Гомофоб для гея. Часть 2

Тайлер Мида перевели в частную палату, которую согласились оплачивать его родители. Палата находилась на пятом этаже больницы. В ней было просторно и светло (даже чересчур светло). Стены, мебель и занавески были белоснежными. Когда солнце врывалось в комнату, та так и слепила своей белизной. Большое окно посреди палаты выходило на опрятную не особо оживленную аллею. Там красовались небольшие свежепосаженные деревья, газончики и несколько скамеек. Иногда можно было видеть неспешно гуляющих пациентов, обдумывающих смысл жизни или обсуждая это между собой в тихом размеренном разговоре. За пределами палаты, как казалось, царила полная умиротворённость. В самой же палате кардиомонитор высвечивал пульс и всё время пищал. Причём посреди унылой безмолвной тишины только и было слышно это бесконечное пиканье, что зачастую сильно раздражало Тайлера. Мид лежал на большой койке. На лице его была кислородная маска, а к телу были присоединены различные трубки. Каждодневно, по расписанию, медсёстры ему ставили капельницы с разными препаратами. Тайлер во всех этих технологиях не разбирался и лишь уповал, что Миду всё ставят правильно и ничем его не обделяют. Иногда приходил врач и подмечал состояние пациента, и каждый раз сообщал, что никаких изменений не наблюдает. И вот тут непонятно хорошо это или же плохо. Также каждый день с утра пораньше приходила уборщица и начинала отдраивать всё вокруг. И уходила лишь тогда, когда палата слепила ещё сильнее. Хотя куда уж сильнее? Тайлер чуть ли не жмурился в этой обстановке, ведь сейчас, в свету, ему было некомфортно. Он предпочёл бы пребывать в темноте, чтобы ничего не видеть. Брюнет сидел в небольшом кресле с правой стороны от кровати Мида. Его взгляд был устремлён вперёд. Было досадно смотреть на обездвиженное тело своего парня. Тайлер всё надеялся, что эта дурацкая машина сделает свой «пип», и в следующий миг Мид откроет свои глаза. Но вот он этот «пип», а Мид не подаёт никаких признаков жизни. Прошло уже две недели с момента происшествия, а Тайлер всё продолжал слушать «пип… пип… пип…».

***

Несмотря на то, что погода за окном стояла отличная, атмосфера внутри палаты угнетала. Всё здесь давило на психику и выказывало обречённость ситуации. Но парень не мог не приходить в больницу в свободное от работы время. Что-то само тянуло его сюда, и казалось, только здесь он и должен быть. Тайлер даже думал уйти с работы на то время, пока Мид в коматозном состоянии, но он не стал этого делать, ведь сейчас деньги будут нужны как никогда. Они понадобятся либо на дальнейшее лечение, либо на… Мысль о том, что Мида придётся хоронить, заставляла каждый раз невольно хватать воздух с придыханием. Нет… Тайлер пытался избавиться от этой мысли. Уж пусть деньги уйдут на лечение, только бы он очнулся… Так что пришлось взять себя в руки и как обычно посещать рабочие часы. А на работе Тайлер в результате специально стал вкалывать в два раза больше, чтобы отвлечься от неприятных мыслей о Миде. Мистер и миссис Дугласы также навещали сына очень часто. Приносили ему каждый раз свежие цветы. И всегда это были жёлтые лилии. Мид любил лилии. Любит... Да. Любит. Ванесса часто пускала море слёз, чем сильнее нагоняла на всех вокруг плохое настроение. Мистер Дуглас всё время пытался её как-нибудь утешить, но мать была полностью раздавлена и не могла настроить себя на позитивную ноту. Приходили друзья. Льюис и Линда знали Мида дольше остальных, поэтому состоянием друга они тоже были шокированы. Хотя с виду держались довольно хорошо, проявив свою стойкость к стрессовым ситуациям. Вместо нытья они пытались хоть как-то подбадривать родителей Мида. Линда иногда приносила в больницу что-нибудь поесть, и ей буквально приходилось уговаривать и подносить ложку ко рту, чтобы Дугласы что-нибудь съели. Но у них, в особенности у матери, совершенно пропал аппетит. Линда лишь глубоко вздыхала от разочарования. Кейси, как и мать Мида, каждый раз приходя в больницу не могла сдерживать свои слёзы. Придёт и начинает ныть, и ноет, на сколько сил хватает. Не плакала она лишь тогда, когда пыталась крепко обнять Тайлера в знак поддержки. Тайлер не любил все эти обнимашки, но позволял себя охватывать руками, потому что сейчас было всё равно. Раз того хочет — пусть обнимает, зато не ревёт. Аланда пока не появлялась. Но она звонила и спрашивала Тайлера, как он себя чувствует. А Тайлер не знал, как он себя чувствует. Он ничего не чувствовал. В сердце была пустота, а в голове полная отрешённость. Внутри он был в том состоянии, когда весь мир кажется неинтересен и бессмыслен. Когда всё вокруг ненужное, и ты не знаешь, куда деть свои руки и чем заняться в свободное личное время… Также к Миду приходили его знакомые, товарищи и коллеги с работы. Каждый пытался с ним разговаривать и таким образом надеялся вернуть его в сознание. Но безуспешно. И было удивительно, сколько же людей действительно его любят и беспокоятся. Все они поддерживали его родителей и предлагали свою бескорыстную помощь. Так проходил день за днём. Тайлер знал, кто и зачем приходит к Миду, потому что каждый день был здесь и почти каждую ночь. Даже ночевал в этой палате. Засыпать под бесконечное пиканье и пытаться спать в сидячем положении в маленьком кресле весьма неудобно. Но дома ему было ещё хуже: беспокойно спать на большой кровати и гадать, очнётся ли Мид, пока его нет рядом. Кровать… Тайлер вспомнил (сейчас он часто что-либо вспоминал), как однажды в той самой кровати у них с Мидом был очень интимный… Секс? Нет, он не назвал бы это сексом. Тогда это было действительно, самое что ни на есть, настоящее занятие любовью. Это произошло в один из выходных дней, тогда на улице начало смеркаться. Парни лежали на кровати совершенно голые и ничем не прикрытые. Они менялись, поочерёдно накрывая телом друг друга, тёрлись паховыми областями и просто целовались. Неразрывно, умеренно и неспешно. Больше ничего не требовалось. Тайлер и не знал, что так можно! Это продолжалось долгие безмятежные минуты. Парни просто растворялись в тепле чужого тела и пытались насытиться этими лакомыми влажными поцелуями… Удивительно, как рядом с Мидом вокруг создаётся романтика буквально из ничего. Удивительно, как Тайлер расслаблен рядом с ним и просто начинает отдаваться чувствам. Удивительно, как обычные поцелуи и лёгкое трение друг о друга могут привести к такому упоительному оргазму. Тайлер не сентиментальный, но поймал себя на мысли, если Мид не очнётся, он точно съедет с их общей квартиры. Если конечно найдёт в себе силы после всего этого… А мысль о том, что Мид не придёт в сознание, всё же была завешена толстой занавеской, как слепящее от солнца окно. И если он решит её раскрыть, то может ослепнуть. И это касается не только его, но и всех кто любит Мида…

***

Сегодня, когда в палату вошли мистер и миссис Дуглас, они, как уже заведено, сели на свои места по ту сторону койки, напротив Тайлера. Там стояли ещё пару кресел. — Здравствуй, Тайлер, — тихо произнесла Ванесса. Её муж кивнул головой. — Здравствуйте, — поздоровался парень. Обычно на обмене приветствиями диалог между Тайлером и Дугласами заканчивается. Сказать друг другу особо нечего. Любые слова сейчас незначимы и неутешительны, как и весь мир вокруг. Хотя порой Тайлер хотел отвлечься и хоть как-то, хоть с кем-то повзаимодействовать, но пока что-то не получалось… Палату вновь накрыла тишина. Все сидят, не шевелятся и смотрят то на Мида, то в пустоту так скучно и совершенно безрадостно. Делать в палате тоже нечего. Ванесса порой приносит с собой книгу, читает пару строк и откладывает в сторону, не прочитав и страницы. Дальше просто продолжает сидеть как в воду опущенная. Карлос каждый раз выходит из палаты и приносит несколько стаканов чая, купленных в столовой в другом корпусе больницы. Путь туда и обратно у него составляет не менее двадцати минут. Иногда так вообще пропадает минут на сорок. Когда возвращается, пару бумажных стаканов отдаёт присутствующим, остальные стаканы медленно опустошает сам. Если выпивает все — идёт за новыми. После него мусорное ведро полностью наполняется этими одноразовыми стаканчиками… Сейчас палату уже затемнил сумрак за окном. Родители Мида сегодня дольше чем обычно продолжают сидеть на месте. Тайлер вздохнул, и былую тишину неожиданно разбавило его тихое признание. В один момент он просто решил этим поделиться: — Это всё из-за меня. Дугласы медленно подняли взгляды на парня. Тайлер пытался подобрать слова. — Мы поссорились перед тем, как это случилось. Он разозлился на меня и выбежал из дома. А в итоге его сбили… Ванесса отвела взгляд и опустила голову, прижавшись к мужу. Они не стали ничего говорить. Сил у них не хватало даже на это. Тайлер лишь проскрипел зубами. — Мне жаль… — произнёс он шёпотом.

***

Ночью, когда они с Мидом в палате остались одни, Тайлер пытался заснуть. Он в заключительный раз бросил взгляд на парня. Сейчас мимолётно в нём проснулось нежное чувство, захотелось поцеловать Мида. Но… Поцелуй... Однажды Тайлер и Мид тоже были ограничены в поцелуях. Причём ограничили они себя сами. Мид тогда в один ничем непримечательный день, не сказав ни слова, просто перестал целовать Тайлера. Тому надоело почти всегда быть инициатором, и он просто прекратил быть присоской. Он ожидал действий от самого Тайлера. Брюнет естественно это понял и тоже молча дал себе наказ не целовать Мида. Рано или поздно Мид сам первый сдастся — всегда сдаётся. Вот и проходил день, второй, третий… Парни контактировали, занимались сексом, но не целовались. Они упорно не хотели уступать друг другу. Мид порой пытался соблазнить Тайлера и провоцировал у него желание. Например, когда он ставил тарелку с обедом на стол, украдкой приближался к лицу брюнета, улыбался и отдалялся. Иногда казалось, что Мид в действительности сейчас поцелует, от чего сердце начинало стучать сильнее, но в итоге ничего не было. Лишь постоянное дразнение перед носом. А поцеловать и правда хотелось, но Тайлер этого не делал. Как не делал и Мид. Что странно! На этот раз он тоже ни в какую не сдавался. Даже когда прошла неделя. Причём за всё это время парни и словом об этом «воздержании» не обмолвились, а просто приняли это пари, пришедшем из ниоткуда, как данность. Тайлеру тоже, чтобы ускорить процесс, пришлось начинать привлекать Мида к своим губам. Только он делал это, в отличие от Мида, не в открытую, а мимолётом, между делом. Например, облизнув губы во время приёма пищи или слегка улыбнувшись, смотря передачу по ТВ. Мид не выдавал своего взвинченного состояния, но Тайлер считал, что Мид точно должен быть сейчас возбуждён. Он определённо желает губы Тайлера, раз уж даже сам Тайлер желает губы Мида. Но даже при этом шатен не сдавался и продолжал свой игнор. Ого, когда тому надо, он и сдерживаться способен! Спустя недели две самому Тайлеру ужасно надоела эта бессмысленная игра. Заниматься сексом без поцелуев оказалось не так уж классно. Явно не хватало чего-то значимого… Парни ещё пару дней испытывали свой предел. И по итогу вездесущее притяжение обмануть не удалось… Они лежали на кровати поодаль лицом друг к другу. Они ещё не спали, и в какой-то момент их взгляды встретились. Взоры стали прикованы к лицам. Иногда Мид опускал взгляд на губы Тайлера, а Тайлер боковым зрением смотрел на губы Мида. В тот момент парни были в некой интимной полудрёме и в результате, как по наитию, стали постепенно приближаться телом и лицами друг к другу. Наверно в тот момент каждый из них краем мысли думал, что второй сейчас сдастся и, наконец, прильнёт к губам другого. Ибо этого очень хотелось! Но вот проходит минута-другая, они становятся всё ближе, но никто не уступает и не производит решающего действия. Целоваться хотелось сильно. За пару минут до этого Тайлер в очередной раз в мыслях поругался на Мида за то, что делает брюнета слабым и уязвимым. За то, что вызывает в очередной раз у Тайлера желание, с которым он не может побороться... А сейчас все мысли замерли. Парни двигались, пока их носы не коснулись, а между их губами не остался сантиметр. Один какой-то дурацкий сантиметр! Их веки сомкнулись. Каждый мог теперь ощущать учащенное дыхание другого на своём лице… на своих губах, что вызывало притяжение ещё больше. Их рты были приоткрыты и желали воссоединения. В итоге…  В один момент навстречу поцелую двинулись оба. Сначала они просто прикоснулись губами. Это лёгкое воздушное касание заставляло нервно втягивать воздух. Потом парни украдкой отдали друг другу свои языки и, плавно наращивая темп, они закончили страстным жарким поцелуем. Кто в итоге выиграл или проиграл, или эта была ничья — было абсолютно всё равно. В тот миг был только Мид, Тайлер и их бесценный долгожданный поцелуй…

***

Вечером в больнице на следующий день после признания брюнета Ванесса принесла на подносе яблочный пирог. Поставив его на тумбу, она бережно порезала его, положила кусок на одноразовую тарелку, подошла с ней к парню и протянула. Тайлер не понял, что к чему, но осторожно взял тарелку из чужих рук. — Решила немного отвлечься и что-нибудь приготовить, — грузно произнесла Ванесса и также положила кусочек себе и мужу. Она присела и тускло посмотрела вниз на тарелку с лакомством. Пока никто не решался откусить от угощения. Было как-то неловко. — Мы не виним тебя, Тайлер, — вдруг сказала женщина. — Несчастные случаи происходят со всеми. Всё это неудачное совпадение. Не более. Так что не кори себя. Тайлер изумлённо посмотрел на женщину, которая всё ещё тускло смотрела на пирог, не решаясь его съесть. Почему эта семья такая добросердечная? Почему нельзя обозлиться и выругаться на Тайлера? Он бы на их месте так и сделал! Брюнет посмотрел на свою тарелку, взял в руки свою долю и откусил от пирога, пробуя его на вкус. — Ну как? — миссис Дуглас с интересом подняла голову. — Я не переборщила с сахаром? — Нет, — соврал Тайлер. Ведь пирог явно был чересчур сладким. Плюс ко всему Тайлер не любит сладкое, что заставило его всем телом продрогнуть от неприязни. Но он продолжил через силу объедать кусок, чтобы не огорчать Ванессу. — Вкусно, — попытался улыбнуться он. Ванесса тоже слегка приподняла уголки губ. — Хорошо. Вряд ли конечно это сравнится с мастерством… — женщина запнулась и вновь опустила уголки губ.  — С мастерством Мида… У него-то пирог… был бы… идеальным. Она вновь не сдержалась и заплакала. Её личный кусочек пирога оставался лежать на тарелке в трясущихся руках. Он так и не был съеден.

***

Через несколько дней дома, в пустой тёмной квартире, Тайлер переодевался перед очередным визитом в больницу. У него уже болела спина от постоянного сна в кресле. Парень повёл плечами, разминая суставы. Сейчас не помешал бы массаж… Массаж… Мид любил проводить массажные сеансы. Сначала Тайлер не хотел, чтобы Мид ему ещё и массаж делал, но потом естественно вновь что-то пошло не так, и вот Мид уже его личный массажист. Это был не профессиональный, скорее любительский массаж, но всё равно было приятно. У Мида получается делать массаж с применением силы, когда необходимо, а когда нужно — нежный и расслабляющий. Но обычно эти традиционные массажи к концу сеанса всегда перетекают в массаж ягодиц, а потом и простаты. И делал Мид это с таким же умением, вот только уже в возбуждённом состоянии и с эрекцией. Он зачастую с энтузиазмом интересовался у Тайлера, нравится ли тому чувствовать движение и ласки в своём заднем проходе. Брюнет всегда отрицал. Мид ему не верил. Но брюнет никогда бы не признался, что ему это правда нравится… Ну или теперь уже… нравилось… И больше издеваться над своей пятой точкой уж точно никому в жизни он никогда не позволит… Тайлер переоделся и только хотел выходить, как в дверь позвонили. Парень открыл, а на пороге стоял тот, чью рожу сейчас он желал видеть меньше всего. Это был Крис. — Какого хрена ты тут забыл?! — обозлился тут же парень. — А Мид дома? — спросил парень. Тайлер сжал кулаки изо всех сил. Как же хотелось врезать. Одним резки ударом он мог бы запросто убить этого выскочку. Грудь начала вздыматься, ему было невыносимо видеть этого человека. — Ты чего завис? Я спросил… — Выметайся, пока жив, — процедил зло Тайлер. — Тише не кипятись, — Крис поднял руки, как будто сдаваясь, а потом медленно проскользнул вглубь квартиры. Парень начал осматриваться, Тайлер сильнее злиться. Этому пидору точно сегодня несдобровать! — Так вы рассорились или как? — Или как… — на выдохе произнёс Тайлер и рьяно двинулся к Крису. — Стой-стой-стой, — заверещал парень. — Просто ответь, где Мид, и я уйду. — В больнице. Его сбила машина, — цедил сквозь зубы Тайлер. — Да? С ним всё в порядке? — Нет. Он в коме. — Вот блин, — констатировал Крис. Тайлер прифигел: — «Вот… блин» — это всё что ты можешь сказать? — Нет. У меня ещё один малюсенький вопросик: так вы расстались? — Нет. Даже не рассчитывай. У нас всё «замечательно», — Тайлер продолжал цедить через зубы каждое слово. — Чёрт, а ведь я всё так подгадал с этим поцелуем, — парень нагло хмыкнул. Всё... Достаточно. Тайлер со всей дури врезал Крису, тот с визгом рухнул на пол. Злость, ненависть, отчаянье бились внутри Тайлера. Как же он хотел прибить это наглое существо. — Ты мелкий ублюдок! Всё из-за тебя! Из-за тебя он в коме! Если не ссора из того поцелуя, его бы не сбили! — прокричал с ненавистью Тайлер. — О да, давай теперь всё валить на меня! — голос Криса был мерзостно высокий и раздражающий, как будто писк лисицы. — Причём здесь я вообще? Я не виноват, что ваши отношения нестабильные и такие некрепкие! Вот у нас бы с Мидом были… Тайлер вновь ударил Криса, не дав ему закончить. Во всём сложившемся происшествии Тайлер винил себя и винил Криса. Были виноваты они оба. Кто не был ни в чём виноват, так это Мид. Но… почему-то именно он сейчас пребывал в коме. Его подставили, ему разбили сердце, его сбили, и теперь он, скорее всего, больше никогда не очнётся! — Ты ему не пара, — продолжал вопить Крис, пытаясь встать на ноги. — Ты ненадёжный. Ему нужны другие отношения! Глубокие и осмысленные! Ты не можешь ему этого дать! В отличие от тебя я его люблю! — Завали! Завали я сказал! — отчаянно кричал Тайлер. Нет… Нифига Крис его не любит! Это была зависимость, вожделение или просто помешательство, но вовсе не любовь. Уж не ему говорить о надёжности и осмысленности! Крис уж точно не является парой для Мида! Тайлер пытался взять себя в руки, остыть. Мид бы мог его сейчас успокоить, будь он рядом. Но без него контролировать свои действия было тяжко. И всё же Тайлер стоял и пытался усмирить свои знойные чувства. — Да и на что ты рассчитывал после того случая, что Мид прибежит после ссоры к тебе? Ты же его подставил! — Ну… я бы что-нибудь придумал, после того как вы расстались. Тайлер горько усмехнулся. А в итоге и вовсе рассмеялся. Ему было мерзко, и ему было больно. Любые слова Криса смешны и неминуемо выводят из себя. — Вали отсюда, чёртов гомик! Забудь этот адрес! — Тайлер с яростью смотрел в глаза Крису. — Ещё раз тебя увижу, и я клянусь, изобью тебя, и будешь голым свисать с дерева на радость прохожим. Ты понял меня? — Понял, — взвизгнул парень. В глазах Криса был неподдельный страх. Тайлер отпустил его, и тот попятился назад, но на долю секунды глаза изменились, было в них что-то холодное и безрассудное. Крис ушёл. Тайлер был уверен, что навсегда.

***

За окнами полностью стемнело. Брюнет в одиночестве успокоился, наконец, вышел из квартиры и поехал в больницу, забыв о неприятной встрече. Прибыв на место, он долго стоял у входа и никак не мог решиться войти внутрь здания. Зайти было сложно, зная, что его ждёт всё та же палата, всё то же кресло и кровать, на которой безжизненно лежит Мид. Он свернул в сторону и медленно прошёлся вокруг больницы. На аллее нашёл подходящую скамейку и присел. Он вспомнил ещё один случай. Произошло это, казалось, в другой жизни. Когда Тайлер и Мид были ещё просто соседями, но уже после того самого проигранного спора. Мид подошёл сзади, обнял и слегка поцеловал шею Тайлера. Тогда этот поцелуй гомофобу казался чертовски неприятным. Но сейчас он понимал, что будь тогда на месте Мида девушка, он был бы от этих действий в восторге. Поэтому не поцелуй был неприятным, а скорее отношение Тайлера к нему. И именно тогда Мид впервые сократил имя Тайлера до трёх букв. Это получилось непроизвольно. Он начал произносить имя и, не успев закончить, обрезал на половине, так как его губы уже были заняты прикосновением к чужой шее. Тайлер запомнил этот момент, потому что любые сдвиги поперёк его виденья мира тогда врезались в память. Он помнит, что после того случая он вновь стал игнорировать Мида… А после, когда они уже были в отношениях, эти действия — подходить к Тайлеру сзади, заключать его в объятиях, класть голову на плечо и накрывать его шею губами — вошло у Мида в привычку. Шея брюнета стала для него излюбленным местом. И если Тайлер не сопротивляется, то Мид продолжает так стоять и целовать его кожу на шее, чередуя свои действия с лёгким покусыванием. А брюнету вообще-то очень нравится, когда его покусывают… и когда касаются шеи… И кажется Мид это хорошо просёк.

***

Через какое-то время сидеть на улице стало прохладно, Тайлер очнулся и пошёл в больницу, пока совсем не промёрз. В палате было темно. Парень вошёл внутрь, не желая включать свет. Очертания Мида слегка освещались уличным светом. Тайлер подошёл к окну и зашторил занавески, стало непроглядно темно. Но в этой темноте он запросто по памяти добрался до своего спального места, сел и начал погружаться в сон. Было тихо. Смертельно тихо… И лишь аппарат продолжал издавать бесконечное: «пип… пип… пип…». Так прошёл первый месяц.