Сложности существования вместе

Шинигами опустил глаза и взмахнул зампакто, демонстрируя его мощь. А потом на Гриммджо посмотрел уже другой Куросаки, который тут же шарахнулся от аранкара, одновременно теряя устойчивость в ногах. Он сильнее сжал рукоять и запоздало встал в боевую стойку. Казалось, что он собирался атаковать, но этого не произошло. Гриммджо зарычал от безысходности. Перед ним опять стоял ребенок, который до жути боялся страшного аранкара. Почему парень вообще деградировал до такого состояния не поддавалось объяснению, но это произошло не за один день. Гриммджо сделал шаг к шинигами и в одно резкое движение схватил того за руку. Ичиго завис. Он будто смотрел в пустоту, и Секста не мог понять, о чем тот думал или что собирался сделать. Аранкару не было до этого дела, он просто не должен был его потерять, и следовало еще дождаться пробуждения гостей. - Не дергайся, - предупредил он. *** Октава проснулся с трудом. Со стороны он выглядел, как человек после длительной ночной гулянки, при этом был действительно потрепан. Приподнявшись, тут же подключил способности к геолокации, чтобы определить себя, а заодно вспоминая что было. После этого он подорвался с места и подбежал к найденному и чудом уцелевшему зеркалу, которое по-прежнему висело на стене. Октава поднял челку со лба и стал внимательно всматриваться. Гриммджо не мог определить, что тот делал. За это время он перевел Куросаки обратно на цепь и оставил в покое, чему тот был несказанно рад. Секста отметил, что Ичиго с особым интересом ощупывал и рассматривал оружие. А еще пару раз пробовал нанести удар по воздуху, но это нормально не выходило, и никакая скрытая сила в нем не просыпалась. - Ксо… Октава пытался казаться уверенным, но был нервным. Он за короткое время перерыл все, что было в коробках, и неудовлетворенно сел в кресло. - Что-то потерял? – съязвил Гриммджо. Октава ответил ему пронзительным жестким взглядом, но быстро смягчился. - Ничего особенного, - аранкар улыбнулся, - А ты как справился? – любезно поинтересовался он. - Это его пустой, - Октава очень медленно повернулся к Ичиго, который что-то делал снаружи, и его улыбка сползла с губ. - Не выдержал и освободил ягненка? - О чем ты? - Мы разберемся, когда я вернусь, - еще он потребовал от Гриммджо все убрать и не угробить окончательно. Когда тот вспомнил о фрасьонах, готовых выполнять грязную работу, то обнаружил, что их нет. За время, что прошло с окончания боя и до пробуждения ученого, они куда-то исчезли. И ничто не могло сказать, когда и куда. После ухода Октавы они остались вдвоем. Гриммджо не спешил выполнять указания ученого, вместо этого он решил подонимать рыжего. После того, как Хичиго показал себя в бою, не могла же сила так легко исчезнуть? Да и откуда вообще взялась? Он был уверен, что та была полностью запечатана. А попытки, которые сейчас предпринимал Ичиго, только убеждали в том, что ничего не изменилось. Глухо. Ни одной должной атаки, ни грамма высвобожденной энергии. Это не могло ему все присниться? Или у него тоже едет крыша, как у Куросаки? - Не получается? – Ичиго тут же выставил зампакто перед собой и гневно стал буравить подошедшего Сексту взглядом. Он будто за мгновение исцелился. Стоило только оставить одного с оружием, и он уже не боялся страшного аранкара, мог крепкой рукой держать меч. Стойка была прежней, дух… Гриммджо это нравилось – шинигами будто возвращался как противник. Было непонятно, что могло послужить столь скорому исцелению, но может на это повлияли процедуры Октавы? С чем еще связывать? - Нет, - выдохнул Ичиго и опустил зампакто, - Ты мне не рассказал всего, - перевел он на другую тему. - Что надо было, то рассказал. Не все же с голубой каемкой подносить! – Ичиго задумался, но потом ошарашил аранкара: - Сразись со мной! Прямо сейчас! – он вновь направил зампакто в сторону Гриммджо, показывая серьезность и готовность к реализации сказанного. - Да от тебя и мокрого места не останется! – предупредил Секста, но его пропустили мимо ушей. Ичиго сам сделал первый выпад, на всей скорости побежав к аранкару. Удар не был сложным, и Гриммджо хватило лишь отпрыгнуть в сторону, чтобы избежать его. Он ожидал следующей атаки и не прогадал – начинал Ичиго с вполне простых прямых ударов. За весь бой шинигами так и не смог проявить себя. Сила как была запечатана, так и осталась. Он злился на это, на себя, что так слаб, и совсем не замечал, что мог намного больше, чем совсем недавно. Но это было неважно, если он не мог биться на равных с Гриммджо. Это добивало. Ичиго выбился из сил. Он делал попытки до последней капли энергии, но когда та оставила его, просто свалился с ног. Гриммджо не сменил гримасы, преследовавшей его весь бой - хотя какой это бой? - и уперев руки в бока, посмотрел на это тело в песке. Он даже не мог бросить комплимент, потому что Куросаки все равно не услышал бы. Потом Секста обернулся к все еще пригодному для проживания зданию, оценив, что даже с этого места были видны масштабы катастрофы, которую еще придется убрать, и с вздохом подошел к Ичиго. Подняв того на руки, аранкар вернулся в дом на второй этаж. Хоть где-то все было по-прежнему. Оставив Ичиго в постели, Гриммджо спустился вниз, выполнять наказ ученого. *** Секста сидел, положив Пантеру на колени. Наконец, он смог найти время, чтобы без суеты пообщаться с ней. Этот день был необычным: пустой, сила Куросаки, его собственный недавний бой. Несмотря на то, что Пантера капризничала, а в какой-то момент откровенно страдала, все остальное время не было ничего необычного. Поэтому аранкар решил, что ничего серьезного и не произошло, но сейчас он смотрел на лезвие. Смотрел и не понимал. Вроде все так же, но что-то не так. Да и Пантера никак контактировать не хотела. А ведь она это он сам! Но его половинка никак не собиралась реагировать. Неужели он сегодня сделал что-то не так? Гриммджо перебирал в голове самые невероятные идеи, из-за чего бы Пантера отказывалась сотрудничать. А Ичиго тихо посапывал, не представляя, какое напряжение было в комнате. Беда пришла так же тихо. Гриммджо отвлекло непонятное поскуливание со стороны рыжего. Тот начал крутиться на месте, будто что-то внутри нарушало его покой. Аранкар отложил оружие и, не зная, что делать, подошел и просто прижал руки Ичиго к телу, чтобы тот не метался, а вроде как лежал ровно. Сил у Куросаки и вовсе не оказалось, поэтому в руках Гриммджо он будто слабо шевелился, потягиваясь из стороны в сторону. Зато лицо осталось подвижным, поэтому мимика отражала смешанные чувства. Гриммджо ощутил, что тело парня горячее, да не просто, а будто стремительно накалялось, будто еще чуть-чуть, и оно загорится. Такого точно раньше не было. - Да что сегодня не так то, а?! – вопрошал в пустоту аранкр. Здесь был бы очень кстати сбежавший Октава. Но он сматывался с такой скоростью, что Гриммджо засомневался, а не будет ли ему безразлично состояние рыжего? Может у того появились великие планы, совсем не включающие жизнь парня. Ичиго затих, и Секста ослабил хватку. Тот будто распрямленная до этого пружина тут же свернулся в позу эмбриона, а руки приложил к голове. И так он перестал вообще двигаться. Перед Гриммджо встал другой вопрос – тащить ли его к Октаве или все же того звать сюда? Ученый хорошо объяснил, почему шинигами нельзя туда, значит, надо вновь как мальчику на побегушках идти за ученым? Он в сердцах ругал Айзена за то, что тот приставил следить за шинигами, повесив эту жизнь на него. Не будь подобного приказа, он оставил бы парня тут или вообще снаружи, и не торчал сутками рядом, ведь так? А не превратится ли Ичиго в пепел за время его отсутствия? Хотя если это произойдет на глазах аранкара, то что изменится-то? Ни-че-го. И убедив себя в огромной важности этого дела, Гриммджо пулей полетел к месту назначения. Все его существо трепетало. Он бежал намного быстрее, чем думал, поэтому и не замечал этого. Ведь с рыжим опять творилось неладное, а он самый некомпетентный в этом вопросе! Но если вдруг Октава замнется или не будет знать, что делать, то Гриммджо порвет его на куски…