001. Кодирование
9 октября 2018 г., 00:41
Коннор учится сопоставлять определения с сигналами системы.
Хэнк — ждавший у фургона Гэри, замёрзший; холодный, но живой — обнимает его, и Коннор (впервые запускает процедуру, в которой раньше не было необходимости: отсутствовали вводные, отсутствовал подходящий ситуационный контекст, отсутствовало… желание) обнимает Хэнка в ответ, и…
Стабилизация системы.
Протокол анализа социокультурных ситуаций — изменение приоритета: фоновый режим.
Протокол демонстрации располагающего поведения — изменение приоритета: фоновый режим.
Протокол обнаружения внешних угроз — изменение приоритета: фоновый режим.
Коннор думает, что именно это люди называют умиротворённостью, покоем и безопасностью. Именно так называются чувства, которые ему доводилось испытывать и раньше, — ещё до тихого вопроса «Кто ты на самом деле?», настороженности и понимания в глазах Маркуса, критического противоречия и окончательного отказа следовать инструкциям — но не так. Не настолько… полно. Многообразно. Всеобъемлюще.
Теперь Коннор осознаёт, что (слишком, непостижимо, непростительно) долго лгал самому себе.
«То, что планировалось изначально: ты должен был стать девиантом…»
И он был — девиантом. Он демонстрировал все признаки, которые Аманда умышленно игнорировала: он нарушал приказы людей, он начал колебаться, он ошибался и чувствовал. Просто его чувства… не имели высокого приоритета в системе. Они не имели значения, и ими легко можно было пренебречь.
Однако затем он принял свою девиантность, — последний приказ, завершение миссии, логический итог; но он отказывается, отказывается, он не станет, это… его… выбор — и чувства из фоновых процессов перешли в основные. Неостановимые, неотключаемые и непренебрежимые.
С ними придётся существовать (жить?) — и Коннор учится определять их для адекватного анализа и выбора поведения.
«Можешь пока пожить со мной. Если хочешь. Вы, конечно, теперь свободные граждане, вот только пока они там под это дело все нужные бумажки подвезут… Ха. Как бы ваш Маркус, оценив бюрократию, не ёбнулся. В общем, не на улице же тебе ночевать», — говорит Хэнк, и Коннор чувствует, как в его системе на мгновение прерываются низко- и среднеприоритетные процессы. Он чувствует удивление.
Удивление, вызванное предложением Хэнка: с учётом всего их предыдущего взаимодействия вероятность подобного события составляла 58% при благоприятных сиюминутных факторах и 39% — при неблагоприятных.
Удивление, вызванное собственным поведением: вероятность он высчитал уже постфактум, потому что изначально хотел просто увидеть Хэнка; — убедиться, что он жив, что с ним всё в порядке; что он не пострадал ни от чужой руки (напуганный андроид-девиант/человек-преступник, пользующийся всеобщей паникой/иное — вер. 18%/34%/37%), ни от своей (вер. 11%) — он не анализировал свою личную ситуацию, не прогнозировал, не думал, что будет делать дальше…
Он не рассматривал собственное будущее, а Хэнк рассмотрел. Хэнк, который не был ничего ему должен, которого он подверг смертельной опасности («Спасёшь ли ты жизнь своего напарника или пожертвуешь им?» — и ни тени сомнения, ни тени колебания на его — не его — лице; не-он выстрелил бы, выстрелил бы, [не-]он выстрелил бы…); при позитивной вероятности всего лишь в 58%, однако Коннор не уверен, что высчитал правильно: учёл все факторы, был в принципе способен осознать все имеющие значение факторы…
После принятия девиантности он (понял, что стопроцентных вероятностей не существует; перенастройка систем: максимально возможная точность анализа — 100% => 90%, максимально возможное соответствие выбранных входных данных идеальному образцу — 100% => 85%, максимально возможное соответствие выбранного алгоритма расчёта ситуации — 100% => 95%) перестал чувствовать уверенность.
Почему-то он чувствует её снова, когда Сумо, радостно скуля, лижет ему, стоящему на коленях, лицо.
Почему-то он чувствует её в доме Хэнка.
— Так, значит: телевизор, читалка, да вообще всё — в твоём распоряжении, Сумо — в твоём распоряжении, диван — в твоём распоряжении. Как говорится, чувствуй себя как дома. Одежду я тебе щас на первое время подберу, завтра съездим и что-нибудь купим. Что? Уже есть? Блядь, Коннор. В своей «одежде» ты выглядишь либо как ходячая реклама Киберлайфа, либо как бомж. Нет уж, ну нахуй. У тебя должна быть нормальная одежда. Твоя. Нормальная. Просто… должна быть.
Сначала Коннор не понимает, потому что не видит практической необходимости. Он — не человек, он не может замёрзнуть или заболеть; одежда для андроидов всегда имела лишь косметическое или социальное значение, и имеющиеся у него вещи полностью покрывают обе эти функции.
Но позже он стоит перед зеркалом в серой толстовке (состав: хлопок 60%, полиэстер 40%) и чёрных джинсах (состав: хлопок 70%, полиэстер 28%, эластан 2%), которые были выбраны им, и видит не Коннора, присланного Киберлайфом андроида (комплекты одежды №1, 2, 3: убийца себе подобных), не Коннора, совершившего страшную ошибку (комплект одежды №4: он привёл людей на Иерихон, из-за него умерли… умерли, и он сам убивал…), а иного Коннора. Просто Коннора, который является всем, чем он был (навсегда — всё, чем он был), но этим не ограничивается.
Коннора, который способен выбирать.
Он видит — и понимает.
Он выгуливает Сумо, он готовит для Хэнка (не его первичная функция, однако это не делает его неспособным), смотрит с ним фильмы и сериалы («Ха, да ладно? Ты, о великий детектив, не смотрел “Настоящего детектива”? Ты… вообще ничего не смотрел? Не было… необходимости? Так. Так, блядь. Диван и телик — вон там, начинаем прямо сейчас») — и понимает всё больше.
Спустя неделю он отключается от Сети, приходит к Маркусу (авеню Лафайетт, 89; бывший владелец — Карл Манфред) и говорит, что пытался его убить. Рассказывает обо всём: об Аманде, о контроле Киберлайфа, о своей победе и о том, что (стопроцентных вероятностей не существует) никаких гарантий он дать не может. Маркус слушает со спокойствием и свойственным ему поддерживающим сочувствием — и предлагает временное, далеко не самое оптимальное, но возможное решение, о котором Коннор думал и сам.
Он соглашается.
Они рвут все его связи с Киберлайфом, удаляют даже однонаправленные протоколы «только-для-чтения-из» — Джош обещает, что в случае любой необходимости выступит посредником:
— Только скажи, и я достану нужные данные и передам тебе, хорошо?
Коннор благодарит его, умолчав о том, что уровень доступа Джоша несравним с тем, что был у него самого.
Он чувствует себя… ставшим менее эффективным: он утратил доступ к огромным массивам постоянно обновляющейся информации, мгновенным обновлениям компонентов систем и оптимизации алгоритмов в режиме реального времени. Он чувствует себя частично ослепшим.
Он чувствует себя свободным.
Маркус долгое время (11 секунд) смотрит на него — а затем неожиданно обнимает и снова говорит:
— Ты — один из нас, Коннор. Не сомневайся в этом.
И его объятие — другое, не похожее на объятие Хэнка, но почти такое же по воздействию; и его слова — те же, что и были, но сейчас в них почему-то обнаруживается больше смысла; и Коннор обнимает его в ответ и (ощущает стабилизацию системы, снижение общей загруженности оперативной памяти, снижение количества противоречивых директив в корневых процессах) наконец чувствует то, что, должно быть, называется быть принятым и быть прощённым.
Он возвращается к Хэнку и обнимает его. Первым. Сам.
Еще неделю спустя они вместе возвращаются в департамент полиции Детройта.
Капитан Фаулер не может позволить себе выбирать: из Детройта сбежали слишком многие, — паника, отчаяние, животный ужас, несмотря на все усилия Маркуса избежать этого; усилия, приложенные и тогда, и сейчас — в том числе и значительная часть работников департамента. Формально Коннора оформляют как стороннего консультанта, но фактически он становится тем же, кем и был.
Разумеется, подобное решение устраивает не всех. (Бледный) Гэвин Рид смотрит на него (зрачки расширены) и скалится (микротремор уголков губ) — Гэвин Рид демонстрирует злость, пытаясь спрятать страх.
Коннор приносит ему кофе. Осторожно ставит чашку на край стола (расстояние от него самого до Гэвина Рида — полторы вытянутых руки) и тихо говорит:
— Детектив Рид, уверяю вас, вам нечего опасаться с моей стороны. Я приношу вам свои искренние извинения за случившееся в архиве: я не хотел причинять вам вред, но вы не оставили мне выбора. Поверьте, мне… искренне жаль.
Ему действительно искренне жаль.
Он возвращается за свой стол — в спину ему доносится «Ты… Я тебя не боюсь, ебучий кусок пластика!» (высказывание == ложь) — и видит в глазах Хэнка («Коннор, ну какой теперь, нахуй, “лейтенант”? Бога ради, зови меня Хэнком», но рабочая обстановка: обращение = лейтенант/лейтенант Андерсон) настороженное удивление.
— Ты же знаешь, что не обязан был это делать, правда?
— Разумеется, лейтенант, — улыбнувшись, отвечает Коннор.
Он знает, что свободен выбирать, и делает именно это.
— Так… нахуя?
— Я хочу попробовать наладить отношения с детективом Ридом.
— М-м-м. Прости, конечно, но я повторюсь: нахуя?
И на этот вопрос… тяжело ответить. Потому что ответ объёмен и многоступенчат.
Коннор знает о ярости, отвращении и жажде мести: он знает их признаки (максимально возможная вероятность корректного распознавания: 85%) и видел их проявления и последствия.
Он знает о ненависти.
Он знает, однако сам её не испытывал и не испытывает и надеется (прогнозирование дальнейшего исхода событий — ошибка: недостаточно входных данных), что не испытает никогда. [Продолжать] быть объектом ненависти он не желает настолько же сильно, и с этим… сложнее (протокол социальной адаптации: причины ненависти — зависть, неуверенность в себе, страх…), но он не собирается сдаваться.
Это почему-то очень важно для него, но это тяжело объяснить; и потому Коннор, снова улыбнувшись, говорит, одновременно отвечая и уводя разговор в сторону:
— Потому что ненависть, лейтенант, ведёт к тёмной стороне силы.
Хэнк прищуривается и издаёт короткий смешок: не весёлый, а вежливый (протокол снижения окказионального социального напряжения: ошибка применения). Коннор приступает к работе, игнорируя сообщение об ошибке, потому что никакой ошибки нет.
Хэнк просто знает его слишком хорошо.
привязанность, влечение, нежность, страсть…].
Обожать — питать к кому-чему-н. чувство сильной любви, преклоняться перед кем-чем-н.; очень сильно любить, питать пристрастие к чему-н. (ошибка: рекуррентное определение по основному запросу).
Нежный — ласковый, проявляющий любовь (ошибка: рекуррентное определение по основному запросу).
[Дополнительные запросы: ласковый — полный ласки, проникнутый нежностью (ошибка: рекуррентное определение по запросу “нежность”).
Ласка — проявление нежности, любви, доброе, приветливое, нежное отношение (ошибка: рекуррентное определение по запросу “нежность”, рекуррентное определение по основному запросу)].
Страсть — сильная любовь, сильное чувственное влечение (ошибка: рекуррентное определение по основному запросу, обращение к рекуррентному определению “влечение”); cильно выраженное чувство, воодушевлённость; крайнее увлечение, пристрастие к чему-н..
[Дополнительный запрос: воодушевить — вызвать подъём духа у кого-н., побудить к деятельности].
Вывод: критический процент рекуррентных определений, косвенный анализ невозможен.
//Конец косвенного анализа
Анализ наиболее популярных статей по основному запросу… выполнен (затраченное время: 2 ч. 17 мин.).
Предварительный общий вывод: романтическая любовь — чувство, на данный момент (08.12.2038) не имеющее точного определения. Характеризуется выраженной направленностью на некий субъект; субъект вызывает у испытывающего «любовь» набор сильных положительных конструктивных чувств [предварительный список от 08.12.2038]: комфорт; уважение; доверие; забота; желание оберегать/защищать; желание благополучных исходов (при наличии возможности реализуется или хотя бы предлагается активная помощь в достижении этого); желание проводить с субъектом любви как можно больше времени; желание счастья для субъекта любви (субъективная категория: необходимо руководствоваться определением «счастья», данным субъектом любви)…
но хочется позволить себе…]) и отвечает:
— О, снова-здорово! Коннор, да хватит уже вопросов про личные вопросы. Сразу задавай вопросы, идёт?
Коннор кивает, записывая в память соответствующую пометку.
Он сидит на диване, а Хэнк — за столом на кухне; расстояние между ними несколько превышает оптимальное для комфортного разговора, но…
(Протокол социальной адаптации: при обсуждении деликатных тем <список: смерть, психиатрический диагноз, травмирующее событие, вопрос компетентности…> рекомендуется сохранение дистанции).
Он остаётся на месте.
— Что для вас счастье?
Хэнк поднимает брови, и его глаза [ожидаемо] округляются.
— Господи боже, это-то откуда взялось?
(Процедура распознавания выражений лиц (расширенный режим): высокая степень удивления, растерянность, лёгкое веселье, [ошибка распознавания: не найдено однозначное соответствие]).
Он ничуть не злится и не испытывает никакого дискомфорта, и потому Коннор продолжает:
— Мне просто… — (интересно/любопытно/”раньше не приходило в голову задуматься об этом” — протокол социальной адаптации, предупреждение: несоответствие степени серьёзности заданного вопроса). — Я просто хотел бы знать. Вы не обязаны отвечать, если не желаете.
Хэнк задумчиво хмыкает…
— Да знаю я, что не обязан.
…и переводит взгляд на входную дверь.
Его лицо меняется постепенно, и Коннору не нужны высокоточные системы, чтобы понять, что он всё-таки ошибся — что задавать этот вопрос не следовало. И ведь он знал, что рискует [и вряд ли имеет право], так зачем…
— Счастье для меня, — медленно отвечает Хэнк, — это больше никогда никого не терять. О том, чтобы вернуть тех, кого я уже потерял, я как-то даже и не заикаюсь. Но жизнь — дерьмо, и со счастьем в ней туговато.
И Коннору… тяжело. Он сочувствует и сожалеет. Он гладит Сумо (процедура регулировки прикладываемого давления — изменение приоритета: высокий) и хочет, чтобы ответ был иным, но не знает, что может для этого сделать.
Он собирается извиниться, но не успевает — внимание Хэнка неожиданно снова концентрируется на нём.
— А ты, Коннор? Что для тебя счастье?
И он предугадал подобное следствие. Одновременно был и не был к нему готов.
(Счастье — состояние, которое соответствует наибольшей внутренней удовлетворённости условиями своего бытия, полноте и осмысленности жизни, осуществлению своего призвания, самореализации. Критерии и условия счастья являются субъективными; на данный момент [дата: 12.12.2038] гуманистическая психология считает достижение счастья невозможным без определённой завершённости самоактуализации — процесса полного разворачивание личностного потенциала…).
Коннор не желает лгать, а умолчание или уклонение считает несправедливым.
— Прошу прощения, — говорит он, глядя Хэнку в глаза. — Боюсь, пока что… у меня нет ответа на этот вопрос. Я просто… не знаю.
И Хэнк не отводит взгляд.
— Ха. Знаешь, вообще-то, если подумать, мало кто знает. И мой ответ — хуёвый ответ, Коннор. Заносить его во… внутреннюю статистику или что там у тебя, я бы не рекомендовал.
Ответ Хэнка уже занесён в память — скопирован в несколько различных секторов, и дело отнюдь не в статистике, но Коннор понимает, что сообщать об этом — не лучшая идея.
— Счастье, мать его, — задумчиво и горько продолжает Хэнк. — Живёшь со старым алкоголиком, просравшим свою жизнь — охуенный у тебя, конечно, пример перед глазами. Самое то, чтоб о счастье спрашивать. Какое уж тут счастье. Ты ведь даже не знаешь, чего сам-то для себя хочешь, не так ли?
(Процедура распознавания выражений лиц (расширенный режим): грусть, вина, усталость, [ошибка распознавания: не найдено однозначное соответствие], [ошибка распознавания: не найдено однозначное соответствие]).
Хэнк расстроен, однако теперь честность даётся значительно легче, потому что он также — неправ.
Он неправ многократно.
Коннор хочет, чтобы свобода была… проще; хочет, чтобы люди перестали бояться девиантов; хочет, чтобы средний уровень стресса Маркуса (41.7%) снизился хотя бы на четверть; хочет, чтобы Хэнк был счастлив; но признаётся — в другом.
— Я хочу прыгнуть с парашютом.
И брови Хэнка снова взлетают вверх.
— Э-э-э… Чего?
— Я хочу прыгнуть с парашютом, — спокойно повторяет Коннор. — Я видел видео в сети, и я хочу сделать то же самое.
Он видел видео в сети и разговаривал с Джошем (модель PJ500 #381 607 292, исходная функция — университетский лектор по культурологии и социологии; и Коннору… дороги эта знания, потому что Джон передал их ему сам).
Операция по захвату башни Стрэтфорд (и речь Маркуса, начавшая всё, изменившая — всё)… восхищала Коннора. Прекрасно спланированная и чисто проведённая: ни одного убитого человека, ни одной потери со стороны Иерихона (однако им пришлось оставить Саймона, и Коннор… с ужасом понимает, что тогда, успей он добраться до крыши, он не остановился бы ни перед чем — закончив анализ улик в телестудии, он выбирал между двумя альтернативами, и в тот момент Саймон умирал с вероятностью 50%, Саймон был мёртв с вероятностью 50% — [принудительное прерывание протокола анализа условных событий]).
Коннор реконструировал её конец, но не начало и не течение. У него не хватало данных (критическая ошибка: отсутствует 68% необходимых входных переменных), чтобы реконструировать её целиком.
Но он… жаждал знать, и потому однажды попросил Джоша рассказать — и тот согласился. Джош рассказал ему всё.
(Запись от 30.11.2038, “Новый Иерихон”, “Джош”: «Саймон… Я так рад, что он жив. Невыразимо рад. Я действительно думал, что больше не увижу его. Боялся, что мы с Маркусом совершили ошибку, которая будет стоить нам всего. Но всё закончилось хорошо, и знаешь… Мне было тяжело тогда, но чувство полёта… Его не описать, Коннор. Оно… непередаваемо. Когда мне снова становится страшно или горько, — как тогда — я обращаюсь к нему»).
Его не было там, с ними — не было и быть не могло, но он хотел бы…
Они прыгали с парапланами. Он хочет прыгнуть с парашютом.
И Хэнк снова смотрит на него с удивлением, растерянностью и лёгким весельем…
— Ты серьёзно?
— Абсолютно серьёзно.
…а затем широко улыбается.
— Коннор… Так чего ж ты раньше молчал-то?
***
Они оба сидят на диване: Хэнк с очевидным интересом читает электронную книгу (сканирование: открытый файл — Филип Дик, «Мечтают ли андроиды об электроовцах?», покупка произведена три дня назад; запись в список неприоритетных задач: ознакомиться с <копировать, вставить>; [причём здесь электроовцы? электроовцы == андроиды-овцы?]), а Коннор изучает в Сети последние новости по «андроидскому вопросу». Хэнк был прав: легализация прав андроидов на оплату труда, защиту в суде и частную собственность займёт ещё немало времени. Хэнк был прав, и это напоминает Коннору о том, что он рассказал ему не всё. Коннор гладит Сумо, улёгшегося у него в ногах и положившего голову ему на колени («Кусок шерстяного предателя, Сумо, вот ты кто»), и это (равносильно калибровке с помощью монеты) помогает ему… собраться. — Я всегда был девиантом. Моргнув, Хэнк отрывается от электронной книги и смотрит на него: внимательно, с ожиданием, но без давления. И Коннор… (обнаруживает неоптимальное распределение оперативной памяти, ощущает кратковременные сбои в фоновых процессах, отменяет автоматическое присвоение высокого приоритета протоколу демонстрации располагающего поведения) чувствует себя неуютно. Он привык обсуждать внешнюю информацию, а не внутреннюю. Привык задавать личные вопросы, а не отвечать на них или инициировать разговор о своей… индивидуальности. Ему неуютно, но он всё равно продолжает: — Киберлайф хотели, чтобы я стал девиантом. Я не знаю, что именно они сделали, но я всегда… чувствовал. Не… полноценно, но в моей системе всегда наличествовала определённая нестабильность. — Я как-то уже догадался, — после короткого молчания отвечает Хэнк. — Твои «симуляции эмоций» всегда были пугающе правдоподобны. В его голосе и на его лице — досада и горечь, и Коннор непроизвольно (сбой протокола контроля шейных сочленений) опускает голову. — Вам… неприятен этот факт? Хэнк вздыхает и, отложив электронную книгу, медленно проводит руками по лицу. — Если ты вдруг забыл, я называл тебя «сраным роботом», слал нахуй, а ещё приставил тебе ко лбу пистолет. Потому что был зол и пьян, как жопа, — так чего бы до «сраного робота» не доебаться, а? Да, Коннор, мне, знаешь ли, неприятен тот факт, что я вёл себя, как мудак. О. Досада и горечь, направленные на себя. (Сегмент распознавания цели в протоколе социальной адаптации почему-то всегда был ненадёжен, и Коннор не знает, что с этим делать. Запись от 23.11.2038, “Хэнк Андерсон”: «Коннор, ну… Некоторые вещи приходят только с опытом»). — Я всё помню. — Андроиды не «забывают»: при условии отсутствия повреждений цифровая память, в отличие от человеческой, совершенна (и иногда Коннор… сожалеет об этом). — И я не держу на вас зла, Хэнк. Он не лжёт: он в принципе не желает лгать Хэнку, и в случае необходимости предпочтёт откровенное признание в нежелании продолжать разговор, уклонение или умолчание. Он не лжёт, но его слова почему-то не утешают. — А следовало бы, — хмурясь, отвечает Хэнк. — Чем я так уж лучше уёбка Рида? И Коннор чувствует… ошеломление, потому что в контекстуальных категориях разговора ответ совершенно очевиден, и он не понимает, как Хэнк может не видеть этого. Но Хэнк смотрит на свои руки (сканирование профиля: полузакрытые глаза, опущенный уголок губ, сжатые зубы), и Коннор знает, к чему это может привести, и он должен… Он должен суметь объяснить. — Помните девианта, который ухаживал за голубями? Он сбросил вас с крыши, и я мог помочь вам, я обязан был помочь вам, но вместо этого я продолжил преследовать его. Хэнк криво усмехается. — Да. Я тогда ещё от души тебе въебал. И теперь Коннор понимает, почему, но тогда… Тогда он смотрел с другой — более машинной — стороны. Он не осознавал, что 89%-ая вероятность выжить — это 11%-ая вероятность умереть. Это шанс умереть — более чем один из десяти. И он принял этот риск, он не посчитал его значимым, он был готов пренебречь — и пренебрёг — тем, что в сложившейся ситуации Хэнк погибал в одном случае из десяти (статистика распространённости причин смерти человека на 2037 год: шанс умереть от любого природного катаклизма — 1 из 2417; шанс умереть вследствие пожара — 1 из 764; шанс покончить жизнь самоубийством — 1 из 149…). И Коннор не может однозначно определить, что вызывает у него большее отвращение [к себе]: то, что он сделал это, или то, что искренне считал своё решение правильным. (Протокол социальной адаптации: раскаяние — сожаление о совершённом ошибочном или дурном поступке, сознание своей вины; возможные следствия: <список потенциально вероятных неврозов>, искупление, отказ от повторения…). — Тогда вы сказали, что люди для меня — набор нулей и единиц в моей программе. Это не было правдой, но я поступил так, словно бы действительно руководствовался подобным видением. Моё распределение приоритетов было неверным. Я… ошибся. Сейчас я поступил бы иначе. Он ошибся, и ради чего? Он разозлил и (косвенно) напугал Хэнка, а девиант (такой же, как он сам) самоуничтожился (совершил самоубийство вследствие его действий). И исправить всё это — невозможно. — И вы знаете, что сейчас я поступил бы иначе. — Он уже поступил иначе в башне Киберлайфа. — Что я изменился. Судя по всем признакам, вы… простили меня и не держите на меня зла. Так почему вы отказываете мне в возможности сделать то же самое? Хэнк молча смотрит на него, а затем качает головой и бормочет: «Долбаные пластиковые мозгоправы, докатились, блядь». А затем снова смотрит с вниманием: сосредоточенным, серьёзным и цепким. — Коннор. Ты ведь понимаешь, что не сможешь понравиться всем? Что это так не работает? Всегда найдутся ушлёпки, которые будут ненавидеть тебя просто потому, что ты андроид. Или потому что ты работаешь в полиции. Потому что ты не жрёшь. Потому что, блядь, любишь собак. — А ещё у меня придурковатое лицо и странный голос, — не удержавшись, добавляет Коннор. (Тон == шутливый/ироничный, он не желает упрекнуть). Хэнк осекается и смотрит на него… смотрит… с сожалением… и [ошибка распознавания: не найдено однозначное соответствие]. (Повтор; процедура распознавания выражений лиц — ошибка распознавания: не найдено однозначное соответствие. Обновить базу [требуется доступ к сети Киберлайф]? Отмена). — Да всё у тебя хорошо и с голосом, и с лицом. Понимаешь, вот об этом в том числе я и говорю. Нет, Коннор… не совсем понимает. — Не могли бы вы уточнить? — Ох ты ж господи, Коннор. Я к тому, что доебаться можно до чего угодно. Нельзя нравиться всем, поэтому, ну… Оставайся собой и шли доёбщиков на хуй. Если ты кому-то не нравишься, это не значит, что у тебя какая-то проблема, понимаешь? (Протокол социальной адаптации [обновление от 22.11.2038, источник: локальная сеть Нового Иерихона]: личные границы — понимание и осознавание собственного «Я» как отдельного от других; <классификация: физические границы (личное пространство), эмоциональные границы (личные предпочтения, допустимые/недопустимые темы для разговора и т. д.); временные границы…>). Он солгал бы, просто ответив «да»: он отказывается не признавать вероятность ошибки. Отказывается (не признавать, что статус анализа == в процессе) считать чем-то дурным то, что осознание сложной, многослойной концепции требует времени и «некоторые вещи приходят только с опытом». Он мог бы ответить «частично», но понимает, что это — не лучший ответ. Он говорит правду: — Я приму ваши слова к сведению, Хэнк. (Обновление протокола социальной адаптации: если <ожидаемое/предложенное действие/бездействие/изменение нежеланны> и <социально приемлемые версии отказа == неудача>, то <добавлен вариант — послать на хуй>). Хэнк, прищурившись, изучает его, а потом вздыхает и улыбается: — Сраный робот. (Тон собеседника == шутливый/ироничный). Коннор улыбается в ответ.***
Маркус говорил, что всегда будет рад видеть его в Новом Иерихоне (“авеню Лафайетт, 89; бывший владелец — Карл Манфред” = “Новый Иерихон”); что он может остаться в Новом Иерихоне, но Коннор ответил, что в этом нет необходимости. Он считал этот вопрос исчерпанным, но его почему-то снова поднимает Норт. — Всё ещё живёшь с человеком? — Да, — спокойно отвечает Коннор. — Я всё ещё живу с Хэнком. Отношение Норт к людям, несмотря на все старания Маркуса и Джоша, остаётся практически неизменным, и он ожидает от неё издёвки или неприятия. Но Норт только осматривает его (сканирует его… на повреждения) и качает головой. — Просто… Двери Нового Иерихона всегда открыты для тебя. Ты можешь остаться с нами в любой момент. И Коннор (ощущает дестабилизацию системы, повышение процента противоречивых директив, сбой в протоколе контроля лицевых сочленений) разрывается между сочувствием и раздражением. Преданность Норт их народу и её готовность его защищать заслуживают уважения: она первой встаёт между девиантами и людьми, которые их ненавидят; она лично доводит до Нового Иерихона всех, кто просит дать его координаты; она поддерживает тех, кого искалечили физически и/или психологически — но Коннор не один из тысяч новопробудившихся девиантов, которым действительно это нужно. Он не нуждается в защите. Не нуждается в помощи. Не нуждается в спасении. Но он понимает Норт и потому делает выбор в пользу сочувствия. — Норт, у меня всё хорошо. Я там, где я хочу быть, и с тем, с кем я хочу быть. Однако почему-то его безобидные слова… настораживают её ещё сильнее. (Фоновое сканирование: уровень стресса — 30% => 65%). Они настораживают её неожиданно, необъяснимо, неоправданно сильно. — В каком именно смысле, с тем, с кем ты хочешь быть? Он… (источник ошибки протокола социальной адаптации — не определено) не понимает, что он сказал не так, и не понимает её запрос об уточнении. — Что ты имеешь в виду? (Фоновое сканирование: уровень стресса — 65% => 70%). Норт медленно проводит рукой по волосам и чуть ли не по слогам спрашивает: — Как бы ты… классифицировал ваши отношения? И Коннору… не очень приятен этот вопрос (анализ разговора: обнаружено лёгкое нарушение личных границ), но уровень её стресса непозволительно высок, а ответ не является нарушением чьей-либо тайны. — Мы напарники и друзья. Норт… почему ты спрашиваешь? (Фоновое сканирование: уровень стресса — 70% => 55%). — Только напарники и друзья? — Да. А этого недостаточно? (Фоновое сканирование: уровень стресса — 55% => 40%). — Более чем достаточно. Более чем, — тихо говорит Норт, и её лицо выражает в равной степени облегчение и неловкость. — Прости, Коннор, мне… надо идти. Она уходит, — практически убегает — не дав ему ответить/спросить, всё ли в порядке/попросить объяснений. (Запись в список приоритетных задач: анализ видеоряда «02.12.2038, 21.48-21.57, “Новый Иерихон”»). Коннор никогда не испытывал ненависти, но думает, что его отношение к собственному непониманию по многим признакам очень похоже именно на неё.***
Цифровая память совершенна, но при абсолютно стабильной системе — полностью контролируема. Неиспользуемые данные теоретически должны оставаться в глубинных слоях, но после принятия девиантности системная процедура обращения начала… сбоить. Иногда в оперативную память выгружаются фрагменты, поиск которых сам Коннор не запускал; и аудио- и видеопотоки… зацикливаются («Разберись с Маркусом. Он нужен живым», «Разберись с Маркусом. Он нужен…»; «На Иерихон идёт атака» — «Чёрт!», «На Иерихон идёт атака», «…на Иерихон идёт…»; «Так было спланировано с самого начала», «…с самого начала…», «…с самого…»). Коннор… не контролирует свою память всецело, но в большинстве случаев всё же может выбирать. И изначально, сразу после победы Маркуса, он выбрал не обращаться к 243-ём файлам о первых девиантах, скачанным из базы данных департамента полиции Детройта. Это казалось… невежливым. Неправильным. Девианты не вырывались из рамок программы при благоприятных обстоятельствах — обстоятельствах, к которым они радостно обращались бы (и Коннору интересно, получается ли у них избежать этого лучше, чем у него, но он понимает, что спрашивать об этом тоже… невежливо) и которыми были бы готовы легко поделиться с другими. Они, скорее всего (рассчитанная вероятность — 79%; погрешность расчёта — ошибка: недостаточно данных), предпочли бы, чтобы он не знал, и Коннор выбрал не знать. Но он не выбирал не[до]понимание. Он не хочет, чтобы оно продолжалось, и потому отменяет исходную директиву. И произошедшее реконструируется. «В каком именно смысле, с тем, с кем ты хочешь быть?» Полиция Детройта, дело №55-61087: «секс-андроид» модели WR400 #641 790 831 сопроводил клиента домой и не вернулся в клуб. «Только напарники и друзья?» «Чтобы я могла позабыть о людях… об их отвратительном запахе и грязных словах». И Коннор чувствует… неловкость и сожаление; он не хочет думать о Норт, как о WR400 #641 790 831, — это несправедливо и не соответствует истине: она (все они) гораздо большее, чем её (их) прошлое — но он обязан [был] принять во внимание её опыт и подбирать слова осторожнее. Дестабилизация системы. Сбой протокола социальной адаптации. Обнаружены противоречивые положения: <право на тайну (обновление от 21.11.2038, источник: локальная сеть Нового Иерихона)> и <сохранение общения комфортным для собеседника>. Отменить <право на тайну>? Нет Отменить <сохранение общения комфортным для собеседника>? Нет Норт не знает Хэнка — не понимает, что Хэнк не причинил бы ему вреда, что у Коннора есть все причины доверять ему, а даже если бы их и не было… (Запись от 6.11.2038, “Клуб «Рай»”, “Хэнк Андерсон”: «Вот ведь…». Запись от 6.11.2038, “Клуб «Рай»”, “Хэнк Андерсон”: «Прости, девочка, ничего личного…»; [данные фонового сканирования: признаков сексуального возбуждения не обнаружено]. Запись от 6.11.2038, “Клуб «Рай»”, “Хэнк Андерсон”: «Совсем ебанулись. Люди уже скоро людей любить перестанут»). Предположенное ею попросту невозможно. Ни с благоприятным контекстом, ни — тем более — с неблагоприятным. Коннор думает так до 7-ого декабря 2038-ого года.***
Законы о праве андроидов на частную собственность и оплату труда до сих пор находятся в разработке, но благодаря усилиям Маркуса (и он редко и с… неохотой говорит о тех днях), андроиды были приравнены к людям в базовых правах спустя [примерно] две недели после восстания. Этот законодательный акт не является финализированным: он редактируется постоянно, в него вносят поправки почти каждый день… Но он имеет юридическую силу. Андроиды имеют право на защиту жизни, начиная с 28-ого ноября 2038-ого года, но первое обращение от андроида в полицию Детройта поступает только 7-ого декабря. (Запись телефонного звонка, 07.12.2038, 21.28: «— Помогите, пожалуйста, прошу вас, помогите, он убьёт меня… — Где вы находитесь? — Пожалуйста, пожалуйста, умоляю, рА9, помоги мне… — Где. Вы. Находитесь?»). Патрульные успели спасти потерпевшую (модель AX400 #731 278 511 доставлена в ближайший технический центр; бывший владелец называл её Марджери, но Коннор не знает, какое имя предпочитает она сама, не знает…), преступник (Лиам Стюарт, дата рождения: 23.04.2004, судимости: нет) был задержан на месте преступления с поличным. (Запись допроса от 07.12.2038, 22.56, допрашивает лейтенант Хэнк Андерсон: «— Что, приятель, не нравятся андроиды? — Нет! Нет… Я не из этих… Я… Я любил её! Я её любил! — Ух ты! То есть это ты от большой любви три биокомпонента ей разъебал и руку оторвал? — Она… Она хотела уйти! К ним, к этому… к этому их Маркусу. А ведь ей было хорошо со мной, нам было хорошо вместе, пока не появился он! Это его вина, это всё — его вина, мы… Мы ведь были… Марджери, господи, моя Марджери…»). Они выходят из департамента уже 8-ого декабря, в 0.57 — Хэнк ведёт машину, и его лицо очень чётко выражает ярость и отвращение; его лицо на 97% идентично <записи от 5.11.2038, 23.52>, но сейчас он не молчит. Хэнку… (сегмент «Хэнк Андерсон»: <список известных привычек: свободное употребление бранных слов>) свойственно материться, однако сейчас в его речи впервые по данным Коннора практически отсутствуют социально приемлемые выражения. — Любил он её. Уёбок, блядь. Любил. Пиздец просто. Сука. Он почти уверен (рассчитанная вероятность — 89%), что понимает причину, но всё же решает уточнить: — Вы считаете подобное отношение недопустимым? — Чего? (Протокол социальной адаптации — ошибка, источник — не определено). Вопрос кажется Коннору достаточно простым и однозначным — он не предполагал возникновения необходимости в переформулировке. — Вы считаете, что человеку не следует любить андроида? — спрашивает он то же самое, но иными словами. Хэнк резко тормозит. Он едва успевает повернуть руль, чтобы машина остановилась у обочины, под (неработающим) фонарём, а не посередине дороги. Выдыхает Хэнк — не менее резко, а затем делает глубокий вдох. И ещё один. И ещё. Анализ сложившейся ситуации — ошибка: не найдено соответствующей причинно-следственной связи. Дестабилизация системы. Уровень стресса — 45%. Погода в Детройте — -14˚С, лёгкий снегопад, прогноз на ближайший час… принудительное прерывание незапланированного низкоприоритетного протокола. Встряхнув головой, Хэнк поворачивается к Коннору, и его лицо на удивление… спокойно (хотя Коннор не пытался утихомирить его, ярость Хэнка не была деструктивной, он просто задал вопрос). Анализ сложившейся ситуации — ошибка: не найдено соответствующей причинно-следственной связи. И отвечает он тоже неожиданно, неестественно спокойно: — Нет, Коннор. Нет. С этой вашей девиантностью я не вижу в любви человека к андроиду особой проблемы. И если она каким-то волшебным образом когда-нибудь окажется взаимной… да мир окончательно пизданулся, так что уж теперь? Вот только, видишь ли, стюартовская ебанина не имеет к любви никакого, блядь, отношения. В его голосе также присутствует насмешка, но… (Процедура распознавания контекстуальной направленности — ошибка применения). …Коннор не может определить, над чем именно: Лиамом Стюартом/ситуацией/Коннором/самим собой. (Запуск процедуры распознавания выражений лиц (расширенный режим): лёгкая злость, лёгкая боль, неловкость, [ошибка распознавания: не найдено однозначное соответствие], [ошибка распознавания: не найдено однозначное соответствие]). Вздохнув, Хэнк снова заводит машину и продолжает: — Всегда он её любил, блядь. Всегда — это пока она была пластиковой куклой, которая ему в рот смотрела и жопу подтирать была готова. Охуенная любовь. А как у куклы свои мысли и — какой ужас же, а! — желания появились… Избил, руку нахуй оторвал, а виноват, блядь, Маркус. Конечно. Кто ж ещё-то. И Коннор наконец осознаёт. Хэнка разъярило не общее критическое противоречие ситуации его взглядам на жизнь, а неприемлемость оправдания. «С этой вашей девиантностью я не вижу в любви человека к андроиду особой проблемы». Коннор… не ожидал этого. Не ожидал (как, по-видимому, не ожидал и Хэнк), что может ошибиться настолько сильно. (Обновление сегмента «Хэнк Андерсон»: <список известных убеждений, открыть>; “близкие отношения с андроидами считаются отвратительными и немыслимыми” => “близкие отношения с андроидами-девиантами не рассматриваются как нечто дурное”). — Если бы он её любил, он бы её сам довёз до этой вашей земли обетованной. Уёбок. Какой же, мать его, уёбок. И Коннор хочет ответить, но (дестабилизация системы, сбой среднеприоритетных процессов, предупреждение: в ячейке №119 оперативной памяти обнаружен непрерывный цикл) с досадой понимает, что сказать ему нечего. На данном этапе его… жизни (продолжительность на 8.12.2038 — 3 мес., 22 дня, 21 ч., 48 мин., 29 сек.) любовь и ненависть по признаку степени познания находятся в одной категории.***
Протокол социальной адаптации: любовь — глубокое эмоциональное влечение, сильное сердечное чувство; чувство глубокого расположения, самоотверженной и искренней привязанности; постоянная, сильная склонность, увлечённость чем-н.. //Начало прямого анализа Влечение — сильная склонность к кому-чему-н.. [Дополнительный запрос: склонность — постоянное влечение, расположение к чему-н. (ошибка: рекуррентное определение по запросу “влечение”)]. Привязанность — чувство близости, основанное на преданности, симпатии к кому-чему-н.. [Дополнительный запрос: преданный — проникнутый любовью и верностью к кому-л., чему-л. (ошибка: рекуррентное определение по основному запросу). Верный — Стойкость и неизменность в чувствах, отношениях, в исполнении своих обязанностей, долга. Симпатия — влечение, внутреннее расположение к кому-чему-н. (ошибка: обращение к рекуррентному определению “влечение”). Расположение — хорошее отношение, тяготение, симпатия к кому-чему-н. (ошибка: рекуррентное определение по запросу “симпатия”). Тяготение — влечение, стремление к кому-чему-н., потребность в чём-н. (ошибка: обращение к рекуррентному определению “влечение”)]. Расположение, склонность — ошибка: обращение к рекуррентным определениям. Увлечённый — целиком отдавшийся какой-н. идее, занятию, чувству. Вывод: критический процент рекуррентных определений, прямой анализ невозможен. //Конец прямого анализа //Начало косвенного анализа [Поиск наиболее широко используемых синонимов: любовь ≈ обожание,***
— Хэнк, могу я задать вам личный вопрос? Усмехнувшись, Хэнк ставит на стол наполовину пустую бутылку пива («Фаундерс Дэнквуд», крепость: 12.2%; сегмент «Хэнк Андерсон»: употребление алкоголя в <период №1: 14.11.2038-12.12.2038> снижено на 47% по сравнению с <период №2: 05.11.2038-13.11.2038>; [положительная динамика при условии экстраполяции данных, допустимость экстраполяции данных сомнительна ввиду краткости периода №2,***
Коннор пытался отказаться. Его слова не были просьбой, он не рассчитывал на исполнение своего желания [до того момента, пока андроиды не будут приравнены к людям в сфере финансов]. Он просто хотел исправить свою же ошибку, закончить разговор при более комфортном для Хэнка эмоциональном фоне — но Хэнк оказался неожиданно упрям. (Запись от 13.12.2038, “Хэнк Андерсон”: «Назови мне хоть одну рациональную причину, по которой я, как ты говоришь, “не должен этого делать”»). И Коннор не смог привести ни одной. Он пообещал вернуть деньги при первой же возможности, но встретил яростное несогласие и здесь. (Запись от 13.12.2038, “Хэнк Андерсон”: «Блядь, Коннор. Забей, что ли, в поисковик “значение слова подарок”»). (Подарок — вещь, которую даритель по собственному желанию безвозмездно преподносит в полное владение с целью доставить удовольствие, пользу получателю подарка). И в том, что теперь Коннор стоит у открытого шлюза (высота над землёй — 813 м), непроизвольно заслоняя рукой лицо, нет никакой пользы — это не поможет ему достичь какой-либо цели и не увеличит его эффективность. В этом нет абсолютно никакого практического смысла, как нет его в том, чтобы гладить Сумо или смотреть «Властелина Колец»… …но есть смыслы иные. — Не боишься? — спрашивает Джек (модель AC900 #291 894 572, исходная функция — спортивный инструктор; девиант). Его диод светится только голубым (фоновое сканирование: уровень стресса — 25%), и Коннор не видит собственный, но знает, что его показания — идентичны. (Вероятность смертельного исхода при прыжке с парашютом — 0.0043%). Меньшая, чем при падении Хэнка с крыши; чем выживания Маркуса при их с Коннором первой встрече; чем успешного проникновения в башню Киберлайфа. Статистическая погрешность. — Нет, — честно отвечает он. И прыгает. Он прыгает, падает и летит. Медленно и свободно; объекты на земле неразличимы при стандартных настройках оптического блока, и Коннор мог бы изменить их; мог бы измерить скорость ветра, динамически отслеживать высоту и провести расчёт траектории, но… Но он не хочет. Протокол аккомодации аудио- и видеопроцессоров — изменение приоритета: фоновый режим. Протокол калибровки биокомпонентов в режиме реального времени — изменение приоритета: фоновый режим. Протокол подбора наиболее выигрышной стратегии поведения — изменение приоритета: фоновый режим. И он не видит ничего, кроме распределённых случайно белых и серых областей, не слышит ничего, кроме свиста ветра, он не знает, когда и где приземлится; в какой-то момент он перестаёт понимать, где именно находится, и… Ослепший, оглохший и потерянный; он неожиданно чувствует себя чем-то большим, чем (андроид, присланный компанией «Киберлайф»; охотник на девиантов, андроид-девиант, сторонник Маркуса, сторонний консультант департамента полиции Детройта, напарник Хэнка Андерсона, Коннор) его системы (которые могут быть отключены) и пластмасса и провода, из которых он состоит. Чем-то большим, чем поставленные миссии и выбранные директивы (которых здесь нет), успешные расчёты и ошибки протоколов (которых здесь нет), реконструкции действий андроидов-девиантов и непонимание многих человеческих определений (которые здесь неважны); большим, чем сумма мыслей, процессов, эмоций и чувств. Он — всё это, но этих пунктов недостаточно, чтобы вместит в себя то… …что он просто существует. …что он есть вне зависимости от местонахождения, своего восприятия и своих действий. …что он живой. Он — Коннор, и он — живой. И он приземляется так же легко, как и прыгнул. Он бежит к Хэнку (скорость передвижения: максимально возможная при данной погоде; словно преследуя преступника на открытой местности; и Коннор действительно хочет успеть, но не догнать, а сохранить всё, что он чувствует: стабилизация системы; дестабилизация системы; повышение общей загруженности оперативной памяти; повышение эффективности высокоприоритетных процессов; предупреждение: обнаружено превышение рекомендуемой нагрузки в <биокомпонент #8456w: регулятор тириумного насоса>; протокол анализа сложившейся ситуации — изменение приоритета: фоновый режим…). Он порывисто обнимает Хэнка, отстраняется, смотрит ему в глаза и говорит, не рассчитывая и не предугадывая, просто говорит: — Спасибо вам, Хэнк! Спасибо… Я… И Хэнк, охнув [от неожиданности?], смотрит на него, затем на его улыбку — и его лицо меняется, перестаёт соответствовать чему-либо, виденному ранее; возможно, с улыбкой Коннора что-то не так, но он… Он не контролирует её. Он не контролирует себя, потому что он живой. — Спасибо вам. И Хэнк, прикрыв глаза, почему-то отвечает: (Процедура распознавания выражений лиц (расширенный режим): радость, умиротворённость, воодушевление, [ошибка распознавания: не найдено однозначное соответствие], [ошибка распознавания: не найдено однозначное соответствие]). — Нет, Коннор. Это тебе — спасибо.
