Blue gangsters

      Чонгук замахнулся и нанес уже третий удар по лицу миленького паренька. Тот тут же свалился на пол от такого удара и, всхлипывая, принялся рукой размазывать по лицу кровь, что текла из разбитой губы. Разъярённый Чонгук наблюдал за этим действом с неким презрением, с вызовом, стиснув кулаки.       – «Педик! Почему ты ноешь? Ты должен со мной драться, раз мужчина. Или ты баба с яйцами?!» - грозно прорычал Чонгук. По милому и нежному личику его оппонента стекала кровь, а глаза были полны слез и унижения. Он не поднимал взгляд, не вставал, ожидая, пока Чонгук забьет на него. Так и случилось: он просто пробормотал очередное оскорбление в сторону этого мальчишки и ушёл, хлопнув дверью.       Парень, которого избил Чонгук, был его двоюродным братом. Мать и отец этого мальчика умерли, и от интерната его спасла семья Чон. Мать Гука находилась в довольно близких отношениях с семьей бедного мальчика, а потому и приютила его в своем доме. Его звали Пак Чимин. Он был светлым, добрым и милым. Его невинность и святость делала его похожим на ангела. Очень нежный, чувствительный, послушный, хрупкий. Голубые маленькие глазки, блондинистая макушка, аккуратный носик, немного пухленькие щечки и маленькие пухленькие губки. Просто чудо. Но в этом и есть проблема. Из-за его внешности он постоянно терпит унижения в школе, особенно от брата, который обзывает и бьет его. Тете Чон Пак ничего не рассказывал, потому что боялся брата, который вечно грозил что-нибудь тому сломать, если поймает на стукачестве. Потому мальчик делал вид, что всё хорошо, постоянно замазывал все ссадины и синяки. Может быть, мать Гука о чем-то и догадалась, если бы ей не приходилось целыми сутками работать, чтобы прокормить семью. Когда Чонгук ушёл, то Чимин встал, пошёл в ванную, тихо плача, чтобы обработать раны на лице.       «За что? За что? За что? Что я не так сделал? Что я плохого ему сделал?» Он тихо всхлипнул и замазал ссадину в правой стороне от глаза. Чуть успокоившись, он вышел из ванной. Чонгука дома уже не было, и Пак облегченно выдохнул. Ему тоже захотелось прогуляться, оставаться дома было трудно. Он быстро переоделся и вскоре вышел из дома, направляясь вдоль по тропинке в парк, чтобы развеяться.

***

      – «О, Боже, снова ты явился! Глаза мои б тебя не видели!» – процедила сквозь зубы худая, низкорослая женщина с измученным от жизни лицом. Она стояла у плиты на кухне и что-то помешивала в сковороде. Парень, на появление которого так неприязненно отреагировала женщина, никак не отреагировав на её слова, выпил стакан воды и ушёл в свою комнату. Там он увалился на старую кровать, которая хорошенько скрипела. Юнги в этой семье никогда не любили, не любят и в будущем тоже вряд ли полюбят. Он для всех ноша, тяжкая, по крайней мере об этом каждый день ему говорит и мать, и отец. А Юн с этим давно свыкся, ему даже плевать на подобные слова, что он слышит от родных, ведь он знает, что у него есть пусть и семья, пускай они ему и не кровные родственники. Юнги бы давно сдали в интернат, но его мать испугалась общественного мнения, людей, которые непременно осудят такой поступок. Это будет позор для миссис Мин, а ей всегда важно чужое мнение, как и его отцу. От этого Юну иногда противно находятся с родителями – лицемерами. На людях улыбаются, говорят, как они стараются воспитать Юнги, что скоро все наладится в их семье. Парня тошнит от этого.       Когда обед был готов, женщина громко крикнула, и мальчишка, тяжело вздохнув, поплелся на кухню. Всё - таки мама его умела вкусно готовить, даже из помоев сделает деликатес. Юнги сел за стол, а мать бросила полотенце и тут же ушла. Мин начал ковыряться в еде, неспешно поглощая пищу, он был голоден с самого утра. После того, как он поел, парень ушел с кухни, не вымыв посуду, чем заслужил злобный окрик матери вслед. Юн обулся и вышел из квартиры, спустился по лестнице и оказался на своей улице, где была детская площадка со старыми качелями, горкой и песочницей. Юн сел на качели, они тут же неприятно заскрипели, но Мин уже не обращал давно на это внимание и просто начал раскачиваться на ней.

***

      Намджун сидел дома один на немного потертом диванчике, читал очередную книгу. Его родители уехали в другой город на работу. Они часто и много работали, времени на Намджуна просто не было достаточно. Да, они любили своего мальчика, но им приходится много и упорно трудиться, чтобы дать тому всё нужное. Но Нам был умным мальчиком, всё понимал, всегда помогал родителям и даже иногда себе деньги или какую-то еду «зарабатывал». Закончив читать книгу, он встал, поставил ее обратно на маленькую полочку, а после решил отправиться навестить Хо.

***

      На всю квартиру стоит ужасный запах перегара, из кухни доносится звон чоканья рюмок, громкий смех, завывания какой-то песни в пьяном бреду. Квартира имела неопрятный вид и давно превратилась в притон для алкашей. Здесь живет Хосок, точнее, только иногда бывает. Он часто ночует у друзей, в основном у Гука или Нама, ведь у них родители реже бывают дома. А его родители давно не заботятся о своем сыне, предоставив его самому себе. Живёт на сворованные у родителей или их друзей деньги, иногда ворует у прохожих на улицах. Парень он очень ловкий, быстрый, всё делает тихо и незаметно, умеет прятаться, поэтому его еще и не поймали. Хо зашёл в свою квартиру, тяжело вздыхая и раздраженно закатывая глаза. Он ненавидел своих родителей, этих алкашей, и их собутыльников. Он казался милым добрым мальчиком, мало кто знал, что у него есть и другая сторона. Он всегда старался сдерживать свои эмоции и не жаловаться, но иногда его просто прорывало, и он уже не мог не высказаться.       Хосок думал, что родители уже себе дрыхнут или ушли в другое место, но его надежды не оправдались. Мальчишка тихо проскочил в комнату, принял душ и переоделся, а после тут же слинял с квартиры. По дороге он встретил Нама, который шел как раз к нему.       – «О, Хосок, я как раз собирался к тебе. Может, нам собраться в нашем штабе?»       – «Да, у меня дома опять эти алкаши бухают. Мне всё равно нечего делать». Он пожал плечами, сплюнул и засунул руки в карман. Джун повернул голову и увидел паренька, что еле плелся по дороге с опущенной головой. Он сразу узнал Чимина, его глаза расширились, а сердце забилось чаще, и он почувствовал лёгкую дрожь в коленях. Джун не понимал подобных чувств к этому мальчишке, а может, просто не хотел. Он ни с кем не делился этим, но что-то подобное подмечал Хосок за ним, но предпочитал не говорить об этом.       – «О, а это не брат Гука? Он опять побил его?»– вздохнул Хо, провожая мальчика взглядом.       – «Да, это он. Жалко мне этого паренька, Гук иногда совсем его не щадит.»       – «Ой, да ладно, характером сильный будет».– усмехнулся Хо, махнув рукой.       – «Пойдём лучше поищем самого Чонгука».– Джун лишь кивнул головой, глядя вслед уходящему Чиму. После они вместе с Хо направились в другую сторону.