Гомофоб для гея. Часть 2

Тайлер Тайлер пытался нащупать пульс. И либо он неправильно это делал, либо у Мида не было пульса. Лицо шатена отливало болезненно-синим цветом. Его кожа была холодна. Парень безмолвно лежал и не подавал никаких признаков жизни. — Где… где скорая? — Тайлер растерянно оглядел присутствующих людей рядом. — Скоро должна приехать, — ответил кто-то из собравшейся толпы. — Скоро будет поздно. Нужно сейчас, — себе под нос сказал Тайлер. Он не знал, что делать, и просто прибывал в шоке, уставившись пустым взглядом на парня, который лежал перед ним. — Эй, Мид… Ты слышишь? Слышишь меня? Где-то вдалеке Тайлер услышал глухой шум: это был вой сирены. Тайлер понимал, что скорая приближается, но весь звук оставался всё столь же далёким и тусклым. Машина скорой помощи резко остановилась на обочине проезжей части. Из неё выскочили несколько врачей и подбежали к Миду. — Отойдите, — сказал Тайлеру один из работников скорой. Тайлер доли секунд пытался осознать, что от него требуют. Отпускать Мида не было ни сил, ни желания. Но вскоре сообразив, что он мешает, через "не хочу" встал на ноги и отошёл на несколько шагов назад. Врачи начали спешно осматривать Мида и предоставлять пострадавшему экстренную помощь. Из всей какофонии их разговора Тайлер смог разобрать лишь эти два слова: «Пульса нет!». Сердце отдалось резким неприятным покалыванием, и дальше всё как в тумане… Вот Миду одним движением разрезают на груди майку. Вот откуда-то появляется дефибриллятор. Вот врачи пытаются запустить сердце. Вот собравшиеся вокруг люди стоят с открытыми ртами, обеспокоенно вздыхая, перешёптываясь и внимательно следя за ситуацией. Тайлер стоял не шевелясь, выжидая приговора врачей. Он не может умереть… Он же… Он не может! Это нереально. Всё это. Неужели это конец? Почему это происходит? И сколько уже раз Тайлер задал себе этот вопрос? Не зря говорят, что только когда человек уходит, другой осознает, как он был для него дорог. А Мид в одночасье оказался бесценным…

***

— Пульс восстановлен! Его срочно нужно доставить в операционную! Такими темпами протянет недолго! Мида стали осторожно грузить на носилки. Тайлер очнулся и втянул в себя большой глоток воздуха. — Я с вами! — сказал парень, поспешив за врачами. — Кем вы приходитесь пострадавшему? — живо поинтересовалась врач. — Парнем. — Запрыгивайте! Тайлер поспешно залез внутрь машины скорой помощи, и она тронулась. Теперь всё стало казаться быстрым и сумбурным. Машина с громким воем сирены преодолевала одну улицу за другой. Врачи скорой помощи, пытаясь поддерживать состояние Мида, копошились в этом маленьком пространстве. Тайлер уселся в дальний уголок, чтобы не мешать. Он смотрел на Мида. На нём уже была кислородная маска. Лицо его побледнело ещё сильнее. Тело его абсолютно безжизненно. По поведению врачей и неутешительным разговорам было ясно — тот умирает. Пульс парня очень слаб, а сознание полностью утеряно... Ну хоть остановилось былое кровотечение. Тайлер отвёл взгляд от парня и посмотрел на свои руки — на них засыхала чужая кровь. К горлу сильнее подкатывала тошнота от этого вида. Парень сжал испачканные ладони в кулаки, и вновь его взгляд устремился на Мида. — Нам следует позвонить кому-нибудь из его близких? Сообщить о случившемся? — обратилась одна из врачей. — А? — Тайлер поднял голову на женщину, которая прожигала его взглядом. — А, да, — очнулся он и залез в свой карман. — Позвоните его родителям. Вот его телефон, — Тайлер вытащил сотовый и протянул врачу. —  Там должны быть их номера. — Хорошо. Как его зовут? — Мид, — тяжело ответил Тайлер, а потом произнёс мучивший его вопрос: — Он… он будет жить? — Мы не можем ничего сказать. Ему срочно нужна операция, — грузно ответила врач.

***

Тайлер и не заметил, как они доехали до больницы. Всё это время он пребывал в глубокой прострации. Машина скорой помощи остановилась. Все вышли и с шумом покатили Мида в операционную. Тайлер поспешил следом. В нужном отделении он в заключительный раз бросил взгляд на каталку, и дверь в операционную закрылась. Это чувство, когда ещё не начал, но скоро начнёшь высчитать и следить за каждой минутой до тех пор, пока дверь снова не распахнётся… Тайлер один на один остался со своими страхами и мыслями, которых у него, впрочем, и не было. Он не знал, о чём стоит думать, и что нужно делать. В итоге он сам не заметил, как ноги отнесли его в уборную. Тайлер начал тщательно отмывать руки от засохшей крови. Вода, тёкшая из-под крана, ещё сильнее вводила парня в ступор, гипнотизировала. Он посмотрел на себя в зеркало. Его лицо с опустошённым взглядом не выдавало никаких эмоций, в то время как в душе была зияющая дыра, состоящая из паники. Прошло какое-то время, прежде чем он вышел из уборной. Парень вновь направился ближе к операционной. В зале ожидания никого не было. В помещении стояли небольшие лавочки у стен, на которые можно было присесть. Тайлер кинул на них серый недоверчивый взгляд и остался стоять. Сейчас он в первый раз взглянул на время. Лихорадочный отсчёт минут пошёл... Он перевёл свой взор на дальнюю дверь, за которой врачи боролись за жизнь его парня, и прожигал её взглядом. Он стоял так до тех пор, пока в отделение не вбежали шокированные и растерянные родители Мида. Ванесса и Карлос Дуглас, пытаясь перевести дух, остановились возле Тайлера. Под куртками, проглядывалась домашняя одежда. Потревоженные родители не сумели её даже переодеть. У Ванессы на голове была растрепанная причёска. Наверно в тот момент, когда им позвонили, чтобы сообщить новость, они уже крепко спали. Глядя на этих обременённых тревогой людей, так испугано спешивших к своему сыну, их стало очень жалко… Ванесса опухшими глазами на бледном лице посмотрела взволнованно на парня.  — Что? Что случилось с моим мальчиком? — тревожно спросила она. — Водитель не справился с управлением и сбил его, вылетев на тротуар, — ответил Тайлер. — О, господи! — воскликнула шокированная мать и покачнулась. — Что с ним теперь будет? Он ведь будет жить, верно? Верно?! — Они ничего не говорят. Врачи делают ему сложную операцию. А может и сразу несколько… — Но… как же так? — Ванесса билась в глубоком отчаяние. Муж обнял её и еле удерживал женщину на ногах. — Милая. Давай присядем, — беспокоился за жену Карлос. — Успокойся, сейчас они сделают операцию, и всё будет хорошо. Мид у нас крепкий мальчик, помнишь? Он справится. Обязательно. Эти слова звучали гордо, но не то, чтобы убедительно. Мужчина посадил жену на ближайшую скамейку и присел рядом с ней, пытаясь успокоить рыдающую от горя мать. Тайлер посмотрел на Дугласов и присел сам на скамью, стоявшую напротив. Теперь они все втроём стали с нетерпением ждать результата. Ванесса нервно билась всё это время в руках мужа. Карлос опустил свой взгляд в пол и завис. Тайлер пустыми глазами уставился в ближайшее окно. За стенами больницы была тёмная беспросветная ночь. А в самом здании было чрезвычайно тихо. Лишь за дверью в операционную слышалось глухое движение. К Тайлеру постепенно начали возвращаться его мысли и разум. Парень вспомнил: когда он узнал, что у Мида опухоль, он почти не волновался, знал, что всё обойдётся. Но сейчас что-то его подкосило. Сейчас всё было иначе. Всё было серьёзнее и от того страшнее. И ужас потерять Мида полностью овладел им. И как только он вспоминал бездыханное тело, становилось совсем невыносимо. Однако внешне он почти не подавал виду, в отличие от той же Ванессы. У женщины весь ужас происходящего был написан на лице.

***

В итоге ожидание затянулось на часы. Сначала на три… потом на четыре… потом на пять… Ни родители Мида, ни Тайлер не могли найти себе место. Они то сидели, уставившись в одну точку, то начинали нервно ходить по коридору, изучая каждый сантиметр больничных стен. Время тянулось, удушающе медленно, а внутри всё выворачивалось наизнанку. Хотелось, чтобы это поскорее закончилось! Хватит! — Ну сколько можно?! — причитала Ванесса дрожащим голосом. — Я хочу увидеть своего сына живого и невредимого! Почему они так долго..? Это ведь плохо, то, что они так долго?! — Дорогая, не изводи себя раньше времени, — успокаивал Карлос жену, но ещё чуть-чуть, и он тоже расплачется. Тайлер смотрел на тёплые отношения этих двоих. Мид рассказывал, что его родители в браке уже много лет, и за это время они ни разу не думали о разводе. Не то, чтобы всё было идеально, но они искренне ценят и уважают друг друга, а брак считают святым и нерушимым. И глядя на них понимаешь, что так и есть. Ванесса и Карлос крепко связаны, и, что бы ни случилось, они сохранят эту связь до конца своих жизней. На некоторое время это отвлекло Тайлера от ненужных мыслей. Но после сердце с новой силой пронзила боль, вспомнив, что единственный человек, с которым Тайлер мог бы возыметь похожую связь как у Ванессы с Карлосом, сейчас при смерти. Тайлер резко встал и с одышкой прошёлся по коридору. Часы продолжали тикать. Минута неспешно сменялась следующей…

***

Главный врач вышел из операционной, когда за окнами уже полностью рассвело. Никто за это время и глаз не сомкнул. Доктор посмотрел на присутствующих, взглядом сообщая, что всё закончилось. Ванесса, Карлос и Тайлер тут же подскочили с мест и выжидающе уставились на мужчину средних лет. — Что? Он жив?! — молилась мать. — Мы провели операцию, — начал говорить доктор серьёзным низким тоном. — У пострадавшего было множество повреждений внутренних органов и перелом рёбер. А также сильное сотрясение мозга. — И что? Как он? — Операция прошла удовлетворительно, но… — Но?! — запаниковала Ванесса. — Нам пришлось подключить его к аппарату жизнеобеспечения, — быстро проговорил мужчина. — Что это значит? — поинтересовался Карлос. — Ваш сын в коме. — Что? — растерялась мать и, затаив дыхание, всматривалась в глаза врача. — После операции мы надеялись, что он придёт в сознание. Но этого не случилось. Он не очнулся. — Насколько это плохо? — еле выговаривал мистер Дуглас. — Говорите как есть, — попросил Тайлер, видя, как врач беспокойно заметал свой взгляд. — При таком коматозном состоянии люди обычно не просыпаются, — сокрушающе огласил мужчина. Ванесса с истерикой упала на колени. Мистер Дуглас следом спустился вниз и обнял женщину. Тайлер сматерился и нервно огляделся вокруг. От шока закружилась голова. — Месяц или… — продолжал врач. — Обычно при таких случаях мы даём пациентам один-два месяца. Если за это время пациент не очнётся, то мы отключаем аппарат с разрешения близких людей. Мне очень жаль. Мать продолжала плакать взахлёб, отец тоже не сдерживал слёз. Муж и жена обессилено цеплялись друг за друга. Доктор опустился к ним на колено и попытался их поддержать, но что он говорил, Тайлер уже не слышал. Парень медленно попятился назад, не желая принимать действительность. Потом он вовсе развернулся и побрёл по пустым коридорам больницы, увеличивая свой ход с каждым шагом. Почему-то именно сейчас в сознании всплыло воспоминание о последнем их с Мидом поцелуе. Он произошёл утром прошедшего дня, когда Тайлер собирался на работу. Тогда всё ещё было, как он писал: «замечательно». Мид по обыкновению готовил завтрак. Тайлер схватил с кухонной тумбы, на которой орудовал его личный повар, отрезанный кусочек свежего огурца и положил себе в рот. Шатен пожаловался, что у него из-под носа воруют, и успел схватиться своими зубами за кончик овоща, пока Тайлер его полностью не поглотил. А дальше и вовсе выдернул его изо рта брюнета и в наглую съел сам, самодовольно облизав губы. Он сказал, чтобы Тайлер дождался полноценного завтрака, а не тырил еду по кусочкам. На что Тайлер лишь усмехнулся и вновь схватился за очередной кусочек огурца. Мид это предвидел и стукнул ладонью по кисти Тайлера. Огурец выпал из рук на столешницу, Мид его быстро схватил и положил себе в рот. Тайлер не хотел упускать закуску и вновь проигрывать Миду, поэтому на этот раз сам притянул к себе шатена и отобрал лакомство, вторгаясь в чужой рот. Огурец был отобран языком и тотчас с удовольствием съеден. Брюнет нахально посмотрел на Мида, а тот естественно возбудился от всех этих действий. Гей тотчас обнял парня, и они слились в поцелуе. Тайлер запустил язык как можно дальше и, проявляя своё мастерство, изучил полость рта как следует, с нескрываемой жадностью. Мид от этого сладострастного поцелуя просто обессилено обмяк в руках Тайлера. При этом он издал стон... Стон такой благоговейный. Стон, который выражал любовь и восхищение. Стон упоительный и благозвучный. Стон, который сводил с ума. Стон, который Тайлер больше не услышит... Преодолев все коридоры и выбежав из больницы на улицу, парень попытался отдышаться. Ему было холодно. Голова продолжала идти кругом. В ней были лишь дикие маты, давящее чувство вины и просто вопиющее непонимание от всей этой сложившейся ситуации.