World of the Underground

Даже среди болот кроется свет. Сохраняй Решимость. Фриск убрала руку, наблюдая, как вспыхивает и гаснет укрывавшаяся на грибной шляпке руна, и облегчённо выдохнула. Что бы теперь ни случилось, пройденный путь закреплён. Весьма кстати, учитывая некоторые, — Фриск покосилась на видневшееся неподалёку здание, — обстоятельства. Едва ли ей стоило тут быть. Покидая Спореггар, она умудрилась заблудиться — нет, она по-прежнему различала вдали Шоалджай, очертаниями всё больше походящий на город, но доступные ей тропки раз за разом обрывались, утопая в искрящейся воде, вынуждая петлять в поисках другого пути. Кажется, в итоге она всё же свернула в ту сторону, откуда изначально следовала за крошкой-спорлингом, но местность упорно оставалась незнакомой. Грибные скопления вокруг то редели, то высились причудливым лесом, бродившие там странные звери ею, по счастью, не интересовались, но неизвестность беспокоила. Особенно когда спустя час ходьбы впереди вдруг раскинулся самый что ни на есть настоящий особняк. Насколько Фриск вообще в них разбиралась. Не то чтобы у неё был опыт, но… Но считается ли особняком самая настоящая башня? Фриск наклонила голову набок, вглядываясь в схожие с витой раковиной изгибы, задумалась. Чем-то напоминало бар Гриллби в Сноудине — острый шпиль, в который плавно переходило стройное тело башни, идущее от округлого приплюснутого основания, парящие рядом кристаллы и мелкие пристройки, словно растущие из белых стен. Правда, бар не обвивала грандиозных размеров скульптура змеи, умостив голову на тёмной крыше и заставив Фриск поёжиться. Отличалась и палитра: вместо ярких, в чём-то кричащих оттенков красного и богатого золота — спокойные и прохладные синий и фиолетовый, скромное серебро. Вокруг виднелся забор, даже издалека кажущийся изящным, тоже из чего-то светлого, с воротами и крупной вывеской над ними, увенчанной, опять же, змеёй. Надпись то ли на языке монстров, то ли на излишне курсивном общем наречии Фриск разобрать не смогла. Стоило бы попытаться понять, насколько ей туда надо. Лишних встреч лучше бы избегать — любой монстр мог оказаться хоть другом, хоть врагом, и не угадаешь сразу. С другой стороны, ей всё ещё нужно отнести те зелья, и здесь вполне мог жить кто-то из заказчиков. Руна была рядом, так что, в общем-то, что ей терять?.. Вопрос был риторическим. Тропинка всё равно вела куда-то туда. Подозрительно утоптанная и ухоженная, с фонарями, торчащими прямо из воды и сияющими нежным голубым светом, а ещё будто бы… тёплая? Фриск даже наклонилась и коснулась сухой земли. И правда тёплая, словно не среди болот идёт. К чему бы это? Впрочем, пока идти приходилось не по колено в грязи и иле, Фриск всё абсолютно устраивало. Устраивать всё её перестало, как только она приблизилась к дому. Раздавшийся за спиной громкий «шмяк» заставил её вздрогнуть, зазвенеть склянками в рюкзаке, резко обернуться. А потом заорать. На Фриск смотрела гигантская змея. Нехорошо смотрела, с плотоядными нотками. Блестела белой чешуёй, казалась абсолютно потусторонней в этом холодном свете, лоснилась, как лоснится любое холёное кормлёное существо. Сокращались под кожей несомненно мощные мышцы. И она ползла — целенаправленно к Фриск, и достаточно быстро для безногого существа. Фриск замутило — в какой-то момент показалось, что это отрубленная, но не умершая голова гидры. Тропинка не менее хорошо ложилась под бег, чем под спокойный шаг, бил по груди подозрительно холодный медальон. Оглушительно топали сапоги. Привлечённые то ли запахом, то ли вибрацией, то ли лоа пойми чем, выглядывали из воды и высокой травы змеи, не менее здоровые, но сытые, что ли. Более спокойные. Фриск успокаивала себя этими мыслями, не останавливаясь, чтобы позаглядывать им в глаза. Не гонятся — и ладно. Наверное, не гонятся. Впервые она опомнилась, когда миновала изящный забор и распахнутые ею ворота отозвались звоном. Тропа уверенно вела к дому, по бокам из воды поднимались новые головы, а за спиной глухо шипело. Отступать было решительно некуда — лишь продолжать гнать вперёд. Вперёд-вперёд-вперёд, не медлить, не останавливаться, не думать. В какой-то момент позади послышался громкий всплеск. На крыльцо Фриск буквально взлетела, ударилась ладонями о дерево двери. Боль ощущалась приглушённо. «…А теперь-то что?» Вовремя подумала, ага. Подёргав резную ручку, Фриск закусила губу. Закрыто. Дёрнув ещё несколько раз, она обернулась на раздражённое шипение. Негнущиеся ноги затрясло, гулко застучало в висках. Змея была уже близко, не сводя с неё немигающих глаз. Вот теперь бежать точно некуда. …Ей стоит пытаться бороться с этим или просто надеяться, что её съедят быстро?.. — Кексссик! — прошипело откуда-то сбоку. На общем наречии. …что-что? Змея тоже остановилась и подняла голову, покачиваясь на месте. Как она вообще слышит, змеи же глухи? Зову тут же вторил методичный стук, будто отвечая на её вопрос. — Кексссик! — повторил женский голос уже ближе. Попробовав языком воздух, змея развернулась и поползла назад по тропинке, точно потеряв к Фриск всякий интерес. Впрочем, не слишком далеко. На грани зрения что-то мелькнуло, заставив зажмуриться в панике. — Вот ты где-ссс! Плеск воды. Шипение змей. Мягкое, будто шёлковое, шуршание. Капанье воды, частое, дробное. Тихий звон. Запах болота и тонкая приятная нотка чего-то цветочного, достаточно яркая, чтобы быть ощутимой, но не удушающей. Размытый аромат свежей выпечки. Оттягивающий плечи рюкзак. Гудящие от бега ноги. Гладкое, нагревшееся от пальцев дерево двери. Движения воздуха, улавливаемые кожей. Прикосновение мокрых пальцев, что почти человеческим жестом сдавили щёки. Шипение стало громче, чуть ли не над ухом. Разбавил его бархатистый смешок, вызвавший волну мурашек по позвоночнику. — Сдравссствуй, дитя, — мягко шепнули рядом. — Открой глассски. Не бойссся, я не умею окаменять всссглядом. «Глассски» открываться не хотели, но не то чтобы у Фриск был хотя бы призрачный выбор. Сначала один, потом второй. Заорать не получилось из-за всё ещё стиснутых щёк. А кто бы не заорал, если бы ему в лицо полез пучок тонких чёрных змей? Они извивались, шипели, пробовали воздух тонюсенькими язычками и дёргались вперёд, словно намеревались укусить. Поблёскивали в неверном свете тёмные бусины змеиных глаз. Бледная рука, держащая её лицо, навевала нехорошие мысли об утопленниках, но они не успевали оформиться, разрушаемые змеиным шипением, шуршанием, движением. — Они не кусссаютссся… чащщще всссего. Змейки плавно поднялись выше, а взгляду Фриск наконец-то предстало с большего даже человекоподобное лицо. Вроде даже женское. Будто даже красивое. Нежно-голубая кожа на лбу, плавно переходящая в белый цвет ниже. Узкие золотистые глаза с прорезями зрачков: три на лбу, вертикально расположенных полукругом, два на подобающих им местах. Никаких бровей. Самый обычный на первый взгляд нос. Полные тёмные губы. По местным меркам почти совсем человек… Попытки себя убедить в этом провалились окончательно, когда монстр пошевелила перепончатыми ушами, провела по губам половинками раздвоенного языка. — Никогда не видела наг, дитя-ссс? — Щёки Фриск отпустили. Монстр погладила змей, растущих у неё из головы, ладонью, певуче что-то прошипела — и они улеглись самой настоящей причёской, словно уснули. — Вы перв…ая, — кое-как выдавила она из себя, стараясь понять, куда можно и нужно смотреть. Взгляд скользил между глазами на лбу, змеями, ушами, змеями, глазами обычными, ещё раз змеями… Наверное, пора всё же признать свой страх перед ними. — Чудно-ссс! — Нага улыбнулась, показав острые клыки, так похожие на змеиные зубы. — Что, Кексссик напугал тебя? Фриск чуть качнула головой, судорожно прокручивая услышанное. Она что, про- — Он же душшшка! — Нага выпрямилась, оказавшись достаточно высокой. Или длинной. Огромной. А ещё с двумя парами покрытых браслетами рук, на нижней из которых безвольной тушкой лежал знакомый белый питон и, кажется, спал. Поразительно мирно и спокойно. Будто бы не гнал Фриск пару минут назад. Это вот эта-то махина — Кексик?!. — И так любит играть-ссс. — Верхней рукой монстр погладила змея по лбу, тот не отреагировал. — Ссспасссибо, что побегала от него. Ему так интерессснее. — Всегда… пожалуйста. Взгляд каждый раз падал вниз, туда, где под множеством плетёных цепочек красивое женское тело покрывалось синей чешуёй и переходило в мощный хвост. Фриск усилием воли напоминала себе, что пялиться ниже пояса, в общем-то, не совсем прилично, поднимала голову, сталкивалась взглядом с Кексиком и снова отворачивалась. Нага, кажется, искренне забавлялась с этого. — Что такое, душшшка? Нравлюсссь? — А?.. Н-нет — т-то есть да!.. То есть, я… — Фриск беспомощно запнулась, чувствуя, как приливает кровь к щекам. Какой же стыд, Господи… Бархатный смех отозвался дрожью в теле. Перекинув питона себе на плечи, нага лукаво посмотрела на Фриск. — Сссначит, нет-ссс? О, твои ссслова ранят! Никто мне прежде не откасссывал… — Глаза на лбу моргнули — сами по себе, не считаясь с другими. — Люди и впрямь жессстоки. — Я- — Тссс. — К губам приложили изящный холодный палец. — Ссснаешшшь, что говорят-ссс? Фриск мотнула головой, чувствуя, как липко скапливается внутри страх. — Говорят-ссс, по округе ходит человек. — Нага хитро прищурилась, видя её округлившиеся глаза. — Говорят-ссс, он вооружён… и очень, очень опасссен. Змеи-волосы вдруг зашевелились, и Фриск отчаянно замотала головой. Рядом отчётливо зашуршала чешуя. — И теперь я понимаю, почему-ссс… — Простите, — едва слышно выдавила из себя Фриск, сглатывая при виде многочисленных колец массивного хвоста. Задушат. Чем она думала, идя сюда, на что рассчитывала?.. Хоть бы это было быстро. Хоть бы- — Уффф, держать госсстий на пороге так грубо-ссс… — Нага нависла над Фриск, постучала аккуратными, но всё же коготками по дереву двери, выбивая определённый ритм. Дверь дрогнула и, после пары движений кистью, оставлявших после себя голубоватый свет, открылась внутрь. — Прошшшу. Фриск растерянно замерла, осмысляя происходящее. Покосилась на дверь, на нагу и снова на дверь. — Я… Мне, думаю, лучше уйти… — Всссдор. — По плечам скользнули прохладные ладони. — Расссве ты не пыталасссь сссюда войти? Так-то пыталась, но… Во что она себя втянула?.. Внутрь она всё же ввалилась, замерла в темноте. Но даже эта темнота блестела, шелестела, вкусно пахла свежей выпечкой, дышала, жила. Хозяйка скользнула следом, сразу же уползла вперёд, мазнув Фриск по ногам холодным хвостом. Кексик слабо белел в темноте, навевая мысли об экстравагантном боа. Коротко хлопнули ладоши. Комната озарилась мягким, тусклым синеватым светом. Мерцали волшебно в нём ткани драпировок, переливались его отблески на чешуйках хвоста, отражался многократно от зеркал, зеркалец и их кусочков, множащих всё, делая комнату бесконечно-тёмной и создавая иллюзию того, что золотые нажьи глаза смотрят отовсюду. А ещё везде лежали змеи. Побольше, поменьше, совсем крохотные — все видимые горизонтальные поверхности, казалось, были покрыты их телами. Бледный прерывистый силуэт наги плясал где-то в глубине комнаты, частично за чем-то скрываясь. Фриск замерла, окаменела, забыла, как дышать. Никогда, никогда за все эти месяцы… уже месяцы, кошмар, как долго… она не чувствовала себя настолько кроликом перед удавом. Ещё ведь не поздно развернуться, верно?.. — Сссаблудиласссь, душшшка? — Яяяяя просто… Полумрак зазвенел ближе — хозяйка дома, уже без Кексика, хвала небесам, снова подползла к ней, сверкая и переливаясь в тусклом свете. Увивавшие руки многочисленные браслеты тихо ударялись друг о друга, металлический перестук и золотистый блеск гипнотизировали не меньше мерцающих змеиных глаз. Фриск моргнула, переводя взгляд с украшений на лицо, на змей, на чешую, снова на украшения. Красиво. Роскошно. Блистательно. Маняще. — Яяяяя ошиблась… домом… наверное?.. — кое-как выдохнула она первое внятное подобие мысли. — Вот как-ссс? — Нага насмешливо приподняла надбровную дугу, зрачки глаз на лбу сместились вниз. — И какой шшше ты иссскала? Хороший вопрос. Молодец, Фриск, умно выразилась. — Ну… — Зачарованный блеском мозг выдал пару новых слов. — А это чей?.. Ещё лучше. Фриск прикусила язык и втянула голову в плечи, глядя на нагу. Та хохотала, обхватив себя нижней парой рук, на её голове зашипели оживившиеся змеи. Несколько раз рядом ударил хвост с крупным плавником, и Фриск отскочила, нервно косясь на прочих до того дремавших рептилий, теперь заинтересованно поднимавших головы. Кажется, она умудрилась сделать всё хуже. Нага вдруг всплеснула верхними руками, в такт звякнули браслеты. — А ведь ты права-ссс! Я шшше дашшше не предссставиласссь! — Мощное змеиное тело пришло в движение, укладываясь причудливыми кольцами. Приподнявшись на хвосте, женщина сложила руки перед собой и слегка поклонилась, вновь зазвенев украшениями. — Маффет, Королева болот. — Ко… ролева? — насилу прошептала Фриск, с ужасом осознавая услышанное. В Топях всё это время была своя королева? И она прямо так притащилась к ней? Почему ей никто не сказал? Твердили про Шоалджай, про Чародейку, а тут… Нага снова бархатно засмеялась, взмахнула одной из рук. — Просссвище, душшшка. Не ссстоит так пугатьссся. — Обрамлённая змеями голова склонилась набок. — А ты-ссс?.. — Ф-фриск… Я Фриск, — кое-как выдавила она из себя и, судорожно соображая, поклонилась. — Честь… познакомиться. — Фриссск, верно! — Маффет улыбнулась, сверкнув в полумраке клыками. — Ишшшну-дал-диеб, Фриссск. Добро пошшшаловать в мою пекарню-ссс. — Ишну… — неловко попыталась ответить Фриск, запнулась и, в панике косясь на подползающих змей, выпалила: — Зелья заказывали? Глаза на лбу поочерёдно моргнули. Фриск моргнула в ответ, чувствуя, что снова краснеет. — Вообщщще-то да-ссс. — Зашуршала чешуя, Маффет по-новому уложила кольца хвоста и, устроившись на нём, с интересом посмотрела на Фриск. — Бальсссам и несссколько экссстрактов. То-то имя знакомым показалось. Фриск откашлялась и выпрямила спину, пытаясь казаться увереннее. — Ваши зелья прибыли! — бодро выдала она, почти не косясь краем глаза на окружающих её змей всех цветов и размеров. Не станет же она убивать курьера, ну?.. — О, это чудесссная новосссть! — Неподалёку лёг кончик хвоста, лицо наги оказалось неожиданно близко. — То есссть ты всссё шшше попала в нушшшный дом? — Д-да, выходит?.. — Фриск сглотнула, глядя в по-змеиному узкие зрачки. Маффет прищурилась и, издав короткий смешок, покровительственно потрепала её по голове. — Сссанссс говорил, что ты сссабавная. — Санс?.. — Ссскелетик. Примерно-ссс, — нага подумала и, усмехнувшись, подняла ладонь на уровень своих плеч, — вот такого россста. Фриск согласно кивнула, снова невольно остановившись взглядом на переливы чешуи и золота. — Так вы… знакомы?.. — Ну расссумеетссся! Неушшшели он не говорил обо мне-ссс? — Фриск качнула головой, нервозно наблюдая за пришедшими в движение кольцами. Маффет грациозно скользила вокруг неё, звеня браслетами. — Он ссстолько рассскассывал о тебе, о таком маленьком, бесссащитном детёнышшше! Но сссдесссь — сссдесссь у нассс другие ссслухи. О том, что человек коварен, ссслобен и опасссен. Кому шшше мне верить-ссс?.. — Устроившись наконец поудобнее, нага наклонилась ближе к окруженной хвостом Фриск. — Мошшшет, поиссскать у тебя оружие?.. Фриск сглотнула, отчаянно желая попятиться. Клыки, как почему-то казалось, были слишком близко. И становились больше — каким-то образом. Её же не собираются?.. Издав короткий смешок, Маффет отодвинулась и распустила кольца. — Шшшучу, лакомый кусссочек. Сссперва обед, потом дела. И ты не в меню. — Точно?.. — едва ворочающимся языком уточнила Фриск. — Не в таком шшше виде! — Подмигнув ей частью глаз, нага развернулась и поползла вглубь комнаты. — Ссса мной. А точно ли стоит за ней идти, подумала Фриск уже после того, как направилась следом и успела завернуть за тёмную узорчатую ширму. Впрочем, не то чтобы сопровождающий её десяток змей дарил разнообразие выборов… За ширмой — лёгкие, почти не ощутимые занавеси из искристой полупрозрачной ткани, ещё более густая темнота, из которой доносился плеск воды… И полное отсутствие змей, словно Фриск пустили за границу, за которую им хода не было. Стало немного спокойнее. Впрочем, расслабившись, Фриск почти сразу споткнулась о хвост, что тяжёлым шлейфом тянулся за нагой, шурша чешуёй о камень. От падения остановил тот же хвост, выгнувшись своеобразной подпоркой. — С-спасибо… — Бесссхвоссстые часссто ссспотыкаютссся о нассс… — Шипение смешалось со смехом, зазвенели в такт браслеты. — Ещщщё немного полсссти. Пол слегка шероховатый, будто под небольшим уклоном. Идти за Маффет было легко, сложно — не наступать на плавник и спотыкаться о хвост. Изредка Фриск ловила лицом откидываемую нагой занавесь, оставляющую на коже быстро проходящее ощущение прилипшей паутинки. Шаг за шагом. Непонятно было и сколько ещё идти: темнота скрадывала расстояние, путала, теряла в себе. Стоило Фриск об этом подумать, так она почти врезалась в спину замершей посреди коридора наги. — Пришшшли, душшшка. Давай рюксссак, он тебе сссейчассс не понадобитссся. «А понадобится ли он мне потом вообще?», — мелькнула в голове мысль, совсем чуть-чуть не поспев за руками, которые уже сняли с плеч печально звякнувший рюкзак и протянули его к жёлтым глазам. Он исчез, пропал где-то в темноте. Загорелся нежно выше уровня глаз магический символ, начерченный когтистой ладонью, с толчка хвоста раскрылась дверь. И заблистало… Фриск не была уверена, чего именно она ждала. Кухни, засыпанной мукой, пахнущей свежей выпечкой и парным мясом? Приёмной комнаты с кучей подушек, занавесями и портьерами, многочисленными зеркалами и низким столом, на котором стоял бы наполненный чем-то голубым и светящимся графин (почему-то Фриск не сомневалась, что у наги такой есть)? Комнаты для гостей, с кроватью, шкафом, тумбой и засовом на двери? Да если бы там с кинжалом наготове стояла Андайн, это было бы более ожидаемо, чем… ванная комната, не уступающая в своей роскошности предыдущему помещению. …чуть ли не первая, виданая ей в Подземелье, между прочим… Перед ней была глубокая и просторная купель с нежно светящейся голубым водой, по поверхности которой пробегали редкие искры. Бортик, выложенный крупным гладким камнем, прерывающийся в нескольких местах. Низкий стеллаж со стеклянными полками, уставленными флаконами, банками и склянками, блестящий, мерцающий, сияющий. Зеркало на одной из стен… во всю стену. Поблёскивающие полупрозрачные занавеси и драпировки, аккуратная стопка предположительно тканых полотенец. Отдельный небольшой поднос невнятного назначения, ныне пустой. Маффет прошуршала чешуёй мимо, деловито зазвенела стеклом. — Для волоссс, для тела, для блессска, для сссмягшшения кожи… — Короткий оценивающий взгляд на Фриск. — А вот это для ссссдоровья… А это… Пустой поднос заполнился. Маффет хихикнула, убрала часть содержимого. — Ох, душшшка, тебе шшше явно не надо это всё… Прошшшу. Вода тёплая, сссамоочищщщающщщаяссся. Посссови, как сссакончишшшь. — А… Это… — Фриск отчётливо ощущала залившиеся краской щёки. — А как бы… — Нага покровительственно махнула одной из рук: соображай, мол. — Это… Ну… А… Сколько я вам буду должна, наверное?.. — Она хотела спросить не совсем то, конечно, но что вырвалось. На красивом лице отчётливо проступило недоумение. Если бы у наги были брови, они бы точно взлетели вверх. Озадаченно зашипели змеи, выглядывая из причёски. Неловкая тишина разбивалась лишь тихим плеском воды. — Нисссколько. — Почему? — вот, теперь тот, изначально задуманный вопрос. — Ссса тебя попросссил монссстр, что блисссок моей душшше. И ему откасссать я не могу. — Нага расплела, раскинула по мозаичному полу кольца хвоста, опустилась на них. Подмигнула Фриск тремя глазами. — Поэтому в булки ты не пойдёшшшь… — А если бы не попросил?.. Засмеялась нага как-то странно, плавным нечитаемым движением подползла к Фриск, положила ладони ей на плечи. — Не сссадавай вопросссы, душшшка, ответы на которые тебе не понравятссся. Хорошшшо? — Короткий тычок когтем в нос. Кольнуло болью. Фриск кивнула. Спасибо, предельно понятно. — Отдыхай, душшшка. Коль что — сссови. Хлопнула за нагой дверь. Фриск осталась одна наедине с купелью. В повисшем безмолвии раздавался тонкий, тихий, почти хрустальный звон, неуловимо напоминающий о музыкальной шкатулке. Фриск огляделась в поиске его источника, осмотрела стены, подняла голову. На потолке неожиданно обнаружилась белая улитка с золотистой раковиной. Звук исходил будто бы от неё. Змей, кажется, нигде не было, но на всякий случай Фриск обошла ванную комнату по кругу несколько раз, заглянув за портьеры. Их и правда не было. Неплохое начало. Присев на корточки у бортика, она попробовала воду ладонью. Приятно тёплая, блестящая, покалывающая кончики пальцев, неожиданно густая как для чистой воды. Не щипало, не жгло, агрессивно в себя не тянуло и ничего злого не делало. Подозрительно мирно… Для очистки совести Фриск сделала ещё несколько кругов вокруг купели, чувствуя себя лисой, бродящей рядом с курятником. Рука не отваливалась. Все меры предосторожности были предприняты. Пропитанные болотной водой, ряской и грязью туника и брюки полетели на пол, впрочем, после были подняты и сложены аккуратной стопкой. С выдохом Фриск спустилась в купель по слегка шершавому камню, легла в окутавшую тело воду. Хорошо. Улитка на потолке сдвинулась, переползла левее — и звон изменился, стал похожим на колыбельную мелодию. Фриск она то ли не видела, то ли не боялась. Тёплая вода расслабляла, улитка убаюкивала. Отмокая, Фриск то проваливалась в дрёму, то выныривала из неё, стоило улитке начать звучать иначе. Тревоги растворялись где-то в этой же купели. Сладко пахло от флаконов, оставленных нагой. Если прикрыть глаза, можно было подумать, что она где-то на Поверхности, на фешенебельном курорте. Но потом глаза открывались и наваждение пропадало. Ещё раз оно схлынуло, когда Фриск случайно нащупала на боку рубец. Тот уродливо светлел на коже и при нажатии глухо ныл. Как оказалось, на груди в области сердца тоже сплелись тонкие белёсые шрамы. Такие же обнаружились на спине, и даже шею пересекала почти не ощутимая линия. Фриск кое-как убрала от них руку, погрузилась в воду поглубже, пытаясь отогнать крутящиеся мысли. Она же шутила тогда про шрамы. Шутила. Насколько это могло годиться для шутки… Она же не знала. Наверное, это справедливо. Наверное. Некстати вспомнилась широкая улыбка лоа смерти. Даже в тёплой воде Фриск почувствовала, как по спине пробежал холодок. Чтобы отвлечься, она потянулась к разноцветным бутылькам на подносе. Надо же попробовать.