Краски помогут нам жить

Шли недели. После той ситуации с картиной, Осаму начал изучать язык жестов. Было трудно и муторно, но практика с Чуей ему быстрей помогла хотя бы узнать элементарные жесты и что они значат. За последнее время ему ни разу не было так хорошо, как в эти дни. Ему сильно не хватало этого человека больше, чем чего-либо другого. Ах, как же ему снова хотелось дотронуться до его прекрасного личика. Почувствовать ту нежную кожу и увидеть румянец на его щеках. И он верил, что когда-нибудь сможет это сделать. Прошёл месяц. За это время Дазай вернулся к привычной жизни. Конечно, с нынешним Чуей он не мог гулять, как они делали это раньше, но шатен все равно прогуливался по парку, да бы немного "проветриться". А по возвращению домой, он общался с голубоглазым, улыбаясь и рисуя. Помимо дома, язык жестов так же пригодился ему и за его стенами.

***

Был момент, когда Дазаю поручили провести урок рисования в одной из школ искусств. Это не самая часто задаваемая просьба, но все же она имела место быть. Ученики были приветливы. Им было по десять или одиннадцать лет. Осаму не очень любил детей, но ему приходилось с ними работать. И из всей этой толпы, он заметил девочку, сидящей около окна и печально смотрящая за стекло. Она заинтересовала Дазая и он решил к ней подойти. – Здравствуй, – сказал шатен, смотря улыбчиво на девочку с длинными, распущенными русыми волосами. Она молчала, продолжая глядеть в окно, как ни в чем небывало, и кареглазому это показалось странным. Он дотронулся до её плеча и она вздрогнула, наконец обратив на него внимание, – Как тебя зовут? Девочка отвела взгляд, продолжая не издавать ни звука. – Она не слышит. Она глухая, – сказал какой-то мальчик из толпы, на что шатен удивился. Но он не растерялся и, присев на корточки, смотрел девочке в глаза. В её красивые, зелено-изумрудные глаза. – «Так ты меня понимаешь?» – спросил шатен жестами, на что девочка кивнула и была изумлена, как и другие дети. Наверное они никогда бы и не подумали, что Дазай мог говорить на языке жестов, – «Как тебя зовут?» – «Акира...» – ответила она смущённо, двигая своими маленькими, аккуратными пальчиками. – «Акира, покажешь, что ты рисуешь?» – улыбаясь, спросил Дазай, сидя напротив неё. Она скромно кивнула и достала из портфеля блокнот. Его обложка была потрёпанная, но все листочки были целые и невредимые. Открыв блокнот, Осаму улыбнулся, но внутри он был поражён талантом этой девочки. Её небольшие картины, нарисованные акварелью, были потрясающими. Они настолько понравились художнику, что он загляделся на них на минут десять минимум, листая изрисованные страницы. – «Сколько тебе лет?» – спросил кареглазый, подняв голову и посмотрев на девочку. Она показала десять пальцев, отвечая так на его вопрос. «Так юна, а уже такой талант» – подумал шатен, продолжая дальше листать страницы. Середина блокнота. Осаму вновь перевернул страницу и был изумлён. Скетч, на котором изображён он и Чуя. Он узнал их по внешности, пусть они и были нарисованы со спины и на заднем плане. Так же, на странице была записана дата:«24 августа, 201Х г. 16:37». Это было за три дня до смерти Чуи. После этого, Осаму закрыл блокнот и отдал девочке. – «Что-то не так?» – спросила она, смотря недопонимающе на Дазая. – «Все в порядке, Акира», – он встал и улыбнулся ей. Подойдя к доске, он начал урок. Когда художник уже собирался уходить домой, девочка "поймала" его. – «Простите за мою назойливость, но вы не можете сказать, почему вы выглядели так подавленно, когда увидели мой рисунок?» – шатен смотрел на неё, улыбаясь, но улыбка исчезла, после слова "подавленно". Ну а кому будет приятно вспомнить, что его любимый человек - мертв? Правильно, никому. – «Потому что ты мне кое-что напомнила своим рисунком. Кое-что что не очень приятное» – «А что, если не секрет?» – «Смерть одного значимого человека в моей жизни» – перед этим он молчал минуту, да бы не сорваться. – «Но как?» – Акира не понимала, как её простой пейзаж мог напомнить Осаму о умершем человеке? Она считала это странным. – «Один человек на картине был на него похож, вот и вспомнил.» – парень пошёл дальше к выходу, но остановился и добавил:«Ты определённо когда-нибудь станешь прекрасной художницей». После этого он ушёл, оставшись со своими мыслями наедине.