Темный менестрель 3. Северное Королевство.

Два дня мы перлись по тракту, совершая короткие остановки чтобы отоспаться, размять затекшие конечности и дать отдых лошадям. Сидеть сиднем в качающейся и то и дело натужно скрипящей повозке «Соратникам» не нравилось, но никто из них не жаловался, и так ведь один день зря потеряли. Окрестный пейзаж особым разнообразием не радовал. Слева — густой хвойный фолкритский лес, справа — холмы, кусты, овраги и огромные камни, треть из которых представляли собой фрагменты древних оборонительных укреплений времен как Первой Нордской Империи, так и более ранней «Недической эры». На Арнор чем-то похоже — в Скайриме проблема со всеобщей разрухой тоже заключается не только в проклятиях, наложенных на руины, но и в банальном недостатке людей и средств на то, чтобы все это оставшееся от предков добро сперва облагородить, а потом еще и пытаться содержать за свой счет. Разумеется, ни Империи, ни местным королькам это оказалось не по карману, хотя войны за эти обломки скал и по сей день ведутся весьма ожесточенные. Форт Греймур, мимо которого мы проезжали, был одним из многих примеров творящегося в нордских землях беспредела. Постройка эта была относительно целой, уж всяко целее той сторожевой башни, над которой дракон бесчинствовал, и все же этот форт был занят, и не ужасными призраками, стражами Вайтрана или легионерами Империи, а обычными не обремененными умом бандюгами, которые наверняка имели свои виды на проезжающие мимо повозки. Времени на то, чтобы разбираться с этой вопиющей наглостью прямо сейчас, у «Соратников» не было, а потому Бьорламу было велено как ни в чем не бывало ехать дальше и не обращать внимания на разом притихших разбойников, успевших по «волчьим» доспехам опознать в пассажирах телеги грозных воинов Йоррваскра. Не удивлюсь, если ко времени обратного пути форт вновь опустеет. Из-за присутствия возницы говорить о чем-то важном и личном, в том числе и об особенностях предстоящего задания, никто из нас не решался, зато про Скайрим и нордские легенды Кодлак, Вилкас и даже сам Бьорлам нам с радостью поведали. И как выяснилось, «Соратники» уже не раз сталкивались в бою с магами и магическими существами — не только война, но и прелести самого Скайрима это гарантировали. Но во все времена главное преимущество «Соратников» заключалось в их оружии из небесной стали, к коему отныне относилась и Вутрад и которое, подобно нашему эльфийскому, вполне могло пробивать магические щиты и причинить вполне ощутимый вред даже нематериальному существу. Что ж, если опустить незначительный укол раздражения с моей стороны, то в нынешней ситуации это очень хорошо, ведь когда речь заходит о слугах Даэдра, стоит ожидать чего-то посерьезнее огненных шаров и призванной своры атронахов. Вскоре каменную кладку дороги сменил обычный грунт, и путь мы продолжили уже по этой «тропе», ведущей в сторону южных предгорий хребта гор Друадах, что ограждал холд Предел от провинций Хай Рок и Хаммерфелл. — Дальше мы уже сами, Бьорлам, — сказал Кодлак вознице, передавая тому звонкий кошель, после чего обратился к остальным: — Оставьте поклажу и проверьте округу. Когда-то мне уже доводилось бывать в этих лесах, разбойники иногда селятся в пещерах… Хотя надолго они там не остаются. — Последнее прозвучало весьма зловеще. Пока смертные совершали все необходимые маневры, Майрон без всяких подсказок взялся искать место для розжига костра, а я занялся нашими собственными скакунами. Все как обычно: покормил, напоил и на вольный выпас отправил. Прямо в сбруе. Вести коников за собой в лес смысла нет, охранять их тоже никто не останется, так что пусть гуляют. Кодлак, конечно, подивился такому решению, но раз мне так хочется обогатить воров или покормить лесных зверят, то хозяин — барин. Ну, не знаю насчет воров, но мне было бы интересно посмотреть на то, как какой-нибудь вервольф попытается утром объяснять своей супруге причину возникновения на своей заднице ожогов в виде лошадиных копыт. — Там медвежьи следы, Предвестник. Свежие, — произнес Вилкас, вернувшись с предварительной разведки. — И волчьи тоже, — добавила Эйла, выходя с другой стороны. — Обычно такие звери избегают внимания друг друга, но эти, очевидно, живут бок о бок и даже охотятся вместе. — Странное поведение, согласен. Возможно, их заколдовали, а может, просто приручили, — сказал я, прислушиваясь к своим ощущениям. — Тут водятся спригганы? Из всех форм жизни, населяющих Скайрим, спригганы, и, пожалуй, еще мать-дымок с ледяным привидением являются наименее изученными. Во всяком случае, они более родственны духам и призракам, чем даэдра и простым смертным созданиям. Сприганны — местные «лешие», являются чем-то средним между энтом, дриадой и фавном. По крайней мере, если брать в расчет их внешний облик и столь же трепетное отношение к флоре и фауне, помноженное на нелюбовь к людям и прочим лицам, неосмотрительно забравшихся слишком глубоко на охраняемую ими территорию. К тому же эти древесные духи способны брать под свой контроль лесных обитателей, так что несчастного охотника или грибника вполне может ожидать мучительная смерть от лап какой-нибудь зверюги или роя обезумевшей мошкары. Агрессивные создания, но для благополучия леса жизненно необходимые. — Спригганы? Хах! Еще бы эти рогатые тут не водились, — ответил Кодлак. — Лес это древний, если не сказать дремучий, но гленморильские ведьмы тоже обладают властью над дикими животными — это один из Даров Хирсина, который ведьмы получают в награду за верную службу. Лесные эльфы тоже этим грешат, но вот связано ли это у них с Хирсином, я не знаю, хотя это бы многое объяснило. Ладно, времени мало: ближе к полудню начнем поиски, но пока можно чуть отдохнуть. — С этими словами Белая Грива взялся за завязки своего заплечного мешка, выуживая из его недр нечто съестное. Я же вновь бросил оценивающий взгляд в сторону леса. Путешествие по принципу «нас невозможно сбить с пути — нам пофигу, куда идти» меня никоим образом не устраивало, так что, возможно, я смогу ускорить процесс поиска. Магия Нирна на энергию Обливиона похожа так же, как пчела на овода, и будем надеяться, что я в достаточной мере представляю то, что желаю найти. Дальность и точность поискового заклинания зависят от уровня магических сил, концентрации и степени восприятия мира самим магом, а у квенди оно весьма продвинутое, что уж об Айнур говорить? От чар простого нахождения пути довольно просто укрыться и их легко обмануть, но, видно, гленморильские ведьмы не имеют привычки скрывать свои жилища магией. А может, мне снова везет, и чуждую энергию магического ядра местные барьеры не останавливают, а то и вовсе не распознают? Я с интересом посмотрел на маленький огонек, который, оторвавшись от моей ладони, тут же подался в сторону гор. — Светлячок? Эйла, похоже, была знакома с заклинанием, обладающим подобным эффектом, поэтому отреагировала на появление огонька спокойно. Что весьма опрометчиво — вряд ли обычный человек, как, впрочем, и оборотень, сможет визуально отличить магическую Свечу от той же шаровой молнии или враждебно настроенного духа. Пока не станет слишком поздно. — Не совсем, он поможет нам найти ведьм быстрее, по крайней мере укажет верное направление. Хотя… нас же интересует не столько укрытие ковена, сколько сами ведьмы. Я чуть изменил критерии поиска, после чего светлячок разделился на добрых три десятка таких же огоньков, зависнув звездным облаком над нашими головами. Подобный результат удивил не только меня, но и моих спутников. — Ты же не хочешь сказать, что… — Спавшему с лица Вилкасу явно удалось мысленно сопоставить количество огоньков с гипотетическим числом ведьм. — Это вряд ли. — Я отрицательно дернул головой. — Скорее всего, просто обхват слишком большой. Обратите внимание, что часть огоньков светит слабо и будто указывает на северо-восток, а другая на северо-запад, но лишь пять из них горят ярко и указывают на юг, а точнее — в этот лес. Моему заклинанию трудно сопоставить разницу между жрицами Хирсина из того же Хай Рока или Солстхейма с теми, кто нам нужен. — Фу-ух, как гора с плеч, — облегченно выдохнул Фаркас. — Так значит, их всего пять? — Стоит отталкиваться от этого числа, но сами видите, заклинанию явно не хватает точности. — По моему желанию лишние огоньки тут же рассеялись, и в воздухе остались гореть нужные нам пять светлячков, которые я еще и заставил гореть разным цветом, дабы не путаться. — М-да, с такой ворожбой от охоты никакого удовольствия, — буркнула Охотница, за что получила от Предвестника суровый взгляд, разом сбивший с нордки половину гонора. — Так что будем делать? — спросил я, когда все расселись вокруг небольшого костерка. — Пойдем напролом с надеждой на лучший исход или все же попытаемся подкрасться к ведьмам? Честно говоря, первый вариант привлекает меня гораздо больше. — Хотя бы потому, что он более реализуем. — А другого варианта у нас и нет, — чуть пожав плечами произнес Кодлак. — Звериное чутье мы не обманем, как не обманем и ведьмины чары. Жрицы… они чувствуют таких, как мы. От этого не скрыться. Я не стал разубеждать в этом норда. Все равно сам пока не уверен в подобном, особенно с учетом всех этих кровных договоров. — Пусть Эйла как обычно прикрывает нас из лука, а вы… — Предвестник снова критически осмотрел меня и ящера. — Пожалуй, будет лучше, если ящер тоже останется в стороне. Звери боятся огня, но тебя, эльф, звери хотя бы не сразу разорвут, поэтому в ближнем бою от тебя будет больше пользы. — А может, ему тоже стоит воспользоваться луком? — спросила Охотница. — Вроде он у него не для красоты висит. К тому же, у манмера есть сигнальный рог — всегда хотела себе такую штуку. И раз уж о скрытности речи не идет… Я чуть не поперхнулся и со скепсисом посмотрел на размалеванную воительницу. Пусть молит своих Богов о том, чтобы звука этого рога она никогда не услышала! — Эйла, — Кодлак изобразил тяжелый вздох, — я понимаю, что для тебя почти каждый бой сводится к охоте и соревнованиям и ты жаждешь получить расположение Бога Охоты при любой возможности. Но сейчас не время. Сейчас для всех нас будет лучше, если мы намеренно не станем соблюдать правил проведения Ритуала Охоты. — Ритуала Охоты? — спросил Майрон, с любопытством подавшись вперед и игнорируя свежезапеченную картофелину, предложенную ему щедрым Фаркасом. За все время путешествия у нордов, кажется, сложилось впечатление, что своего «слугу» я намеренно морю голодом: ящер ничего не ест. По крайней мере, при свидетелях. Комплекция драконида и его многозначительное молчание прояснению ситуации тоже нисколько не помогали, как и его попытки спихнуть все «пожертвованное» мне. — Если упростить, то это повторение нами того, что в своих угодьях устраивает сам Хирсин, — пояснил Кодлак. — Правила просты, и все сводится к четырем этапам: взятие следа, травля псами, зов охотника и подтверждение смерти добычи со взятием с нее трофея. След мы уже взяли. — Норд кивнул на парящие надо мной огоньки. — И, в каком-то смысле, ритуал мы уже начали. Для Хирсина не имеет значения, что служит тебе оружием и кто или что именно выступает в качестве ищейки. Кто является охотником и кто жертва — тоже неважно. — Старый норд усмехнулся. — Особенность Бога Охоты в том, что, в отличие от прочих подобных ему, он легко принимает поражения и не таит обид. И даже если кому-то все же удается вызвать его неудовольствие, то жертва его гнева все равно имеет шанс на спасение. Добыча всегда имеет шанс убежать во время погони, ведь в первую очередь Хирсину интересен сам процесс. — За это в Империи его часто называли Богом Спорта, — добавил Вилкас, пока Кодлак прикладывался к бутыли с водой. — И порой награду участникам за показанное развлечение им преподносил сам Хирсин. — Воинам лучше от подобного трофея отказаться, хотя в прошлом никто подобным не брезговал. — Белая Грива скривил губы в жестокой усмешке. — В то время для нас была невелика разница между спортом, охотой и разбоем. Да и с пустыми руками домой возвращаться было не принято. Я медленно моргнул, обдумывая сказанное. Охота, соревнование… Действительно, к этому можно свести практически любой бой. Конечно, мне хочется испытать свои силы против ведьм, но при нашем уровне все происходящее — детская игра, и шанса на спасение ведьмам никто не даст. По-моему, подобное называется простым убийством. А вот для того же Кодлака уничтожение ведьм — самый настоящий героический подвиг. Пусть совершается он отчасти с целью умилостивить Предков и прочих обитателей Совнгарда. В принципе, личное отношение тут определяет довольно многое, каждому воздается по вере его? Наверно. — Полдень почти настал. Пора идти. Кодлак встал со своего места, вскинул на плечо небольшой рюкзак и поудобнее перехватил древко секиры. Остальной отряд тоже поднялся и, затушив костер, последовал в лес за старым нордом, держа оружие наготове. В отличие от громыхающих на каждом шагу воителей, которые помимо брони и оружия несли на себе немалых размеров поклажу, мы с ящером передвигались по лесу практически бесшумно. И если Майрон в силу избранного им образа вора-убийцы особых подозрений на этот счет не вызывал, то вот я все же удостоился от Охотницы нескольких странных взглядов, отвечать на которые, тем более правдиво, я не желал. Меня же в ответ удивляло то, что «Соратники» еще не сопрели в своих доспехах на меху. Чудеса да и только. Идем мы уже несколько часов, постоянно сверяясь как с моими магическими светлячками, так и со следами животных, не говоря уже о собственных ощущениях. За нами явно наблюдали, да только не понять, кто именно: просто дикий зверь, соглядатай ведьм или какие-то их чары? Лес был на удивление тих, и это вряд ли можно было назвать хорошим знаком. Недавно нам встретился рогатый олений череп, лежавший аккурат меж расступающихся толстых ветвей кряжистого дуба. То ли предупреждение, то ли еще что, во всяком случае, магии в странной вещице не было ни на йоту, зато за самим дубом начинался более резкий подъем местности, и идти было в разы труднее. Последующие находки уже не были столь безобидны — кто-то развесил на многочисленных деревьях длинные тонкие нити с вплетенными в них острыми зубами, иглами и рыбьими костями. Из-за недостатка освещения в некоторых местах и вовсе создавалось впечатление, что кто-то окутал деревья паутиной и весь этот мусор — остатки жертв неизвестного прядильщика. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что все это было смочено в какой-то отраве. Явная работа ведьм, спригганы-то уж точно подобным не занимаются. Сперва Кодлак предлагал найти более безопасный путь, а таковой должен был быть, ведь просителей у ведьм хватает, попытка же убрать эти гирлянды вручную или с помощью клинков заняла бы массу времени, и это не говоря уже о риске загнать себе столь опасную занозу, но… Магия решает если не все, то многое. Что Майрон и не замедлил продемонстрировать, дотла сжигая подобные подарки и самое главное — успевая вовремя их заметить. Казалось бы, защита от добрых и вежливых людей — для кого-то понаглей это макраме вряд ли могло считаться препятствием, но если вспомнить про заколдованных зверей, то наличие подобных колючек внезапно обретает смысл. Когда ломишься через лес, спасая собственную шкуру, на всякие мелочи внимания уже не обращаешь, а ведь любая царапина гарантировала если не смерть, то помутнение и ослабленное состояние — точно. И вот, стоило нам спустя какие-то пару часов прорваться через эту преграду, как дикие звери не заставили себя ждать. В этой части леса деревья и кустарник росли значительно реже, что позволило нам не только услышать своих противников заранее, но и увидеть. Волки всех мастей числом около дюжины, ну и косолапых парочка: весьма тощих, но по весне это нормально. Что интересно, взяли нас хищники полукольцом — и впрямь вместе охотятся. Самую большую опасность для нас сейчас представляли именно медведи. Если в Тедасе был риск банально подцепить заразу, а в Арде морготовы шавки могли спокойно тиграми питаться, то тут волки исключительно в качестве отвлечения годились. Эти звери берут свою жертву измором, а вот медведю в схватке с человеком зачастую достаточно лишь одного хорошего удара лапой. Уши прижаты, шерсть приподнята, глаза навыкате, клыки оскалены. Трава и листья шумно сминаются под лапами, а из глоток доносится утробное рычание. Что же движет ими? Голод? Нет, скорее уж первозданный гнев. Вот только несмотря на всю демонстрируемую ярость, нападать они что-то не спешат. «Слышишь волка — видишь орка» — старая эльдарская пословица, кто-то явно должен был дать этим животинам команду, и судя по взгляду смертных, понимал это не только я.