Шняга-шняжная, жизнь общажная.

Я Френ Боу-дагенхарт, мне 18 и я безнадежная пессимистка. Уже прошло более семи лет, после страшного убийства моих родителей, это знатно пошатнуло мою психику в десятилетнем возрасте. Я пережила, то, что многим даже и не снилось: Больные уколы, психотропные таблетки и потерю самого дорогого, родителей… Но кое-как прожив эти семь лет, я поступила в универ, туда же поступила добрая часть моих друзей, Салли Фишер, Ларри Джонсон и Эшли Кемпбелл. Тодд хоть и очень хороший парень, но решил, что летать низко не для его уровня знаний, поэтому он переехал в более крупный город и поступил в какой-то физ-мат ВУЗ. С Эш я не в очень хороших отношениях, но из-за того, что Сал и Ларри общаются с ней, у меня просто нет выбора, так же, как у нее. Мы все живём в одной общаге, но естественно в разных комнатах. Это здание не поделено, на женскую часть и мужскую, как случилось, так и получилось. Мы с парнями соседи, и это хорошо, но почему «мы»...? Я и Эш по «счастливой» случайности, оказались не то, что в одном корпусе, не то, что в одном блоке, так, блять, в одной комнате, что не могло меня не раздражать, как и ее в частности. Я не понимала ее логики, зачем жить в этой вонючей общаге, когда у тебя огромный, частный дом, вблизи учебного заведения? Может я просто не понимаю этой буржуазной жизни? Не знаю, но тут явно не чисто… С нами в комнате ещё живёт одна девочка, но так получается, что она будто тут не живёт, приходит на пары, и уходит куда-то, то есть в комнате она не живёт, но за нее платит. А вот парням повезло меньше, с ними в комнате живут ещё два левых пацана. Ибо перезаселение и их решили подпихнуть к ним. Я учусь и живу тут уже третий месяц, на дворе декабрь, за окном снег, а на душе неприятный осадок… *** — Френ, сколько, блять можно просить, чтобы не раскидывала носки по всей комнате! — Эш снова закатывала скандал на пустом месте. — Эш, сколько можно, блять повторять, что я не ношу сранные, мужские носки, сорок второго размера! — я честно привыкла к таким скандалам, ибо она приводит к нам в комнату неизвестных мне личностей, и в видимо забывает об этом, и сваливает потери ее кавалеров, на меня. — Ой… Вдруг стук в стену. — Что у вас там опять?! — прокричал мужской голос. Это был Ларри, его сильно бесили наши споры. — Как ты считаешь, какого размера у меня нога? — спросила я — Ну… Тридцать пятого наверное… — он заметно озадачился моим вопросом. — А Эш считает, что сранного сорок второго! Парень замолчал, то тоже… Лицо Эш искривилось в отвращении ко мне. Это было взаимно, она этого не скрывала никогда, хотя и я тоже. Эшли постоянно гнобила меня из-за моего неблагополучного прошлого, но делала она это, как истинная крыса, за спиной у Ларри и Салли. Ребята думали, что мы собачимся просто от нехуй делать, но знали бы они действительную причину… Уже вечер, есть нечего, что остаётся делать? Правильно, общаться с такими же голодными оболтусами, как и я сама. Бросив на Эш злой взгляд, я направилась в соседнюю комнату, к старым друзьям. Сегодня мне крупно повезло, они были одни, их сожители куда-то свалили, поэтому две кровати были полностью в распоряжении парней. — Здрасьте — Какими судьбами, мадмуазель? — спросил Салли, держа в руках гитару. — Оу май, ваши манеры… — хитро сказала, я села на одну из кроватей. В их комнате всегда пахло никотином, это потому что и Ларри, и Салли курили. Мне даже иногда кажется, что они на протяжении целой недели, могут питаться только сигаретами. Я конечно не ценила их зависимость, и часто даже упрекала их в этом, но я им не указ. — Фу, давайте хотя бы окна откроем? Пожалуйста… — Я уже не могла, пахло просто отвратительно… — Ну открой, раз так тошно. — Ларри усмехнулся. Когда я открыла окно и вдохнула, более-менее чистый воздух, Ларри решил, что кого-то не хватает. Он повторно стукнул кулаком в стенку. — Эй, иди тоже сюда! « бля… И тут придется с ней сидеть… » — промелькнуло у меня в мыслях. Это было действительно так, от нее в какую пизду не залезь, она тебя найдет, и заебет своим отвратительным характером. Я конечно, слегка расстроилась, но решила не подавать виду. Эш быстро вошла в эту комнату. Она как всегда при параде, яркий макияж, модная одежда, это все по ее вкусам. Я сильно отличалась от таких красавиц, тем, что не пользовалась косметикой, и не носила дорогущее, брендовое шмотье. Меня принимали и такой, что не могло меня не радовать. Салли был наверное самым загадочным членом, нашей компании. Его протез конечно смотрелся довольно мило, но естественно всех, в том числе и меня, интересовало, что же под ним… Об этом не знал, даже Ларри. Для голубоглазого парня, это была не самая приятная тема для разговора, в принципе я его понимаю, у меня тоже есть такая… Думаю у меня бы было бы наверняка больше друзей, или хотя бы меньше врагов, если бы в тот день, когда я только перешла в школу этого города, учительница не делала акцент, на том, что я лежала в дурке… После этого все смотрели на меня, как на убийцу… Я их даже частично понимаю, наверное не приятно учиться с такой поехавшей… Но только Салли, а потом уже и остальные, поддержали меня и приняли в свою маленькую «семью» в которой я нахожусь до сих пор… За, что я безумно благодарна этому загадочному парню. Если честно, то Ларри иногда доводил меня до белого каления, своими шутками. Тупые, пошлые, неуместные, а иногда и все это вместе… Бррр… Салли был тем ещё пофигистом, но при этом получал довольно хорошие оценки. Его спокойствию мне бы стоило поучиться, иначе я эту Эш, когда-нибудь точно придушу! *** Эш села рядом с Салли, через прорези в его протезе было видно, что он сморщил лицо… — Фу, Эш… — Салли прокашлялся, — от тебя несёт гавном каким-то! — Вообще-то, это очень дорогой парфюм… — она скрестила руки на груди и закатила глаза. — С изысканным ароматом грязных ног! Отсядь, по-братски! — Салли закрыл нос, сунув руку под протез. Я и Ларри оценили юмор парня. Эш цокнула языком и пересела на вторую, свободную кровать. — Фууух… — Салли облегчённо выдохнул, и убрал гитару под деревянную кровать. — Ну, что дамы, — вдруг подключился Ларри, — покупаемься сегодня вместе? Он сделал хитрое лицо и поднял одну бровь. Вот, о чем я и говорила, неуместная, пошлая шутка. — Если мужская душевая комната на ремонте, это не значит, что мы теперь должны в одних кабинках мыться. — возразила я — Обломщица! — он наигранно обиделся и скрестил руки на груди. — А ты уже понадеялся, да? — усмехнулся Сал. — Ещё бы, уже надоело смотреть на мужские жопы… — Ларри явно погрустнел. Он опустил взгляд, уголки губ лежали по направлению к полу и держал щеки ладонями. — Ничего страшного, у женщин такие же жопы, — сказала я, облокотившись на стену возле кровати. Сал и Ларри будто заранее договорившись, одновременно правую руку положили на сердце, и Ларри сделал ужасное лицо неприязни, думаю у Салли было такое же, под маской безразличия. — Знай о чем говоришь, женщина! — начал Ларри, — хуже мужских срак, ничего нет! Я естественно рассмеялась, это и звучало, и выглядело смешно. Салли и Эш тоже засмеялись. У Эш даже смех противный… Чего я не скажу про смех Салли, он был звонкий и приятный, в принципе, как и его голос, естественно, он играл на гитаре и пел под нее, попробуй тут не иметь хороший голос. — Мне сказали, что скоро вашу душевую комнату починят, так, что мужские жопы тебя уже ждут — не дождутся. — сказала Эш. Ларри повторно надулся. Мужской душ был затоплен и сломан. Иногда мне кажется, что парни совершенно неадекватные. По рассказам Салли, они там брызгаются водой из душей в друг друга, наливают на пол и делают «снежных» ангелов. Или пытаются кататься босиком, как конькобежцы. После этих историй я все больше убеждаюсь, что они все дебилы. В особенности мои друзья, которых я безумно люблю. Они те ещё весельчаки… Кидаться презервативами с водой, любимое занятие этих дебилов, мне даже после таких атак контрацептивами кажется, что у них одна тумба полностью заставлена коробками от презервативов, таких запасов точно ни у кого, нет. Возможно так и есть. Салли ещё такой умелец… Надует один из них и сделает собачку, он даже по-моему кому-то, когда-то на день рождения подарил такого. Не знаю, как он ещё жив. Удачливый засранец. *** — Ладно, я в ванную, — сказала я, — пока не набежали такие любители женских жоп. Ларри и Салли переглянулись, они кивнули друг другу. Каждый из них полез в тумбу и достал банное полотенце и встали за мной. Я с улыбкой осмотрела их и шумно выдохнула. Два огромных дебила… Только Ларри будет на сантиметров пять выше Салли. — Затапливать нашу ванную я не позволю, — устало сказала я и направилась в свою комнату за мыльно-рыльными вещами. За мной побежала Эш. Она была довольно высокой, ну по сравнению со мной, естественно… Для парней она тоже была коротышкой. Взяв в своей тумбе нужные мне вещи, я вышла к парням, а Эш вышла за мной, так все вместе мы направились на второй этаж общаги, там находились душевые кабины. Слава богу там никого, кроме нас не было. Чем меньше незнакомого народа, тем лучше. — Так, вы первые, — сказала я указывая на кабинки с белыми шторами, — прошу. Салли и Ларри высоко подняли подбородки, повесили полотенца на руку, как официанты, и разошлись в разные кабинки. Я тяжело выдохнула с улыбкой. Далее видимо они забыли, что мы тут и начали обсуждать девушек с нашего курса. Все они нравились Ларри, но не одна не нравилась Салу. Я почему-то слушала, и надеялась, что он дальше и будет говорить, что ни одна, не нравилась ему. Даже не знаю почему… Мне просто хотелось надеяться, что все они ему не нравится. Когда они вышли, я посмотрела на них утомленным взглядом, и молча вошла в кабинку. Я включила поток воды на полную, я просто обожаю обжигающе-горячий душ, поэтому пар от воды полетел вверх. — Это кто из вас там варится, — усмехнулся Сал, — ммм? — Вы ещё тут? — спокойно спросила я. — Угу. После водных процедур, я вышла в своей любимой супер старой и растянутой алкоголичке, она осталась от отца. На ней был очень приятный запах его одеколона, который ещё не выстирался за семь лет. И шорты, по классике, тонкие и удобные. Эш вышла в ночнушке из, то ли шелка, то ли из вельвета, точно не знаю. Пока она выглядела обвораживающе, я выглядела по домашнему. — О-хо-хо, понятно кто там варится, да рачок? — засмеялся Сал Я стояла с красной кожей, ну, что поделаешь, любовь к горячему, такая же горячая, как и вода ста градусов. — Ха-ха-ха, как смешно. — сказала я с полуулыбкой. Белая, длинная алкоголичка оголяла зону подмых до середины рёбер, меня это не смущало, да и почему меня должно смущать мое тело? Зона запястья и чуть выше была разукрашенна шрамами разной глубины, меня это ни разу не вводило в краску, я не должна стесняться своих рук. Но за это меня часто ругал Салли и говорил, что я дура, и если он увидит новый порез, то… Он никогда не договаривал, что бы случилось тогда, но и причин снова резать руки, у меня не было, и не будет, это отдельный кусочек моего прошлого, который мне совершенно не хочется вспоминать. Я не стеснялась моих выступающих рёбер, я не должна этого делать, это мое тело, мое дело, и это не должно никого волновать. Хоть вырез на алкоголичке был не маленький, но среднюю грудь она закрывала на отлично, мне часто говорили про мое странное телосложение, то что я практически вся обтянута кожей, но грудь второго размера. Меня все устраивало, и если кого-то нет, то пусть высказывают свое мнение сколько угодно, мне абсолютно все равно. Вместе выйдя из помещения, все одновременно сделали хороший вдох, относительно свежего воздуха. В душевой комнате, мы были как в бане, все из-за моей любви к кипятку, хотя их никто не заставлял дышать паром. Вернувшись на родной третий этаж, мы попрощались с парнями и пожелали друг другу умереть ночью, потому, что завтра суббота, у всех выходной, а мы должны учиться… Отвратительно!