И близится ночь

Разнообразие жизненного цикла не знает границ. От того, насколько долго и счастливо ты проживёшь, зависят не только твои усилия, но и фортуна. Некоторые, поддавшись течению жизни, которое несёт их по реке и оставляет на пути ветки, об которые плывущие ударяются и все равно продолжают плыть неподвижно, будто бревно. Либо ты, либо тебя. Либо ты принимаешь правила, которые жизнь даёт лично тебе и просто ползешь по конвейеру с такими же, как и ты, в процессе получая штамп партии производства и, если ты в конце ковейра приходишь разбитым и непригодным для дальнейшей эксплуатации, тебя отправляют на утилизацию, ибо ты теперь не нужен. Либо же поднимаешься с этого конвейера, бьющий себя в грудь и сам уже выбираешь, на какой конвейер тебе вставать. Казалось бы, что все просто, стоит лишь подняться с ленты и уже весь мир у твоих ног, но как бы ни так. Будто бы у тебя есть власть над всем. Хотелось бы верить в это, но есть большой гигант, у которого глаза повсюду и почти каждого, кто хочет его обойти, ждёт неудача. Звать его - воля случая. Повезет тебе и ты станешь созидателем, сможешь стать тем самым строителем своей жизни, но каков процент тех счастливчиков, что получили все, что хотели, то, к чему стремились? Стоит ли рискнуть, чтобы потом не жалеть? Стоит ли рискнуть, чтобы попытать удачу? Стоит ли рискнуть, чтобы быть и иметь то, что ты хочешь? Стоит, если ты готов... "Как же хорошо на улице": подумал про себя человек, что так долго был в заточении. Вся связь с миром была через окно, которое отчасти передавало ощущение чего-то живого, настоящего. Он как посетитель, пришедший в ювелирный магазин, и увидевший кольцо, которое так хотел, но его запрещено было трогать. Оттого и грустно было, что смотреть можно, а трогать руками - нельзя. Но вот наконец-то он вышел на свет. В первое мгновение его ослепил свет улицы. То даже было не солнце, просто дневной уличный свет. Свежий, насколько можно было назвать его таковым. Воздух вдарил в нос так, что на пару секунд его ноздри резало от непривычной свежести и живости. Он никак не мог насладиться ароматом улицы, пускай условным, но все же таким ожидаемым. Настолько этот запах был для него приятен, что фигура человека неподвижно стояла перед выходом из здания своего заточения и не могла надышаться. Смотря по сторонам, он так и ощущал, как его тело обвивает ветерок, словно входит в него, обновляя будто вечную, постаревшую кожу. Он отдохнул. Наконец-то ему удалось отойти от всего того, что заполняло его голову и не давало существовать спокойно. Будто феникс он переродился и готов был снова идти в бой. Он, на удивление самому себе, прочитал книги две, и третью он дочитал почти до середины. Его иногда приходили проведать Роберт, который приносил ему книги, газету и сигареты, но в основном их у него изымали и в какой-то момент запрос на сигареты отпал. Иногда, за чашкой чая, они разговаривали, но работая полицейским, его собеседник не надолго задерживался с посетителем. Лайла же приходила к нему почаще, подкармливая его фруктами, да овощами, отчего со временем они приелись, и тогда девушка стала приносить домашнюю еду в виде бутербродов, которые человек очень полюбил. Она оставалась у него подольше, нежели Роберт и разговаривали они на более глубокие темы. Она и хорошеть начала. Невзрачное лицо со временем становилось все живее и живее. Ее осанка становилась ровнее, а походка была увереннее, нежели раньше. Совсем недавно Лайла была засыхающим цветком, что даже запах лилий, исходящий от нее, не мог придать ей той бодрости, но теперь она начала следить за собой, и это было заметно. Посетитель иногда шутил, будто за ней целый полк из мальчиков и мужчин двигается, пока она идёт навещать его, а ее это смущало. Она всякий раз отварачивалась, покрываясь краской, но не отрицала его слов. Так Роберт оставлял его в курсе всех рабочих дел, а Лайла окрыляла его своими переменами и домашними бутербродами. Даже после разговоров о городе, работе и грязи, что происходила каждый день, мысли об этом резко улетучивались, как только тема сменялась на другую, да он и сам стремился меньше положенного говорить об этом. И вот, выйдя на улицу, он наконец осознал, что сильно скучал. Что ему так не хватало этих просторов, пускай не таких живых, какими хотелось бы их видеть, но по-настоящему родных и любимых. Тот самый воздух, который все время был для него таким едким и не настоящим, стал какой-то усладой, которая наконец-то влилась в него новой жизнью. Даже ненавистная работа заиграла новыми красками, отчасти похожими на тот период, когда он только устроился на работу, со своими взглядами, возможностями, любовью к делу и не сломленным ожиданиями. Все то, что он так не любил буквально недавно, стало для него настолько ласковым и манящим, что немного погодя, он планировал идти на свою работу, в свой отдел, где его, кроме Роберта и ещё нескольких лиц, никто не ждал, но его это не волновало, хоть бы просто была возможность заниматься любимым делом. Эхом раздался знакомый голос. Погруженный в своих мыслях бывший постоялец больницы, обратил внимание на его источник. - Майор Честер! - уже ближе, судя по громкости, раздался голос человека, к которому майор очень привык за все то время, что им пришлось быть вместе. Фигура знакомого уже приближалась и теперь можно было разглядеть стремительно движущегося человека. Небрежный вид его позабавил Честера. Расправленная белая рубашка, пальто, еле держащееся на полусогнутых руках, кепка, то ли английская, то ли реглан, была набекрень. - Доброе утро, Роберт Бейкен, - спокойным голосом сказал Честер задыхающемуся товарищу. Он, можно так сказать и стоял здесь, чтобы дождаться своего ярого посетителя. Лайла тоже хотела прийти, но с работы ее не пустили. Честер немного расстроился. Он уже знал, что она сегодня не придет, но почему-то слепая надежда на внезапное появление девушки не покидала его. - Я не опоздал? - бегло сказал Роберт. Он ещё не успел отойти от утренней пробежки и поэтому сказал это на выдохе, а после этого резко и громко вдохнул. - Если для тебя 40 минут небольшое опоздание, то можно сказать, что ты пришел как раз вовремя. На самом деле Честер простоял здесь от силы минут 15, но желание посмотреть, как Роберту станет неловко, было слишком велико. После долгих извенений в перемешку с громкими вздохами и выдохами, Честер наконец сознался в своей доброй шутке, и когда подопечный все осознал, спустился по ступенькам вниз, будто задумался о чем-то. Умилению реакции Роберта не было предела. Он выглядел озадаченным. Его выражение лица было глупым и в то же время забавным, а когда парень наконец-то осознал, что это была всего лишь шутка, повернулся, выказывая своей мордой недовольство, которое ещё больше заставило майора смеяться. - А почему же ты все таки опоздал? - решив сменить вектор разговора, чтобы все же перестать смеяться над бедолагой, спросил Честер, поворачивая голову на своего уже почти оправившегося от пробежки друга. В очередной раз сделав глубокий вдох, а затем выдох, Роберт начал: - Наконец-то его нашли. Радостно, с голосом непременного участника, говорил он. - Кого его? - Да стрелка твоего. Нашли наконец! - На опознании был? Честер уже предполагал, каков будет ответ на вопрос, но так или иначе решил проверить, мало ли его напарник проигнорировал такую возможность. - На нем самом, - гордости его не было предела. Он будто сделал открытие века, из-за чего чувствовал себя спасителем чуть ли не всего мира, и Честер не стал его в этом переубеждать. - И кем он оказался? - этот день он помнил смутно, поэтому его мылсли на этот счёт были неуверенными. - Тем же, кто был в кафе, где мы пили кофе - наемниками банды Шайи. - Вот как... - Я в вашем городе недавно, но немного наслышан о власти... Неуспев договорить до конца, Честер перебил его, зная, что товарищ хочет. - Ты хочешь узнать, насколько сильна их власть? - Да, насколько их авторитет велик. - Настолько, что в моментах полиция бессильна. Даже численно они иногда превосходят нас. - Я вот что слышал сегодня. Ещё до того, как мне поручили произвести опознание, я ненароком подслушал, как люди переговаривались на улице. Они обсуждали какие-то мероприятия, что-то вроде годового ритуала или что-то подобное. Там вроде как банды должны... - Только не это... Вид майора был обеспокоенным. Было ясно, что сегодня будет, поэтому пришлось объяснять и Роберту, чтобы ввести его в курс дела о насущном дне. Глаза его вылупились, после длинной истории о фанатиках и жертвоприношениях. Его это несомненно пугало и пока он смутно представлял, как и что там будет происходить. Времени оставалось не так много для подготовки, поэтому решив не терять и минуты драгоценного времени, двое детективов, попутно обсуждая сегодняшнее событие, ускорили шаг в сторону отдела. У жертвоприношения было свое коронное место - главная площадь. Там на памятнике до сих пор оставались следы крови, которые так и не удалось смыть. Но фанатики не были дураками. Если они чувствовали опасность для их жертвоприношения, то участники события резко сменяли место его проведения и никогда не было известно, где же будет происходит это по-настоящему зверское мероприятие. Кучки полицейских были разброшены по основным частям города, чтобы, если что, быть в курсе происходящего. По прибытию в отдел их начальник распределил Честера вместе с Робертом на главную площадь, где, как детективы сами уже предполагали, навряд ли будет происходить жертвоприношение. Не только они готовились к этому дню, ведь и банды не собирались дремать в это время. Многие из них собирали отряды, отправляли шпионов, чтобы те разузнали об обстановке. Кто готовил штурм на полицейских, другие собирались нападать на враждующие банды. Это должно было быть по-настоящему страшное мероприятие, что даже само жертвоприношение не казалось таким страшным, насколько было страшно столкновение двух гигантов - полиции и банд. В этот раз, как и думал Тайлер, Даргон собирается заявить о себе и о своей банде. Он, будучи ярым любителем быть на высоте, всегда стремился быть лучшим и сегодняшний день не был исключением. Полицию он не собирался трогать, ибо сам понимал, что пока его группировка не обладала таким запасом людей, оружия и знаний, чтобы идти против уже сформированных силовиков, но одно он знал точно, сегодня нужно забрать главенство среди банд. Сегодня он собственноручно хотел убить Лео Ясницкого - предвадителя банды Шайи и хотел сделать все идеально, чтобы это наконец-то произошло. - Они никто без Лео! - с напором уверенного в себе человека, говорил Даргон, - если его убрать, то банда Шайи не только уйдет с главенства, но и опустится до уровня "детских банд" (так назывались банды, не имеющие авторитета, и не входящие в четверку лидеров). Но несмотря на боевое настроение, день у Тайлера уже не задался. Ему пришлось рассказать Даргону о вчерашнем происшествии и обо всем, что с ним происходило тогда. Весь вчерашний вечер шел огромный монолог от Тайлера и сегодня, в конечном итоге, было принято решение оставить его на базе или же на крайний случай поставить парня в запасные ряды, которые, как знал Тайлер, почти никогда не участвовали в разборках, просто сидели и били баклуши. Даргон думал, что люди, следившие за Тайлером, не маленький сброд, а какая-то ещё неизвестная тайная организация, которая может присутствовать на жертвоприношении и выискивать из толпы парня. Тайлер был сильно рассержен, но никак противиться этому он не мог, только покорное послушание своему командиру. "Пойми же ты, что если тебя убьют, я себя не прощу", говорил каждый раз Даргон, когда Тайлер заводил разговор о своем участии в сегодняшнем мероприятии. Он и правда опасался за жизнь своего "младшего брата", поэтому категорически запрещал ему лезть на рожон. На это парень только фыркал, но головой все равно понимал, что так надо. Не ясно было и во сколько будет сие происшествие. В прошлый раз оно происходило в 19 часов, но сейчас было не известно, в котором часу все произойдет. Шпионы банд так и ринулись рыскать по переулкам, пытаясь не попадаться друг другу на глаза. Простой обыватель даже не смекнет, кто вообще причастен к той или иной банде, но состоящие в них члены были ещё теми знатоками как различать их. Таких можно было отследить по одежде, какой-то символики или даже походке. Вот например у "Красного дракона" был очень выделяющийся костюм с красными или бордовыми элементами, а у банды Шайи наблюдалась очень строгая, в какой-то мере аристократическая походка, будто знатный дворянин расхаживает по просторам своих владений. Тем не менее не всем удавалось скрыться от глаз той или иной банды, но у шпионов было принято поддерживать нейтралитет даже к враждующим бандам. "Шпионы - люди не воинственные, их дело разведать и доложить. Сражаются они в последнюю очередь": говорил всегда новоиспеченным шпионам, да и не только им, Даргон. Тайлер и чувстовал себя тем самым шпионом, которому придется идти, только если все остальные полягут, да и то Даргон даже с того света прикажет оставаться в стороне, отчего парень чувстовал себя бесполезным, но делать было нечего. Все подготавливались ко встрече. По частям города были раскинуты люди, следившие за местом проведения жертвоприношения. Ожидающим оставалось только наблюдать за телодвижениями, которые, как оказалось, были очень заметны. Даргону стали сообщать, что на разных переулках наблюдаются фанатики, и что они движутся в определенном направлении, но куда именно, пока понять не удавалось. Все в ожидании. Даргон со своей командой сидели на базе в предвкушении от встречи с бандой Шайи. Было ощущение, что те тоже готовились ко встрече с ними, ибо шпионы Rebellion то и дело сообщали о каких-то косых глаз со стороны лидера в среде банд. - Они готовы к нашему визиту, - сказал вполголоса Даргон. Вокруг стояла почти гробовая тишина: кто-то стучал ногтями по столу, да сопел носом то ли от адреналина, то ли от страха. Не всем приходилось участвовать в таких мероприятиях, отчего в воздухе витало напряжение, но долг есть долг. Ещё бы совсем немного и кто-то точно слетел с катушек, но тут Даргон дал команду идти, зная не понаслышке, как долгое ожидание пагубно влияет на осуществление планов. Всем паникующим пришлось взять себя в руки и откинуть мысли о мрачном исходе после гонга главного. Они шли как в последний раз, не зная, что с ними случится. Многие члены банды считали, будто они совершают благие деяния, прямо как герои, идя на борьбу со злом, но на деле почти все они были кучкой головорезов, у которых молоко на губах не успело обсохнуть. Не все ещё знали истинные планы банды, оттого и придерживались пока только своих идей. Даргон в очередной раз взял телефон и приставил к уху. - Вас понял, - сказал глава и всем стало ясно, что пора выходить. Все были готовы, если не морально, то физически вооружены до зубов. Майс в свое время отыскал хороших поставщиков снаряжения для всех членов, отчего чувствовалась уверенность в действиях. Все вышли из здания. Ещё до выхода Даргон распределил три группы, что пойдут разными путями, дабы не вызывать подозрений. Тайлер был распределен в позднюю группу, в ту, которая будет на подхвате, если двум основным понадобится помощь. Ему пришлось надеть капюшон и встать одним из последних. Негодованию не было предела, но выбирать не приходилось. Все были одеты в мантии с капюшоном разного цвета, чтобы не бросаться в глаза другим группировкам и чтобы хоть как-то можно было определить своего в толпе, их мантии были опоясаны ремешком, что было не совсем обычно для их города, но все же не привлекало к себе какого-то особого внимания со стороны нежелательных людей. Отряды Даргона перемещались по безлюдным переулкам, чтобы достичь места назначения. И чем ближе они подходили, тем лучше были слышны крики смотрящих на представление. Группа, где находился Тайлер, подошла последней и остановилась в самой спокойной точке, в месте, где люди стояли дальше всего от фанатиков. Увидев, что все заняли свои позиции, Даргон выдохнул и стал дожидаться. Он понимал, что если Банда Шайи не потеряет своего лидера, то Rebellion придется очень не сладко. Тогда их банда поредеет, а в противном случае закончит свое существование. - Промахнуться нельзя, - думал про себя Тайлер, - если не сегодня, то уже, возможно, никогда нам не представится такой шанс. Оглянувшись по сторонам, он заметил Льва Ясницкого, окружённого своими людьми. Он стоял достаточно близко к месту представления, будто ничего не боялся. - Бессмертный, что-ли? - сказав про себя, Тайлер мимикой выказывал свое негодование на такой беспечный поступок лидера из лидеров. Эта картина все больше раззадоривала Тайлера, но он понимал, что нужно держать себя в руках, поэтому парень просто наблюдал, дожидаясь представления. Буквально через минуты три из толпы выскочили фанатики. Они выглядели так, будто только пришли из своего индийского племени. Странные люди скакали и что-то невнятно и громко говорили. Тайлер предположил, что они поклоняются своему божеству, но так ли это было, одному богу было известно. Через совсем небольшой промежуток времени Тайлер услышал топот ног с левой стороны и, повернув голову, он увидел, как ещё двое выносили на самодельной переноске тело. Живое или мертвое, не ясно, но что точно было известно - это был человек. Во время очередного посещения бара, Тайлер познакомился с алкоголиками, которым удалось пообщаться с фанатиками. Своим испитым, неразборчивым голосом они поведали ему, что фанатики приносят в жертву людей, а не животных, якобы потому, что богу не нужны были существа, которые не виновны в проблемах города, ведь единственные, кто приложил руку к его разрушению, это человек. Мало было тех, кто хотел пожертвовать собой ради города, но такие все же находились и самостоятельно приходили к фанатикам. - Сюр какой-то, - вспомнив этот разговор, он просто смотрел, пытаясь осознать, что либо он недалекий, либо люди в этом городе совсем мозги потеряли. Не только Тайлер хотел узнать о наличии жизни у жертвы и в один момент он услышал перед собой людей. - Он жив! - шопотом сказал человек, удивляясь происходящему. - Ты уверен? - не менее удивлённо сказал другой, стоящий рядом с ним. - Да! Да... - понимая, что человек сказал это слишком громко, он опустил свой голос на пару тонов ниже и продолжил, - я только что видел, как его грудная клетка то поднималась, то опускалась. - Повезло тебе... Я вообще кроме фигур, напоминающих людей, не вижу ничего, - сказал другой, улыбаясь. Пока жертву приковывали к большому стволу, остальные фанатики продолжали танцевать и кричать. Все было более менее спокойно, пока не подожгли палку, в руке у одного из них. Почти все в ужасе наблюдали за происходящим, кто-то даже ушел, ибо смотреть на такое зрелище было дано не каждому. Начиная танцевать резвее, они дали понять, что уже совсем скоро человек на стволе будет подожжен. Страсти наколялись, а человек с горящей палкой подходил к жертве. Вот он, момент, которого ждали. Человек, привязанный к стволу был спокоен до тех пор, пока огонь не стал распространяться все выше и выше, тогда человек начал мычать. По мере разгорания костра усиливались и стоны, которые почти сразу переросли в крики. Вдруг, на ряду с криками жертвы, послышался резкий и отдаленный хлопок, напоминающий выстрел из снайперской винтовки. - Что? - навострился Тайлер, начиная в суматохе оглядываться по сторонам. - Ты чего? - спросил один из его отряда. - Я слышал выстрел! - сказал парень, смотря в глаза своему сокоманднику. - Ты точно уверен, что это был выстрел? - не поверив своему, человек задал вопрос, смотря в ответ на Тайлера. - Да точно тебе говорю! Я по твоему ни разу в перестрелках не участвовал? Это точно был выстрел. - Хорошо... Я тебе верю... С какой стороны он был? - Точно не со стороны наших, он был слишком тихим. Послышались новые выстрелы в толпе и уже все вокруг засуетились. Обычный люд стал разбегаться кто куда, что мешало точно увидеть, что происходит. Когда народу стало меньше, Тайлер увидел, что происходит. Там, где парень вначале увидел Банду Шайи, стреляли его люди, отступая в переулок. Даргон со своим и другим отрядом ничего не предпринимал, чтобы не выдавать себя. Всем и так было ясно, что что-то произошло, но точно случилось никто не знал. - От кого они отстреливались? - спросив будто у самого себя, Тайлер повернул голову и увидел полицию, которая стреляет в банду Шайи, почти полностью скрывшуюся в переулке. Понимая, что скоро и их может засечь полиция, Тайлер дал сигнал Даргону и он его принял, попутно передавая его другому отряду. В один момент Тайлер повернул голову на полицейских и уставился на одного из них. Этого полицейского звали Честер и он так же смотрел на парня. Посмотрев прямо в глаза полицейскому секунды три, парень резко развернулся и скрылся в переулке. Ловить здесь было нечего и остальным также пришлось отступить обратно по переулкам. Площадь опустела, на ней оставалось только десяток обычных людей, группа полицейских и фанатики, которых уже повязали и допрашивали. Во всем этом не участвовал только Честер. Он продолжал смотреть в сторону переулка, вспоминая человека, чей взгляд он поймал на себе и о чем-то думал. - Дежавю какое-то, - не отрывая взгляда от переулка, он продолжал, - неужто ли я уже видел этого парня. Но где я его мог видеть? Ай... Старая бошка... Взявшись за голову, Честер усердно стал вспоминать, что это за человек, как вдруг его мысли прервал напарник. - Майор Честер... Вы будете участвовать в операции? - спросил задумчивого друга Роберт. - Да-да, уже иду... Через время все люди разошлись, ибо все зрелище закончилось. Фанатиков забрали в участок, полицейские стали расходиться, закончив операцию достаточно удачно. На площади оставались только уборщики, которым было дано задание очистить здесь все, что хоть как-то напоминает о сегодняшнем мероприятии. Сидя на паребрике, Честер продолжал думать об увидевшем им человеке, что был для него уже знаком, но при каких обстоятельствах, понять он так и не мог. - Как же так? - продолжая думать о своем, говорил Роберт, - мы успели почти к началу жертвоприношения, простояли в толпе, оглядывая все вокруг, и не смогли увидеть, кто стрелял!? - А? - вышедший из своих мыслей, потерянный в разговоре Честер смотрел на своего собеседника, не понимая, что тот ему хочет сказать. - Но мне кажется, что убили кого-то из главных, - расслабленно откинул голову Бейкен и на долю секунды улыбнулся. - Ты вообще как до этого дошел? - озодаченно поинтересовался Честер. - Может я и ошибаюсь, но те люди из банды, что в нас стреляли, выглядели обеспокоенными, - сидя рядом со своим напарником, Роберт смотрел в небо, думая, что же на самом деле произошло. - Не факт, что вообще кого-то убили. Возможно стрелок просто поднял шумиху для своих целей, - решив прервать беспочвенные догадки своего друга, сказал майор. - Да, думаю вы правы. Пока ничего вообще не ясно, - обратив внимание на Честера, парень продолжил, - но все же, если кого-то из них и убили, то я восприму это как помощь. Откинув голову назад, Роберт снова посмотрел на небо. Его лицо было таким спокойным и блаженным, как у человека, что избавился он насущных проблем. - Тебя это так успокаивает? - не понимая такой реакции, задал вопрос майор. - А? Конечно. Вы бы тоже успокоились, если знали, что убили шишку какой-нибудь банды. Убив его, они потеряли бы ценного человека и уже имели бы не плохие шансы перестать вести свои дела в городе. Возможно теперь нам будет проще, хотя я и не уверен что кого-то и в правду убили... Роберт заметил, как его коллега достает сигарету из портсигары и, закурив ее, смотрит отдаленно куда-то и думает свои думы. Бейкен заметил, что сейчас Честер не готов разговаривать с ним, поэтому просто продолжил говорить свое. - Будем ждать завтрашнего утра. Может журналисты в своих газетных изданиях и напишут что-нибудь интересное, - сказал Бейкен и замолчал. После его слов разговорная пауза продлилась минуту. Было слышно лишь переодическое дунавение ветра и такой же переодический звук тлеющей сигареты майора Честера. Роберт не вынес такого, по его меркам, долгого молчания и наконец решил разговорить своего молчаливого напарника. - Вы не выглядите радостным для человека, который не любит банды из-за их повышенного авторитета в городе, - удивлённо говорит парень. - Я... Ну... не сказать, что рад, но для нас это и правда облегчит задачу... - Вас что-то беспокоит, майор? - Да нет, все в порядке. - Вы выглядите каким-то напряжённым? - Слушай... Я с утра ничего не ел, а дело близится к вечеру... Пойдем поедим в каком-нибудь баре? - Ага, только сейчас думал об этом, желудок прямо съедает себя изнутри. Я разобрался немного в вашем городе и знаю, что недалеко отсюда есть одно интересное место, где готовят вкусное мясо, поэтому предлагаю сходить туда. Оба встали и направились в бар. Роберт шел впереди быстрее своего друга, ибо очень хотел есть и уже представлял, чем порадует свой желудок, а Честер шел позади, витая в своих мыслях без какой-либо возможности прийти к умозаключению. Вечерело. Улицы пустели, в домах загорались огни ламп. Люди начинали возвращаться с работ, кто в свою берлогу, кто в кабак. В бандах тоже были люди, которые так же сильно хотели кушать. Главная четверка Rebellion уже сидела в баре, который выбрал Даргон. Тайлер знал много мест, где есть вкусная еда, но так как сегодня произошла перестрелка, мотивы которых были не ясны, глава все же решил поесть в месте, что находилось под покровительством их банды. - Еда здесь, конечно, не такая вкусная, как в том месте, что я вам предложил... - сказал Тайлер, продолжая возить вилкой по разварившимся макаронам. - Не думал, что ты такой привередливый, - невнятно сказал Майс, уплетавший еду за обе щеки. - Я просто уважаю свой организм и не пихаю в себя все подряд, - сделав несколько глотков пива, Тайлер расслабился. - Так кто-нибудь все таки видел, что произошло там? - обратив на себя внимание, спросил Даргон. - Ничего нового, - без интереса сказал Майс и продолжил поглащать пищу, которая ему и правда нравилась. - Я уже по сути все сказал, - пробормотал себе под нос Питер, - первый выстрел был далековато от нас и после него только зашебуршали все вокруг, включая банду Шайи. - Не густо... - призадумался Даргон, - Тайлер, тебе есть что ещё сказать. - За меня уже все сказал Питер, больше ничего необычного я не видел и не слышал, - четко, как солдат сказал парень и принялся дальше пить свое темное нефильтрофанное. Пока трое продолжали обсуждать сегодняшний день, Тайлер был весь в своих мыслях, думая о том самом полицейском. - Он смотрел на меня так, будто уже знает меня, - размышлял про себя Тайлер, - да и мне причудилось, будто я уже где-то встречал его, но вспомнить никак не могу. Скорее всего в очередном баре мне удалось с ним пообщаться. Не мало людей, чьих лиц я не помню или припоминаю только наполовину. Не думаю, что это может быть кто-то другой, ведь с другими я и не общаюсь. Непривычно встречать своего знакомого собутыльника по разные стороны баррикады. Плотно поужинав все начали расходиться. Крехтящий, с набитым желудком Майс, перекатываясь с ноги на ногу пошел в одну сторону с Даргоном, ибо им было по пути. Попрощавшись и друг с другом Питер вместе с Тайлером тоже разошлись по своим обителям. День был странным, но все были уверены, что в конечном итоге все разьяснится. Доброе утро. Город по прежнему такой же живой и в то же время мертвый. Как ему удавалось быть таким, не понятно. Все снова принялись за рутину со своими кислыми, уставшими мордами, ведь их день ничем не отличается от вчерашнего и не будет отличаться от завтрашнего. Тайлер пришел одним из последних в уже родную всем точку сбора и уселся на свой излюбленный диван, где принялся дожидаться каких-либо указаний. Вчера в кабаке Майс сказал, что им предстоит обойти точки и собрать деньги с предприятий и баров за защиту. Парень сидел и у него было предчувствие, что сегодня произойдет что-то хорошее. В один момент Тайлер обратил внимание на звук быстро открывающейся входной двери и быстрое шебуршание ногами. Это был Майс и он в очередной раз пришел последним, но ему было простительно, поскольку он был правой рукой главы и для объяснения своего опоздания у него каждый раз были весомые причины, в отличии от Тайлера. Парень обратил внимание и на бумажный свёрток у него в руке, похожий на газету. Быстрыми шагами Майс поднимался по лестнице и затем открыл дверь, ведущую в кабинет Даргона. - Чего это он такой буйный? - спросил Тайлер у Питера. - Два варианта: у него очень плохие новости или у него очень хорошие новости, - поправив свои очки, сказал Питер. - И как ты думаешь, огорчил он Даргона или все таки обрадовал, - пытаясь проверить главный мозг банды, спрашивал парень. - Судя по его выражению лица, я все же думаю... - Тайлер и Питер, - сказал Майс, умудрившийся незаметно подойти к ничего не подозревающим коллегам, - пройдёмте наверх. - Вот сейчас мы походу и узнаем, - улыбнувшись, сказал Тайлер и посмотрел на Питера. Тот в свою очередь ответил тем же. Встав с дивана, они втроём пошли наверх. Тайлер и Питер терзали себя догадками, что же на самом деле Майс сказал их главе. - Привет, Даргон, - сказал по-дружески Тайлер. - Доброе утро, капитан, - спокойно говорил Питер, попутно поправляя свои очки. - Привет, парни, - сказал Даргон и толкнул к ним газету, которая проскользнула по столу, остановившись прямо у края, где стояли Тайлер и Питер. Это была та самая газета, которую нес в своих руках Майс. Парни развернули газету и стали читать. - Это шутка какая-то? - спросил Тайлер, не поверив своим глазам. - С чего бы это могла быть шутка? Это же газеты, зачем им врать? - считая своего коллегу недолеким простачком, Майс попытался показать свои познания в том, как что-либо устроено, но Тайлера это не волновало. Он просто не верил в то, что только что прочитал, ибо это и правда выглядело как шутка. Даже Питер стоял, недоумевая от того, что только что увидел в газете и удивлённо смотрел на Даргона. - А вы уверены, что это правда? - все же решив переспросить наверняка, парень продолжал допытывать коллегу. - Если тебе будет так проще, то я скажу, что я спрашивал у своего проверенного источника в редакции и он мне точно поклялся в том, что это чистая правда. И поэтому, кстати, я и опоздал, - гордо, поправив свою прическу, признался Майс. - И он тебе так и сказал? Прямо так, как здесь написано? - Да, так и сказал, - взяв газету в руки, Майс перевернул страницу и продолжил, - "27 марта в 16:23 был убит представитель сильнейшей банды города - Лео Ясницкий".