть: — Беги! Встретимся дома. — Понял, – ответил я и побежал что есть мочи. Макс тоже с места рванул, а в какую сторону, я не видел. Главное от полиции удрать. Кто ж знал, что полицейские так бегать умеют. Все четыре наряда быстро рассредоточились и стали вылавливать драчунов. Я летел, не разбирая дороги. Перескакивал через скамейки, урны, бордюры, штакетники. Однако, увязавшийся за мной полицейский быстро догонял меня. Тут наперерез мне ещё один выскочил. Я не заметил, откуда он вообще взялся? Я уже хотел обойти того, кто двигался мне на встречу, но не успел. Пока пытался увернуться, преследовавший меня полицейский догнал и повалил. Блин, обложили! Черт, что делать? Макс меня убьёт, если самого не поймают. — Попался, голубчик, – выдавил полицейский, заваливший меня. – Рома, грузи его, я за следующими. — Есть! – перехвативший меня полицейский поднял с земли и, особо не церемонясь, повёл к патрульной машине. Закинул, в отделение для арестованных как котёнка. Вот же досада. Попался! Была, правда, слабая надежда, что Макс тоже попался. Тогда моя участь будет мягче. Со мной в машину посадили Славика и Серёгу. Сволочи! Пока мы ехали до участка, эти двое изгалялись надо мной как могли. — Что, голубец, пару потерял? – спросил Славик с большой долей издёвки. — Ты глухой? Тебе сказали, что мы не геи! Что, если в клуб вместе пришли, сразу голубые? – не вытерпел я. — Да у вас обоих на лбу написано! — Ты, что ли, на лбу мне это написал? – рычал я. — А тебе и писать нечего, само написано! – хмыкнул Серёга. — Заткнитесь уже, а то по приезду я вам морды обоим расквашу за это! Бесите уже! – я начал звереть, раздражение поднималось и клокотало в груди. Ещё немного и я порву наручники, перекинусь и покусаю обоих. Однако, осознание того, что этого делать нельзя, придало мне мотивации для терпения. Чтобы успокоиться быстрее, я даже отпинал этих придурков, чтобы заткнулись. Благодаря этому, в отношении меня они заткнулись, но между собой сидели и шушукались, бросая мне похотливые взгляды. Не трудно догадаться, о чем они так увлечённо всю дорогу болтали. Когда подъехали к полицейскому участку, нас выволокли из машин. Я сразу начал искать глазами Макса, его не было. Ну, всё, Егор, «готовься к расправе»! От этой мысли сердце гулко забилось. То, что мне придётся здесь задержаться для оформления соответствующих документов и прочее, было понятно и мало беспокоило. Нас засунули в камеру предварительного задержания, но снимать наручники не стали, так как со Славиком и Серёгой я не переставал цапаться. Точнее они со мной, так как их постоянные комментарии и плоские шутки действовали мне на нервы. Мои пинки и тычки в их адрес результата не имели, оба только распалялись больше. Наконец, меня вызвали к инспектору для дачи показаний. Вёл я себя спокойно, поэтому и инспектор Иванов тоже проявил лояльность. Из беседы со мной сделал вывод и записал в протокол, что драку я не затевал, а лишь отвечал на оскорбления. Эти двое к нам приставали, а потом подговорили своих приятелей на разборку с нами. И что нам оставалось? Отвертеться от драки не удалось, вот и защищались. На вопрос инспектора, есть ли кому позвонить, чтобы заплатили штраф и могли бы поручиться за меня, я указал на Макса. Я сам объяснил, что родители у меня в другом городе, а в этом у меня из знакомых только он. Инспектор, сетуя на просмотренные кадры, отметил, что мои показания совпадают с увиденным на кадрах. Оставлять он меня в камере предварительного заключения не хотел, так как моей вины в случившемся он не видит. На его вопрос, чего тогда я побежал, я ответил, что испугался. А что, нормальная реакция. Инспектор при мне позвонил Максу и вызвал его в свой кабинет, чтобы он оплатил штраф и забрал меня домой. Я мог бы уйти и сам, меня освобождали из-под стражи, но в свете случившегося, появляться на улице без него я не мог. Поэтому, я попросил инспектора не отпускать меня, пока за мной не приедут. После беседы с полицейским меня вернули в камеру. Я уже порядком устал и хотел спать. Даже внимание на Славика с Серёгой не обращал. Оставалось дождаться, когда за мной приедет Макс и заберёт домой. Я уже задремал, опираясь на решётку камеры, когда прозвучала моя фамилия. — Золотарёв, встать! За вами пришли. За вас выплачен штраф, поэтому вы свободны. Больше не попадайтесь, – прозвучал командный голос полицейского, выпускавшего меня из заточения. С меня сняли наручники и отпустили. Передо мной стоял злющий, как чёрт Макс. Я аж вздрогнул. — Макс, – я посмотрел на него с видом побитой собаки. Сам сглотнул комок, – прости. — Дома поговорим, – отрезал он и мотнул мне головой следовать за ним. До дома мы шли молча. Не в его правилах кричать и ругаться на всю улицу. Он дышал как паровоз. Было видно, что его внешнее спокойствие даётся тяжело. Подозреваю, что его спина давно давала ему понять, что я в беде. Может, только сейчас и успокоилась, ведь и моя спина только при виде Макса отпустила боль. Когда мы зашли в квартиру, Макс не успел закрыть дверь, как прижал меня в прихожей. — Может, объяснишь, как ты попался? Сказал же, нельзя в полицию попадать! — Макс, не дави так, больно, – противился я его захвату. А сам, в глаза его бешеные даже смотреть боялся. – Окружили меня, сам не понял, как. Так получилось. Я же не виноват, что эти двое лучше меня бегают! — Не виноват, верно. А разве ты не знаешь, что любой ценой надо было драпать без оглядки, и лучше тебе не попадаться! Я же не попался, так чего ты–то сдался ментам? — Да знаю я, знаю, что нельзя! Макс, прекрати! Макс полез с поцелуями, расстегнув мне джинсы, добрался до самого сокровенного. — Ещё чего! Ты думаешь, мне было просто? Мало того, что я штраф заплатил, я ещё и дяде объяснялся, за этот штраф! Деньги–то с его карты снимать пришлось. Так он мне сразу позвонил выяснить, на какой такой штраф я в терминале деньги перевёл. Знаешь, как он ругал меня? Меня! Обвинил в том, что это я виноват, оставив тебя одного. Надо было вместе бежать, а не порознь. Поймали бы и ладно. Пару недель вытерпеть на хлебе и воде с обязательными трудовыми часами – не так страшно. Пережили бы! — У нас замечательный дядя, скажу я тебе. — Ага, а теперь я замечательно с тебя спрошу! Марш в ванную, я нам поесть приготовлю и живо в постель. — Да, мой господин, – буркнул я сквозь зубы. Уж очень хотелось спать, а не «расправой» заниматься. Я отвернулся, чтобы пойти в ванную, но Макс придержал. Он глянул в мои уставшие глаза, понял, что мне уже всё равно и нормального секса не получится. Он успел меня узнать и понимал, что, если я так смотрю, удовольствия он не получит, а я тем более. Хотел ли он этого? Вряд ли! — Ладно, Егор, – смягчил он тон. – Мыться, ужинать и спать. Завтра разбираться будем. Будет ещё время поговорить. — Спасибо, – выдохнул я. Судя по виду Макса, понял, что и у него сил только и хватит, что приготовить простой ужин. День был долгим, и мы оба нуждались в элементарном отдыхе. — И не зови меня «господин»! Бесит! — Хорошо. Это я так, с сарказмом, – я посмотрел на него и вяло улыбнулся. – Не хочешь пустить меня в ванную? — Иди, – он отпрянул от меня и сам пошёл на кухню. Спать мы завалились поздно, а потому и проспали до самого обеда следующего дня. Позже позвонил Михаил Григорьевич, поговорил со мной. Макс предпочёл уйти на кухню, чтобы не смотреть на меня и не слышать от дяди того, что выслушал уже вчера. Теперь выслушивал я. Дядя припомнил мне огнестрел и то, что попадаться было опасно. На штраф ему денег не жалко, но теперь посоветовал, прежде всего, думать головой, чтобы не платить государству за то, чего не было. После того, как дядя Миша закончил свою тираду, я попросил прощения и обещал больше не попадаться, быть осторожнее. После моего разговора с дядей, по настоянию моего благоверного, мы остались дома. Он мне заявил, что теперь на мои уговоры вестись не будет, так как это чревато для обоих. С сегодняшнего дня вход во все клубы и прочие увеселительные заведения нам заказан. Будем дома сидеть или просто по городу гулять. Вот и все развлечения. Благодаря его решению весь день мы наслаждались покоем, едой, друг другом и телевизором. Звонила Ленок. Поговорили с ней по громкой связи. Рассказала, как нравится учиться, как закрутила её студенческая жизнь, как отдыхает с друзьями и дядей. Жаловалась, что скучает по нам – оболтусам. Ждёт, когда время «ссылки» подойдёт к концу, и дядя Миша позволит вернуться. Сама хотела бы приехать на праздники, навестить. Но мы её отговорили по причине того, что у нас спать ей негде. А гостиницы она не любит, хоть и вынуждена в них останавливаться, когда на сборы и соревнования ездит. Я искренне порадовался, что хоть у кого–то из нас всё хорошо. *** Следующее приключение себя не заставило долго ждать. Мы благополучно дожили до конца зимних каникул и девятого января, как обычно в это время бывает после зимних каникул, засобирались на работу. Я встал раньше Макса и принял все утренние процедуры. Был готов одеваться на выход. Однако, ещё предстояло разбудить сонного красавца в лице Макса. — Макс, вставай, уже семь! – бужу я любимого. Даже поцелуи в шею не помогли. — Что, уже? Я ещё немного! Не хочу я на работу! Что, думаешь, все сразу возьмут и выйдут на рабочие места в полном составе? – укрылся он плотнее и отвернулся от меня. — А как же? Вижу, что реакция Макса та же: лежит. Если он хочет спать, будить бесполезно, как и убеждать встать. Ладно, и не таких будили! У меня так мама отца поднимала, когда вставать не хотел, а надо. Я отправился на кухню за стаканом воды из–под крана. Я набрал воды в рот и с шумом, как из фонтана окатил Макса. Сразу второй фонтанчик воды, чтобы эффекта добавить! Макса подкинуло. Он вскочил и попытался меня поймать. Так зверски его даже Ленок не будила. — Егор, гад! – завопил он. – А ну, иди сюда, монстр! — Макс, нет! – я только сейчас понял, что он со мной за эту злую шутку сделает. По глазам и положению тела Макса было догадаться не трудно. А куда бежать? В ванну! Уронив стакан на постель, я опрометью побежал в ванну, но захлопнуть дверь не успел, он меня сграбастал, выволок из ванной и прижал спиной к стене коридора. Посмотрел испытывающе в глаза и увидел в них тех самых чертей, на которых я сам похож в ипостаси монстра. Кстати, в него я теперь превращаюсь лишь раз в два–три месяца. Прогресс! Макс развернул меня спиной к себе и прижал к стенке. Долго не думая, стянул с меня трусы и пальцем проник в проход. Нащупав предстательную железу, он помассировал её, по пути расширяя проход на сухую. Боже, как больно и приятно одновременно. Я стонал, изгибался, пробовал сбежать. Но, последнее было тщетно. Да, это была месть в его духе. Макс заставил меня излиться один раз и погнал меня в душ, где мы закончили начатое дело. Он продолжил растягивать меня и вошёл прямо под струями тёплой воды. Благо шампуни и масла в ванной были всегда. Потом мы поели, оделись, и пошли на трамвайную остановку. Ехать всего пару остановок, хотя обычно мы ходили пешком. А тут, потраченное в ванной время подгоняло на работу. Опоздания не приветствовались. Мы же не в своём родном СК. Поэтому и решили наверстать потерянное время за счёт поездки на этой чудесной гремяще – говорящей посудине. Другого транспорта, кроме трамвая и личных автомобилей, по этому маршруту всё равно не ходило. Так что без выбора. Трамваи ходят регулярно, так что мы сели почти сразу. Народу много, но не сказать, что битком. Школьников нет, так как их каникулы ещё продолжаются. Потому и свободнее. Едем себе, созерцаем округу. Из–за снега город утром выглядит хмуро, уныло, недоброжелательно. Вот именно, недоброжелательно. Оплатив проезд, мы стояли на передней площадке трамвая у самых дверей, ведь нам скоро выходить, зачем в салон углубляться–то? Вдруг, одновременно с Максом мы замечаем, что спины у обоих холодит не по–детски. Хотя в трамвае на удивление тепло. — Что? Что не так, Егор? – спросил обеспокоенный Макс. — Макс, беда! – как объяснить ему, что я почувствовал аварию? — Что именно? — Сейчас столкнёмся, держись крепче. Трамвай приближался к оживлённому перекрёстку. Легковые автомобили на полной скорости, не смотря на гололёд, проносились мимо трамвайных линий, не обращая внимания на знаки и сигналы светофора. Машины, одна за другой летели, несмотря на то, что к перекрёстку приближался трамвай, заполненный людьми. Не успел я предупредить Макса, как на этом перекрёстке мимо трамвая на большой скорости ехал автомобиль. Куда торопится, знаков не видит, что ли? В определённый момент этот автомобиль не успел проскочить мимо трамвая, как это удавалось предыдущим машинам. Наш трамвай врезался в него на полном ходу. Мало того, что нас от удара тряхануло, так ещё трамвай сошёл с рельсов и начал движение по инерции, скользя по шоссейной дороге как по катку. В результате, трамвай развернуло на дороге вокруг своей оси пару кругов. По пути трамвай зацепляет ещё несколько легковушек, чем немного замедляет свой ход. Прохожие в ужасе разбегались, чтобы не попасть по трамвай. В довершение всего трамвай не удержался на колёсах и со скрипом повалился на бок, придавливая светофор и подминая под себя дорожные знаки. Кто–то из пассажиров заметил летящий автомобиль и начал вовремя кричать, что сейчас мы столкнёмся. Во время удара трамвая о машину, люди запаниковали, подняли крик. От удара нас тоже сильно приложило к закрытым дверям трамвая. Макс ушибся головой и вывернул руки, а мне достался удар по плечу, и нога застряла между ступеньками и поручнем. А ещё нас придавило людьми. Первым очнулся я, когда, наконец, этот агрегат по имени Трамвай, со с скрипучим стоном остановился и затих. Двигаться я не имел возможности, был придавлен, плечо болело. Я попытался двинуться и встать, но не вышло. В голове чётко звучало «Что с Максом?» Словно откликаясь на мои мысли, он тихо простонал рядом, но двинуться у него тоже не получалось. Пришлось ждать помощи. Приехали машины скорой помощи, пожарные, полиция. Спасатели стали резать стёкла и вынимать людей из салона, медики сразу оказывали помощь, полицейские оцепили место происшествия, не давали зевакам мешать работе спасательных служб. Во время аварии, мы стояли у двери, а так как трамвай упал на бок стороной, как раз на тот бок, где были двери, то до нас добрались не скоро. Когда до нас дошла очередь, спасатели первым из нас аккуратно вытащили Макса, потом меня. Мы попросили не везти нас в больницу и согласились на оказание помощи на месте. Врач скорой помощи настоял, чтобы госпитализировать нас, так как с такими травмами это жизненно необходимо. А вдруг у Макса сотрясение мозга, а если у меня перелом ключицы? В самом деле, мы же не виноваты в аварии. А помощь нам необходима. Пришлось согласиться на госпитализацию. Я сразу позвонил начальнику и сообщил, что мы с Максом попали в аварию на дороге и госпитализированы. Будем на работе, как станет лучше. В травматологии мы не задержались. Как только нам оказали необходимую помощь, то с перевязками на телах пошли домой отлёживаться. Нам лекарств выписали, так мы по пути ещё в аптеку зашли. Пришлось взять на неделю больничные и лечиться дома. Макс в этот день проклял все трамваи мира и зарёкся ездить на этой страшной посудине. До работы не так далеко, будем теперь ходить на своих двух, и ничего с нами не сделается. Хотели выиграть время, а в результате попали на больничный лист. Вот тебе и безопасный общественный транспорт. Одно радует, переброс снова отдалился по времени. Мы позвонили дяде Мише, он опять орал, как нас угораздило так вляпаться. Порадовался, что хоть живы остались. Дядя вообще пригрозил, если не прекратим встревать в передряги, то вернёт нас домой раньше времени и запрёт в коттедже на амбарный замок, пока всё не уляжется или у меня произойдёт последний переброс. Ленок тоже выговорила, как нас угораздило поехать в этом оцинкованном гробу на колёсах, если раньше пешком ходили. Строго–настрого запретила пользоваться вообще каким–либо общественным транспортом. Одним словом, обоим от родных досталось. Отлежавшись неделю дома, мы вышли на работу. Дети заждались Макса, а меня мои подопечные в тренажёрном зале. Правда, по настоянию врачей, Макс носил фиксирующие фабричные повязки на руки в виде перчаток без пальцев, но с фиксаторами. А мне пришлось прятать лангету под специальной фиксирующей повязкой на плече. Ещё две недели мы восстанавливались.