Спрятанные барьеры

День начался явно не с той ноты, если уж по-честному… Как достаточно веские аргументы можно привести то, что проснулась она потому что начала задыхаться и обнаружила, что не может поднять голову и что-то тяжелое прижимает ее лицом к подушке. Еще не полностью отойдя от сна, она жутко испугалась, резко подняла голову, ощутив свободу и как что-то мягкое и недовольное мешком шлепнулось на одеяло рядом с ней. Девушка резко повернулась и встретилась взглядом с недовольно-оскорблённой кошкой, которая чуть не придушила ее, разлегшись на ней, как на своем коврике и была совершенно справедливо скинута со своего импровизированного насеста, который чуть не откинулся толи от страха, толи от нехватки кислорода. Как итог: она получила царапину, что тонкой полосой рассекла ее висок рядом с корнями волос. А кошка-недозадушительница осталась без жидкого корма, вынужденная с глубоким презрением пялиться на сухой, заполнивший ее миску до краев, прямо намекающий, что именно этим она будет питаться последние двадцать четыре часа, пока родители девушки не окажутся дома. И либо она за один день заплатила за многолетние грехи своих прадедов, либо судьба решила сделать ее самым несчастным существом. Даже несчастнее того мохнатого проглота, что она оставила наедине с полной миской корма для контроля веса. Как бы то ни было, она пропустила свой автобус, а мама, обычно подвозившая ее, осталась в своем магазине на ревизию, Зои, у которой тоже была машина, не отвечала на звонки и была тысячу раз проклята и лишена статуса лучшей подруги, пока сама школьница бегом добиралась до нового места учебы. Добиралась, кстати, довольно медленно, делая постоянные передышки с периодичностью где-то в минуты три, сгибаясь и дыша при этом так, будто сейчас умрет от нехватки кислорода. В общем, маршрут, которые нормальные люди быстрым шагом могли преодолеть за пятнадцать минут, она, за незнанием точного расстояния от дома до конечного пункта, пересекла за все тридцать, то на бег переходя, то делая двухминутные привалы за которые она могла из инвалида, страдающего астмой снова превратиться в недовольную запыхавшуюся девушку, смачивая пересохшее горло холодным чаем из термоса, любезно засунутым ее матерью в рюкзак. В итоге, когда она подошла к школьному двору, с тихим ужасом разглядывая многочисленных подростков, столпившихся возле здания в небольших, а то и просто в огромных группах, сразу вспомнила свой первый день в первом классе. Вот только сейчас рядом нет отца, который держал ее горько плачущую на руках, стоя вместе с другими родителями на линейке и обещал купить мороженое, если она выдержит этот день. И будучи довольно впечатлительной и суеверной, она теперь постоянно думала о том, что день, начавшийся с неудач, закончится так же. А вспомнив поговорку «как встретишь, так и проведешь», тут же захотелось горестно взвыть. На стоянке, тем временем, припарковались еще несколько автомобилей и из них вышли люди, заставившие ее ненадолго сменить направление мыслей и усомниться, что девушка перешла в старшую школу, а не в университет к выпускникам (причем какого-нибудь модельного направления). Желание развернуться и побежать обратно домой, на этот раз будучи уверенной, что в таком состоянии она не сделает ни единой остановки, чтобы передохнуть, росло в геометрической прогрессии. Девушка отчаянно начала искать в толпе смеющихся подростков хотя бы одну знакомую рожу, а потом ее кто-то пихнул в плечо, проходя мимо. Сердце подскочило ко вновь пересохшему горлу. Захотелось блевануть. Серьезно, она еще никогда не чувствовала себя такой смущенной и одинокой. А люди между тем проходили возле нее, не обращая внимания на застывшую позу и взволнованный взгляд, бегающий по окружающим лицам. Чужим и совершенно незнакомым. Кто-нибудь, заберите ее от сюда, она больше не хочет получать образование… Определенно нет. Лучше пойти домой, сказав потом, что стало плохо и закопать себя заживо под одеялом, не перенеся такого позора. И пусть никакой катастрофы еще не произошло, и ее всего пару раз пихнули плечом, и она не могла заставить себя тронуться с места, стоя посреди двора, как идиотка, пробежала тысячу километров, вспотев и прикончив половину чая в термосе, наверняка при беге растрепав старательно уложенные волосы и хорошенько так пропотев, ища глазами подругу и, непроизвольно, отца с рожком мороженого, девушка все равно чувствовала себя близкой к стратегическому отступлению, потому что она не хотела, чтобы это выглядело как побег и в свой первый же день на новом месте к ней прилипла репутация ссыкла и чудика. Однако, с каждым взглядом, брошенным на нее прошедшим мимо учеником, она как никогда явственно чуяла, что данная кличка медленно клеится к ее паспортным данным, заменяя имя на обидное прозвище. Вспомнился мужественный, смелый взгляд матери, ее боевой настрой и твердые, поддерживающие слова: «Просто будь собой, но не чавкай и не разговаривай, когда ешь. А если тебя кто-нибудь обидит, сразу звони мне и папе – мы разберемся с этими негодяями». Тогда девушка радостно кивнула, а потом вспомнила, что ей уже семнадцать. Так себе открытие, но ничего было не поделать. И все-таки, как бы не отнеслись к ней окружающие, у нее все равно останутся родители, которые всегда будут на ее стороне и их номера телефонов в быстром наборе. На лице медленно расплылась улыбка. Девушка как-то сразу приободрилась, решительно и незаметно вытерла вспотевшие ладони о джинсы, приподняла подбородок и уверенной поступью направилась внутрь здания, в котором исчезли уже много спин, толкнувших ее своими плечами. Как только она вошла в помещение, сразу же начала разглядывать широкий коридор, ряд шкафчиков и приятно-теплый оттенок стен. Монолитный гомон и изучающие взгляды, отвлекали плакатные стенды с информацией, бетонная лестница, виднеющаяся в конце коридора и двери, со стеклами, ведущие в класс. Было интересно изучать таблички на дверцах с именами преподавателей и их предметом, запоминать что и где находится, рассматривать высокий потолок многолетнего здания, который, не смотря на равенство по возрасту с ее бабушкой, выглядел довольно прилично и чисто. Складывалось ощущение, что здесь часто делают ремонт. Медленно обходя группки учеников она увидела стенд с расписанием и, облегченно вздохнув, направилась к нему. Волнение еще трепыхалось где-то в грудине, и девушка пару раз медленно вздохнула и выдохнула, как учила ее преподаватель по йоге. Она рассказывала, что дыхательная техника помогает сосредоточиться, привести мысли в порядок и успокоиться, а еще это очень полезно для здоровья. Девушка снова сделала цепочку из вдохов и выдохов, и, не переставая дышать, достала из кармана джинс телефон. Урок должен был начаться через несколько минут, а Зои до сих пор нигде не было видно. А если она вообще не придет? Вдруг появилась страшная догадка, которой вот совсем не хотелось верить. Хиллан была не особо обязательной и ответственной личностью, и могла с легкой душой пропустить свой первый учебный день – это да. Но бросить свою чрезвычайно нервную подругу со склонностью к преувеличениям и самокритике она не могла. Нет. Девушка быстро набрала номер подруги, не переставая делать дыхательное упражнение, послышались монотонные гудки, как никогда раньше убивающие ее нервные клетки, а после из динамика наконец раздался знакомый голос. Тихий, недовольный. Сонный. - Ты спишь что-ли, тварина?! – заорала она, не поверив своим ушам, с выпученными глазами глядя в стенд перед собой. Вот так вот кинуть, без какой-либо подготовки или предупреждения… Невероятно. Ученики с удивлением обернулись в ее сторону, но девушка по-прежнему чуть ли не лбом вперилась в стенд, даже позабыв нервно оглянуться на окружающих. Вдох–выдох, вдох–выдох. Все громче и громче, пока в такт дыханию не стали подниматься и опускаться плечи. Взволнованность тут же сменилась возмущением, захотелось топнуть ногой и тут же приказать почти-бывшей-подруге телепортироваться с кровати прямо сюда, однако в телефоне снова послышался ее голос. И услышав причину, по которой та не смогла поднять задницу с кровати, девушка непроизвольно закатила глаза, тут же сдувшись. Злиться больше не хотелось. Хотелось в кровать и мамино капучино. - Пьяница, – подвела итог длительного монолога Зои, покачала головой, выслушала хриплые извинения и решила более не терять времени на разговоры, а отправиться на урок. Опаздывать в первый же день, особенно в совершенно не гордом одиночестве хотелось едва ли, поэтому она распрощалась с Зои, напоследок обозвав ту еще и предательницей и каким-то чудом согласилась купить пива и тайком от родителей Хиллан принести его ей в комнату, для облегчения мук адских, в которых сейчас с головой плескалась ее подруга. Положив телефон обратно в карман, перед этим отключив по привычке прилежной ученицы звук, она отправилась на поиски шестнадцатого кабинета, где, как написано в расписании должен пройти ее первый урок. Девушка сжала тонкую лямку рюкзака, заметив, что некоторые из учеников на нее палятся, идея вновь продолжить дыхательную технику показалась весьма соблазнительной, поэтому она так и сделала. Только намного тише и незаметнее, чтоб окружающие не подумали, что у нее какой-то припадок. Вдох-выдох… Шесть, семь, восемь… Учитывая расположение кабинетов, что выстроены вряд по коридору, можно было с уверенностью предположить, что нужный ей класс в самом конце, рядом с лестницей, ведущей на второй этаж. Девушка кивнула своим мыслям и быстрее направилась по, как она надеялась, правильно выстроенному маршруту. Взгляд метался по двум ответвлениям, которыми заканчивался коридор, а потом скользнул и на саму лестницу в самом центре. Да так на ней и замер, буквально не в силах оторваться. Она резко остановилась, из-за чего парень, идущий следом за ней врезался в ее плечо и кинул недовольный взгляд, проходя мимо и бурча на подобие пожилых дам что-то вроде «эти малолетки…», и, если бы в большинстве случаев, она сконфуженно потупила взгляд, то тут «малолетка» так и осталась стоять на одном месте лишь немного пошатнувшись в сторону от толчка и просто не в состоянии была оторвать восхищенного взгляда от образа идеального мужчины, вдруг забредшего в старшую школу Бейкон-Хиллс. - Я таких даже в сериалах не видела… – благоговейным лепетом вырвалось изо рта, а прекрасное видение улыбнулось чарующей улыбкой девушке, стоявшей перед ним, уперлось локтем в стену позади и легким касанием пробежалось по черным локонам, видимо в прошлой жизни спавшей мир, ученицы. Девушка прошлась взглядом по широким плечам, обтянутым кожаной курткой, сильной шее, губам, скулам, отпечатывая все это в своей памяти. Старательно выжигая на подкорке мозга сошедший с книг и фильмов невероятный образ. А потом увидела его глаза. Взгляд с прищуром, и нежностью напополам с иронией, заметила их выражение - нечто среднее, когда смотришь на забавного ребенка и любимый кремовый тортик. Она тут же почувствовала скачок сердца, как при тахикардии и быстрый пульс, забивший собственные уши. Захотелось не то чтобы занять место той девушки, а хотя бы стенки, на которую мягко опирается его рука. И этот взгляд, этот волшебный, сбивающий ритм сердца взгляд вдруг повернулся в ее сторону, медленно, будто просто гуляя по шумному коридору он скользил по окружающим пока не остановился на ее лице. И девушка закрыла рот, щелкнув челюстью, с удивлением обнаружив, что он вообще оказался приоткрыт. А потом этот шельмоватый, хитрый взгляд вдруг сменился отполированной поверхностью дерева резко вставшей перед глазами, и она бы возмутилась этой нечестной сменой иллюстрации слова «искуситель» на коричневую дверь, если бы эта самая, вдруг открывшаяся дверь, не ударила ее по лицу. Охнув от резкой боли и подозрительного хруста в носу, она шлепнулась на холодные плиты и явно отбила себе еще и задницу. Ученики вдруг разом замерли, заткнулись и чуть ли не кругом выстроились вокруг нее. Впечатлительное сознание девушки дорисовало моменты где все эти подростки показывают на нее пальцем и издевательски смеются и само изображение идеала не остается в стороне: подходит насмехается, с жалостью глядя на все еще подтирающую задницей пол новенькую. Однако ее идол все еще скрыт открытой настежь дверью, чему она в данный момент, учитывая сложившиеся обстоятельства, просто безмерно рада. - У тебя кровь… – нервно указывая на свой нос, проблеяла высунутая из-за открытой двери голова, резко побледневшего парня, который видимо и распахнул ее, совершенно не глядя по сторонам. За ним высунулась еще одна. Новенькая со стыдом заметила, что и этот тоже парень, к слову симпатичный и довольно взволнованный судя по нахмуренным бровям на смуглом лице. А потом, так и не отрывая задницы от пола поднесла к пульсирующему носу ладонь, коснувшись места над губами, почувствовала влагу, а после увидела красную жидкость на кончиках пальцев. Идентифицировать это как кровь ее мозг отказывался за непереносимостью данного человеческого выделения, он вообще отказывался воспринимать и анализировать данную ситуацию, как происходящую с ней. - Ты в порядке? – спросил кто-то из толпы учеников, видимо серьезно забеспокоившись ее долгим молчанием и потерянным, даунским видом. Нет. Она совершенно точно не в порядке… Вдох-выдох, вдох-выдох… - Как встретишь, так и проведешь, – почти с содроганием прошептала под свой сломанный нос девушка, все еще сидя на холодном полу старшей школы Бейкон-Хиллс.

***

- Так, хорошо, поедем дальше, – произнесла преподаватель наклонившись над списком учеников, - Барбара Дорис? – подняла женщина голову, сквозь оправу очков оглядывая класс первокурсников. - Здесь… – послышался со стороны двери гнусавый голос. Обернувшись, она увидела явно незнакомую ей ученицу, что зажимала нос ладонью и, запрокинув голову, жалобно поглядывала на преподавателя. Кровь тонким росчерком пересекла запястье и уже испачкала рукав светло-голубой кофты. Женщина сняла очки, удивленно глядя на новенькую, а после, будто опомнившись вскочила со стула и бросилась к ней. - Батюшки... – вырвалось у нее жалостливое. Барбара скорчила капризное лицо, морщась от боли и попросила преподавателя позвонить ее родителям, потому что она не хотела залить кровью свой телефон. Ученики в классе потрясенно глядели им вслед, когда женщина повела Барбару за локоть в медпункт. - Ее кто-то избил? А давайте ходить группами, а то я уже боюсь здесь учиться… – послышался голос, резко ворвавшийся в кокон образовавшейся в кабинете тишины.

***

- Твоя мама сказала, что скоро приедет, посидишь здесь хорошо? Мне просто нужно на урок, не могу я надолго оставить класс первокурсников одних в их первый день. – Почти виновато произнесла женщина, с опаской поглядывая на дверь в медпункт, явно представляя, что может вытворить эта молодежь, пока преподавателя нет в классе. А ведь там реактивы в стеклянных колбах… - Нет, спасибо. Я лучше подожду ее на парковке, – встала с кушетки Барбара и нерешительно улыбнулась. - Все точно в порядке? Голова не кружится? Она просила померить тебе давление и, если что, вызвать скорую… - Нет, нет. Все хорошо. Почти не болит, – решительно замахала руками девушка и, в качестве доказательства, легонько коснулась своего покрасневшего, опухшего носа, с большим трудом сдержав желание поморщиться. - Ладно, идем, я проведу тебя к выходу и заодно смогу убедиться, что ты не потеряешь сознание где-нибудь в коридоре. - Хорошо… - Это было ужасно… - тут же сказала в телефон Барбара. Зои на проводе взволновано хрюкнула, но большего от пьяницы пока ожидать не стоило. Все-таки с прошлого ее звонка прошло около часа, если не меньше. Барбара походила взад-вперед по крыльцу школы зажав в руке измученную лямку рюкзака. Ее лишь недавно оставила одну учительница и то, когда из окна одного из кабинетов послышался подозрительный шум разбитого стекла. - Я так опозорилась, – не в силах держать в себе достаточно большое количество эмоций, вызванных не самыми приятными обстоятельствами, она крепко прижала телефон к уху, намереваясь высказаться и, как говорила учитель по йоге, скинуть с плеч тяжелый груз, – Знаешь, мой первый день прошел просто отвратно. Даже хуже, чем я могла себе представить, я так себя в последний раз чувствовала только когда упала на остановке, перед своим автобусом, поскользнувшись об упаковку какой-то жвачки и подвернула себе ногу… Почти слезно произнесла Барбара. И вновь по крыльцу туда-сюда, туда-сюда, пока из трубки не послышался более-менее членораздельное словосочетание. - Что случилось..? - Я… – не договорила Дорис, во второй раз за день замерев с открытым ртом и с занесенной для следующего шага ногой. На парковке, возле одной из машин она заметила черную кожаную куртку, которая обтягивала просто неприлично широкие плечи, просто нереально крышесносного парня. Он находился примерно в пятнадцати метрах от нее и, наклонившись через открытое окошко машины, что-то искал в бардачках. Барбара оглянулась, он был совершенно один, такой красивый и такой свободный… Возможно… – Я влюбилась. – Утвердительно кивнув незнамо кому, решительно и в тоже время жалобно произнесла Дорис. Голос ее подруги забавно булькнул, а после послышалось почти осмысленное: - Что..? Подожди.. ты вроде сказала, что произошло что-то ужасное… Или я отрубилась на половине нашего диалога и что-то пропустила..? - Не-ет, – вздохнув, покачала головой Барбара. Снова прошлась взад-вперед, не отрывая взгляда от кожаной куртки, что бликами отражала солнце и даже будучи обычной одеждой приковывала взгляды к своему хозяину. Как же хорош, лукавый… Девушка снова оглянулась, будто кто-то мог ее подслушать и, не обнаружив никого поблизости, прикинула радиус, отделяющий Барбару от предмета своего вожделения, все еще находившегося к ней спиной, но уже выпрямившегося, а затем полностью уверенная, что он не сможет ее услышать, но для достоверности на всякий случай прикрывшая динамик ладонью, решительно и быстро зашептала: - Я увидела смесь Аполлона и молодого де Каприо, обложку глянцевого журнала, которые так любит читать моя мама, красоту и харизму вдруг принявшие облик человеческий и просто самого идеального парня, которого вообще когда-либо могла себе представить. Он прекраснее, чем многие красавцы в фильмах и намного реальнее! Но в то же время он такой далекий, стоит тут вроде бы и близко, но я чувствую огромную пропасть, – со стыдом вспоминая дальнейшее, что произошло с ней, после того как Барбара увидела этого парня, произнесла девушка. - Вроде близко, но далеко… Что...? Почему бы тебе просто не взять и не подойти к нему, раз уж он тебе так понравился, – явно несильно впечатлившись и желая поскорее закончить этот разговор отозвались почти вымученно на том проводе. Барбара разозлилась, и в то же время обиделась на малодушие подруги. Возможно даже оскорбилась, что на ее душевный монолог отреагировали будто отмахнувшись. Девушка сжала в руке корпус телефона и почти прошипела: - Я не могу к нему подойти, потому что он недавно флиртовал с девушкой с третьим размером и осиной талией, а я на его глазах истекала кровью и протерла пол задницей, когда меня ударили дверью. И сейчас у меня из носа торчит тампон, потому что в медпункте закончилась вата! Под конец речи Барбара взмахнула рукой, а после покрутила между пальцев завязку тампона, все еще торчащего из ноздри. - И я ненавижу инструкторов по йоге! – плаксиво выдала семнадцатилетняя девушка, как героиня какой-то драмы и скривила лицо.