Задыхаясь

Сколько прошло времени в этом аду? Я уже давно перестал считать время. После победы Тёмного Лорда всё превратилось в хаос. Родные стены больше не дарят чувство защищённости. Кажется, что весь мир превратился в одно сплошное месиво. Не скажу, что не рад истреблению маглов и грязнокровок. Но… по детской наивности, наверное, я надеялся, что всё произойдёт… не так. Надеялся на то, что Лорд успокоится, захватив власть. На то, что всё произойдёт быстро и не так ломающе… Поттер. Он, безусловно, рад приобретению любимой игрушки в моём лице. Лорд был счастлив (если он вообще умеет испытывать что-то помимо ненависти и желания подчинить всех и вся), когда в награду, за хорошо выполненную миссию по захвату Хогвартса, наследничек попросил всего лишь…меня. Отец сказал, что я должен радоваться. Ещё бы… так близко подобрался к власть имущим. А мать…она смирилась. Поттер испытывает к ней какую-то странную любовь. Но со мной ей не позволяет встречаться. «Хоть мы и оказались на стороне победителей, не забывай, сын, о связях. Они упрочат наше положение в обществе. Каким бы оно не было», — это всё что я слышу от него в последнее время. Когда удаётся увидеть, конечно же. И он уже, кажется, позабыл, что я единственная надежда на продолжения рода Малфоев. Что наследника у меня никогда уже не будет… потому что люблю парня. Люблю Поттера. Интересно, как положение игрушки поможет мне стать достойным Лордом Малфоем? Всё ещё люблю… Я не жалею об этом. Ни тогда, когда в очередной раз унижаюсь, стоя на коленях посреди коридора, отсасывая Поттеру. Ни тогда, когда он оставил меня одного в стае Фенрира. Во время полнолуния. Во время гона одного из них. Ему показалось забавным сделать из меня воющую на луну тварь. Показать мне, что он может сделать со мной всё, что захочет. Даже позволить оборотню меня изнасиловать. Себе на потеху. Просто потому что захотелось. Правда потом он же и создал зелье, которое делает мои обороты не такими болезненными и, что самое важное, контролируемыми. К счастью, мне не довелось упасть ещё ниже и начать бегать по лесам в поисках очередной жертвы. Всё ещё люблю и ненавижу. Всё еще сгораю в его объятьях. Всё ещё тону в его глазах цвета смерти. Всё ещё… Проклятые лозы в насмешку продолжают впиваться в мою кожу. Они больше не растут, но и не исчезают полностью. Поттеру нравится вылизывать их контур. Кусать кожу в местах, где распускаются бутоны. И это заставляет меня захлёбываться стонами. Умолять не останавливаться… В такие моменты я перестаю думать обо всём. В голове пустота. На повторе одно лишь слово «Ещё». Я сам вжимаюсь в его тело, как заколдованный… Иногда мне кажется, что он опоил меня приворотным. Чем-то посильнее Амортенции. Я задыхаюсь… Задыхаюсь, когда он рядом. Его магия, его тело, его голос… Всё это заставляет сходить с ума. Задыхаюсь, когда его нет. От страха остаться в одиночестве. От желания умереть… Я уже не спрашиваю себя, почему ломаю себя каждый раз. Почему позволяю. Почему зависим. Я не спрашиваю себя, сколько мне осталось. Сколько это безумие продлится. Сколько я смогу ещё гореть. Игрушке не нужно задаваться такими вопросами. Хозяин всё сделает за неё. Мой хозяин давно уже вбил все новые правила. Выжег их под кожей. Каждый день, лёжа в нашей его постели, я считаю минуты и часы до возвращения моего проклятья. Каждую ночь, чувствуя его объятья, я молю о смерти. Мне кажется, что я уже давно перестал быть собой. Из меня сделали отличную вещь. Одновременно опустошённую и переполненную внутри. Как такое возможно? Как долго я смогу ещё убеждать себя, что всё ещё люблю? Как долго продержусь и не сломаюсь окончательно? — Убей меня, — повторяю я каждую ночь. — Никогда, — слышу в ответ тихий шёпот. И снова истерика. И снова я бросаюсь на него с кулаками… как раньше… И снова бью его до крови на моих костяшках. А в ответ только безумный смех. Он позволяет… Ждёт, когда я устану, и взрыв эмоций утихнет. После он слижет слёзы и кровь с моей кожи. Приведёт комнату в порядок очередным невербальным заклинанием и обездвижит меня. Чтобы затем всласть поиздеваться. Его месть всегда заставляет сгорать дотла. После неё всегда пустота. — Ты мой навеки, Малфой. — Твой… Это больше не привычка. Я всё ещё люблю своего монстра…своего Хозяина. Это зависимость. Я умоляю его взять меня снова. Разорвать внутри всё в клочья. Умоляю, заставить меня чувствовать, что живу. Чувствовать, что могу. Что внутри ещё есть чему гореть. Я живой. Живой… Я всё ещё люблю…