В гостях у Чердачного Духа

– Дамы и господа, добро пожаловать в мое скромное жилище. А живу я здесь, под крышей. Но не подумайте, что я Карлсон. Зовут меня…да никак меня не зовут. Я просто Чердачный Дух. К вашим… – Каррр! – Ай-яй! Да откуда ты взялась!.. – взмахом трости я прогнал большую ворону, прервавшую мое представление. Хотя кому тут представляться. Одни коты да птицы. Особенно много здесь живет голубей. Вьют гнезда со мной по соседству. Иногда сражаются за территорию с воронами и воробьями. Такой шум поднимают, что приходится прятаться в лифтовой шахте, заткнув уши. Коты сейчас бывают здесь редко. Забредают за неделю два-три оголодавших на голубей поохотиться… Но весной их больше. Они приходят вечерами смотреть на звезды. Часто парами. И мурлычут ночи напролет. Вот люди давно не поднимались на крышу. Бывало, лет 50 назад тоже парами сюда приходили. Как коты. Но этим круглый год март. Люди…они интересные. Правда, почти никто из них меня не видит. Дети только. И еще однажды зимой мужик пришел странный. Маленький такой, с красным носом. Я думал, он из своих. Вышел поздороваться. А он, как увидел меня, чуть с крыши не свалился. Крикнул «Ох ты ж мать!», выронил из руки бутыль, перекрестился и нырнул в чердачный люк. Я попробовал потом, что было в этой бутылке. И сразу выплюнул. Тьфу, гадость! Вот и не странно, что после такого от порядочных Чердачных Духов шарахаются. Мой дом старой постройки. Всего четыре этажа, потолки трехметровые. Раньше лифт работал, но однажды он сломался. Его никто не стал чинить. Пожилые люди жаловались, что по лестницам ходить тяжело. Большинство съехали к детям. Новые жильцы здесь редкое явление. Дом пустеет, а потому ветшает. Когда-то на чердак стали даже бомжи наведываться. Устроили себе «фигвам» из матрасов, шумели ночью, мешали мне спать. Ну, жильцы тогда закрыли чердачный люк. Правда, оказалось, что он дырявый. Металл проржавел, и с краю люка образовалась дыра. Но ее размер позволял забраться на чердак разве что коту. В то утро я сидел на крыше и грелся под майским солнышком. Вдруг услышал шаги, чуть громче кошачьих. На крышу выбралось создание, похожее на человеческого ребенка. Только чумазое, в оборванном платьишке и очень худое. С минуту мы удивленно разглядывали друг друга. Как должно старшему и джентльмену, я заговорил первый. – Здравствуй. Откуда ты здесь? Феи Дымохода только в селах живут, насколько мне известно. Глаза создания вдруг округлились, а потом она громко засмеялась, испугав стайку воробьев. – Я не фея. Я человек. Меня Маша зовут. А тебя? – Чердачный Дух. Или просто Чердачный. – Я элегантно поклонился. Малышка, смеясь, присела в реверансе. – Как ты сюда попала? – Через дырку в люке пролезла. С трудом, но у меня получилось! – девчонка сияла от гордости. – Эх, Машка-Машка…странная ты. Нормальные дети дома сидят, а не по чердакам лазят. И совсем ты не сказочная Маша. Малышка поправила сбившиеся на затылке короткие волосы цвета ягодного чая. – Эй, а ты сам сказочный, что ли? – Машка надула щечки. – Метр роста, ходишь в Найках, и плащ дырявый по земле волочится. – Это не плащ, а сюртук. А что такое «Найки», я понятия не имею. – Ну, кроссовки. –А, чуни эти… Дурень какой-то на провода забросил, вот я и прикарманил…в смысле позаимствовал. Не босиком же… Машка выдавила из себя смешок. – И то правда. – девочка села рядом со мной, свесив ноги, и уставилась куда-то вдаль, за горизонт. Ветер развивал ее волосы дивного цвета и трепал болотно-зеленую ткань платья, слишком легкого для изменчивой майской погоды. – А где твои родители? – Дома. Мы теперь здесь живем. – Вот оно что… С людьми я общаюсь редко, поэтому поддерживать разговор оказалось непростой задачей. Повисло молчание. Тишину оборвало чириканье воробьев, весело прыгавших вокруг и с интересом рассматривающих мои гостью. Девочка достала из кармана кусочек батона и стала его крошить. Сначала птицы с опаской хватали крошки, но через несколько минут они уже ели из Машкиной руки. Я с тихой завистью смотрел на воробьев. То-то есть захотелось. Мой голод выдало жалобное урчание в животе. Да, и у Чердачных такое бывает. Девочка сочувственно взглянула на меня и стала рыться в другом кармане. Достала оттуда залежавшуюся конфету «Красный Мак» и протянула мне. – Вот, держи. Шоколадная. – Спасибо. А ты добрая девочка. Я взял в рот конфету, но знакомого мне с еще давних времен вкуса шоколада не ощутил. Она была приторной, а кристаллики сахара неприятно хрустели на зубах. Зато желудок благодарно затих. – Слушай, Чердачный…а давай дружить.