Сложности существования вместе

Ничего подходящего под рукой не было, а закреплять наруч поверх этого безобразия Гриммджо не хотел. По какой бы причине шинигами это ни делал, но запечатывалась рука скорее всего надолго, и Октаве будет без разницы, что с ней, пока это не мешает наблюдению. Все-таки Куросаки не был гостем в этом месте. Отбросив руку рыжего, Гриммджо подошел к шкафу и начал там искать что-нибудь полезное. Вообще, большинство предметов в комнате казались бесполезными, но они были. Так в ящиках могли заваляться письменные принадлежности да всякие склянки, некоторые предметы человеческого обихода. В шкафу вот наблюдались однообразные светлые тряпки. Гриммджо порой удивлялся, что могло найтись в комнате, ведь никто из аранкаров не приходил со своими вещами. Их значительно улучшили и дали все это. Перевязывать раны, общаться с более разумными существами, лезть в науку и реализовывать чужие планы. Кто-то живет, чтобы покрасоваться, кто-то восторгается, пресмыкается... Гриммджо одернул себя от мыслей, растормошивших его ровное состояние, и взял последнюю попавшуюся под руки ткань. Он вновь переключился на шинигами, окончательно скрючившегося на диване. Аранкар не задумывался, как бы это выглядело или чем являлось. Ему просто надо было это сделать. *** Открыв глаза, Ичиго продолжил лежать, не шевелясь. Перед лицом была согнутая в локте рука, а за тканью формы виднелась совсем маленькая часть пространства вокруг. Ичиго понял, что что-то не так. Подсознание подкинуло идею, что он мог быть в комнате, отчего парень перевернулся на спину. Впереди не оказалось неба, только потолок. А ещё от этого действия он сильно приложился рукой, раны на которой плачевно затянули. Казалось, что там все онемело и защекотало в купе с еще горсткой неприятных ощущений. Ичиго потянулся и накрыл предплечье здоровой рукой. Напротив сидел аранкар. Опершись локтем о колено и положив лицо в ладонь этой же руки, он смотрел на подавшего признаки жизни шинигами. Ичиго замер, почувствовав себя размазней в чужой тарелке. Лицо Гриммджо также говорило, что хозяин думает об этом. Ичиго завис. Затем он подобрался и переместился на край, забыв о том, что что-то могло вообще болеть. - Проснулся? - прохрипел Гриммджо. - Меня перевели, - Ичиго попытался подобрать слова, - в покои? И давно? - Гриммджо встал и отошел в сторону. Он потянулся, и косточки захрустели, будто тот давно уже неподвижно сидел. - С неделю? Сложно сказать, - Ичиго по-прежнему смотрел на него, когда его осенило: - А ты все это время.. сидел.. - Разбежался! Велика честь, - но несмотря на слова аранкар выглядел уставшим, - Не знаю, что ты собираешься еще делать, но жду снаружи. Ичиго все еще с удивлением смотрел на помещение, которое выглядело достаточно уютно. На нем была все та же черная форма. Он закатал рукав левой руки, обнаружив, что все его ощущения были оправданы. Неизвестно откуда взявшийся наруч плотно прилегал к коже, а еще кругом была намотана белая ткань. Все казалось таким плотным, что даже на ощупь напоминало камень. На второй руке все было нормально, да и она не выглядела кошмаром кукольника, который переборщил с набивкой. Кровь запульсировала, и былое онемение с коликами вернулось. Перестав созерцать инородные предметы, Ичиго стал дергать наруч на левой руке. Тот поддаваться не хотел. Пришли смутные воспоминания о том, как они недавно общались с Хичиго в связи с невозможностью увидеться во Внутреннем Мире. И если рука перебинтована столько же, сколько он спал, то их надо было уже даже сдирать, не то что аккуратно снимать. Мешал неподвижный наруч, на котором не находилось место стыка. Рядом лежал зампакто. Взяв его поудобнее, Ичиго начал пытаться поддеть или разрезать материал. В конце мучений Ичиго вытянул последний кусок ткани. Кожа была раздражена, но большая часть повреждений оставалась под наручем, который претерпев все попытки снять себя, по-прежнему сидел на руке. Также Ичиго умудрился пораниться об иголку, отчего та была отвергнута и примотана так, чтобы не мешать. Оторвать ее не удалось. Проснувшийся бодрым, шинигами чувствовал, будто потерял половину энергии в этой борьбе. Осмотрев красно-белую кучку тряпок и не придумав, куда ее деть, Ичиго переложил все на пол и пошел искать Гриммджо. Ведь зачем-то тот его ждал, а о сопротивлении сейчас Ичиго и не думал. - Пошли, - казалось, Секста его почти не ждал, будто шинигами вовсе не задержался. Они действительно шли. Никто не ускорялся. После доступных в стиле Сексты объяснений Ичиго понял назначение наручей и почему все еще живой и снаружи. По пути, которым вел Гриммджо, попадались остатки стен и иногда даже маленькие сооружения, выглядевшие наихудшим образом. Кроме маленьких пустых, которые вели себя как дикие зверушки, тут никого не было. До этого Ичиго будто ходил в абсолютно другом Хуэко Мундо, которого не коснулась цивилизация. Также это не казалось хорошими ориентирами, если ему потом понадобится вернуться и незаметно пробраться в Лас Ночес. Они пришли к строению, которое более всех возвышалось над землей и выглядело достаточно целым. За зданием вдалеке виднелись еще обломки, а это означало, что Ичиго привели не на самый край территории. Гриммджо не стремился расписывать, как все замечательно и зачем вообще они приперлись в такую даль. Но наиболее больной точкой стали вопросы о роли аранкара здесь. Он буквально закипал на ровном месте, но Ичиго не был столь умелым провокатором, поэтому Секста не палился. Его гордость очень задевала выделенная роль в этом «наблюдении». То ли как провинившийся в чем-то, то ли это было из-за жестокой прихоти Айзена, и вероятней второе, но аранкар теперь всегда должен быть рядом с Куросаки. А тот еще и с запечатанной силой! Секста не мог ручаться, что не прибьет парня, когда в того опять вселится пустой. Ни отдохнуть, ни что-либо еще теперь. *** Ичиго сидел на подоконнике, провожая взглядом пустого, резвившегося в песке, словно дельфин в воде. За несколько недель здесь жизнь сравнялась с нулем - с недавнего времени Ичиго начал становиться апатичным, да и пустой куда-то исчез. Это сильно отличалось от последних дней в Лас Ночес. Он даже смог попасть во Внутренний Мир, но нашел там только Зангецу, а Хичиго будто спрятался. Несмотря на их перепалки Ичиго начинал скучать, но отчаянно отгонял подобные мысли и заключения. Сквозь тишину прорывалось легкое посапывание еще одного существа, находившегося в комнате. Ичиго посмотрел на Гриммджо. Тот лежал с закрытыми глазами и, вероятно, спал. Его лицо было абсолютно расслаблено, а хвост иногда шевелился, будто хозяин нервничал. «Спит в высвобожденной форме. Опять» - подумал Ичиго. Он не понимал, зачем это Гриммджо. Также сомневался, что эта форма пробуждала рефлексы пантеры, чей облик когда-то был полностью подвластен ему. Да и Ичиго казалось, что спать в такой броне слишком неудобно - она ведь жесткая. Хотя у них тут были некоторые предметы мебели, поэтому не приходилось проводить время на голом полу. На первом этаже даже сохранилось зеркало, хотя и не в своем изначальном виде. Смотрясь в него иногда, Ичиго проверял, насколько «позитивно» выглядит и не становится ли незаметно пустым. Ведь неизвестно каким образом блокировалась сила, все-таки шинигами находился под наблюдением, а что являлось целью - неизвестно. Иногда в их лачугу приходил кто-нибудь из фрасьонов Сексты с сообщением от Октавы. Айзен о них не вспоминал. Да и вообще все это казалось бессмысленным - тихое проживание на краю мира. А еще как-то сюда притащили большие коробки, в некоторые из них с легкостью мог поместиться человек. Ичиго, предположив, что ничего хорошего с этим связано не будет, уже пару раз пытался прикинуть план побега или хотя бы способ связаться с Каракурой и друзьями. Правда они должны были найти способ и сами прийти сюда. Но, во-первых, там или в Обществе Душ были какие-то проблемы. А, во-вторых, могли его просто не найти здесь. Именно такие размышления разбавляли его разраставшуюся апатию. Гриммджо почесал бок когтистой лапой, перевернулся на другую сторону. Ичиго вновь повернулся к пустыне. На горизонте появилась пыль, собиравшаяся в клубы неестественным образом, а скоро стали видны и силуэты. Ичиго спрыгнул на пол и подошел к аранкару. - Вставай, - резко недовольно метнулся хвост и аранкар открыл глаза. Он тут же скривился, как будто фрасьоны Октавы уже бегали вокруг него. Сев на постели, Гриммджо посмотрел в сторону окна и прислушался, но не ушами. Тут он стал более хмурым. - Кого принесло-то. - Не фрасьоны? - Ичиго тоже напрягся. - И они тоже. Вниз Гриммджо спустился уже в привычном облике с костяной маской на скуле. Открыв настежь дверь, он скрестил руки на груди в ожидании «желанных» гостей. Те были уже совсем близко.