Сложности существования вместе

Ичиго очутился в странном месте - иных слов ему подобрать не удавалось. Это не походило на Внутренний Мир. Это не ассоциировалось ни с чем – темное неопределенного цвета пространство. Ичиго решил измерить его в шагах и, сделав несколько, врезался во что-то твердое. Так как наощупь это было нечто холодное и ровное, то предположительно являлось стеной. Тогда он пошел кругом и нащупал оставшиеся три. Сознание начало уплывать. Ичиго не смог больше ничего придумать, как погрузился в еще более черную тьму. - Эй! - металлический голос позвал из темноты. Оказывается, Сексту вновь принесло к камере заключенного. - Тц. По зубам получить захотел? – аранкар не мог потерпеть обращение с собой, как с какой-то мелочью. Но не нужно было гадать, чтобы понять, что его специально провоцировали, потому что рыжий тут же припал к прутьям, неизвестно каким образом оказавшись возле Гриммджо. - Давай, достань! – с вызовом выплюнула эти слова черноглазая бестия. Парень казался гиперактивным и вертким, - Или ты теперь только чужими руками руководить можешь? – рыжий кривлялся. И рука аранкара сорвалась, но тот увернулся от кулака. - … - Гриммджо прищурился. - Ну что же ты… Еще и так сла-або, - рыжий стал медленно ходить из стороны в сторону, будто случайно посматривая на Сексту. А тот поддавался, распаляя свое желание убивать, в частности этого неугомонного мальчишку. - Ты допросился, - прошипел аранкар, мгновенно открывая дверь камеры. Он влетел словно вихрь, выведенный из равновесия. Но рассчитывавший на легкое успокоение сам получил жесткий удар в скулу, которая не была защищена костью. Он отлетел к стене и сполз по ней вниз. Шинигами подошел к уже бессознательному телу и посмотрел сверху: - Король, что же ты творишь… *** Следующим донесением Айзену стала весть о побеге Куросаки из камеры. Капитан был безразличен, а вот Гриммджо злился на свою оплошность. И не потому, что он кое-кому был в ответе за задание. Ичиго проснулся с трудом. Ему было зябко, а также жестко лежать. Растирая глаза, он медленно осматривался, быстро приходя в ужас. Такую дозу адреналина Ичиго получить не рассчитывал: он оказался словно в царстве пустых. И если, будь он в строю, то бросаться в такую толпу было бы нездоровым героизмом, то вот сон здесь – чистое самоубийство. Хотелось прокричать на всю округу, чтобы его пустой услышал вопрос и запомнил, что такие подставы будут жестоко караться. Способ мести еще обдумывался, но тот бы это точно запомнил. Хотя тут оказалась и хорошая сторона – он находился вне лап аранкаров и Айзена и, значит, оставалось только найти способ уйти из Хуэко Мундо. После окончания стенаний по поводу обстановки после сна, Ичиго принялся рассматривать тело на предмет повреждений. Под рукавом черной формы оказались странные кровавые раны. После недолгого всматривания, порезы стали складываться в иероглифы и Куросаки вгляделся в них: - Чтоб. Ты. Знал, - «Что знал?» - пронеслось в голове Ичиго, вслед за прочитанной вслух надписью. Похоже, это было сообщение от Хичиго. Оставлять подобным образом послания было безответственно и нагло! А еще, оно ничего не значило, как заключил Ичиго. Озираясь по сторонам он стал спускаться с дерева, на верхушке которого и провел все это время. Вспомнить встречу с пустым после предыдущего погружения не удавалось, но это все равно надо было сделать в скором времени. *** Следующее пробуждение оказалось с меньшими сюрпризами. Не изменилось то, что Ичиго был по-прежнему в Хуэко Мундо. Отряхнувшись от песка, он встал. В этот раз даже близко не стояло ни одного дерева, как и не было копошащихся существ. В общем, ни души вокруг. Это и хорошо, и плохо. Плохо то, что он понятия не имел, где находится – в какой стороне Лас Ночес, в какой лес меносов. Он мог равно как удаляться, так и приближаться к противнику. Прислушивание к ощущениям ничего не давало, поэтому оставалось только идти наобум. Так Ичиго и сделал – выбрал наиболее понравившуюся сторону и пошел прямо, готовый в любую секунду достать зампакто. Очень редко попадались заблудившиеся пустые, которых распылял шинигами. Несмотря на имевшуюся цель сбежать из этого мира, он не знал, как это можно сделать. Изнутри помочь могли только аранкары, притом они же его и упекли бы обратно в камеру или куда похуже. Зачем он вообще им понадобился? Находясь на пике размышлений, Ичиго решил отложить погружения во Внутренний Мир. Еще он сомневался, продолжит ли Хичиго его траекторию передвижения, и даже боялся, не влипнут ли они в неприятности. Ситуацию хотелось контролировать самому, а не быть в неведении, что происходит с телом и миром вокруг. Пустой думал иначе. Без усилий на лице образовалась маска. Шинигами встал. Черные глаза стали смотреть вокруг. - Видимо, ты тоже понял безысходность положения, - несмотря на однообразность местности, Хичиго достаточно быстро определил, где остановился. Во время своего бодрствования, он уже побывал тут, хотя и было сложно определить, насколько давно. Но тело было уставшим, что говорило о достаточном уровне истощения. Пустого зазнобило. Это было плохим сигналом. Он предпочел не погибать такой смертью, поэтому настроившись, пошел по вполне конкретному направлению. По стечению обстоятельств, или же его действительно ожидали, но пустой наткнулся на Гриммджо у стен Лас Ночес. Они не были друг другу рады, но аранкара такая ситуация устраивала больше. Перебросившись парой фраз, Секста сопроводил шинигами прямо к Айзену. Последний среагировал на ситуацию по-прежнему спокойно, будто все так, как и должно быть. - Будешь требовать условия? – с привычным спокойным превосходством поинтересовался Айзен. - Какая плата? – проанализировав ситуацию, Хичиго давно понял, что вся каша из-за него. Этому проворному капитану было что-то нужно от него лично либо от них обоих. - Ничего, что бы ты не мог, - Айзен слегка наклонился вперед, произнося более вкрадчиво, - Наблюдение, - если до этого пустой рассчитывал на ответ вроде «идти и убивать цели», «прислуживать и развлекать», то этот вариант веял подозрением. Да он напрямую говорил, что если попадешься, то уже не выберешься! - Допустим, - в зале были доверенные Гин и Тоусен, а также приведший его аранкар, - С согласием или без меня просто ждут разные условия? – в это время Айзен посмотрел на Гриммджо. - Вместо надоедливых франсьонов Октавы с тобой будет он, - пустой по взгляду понял, про кого говорит капитан, - Подумай. - Да никогда! – смотревший до этого в пустоту Секста посмотрел на Айзена. Его кулаки сжались. Но спорить было бесполезно. По пути к покоям аранкара тот пережевывал ситуацию. Перечить Айзену было бесполезно, тот просто не стал слушать. Но носиться с шинигами было выше его сил, а ведь именно это и подразумевало наблюдение! Также он не мог понять, почему до сих пор не вылез Ичиго и не испортил всю малину к меносам, чтобы все встало на свои места. Комната Сексты оказалась небольшой, но им хватило места, чтобы расположиться на расстоянии друг от друга. Аранкар предупредил, чтобы тот не выкидывал фокусов и вел себя желательно, как пай-мальчик, чего Хичиго, конечно же, не обещал. Секста начал мысленно готовиться к моральным штурмам парня. Их обоих. А Хичиго решил пораскинуть свою ситуацию. Пока он «вел», все было приемлемо, но стоило отдать управление шинигами, и все более чем вероятно могло скатиться в тартарары. Хотя это было даже гарантировано. Хичиго сидел на краю дивана и не отсвечивал, думая ка передать рыжему правила поведения в данной ситуации. Хотя он и сам не мог до конца сформировать правильные действия, при которых бы его местный ученый в итоге не разобрал на молекулы. Но достаточно было бы и того, чтобы Ичиго просто не нарывался на неприятности. Почувствовав, что его клонит в сон, пустой прибегнул к старой тактике и нацарапал на руке короткое послание. Секста увидел, как срубило шинигами. Будучи еще в здравом рассудке, он встал проверить Куросаки – тот мог притворяться, а это необходимо было исключить, чтобы аранкар мог выполнить намеченное. Парень действительно спал и нападать не собирался. Тогда секста вышел, а совсем скоро вернулся с новым предметом в руках. Гриммджо принес наручи. Он развернул их, когда подошел к Ичиго. Наручи были темными мягкими, а по линии соединения оказались усыпаны множеством маленьких крючков. Гриммджо проинформировали, что каждый имеет по одной иголке, которая должна проколоть кожу – это являлось обязательным условием ношения наручей. Он взял правую руку шинигами в свои, при этом тот все так же беспробудно спал. Наложив наруч и начав его застегивать, Гриммджо цокнул, потому что это получалось неуклюже и медленно, но уже где-то на середине крючки начали сами соединяться. Наруч тоже пришел в подвижность и слегка уменьшился, чтобы плотно прижаться к коже Куросаки. Когда это закончилось, Гриммджо увидел, что без дела осталась только иголка на внутренней стороне у сгиба. Она касалась кожи, но все еще была снаружи. Приложив большой палец к ней, аранкар аккуратно надавил. С иглами он имел дело в первый раз, но нельзя было оплошать с такой мелочью. Та нехотя впилась в кожу, а Ичиго дернулся во сне. Вероятно, ему было больно. Но это Гриммджо уж точно не волновало. Его сердце даже не екнуло, пока он не взялся за вторую руку. Она, казалось, не первый день была исцарапана, притом местами достаточно глубоко. Гриммджо не мог понять, зачем шинигаи делал такое. И не один раз. Ну не чесотка же это. По руке текли свежие капли. Аранкар резко схватил кисть правой и всмотрелся в пальцы – под ногтями было полно красного. Гриммджо вскипел. Шинигами не только делил тело с психом, но еще и сам был мазохистом! Секста рывком приложил наруч к руке и даже закрепил первый крючок, когда услышал стон со стороны рыжего. Он морщился от боли, хотя по-прежнему спал. Секста не выдержал.