Счастливый брак

Глава 19.С чистого листа… Что значит, начать жизнь с чистого листа? Перечеркнуть все, что было? Уехать в другой город, в другую страну, забыть того, кто тебя предал или обидел? И если повезет, встретить хорошего человека, и начать с ним новую жизнь? С чистого листа! Вот только жизнь – это не урок чистописания. И в жизни нельзя вырвать страничку и переписать все заново. Перечеркнуть можно, перевернуть, но она все равно останется в тетради под названием «жизнь». И стоит ли куда-то бежать, кого-то искать… А если измениться самой? Изменить свой взгляд на тех, кто рядом? Изменить свое отношение к ним? Не изменится ли подчерк в этой тетрадке-жизни? Изменится! Твердые, ровные буковки будут складываться в слова светлые и радостные. Нечто подобное произошло в семье Ждановых. Андрей, произнеся: « Люблю…» так и остался с этим словом на устах, полностью отдался этому чувству, будто наверстывая то, что упустил раньше, на той, перевернутой страничке. Он произносил это слово бесчисленное число раз, с разной интонацией, порой совсем в неподходящий момент, но иначе он не мог – чувство, скрывавшееся за этим словом, вырвалось наружу, и чем больше его изливалось из сердца, тем больше становилось - и в его сердце, и в сердцах окружающих. Катя же, узнав правду, подтверждающую ее былые горькие сомнения и в верности, и в истинной любви мужа, испытала долгожданное облегчение – все подтвердилось, но и все это осталось в прошлом! Она с корнем вырвала их из своего сердца, и теперь оно было свободно для того, чтобы принять любовь Андрея, наполниться ею до краев… *** …Ранние зимние сумерки. Жданов ушел из офиса, едва стрелки часов сомкнулись в заветном месте, означая конец рабочего дня. Ни минуты не стал задерживаться, поспешил домой. Юлиана позвонила ему и сказала, что отпустила Катю пораньше, потому что та слишком бледная и вялая – не заболела бы… Сама Катя скрывала свое недомогание – он сразу же перезвонил ей, но она даже не заикнулась, что находится не на работе. Не хочет его волновать, это понятно, но он же знает, и торопится к ней. Квартира встретила его тишиной, полумраком,и стылой прохладой – во дворе шли ремонтные работы и отопление видимо отключили. - Кать…Катя…- позвал негромко, но ответа не последовало. Он прошел в гостиную и увидел ее. Она лежала на диване, скрючившись и поджав ноги, обнимая себя за плечи – ей было явно холодно, но и встать было, видимо,лень, потому так и уснула. Книжка, которую она читала, валялась на полу, на экране телевизора беззвучно мелькали кадры – звук был выключен. Она часто так делала, дожидаясь той передачи, которую хотела посмотреть – газеты с программой передач она игнорировала по непонятной причине. Сердце захолонуло от тревоги за нее, защемило от нежности и любви, от потребности защитить, согреть, избавить от боли, если она вдруг настигла ту женщину, ради которой он готов на все. Перво- наперво растопил камин, а потом достал из шкафа, с верхней его полки пушистый плед – Катя туда редко заглядывает, забыла наверное, что там лежит, или не захотела влезать на стул, а иначе ей с ее ростом не достать. Осторожно, чтобы не разбудить, укрыл жену, но не удержался, прилег рядом, согревая ее своим телом. Лежать было тесно, от пледа или от него самого жарко стало, и она заворочалась, не понимая, что ее сковывает, пытаясь высвободиться, глотнуть свежего воздуха. Открыла, наконец, глаза и увидела прямо перед собой глаза другие – полыхающие жаром от отблесков пламени камина и от сдерживаемой страсти их обладателя. - Андрей… Ты уже пришел…А я прилегла… - Что с тобой? Не заболела? Мне Виноградова позвонила, и я поспешил к тебе. Что у тебя болит? - Ничего не болит, она улыбнулась ему ззагадочно.Я просто отлыниваю от работы… - Придумай что другое! В это я никогда не поверю. Не скрывай от меня…пожалуйста…Скажи правду! Она стала серьезной, все - таки высвободилась из его объятий и села. Долго смотрела в его глаза – внимательно, изучающе, будто хотела заранее узнать, как он отреагирует на ее слова. - Андрюш…Я кажется беременна… Но если ты против, еще можно все изменить! – воскликнула она торопливо. - Что? Что изменить? Как?– не понял он. - Ну…избавиться можно…Срок совсем маленький, это не страшо…Даже в больницу не положат. - Ты не хочешь ребенка? – наконец, он вник в смысл разговора. До этого только наслаждался ее близостью и тем, что она не заболела. – Ты же хотела раньше? - Я всегда хотела! И сейчас хочу… Но если ты против… - Катюш, я не против, я «за» двумя руками! И еще кое-чем… Теперь уже он зашевелился, просунул руку под плед и пытался там освободить ее от лишней одежды.. - Андрей… зачем…уже же… - Для надежности…чтобы наверняка… - Здесь же тесно… неудобно… - Кому? Тебе неудобно? - Мне удобно…А тебе места нет… - И правда нет места… Придется …сверху… - Ой.. - Тяжело тебе? - Нет, не тяжело… Мне удобно…тепло…приятно…Мне…Мне… - А мне-то как приятно…как хорошо…Катюша…Катенька…Катя… За окном давно темным-темно, и комната освещается только отсветами пламени. Они уже не спят – забылись на какое-то время, но давно очнулись и теперь просто лежат, не решаясь первым нарушить единение душ и тел. - Андрей…Не спишь? - Не сплю. - Ты же голодный, пойдем, я покормлю тебя - Угу… - Так вставай! - Угу… - Ты не проснулся что ли? - Проснулся. От тебя отстраняться не хочется… - и он еще крепче прижал ее к себе. - Пойдем! Это не на долго… Потом я опять к тебе «пристранюсь»… - Не обманешь? – спросил с сомнением. - Нет, - засмеялась она, - зачем же обманывать? Саму себя… - Кать…Ты совсем другая стала… - Когда же я успела? Срок то всего-ничего.. - Я не об этом. Ты раньше изменилась. - И какая же я стала? И когда? - А с тех пор, как простила меня. Ты открытая стала, веселая. Я так рад этому! - Это правда. Легко мне стало. Кому сказать, засмеют – муж изменил, а она радуется… - Вот не знал, что тебе этого не хватало – он тоже засмеялся, - давно надо было это сделать… - Зря смеешься! Иногда нужна встряска, чтобы слетела вся шелуха, чтобы нарыв прорвался. Мне нужно было простить тебя... - А разве ты не простила? Еще тогда, до свадьбы? - Простила, но для себя самой – я так любила тебя, так хотела быть с тобой… - А теперь? Не любишь? - Люблю…Но теперь я вижу, что мое прощение тебе нужно! Тебе нужна моя любовь… - Нужна! Очень нужна! Без этого жизнь теряет смысл. Жить без любимой женщины глупо и бессмысленно! Мне кроме тебя никто не нужен. И тогда не нужна мне была та девица! Я чувствовал, что теряю тебя, не знал, как привлечь твое внимание… пошел старым, опробованным путем… Ты мне веришь? - Верю, Андрюш. Теперь у меня нет сомнений. Я уверена в тебе - Кать, спасибо тебе! Ты даже не представляешь, какая ты. - А ты скажи... - Я скажу: Ты необыкновенная женщина! Таких больше нет на свете. И ты – моя… Мне так повезло, что ты встретилась на моем пути. Без тебя я не узнал бы, что могу так любить – тебя любить, Катя… - Как хорошо, когда все хорошо! Правда, Андрюш? - Правда, Катюша. И так будет всегда! Я обещаю… *** - Катенька, ты дома? - Где же мне быть, мам? Я же в отпуске! В декретном… - Мало ли… Гуляешь может быть. - Мы с Андреем гуляем. Он нас вечером выгуливает - Я что спросить хочу… Помнишь, ты говорила, что … - Мам, это в прошлом! Все хорошо у нас – и любит меня Андрей, и дочку ждет с нетерпением. Счастлива я, мамочка! - Ну и слава Богу! Ну, и хорошо…На душе полегчало. А то все думала… - Мамочка, прости меня, - обняла Катя мать, поцеловала в уже седой висок - И когда мать поседела? Еще на свадьбе ни одного седого волоска не было… Елена поняла мысли дочери, ответила задумчиво - Дети, они ведь всегда дети. Маленькие спать не дают, а с большими сам не уснешь. Когда плохо им – жалуются, а сказать, что все уже наладилось, забывают. - Мам, прости… Я такая счастливая… стыдно даже… - Да за что же простить, доченька? Коли ты счастлива, и мы счастливы тоже! Рожать-то боишься? - Боюсь, мам…Врачи говорят, что сейчас аппаратура, лекарства всякие – родишь, и не заметишь. А я боюсь… - Врачи скажут! Аппаратура у них… Рожать-то все равно самой! Бояться не надо, но и не думать, что легко это. Серьезно надо к родам относиться! И хорошо все будет.