Hell

Осень не радует. Холодно, мерзко. На душе так же. На кладбище тоже. Родственники уже расходятся, оставляя могилу в одиночестве. - Что же ты наделал, Юнги? Намджун стоит напротив и смотрит на фото улыбающегося друга. Мин не так часто улыбался, наверное, тут его фотографировал Хосок, потому что только ему были посвящены такие улыбки старшего. - Насколько же ты любил его? "Больше жизни, Джун." Ким вспомнил недавний разговор. Видимо, так оно и есть. Больно осознавать, что потерял лучшего друга. Ещё большее то, что потерял уже давно. После смерти Хосока сразу. Депрессия взяла вверх, а Намджун не смог этого исправить. Кажется, он будет винить себя в этом ещё очень долго. Возможно, всю жизнь. - Прости меня, Юнги, прости... Я ведь пытался, ты же знаешь. Не думал, что у вас всё было так серьёзно. Те слова... «не смогу жить без него, не хочу жить без него». Казалось, это просто преувеличение боли, но нет. Мне так жаль... Ким провёл там достаточно много времени и постоянно повторял бесконечное множество раз "зачем". Безответное множество. Никто никогда не узнает, зачем он пил те таблетки. Никто никогда не узнает, что только так он мог видеть Хосока. Своего маленького и любимого Хосока, который любит и обнимает. Мёртвые не могут любить. Юнги может. Хосок тоже.

Об этом никто никогда не узнает.

.