Сможешь ли ты нарушить обещание или остановиться?

 — Ну же! Давай! Убегай! Беги от всего что ты натворила! Ведь не видя своих проблем, думаешь что их не существует! Ха, наивная!       Пробивающиеся слова сквозь непроглядную тьму били сильнее чем кто-либо другой. Били по больному. Били прямо в сердце. Били прямо по лицу… — Закрой глаза, ты же так это любишь! — кричал другой голос где-то вдалеке, но в тоже время прямо за спиной.  — Закрой уши, ты же так так это любишь!       Замотав головой, обхватила голову руками и закричала. Я не желаю это слушать! Не хочу!  — Давай, спрячься от своего прошлого… — этот голос заставил содрогнуться всем телом и судорожно вздохнуть, медленно поднимая голову. — Сбеги от меня… Кира.       Лицо отца оказалось слишком близко к моему и от его резкого движения я завизжала, отползая и не в силах встать, убежать. Страх овладел мной и тысячи голосов вновь возобновили свои тихие перешептывания в обсуждении меня, побуждая меня, унижая… Лицо отца вновь было искажено безумной ухмылкой, а глаза блестели не здоровым огнем, будто вновь он сотворил новый яд.  — Чего лежишь, Кира? — шаг ко мне и я стараюсь вновь отползти, но я загнана в угол, смотря на свой кошмар огромными от ужаса глазами. — Ты же так убегаешь от меня, а что сейчас этого не делаешь?       Меня грубо схватили за волосы и сжали, заставляя посмотреть в такие знакомые ужасающие зеленые глаза. Точно такие же как у меня… Отец улыбнулся, смотря в мои полные ужаса и страха глаза, а потом рассмеялся тихим смехом плавно переходящего в хрипы. Он всегда так смеялся когда до безумия чему-то радовался и бурлящие эмоции душили его.  — Кира…  — Рико…  — Ари…  — Ри…       Вторили голоса мои ненастоящие имена и отец отшвырнул меня.  — Ты не убежишь от меня… Я вечен пока ты держишь мое обещание, которое ты не сможешь разрушить никогда!       Отец растворился и я вновь осталась в темноте, но не одна, нет, голоса продолжали насмехаться надо мной, оскорблять и ведь их слова режут без ножа, но что самое страшное…  — Ведь это голоса людей которых ты убила, Зеленая Мамба.       Я не стала на этот раз поднимать голову, воспоминания об этом голосе были все еще свежи слишком сильно. Тихие шаги ко мне и шуршание одежды, а голоса стихли будто ожидая продолжения спектакля.       Удар. Я откатилась и с тихим вскриком схватилась за живот, ощущая что его будто кипятком окатило и место удара невыносимо горело. Еще удар. Задыхаюсь и с сожалением смотрю на знакомое лицо, а на меня — с презрением, осуждением, ненавистью и яростью.  — Ты забрала у меня все! Я проклинаю тот день когда познакомился с тобой, Зеленая Мамба! — и на этот раз удар прошелся по лицу…  — Тэкео… — просипела и меня заткнули еще одним ударом.       Ко мне приходили все убитые и каждые из них кричали, плакали, били, осуждали и каждый из них задавал один и тот же вопрос: «За что?». А я молчу, не могу ничего сказать в ответ и принимаю удары как должное, принимаю осуждение и опускаю голову при рыданиях. Мне стыдно, мне отвратительно и я умираю внутри… Меня выворачивает наизнанку и уже через несколько моих жертв я захожусь в рыданиях, а их голоса не замолкают.       Сколько времени прошло я даже не знаю, но ко мне не переставали приходить жертвы и их слова просто морально меня давили. Мои рыдания прекратились, а слезы давно высохли и я продолжала лежать мертвой куклой, принимая все как должное. Такая как я это заслуживает. Но в один момент я ощутила что-то прохладное на лбу и чье-то прикосновение к плечу: мягкое, нежное и успокаивающие.  — Мама?.. — я попыталась привстать и еле выговорило слово из-за онемевших губ. Но меня вновь ударили и я дернулась, падая обратно.       Нет, это не может быть она. Ее сожрал монстр и это точно не она, кто-то другой кто не боится прикасаться ко мне, но ведь таких людей нет… Или есть? Ласковое прикосновение смешалось с новым ударом. - Кира… — мужской голос, но я не могу его опознать и вновь чье-то прикосновение к плечу слишком мягкое для такой как я. Кто же это? - Кира!       Голоса замолчали и ко мне резко перестали приходить, а голос мужчины усиливался и он продолжал звать, говоря что мне очнуться и что это… кошмар? Нет, это не кошмар, это моя жизнь и я она уже является самим воплощением кошмара. Но я решила пойти на этот голос, делая несколько неудачных попыток встать хотя бы на четвереньки.       Голос становился более четким и знакомым когда я приближалась к нему и в конечном итоге меня ослепил белый свет, заставляя зажмуриться и закрыть глаза руками.

***

 — О, наконец-то очнулась! — голос полный облегчения и рядом со мной что-то глухо упало. — Что тебе такое снилось, что тебя бросало по всей кровати в разные стороны?       Я открыла глаза и повернула голову в сторону звука, смотря на Сайтаму с уставшими, впалыми глазами и осунувшимся лицом немного сероватого цвета. Заметив беспокойство в моих глазах, мужчина махнул рукой и сел более в удобную для него позу, скрестив ноги.  — Со мной все в порядке, но вот с тобой нет… — мужчина почесал голову и недоуменно взглянул на меня.  — Я… — голос хрипел и в горле была самая настоящая засуха. — Сколько я проспала?..  — Ты три дня в отрубе была и на эту ночь меня вновь оставили за тобой присматривать. Но ты почему-то начала кричать и метаться по всей кровати, хныча и что-то бормоча себе под нос. Так что тебе снилось, Кира?       Во время монолога Сайтамы я медленно привстала на локти, но когда услышала имя… Я упала обратно на подушку и с шоком уставилась на мужчину.  — Как вы… Откуда вы… — я никак не могла сформулировать мысль из-за каши образовавшейся в голове. — Что вообще происходить?!  — Что не так? — мужчина недоуменно на меня взглянул и почесал лысую голову.  — Вы… Откуда вы знаете… — горло вновь охватили спазмы, но я хотела узнать ответ и поэтому старалась не обращать внимание на удушение. — Как вы узнали мое настоящее имя?       Сайтама во время моего вопроса отвлекся на пролетевшую птицу за окном, а потому не заметил как по всему мою телу прошлась крупная дрожь.  — Так ты ж сама сказала. — мужчина повернулся обратно ко мне. — И чего это ты ко мне на «вы» обращаешься? Я же не настолько старый!  — Я… сама сказала? — прошептала онемевшими вдруг губами и нервно усмехнулась. — Я не могла. Это невозможно. Это просто невозможно…       Этого никак не могло случиться! Я не могла рассказать свое имя и фамилию без какого-либо отката для меня, но его не было, я бы заметила или почувствовала. Но ничего не было… Была лишь пустота внутри.  — Ну как же… — Сайтама пожал плечами и встал, направляясь на кухню и оттуда продолжил, немного повысив голос: — Ты очнулась вновь после того как снова упала в обморок и сама сказала что тебя зовут Кира Игараси.  — А… Со мной потом что-то еще было? — спросила и взяла из рук мужчины теплый чай, благодарно кивнув. Сайтама вновь сел напротив меня и внимательно оглядел мое выражение лица.  — Нет, ты лишь тихо плакала, но ты быстро перестала рыдать и потом спокойно лежала. До этой ночи, конечно же.  — Понятно… — прошептала и сделала глоток, приятное тепло сразу же разлилось по всему телу и заставило немного расслабиться. — Спасибо… Простите за предоставленные неудобства.  — Не бери в голову! — Сайтама махнул рукой. — Скоро должны придти Мия и Генос, которые ходили за Доктором. Знаешь…       Сайтама замолчал и вновь начал изучать мое лицо с непроницаемым выражением, но его глаза медленно исследовали каждую черточку и в конце он в упор посмотрел мне в глаза.  — Мия за эти три дня прожужжала какая ты классная, прекрасная и добрая, а так же о том как ты ее спасла. Но в тот день ты поспособствовала уничтожению города L, а так же спасла совершенно незнакомую тебе девочку. Чем ты руководствовалась? Я помню о твоем обещании, но ты все равно спасла Мию. — я промолчала и опустила голову, отворачиваясь. — А так же Доктор Стенч, который тоже отзывался о тебе в хорошем ключе и говорил что ты способная ученица, которая помогала в его экспериментах и даже способствовала в спасении жизни. Но ты не можешь спасать жизни просто так, а значит…  — Нет. — твердо произнесла и сжала руки в кулаки. — Я никого не убивала. Терпела или принимала яды, но в основном всегда был первый вариант. При Кусено особо не сделаешь яд, а я всегда была с ним и поэтому терпела. Я понимаю что мои действия непонятны, даже я не могу себя до конца понять, но точно знаю что мне нужно…  — И что же? — мужчина наклонил голову и в его взгляде проскользнула заинтересованность, но тут же потухла и обратно его глаза ничего не выражали.  — Остановиться. — горько улыбнулась и решилась.       Моя дрожащая рука разжалась и выпустила одеяло, а потом я протянула ее Сайтаме, который недоуменно моргнул.  — Но сама я остановиться не в силах, — криво улыбнулась и ощутила колющую боль в груди. — И для меня есть два варианта чтобы остановиться: моя смерть или преодоление… обе-щания…