И близится ночь

Больно, очень больно терять близких. Даже если тебе однажды доводилось потерять всех, это был, наверное, сильнейший удар в самое сердце. Он настолько силен, что даже мозг не успевает обработать в один миг произошедшее. Настолько резок, что ты впадаешь в ступор, от которого избавляешься только с течением времени. Настолько убивающий, что уже хоть немного осознав произошедшее, ты морально ломаешься. Тебя не заботит ничто другое. В твоей голове вертятся только мысли о том, что ты потерял всех, и уже когда мозг хоть немного начинает понимать, что случилось, начинается самое худшее - воспоминания. Не всем удается с этим справиться, и если человек продолжает жить дальше, он становится своего рода героем, героем над самим собой. Пережить потерю всех безумно сложно, но куда сложнее пережить ее дважды. Когда ты уже смирился со всем произошедшим и вроде даже начал жить занаво. У тебя появились люди, которых ты полюбил, и которые стали для тебя новой семьёй. Но однажды и они все резко уходят из твоей жизни. Как будто тебя сбили с ног и ты с трудом долго вставал хотя бы на колени, чтобы жить дальше, и когда тебя сбивают даже с такого положения, встать становится куда сложнее. Здесь уже встают немногие, те, кто и правда цепляется за свою жизнь. Парень, переживший такое, статуей стоял и смотрел. Перед ним возвышалось трёхэтажное здание. Его он помнил отчетливо. Это то самое место, где он второй раз потерял всех, кто был ему дорог. Он стоял и смотрел на него, а в душе что-то будоражило. Воспоминания лились рекой в его голове и проходили холодком по всему телу, отчего он иногда вздрагивал. Тайлер понял, что упустил этот огромный и очень значимый промежуток из своей жизни, и только благодаря вечерней встрече в лесу с незнакомцами, он наконец вспомнил, вспомнил что ему удалось пройти. Сейчас он уже почти был уверен, кто следил за ним. Человек с длинными темными волосами имел с точностью такие же черты лица и тела, как у Карла, только одно смущало парня. Незнакомец, явно похожий на Карла, выглядел достаточно молодо для своего возраста и наводил какие-то смутные мысли на Тайлера, но теперь ещё больше было не понятно, зачем его бывшему другу следить за ним. С того времени его память стала слабой. Он много позабыл тогда и много забывает сейчас. Жизнь в доме дала о себе знать и теперь вернуть такую же память, которая была, гораздо сложнее, чем раньше. Мозг перестал быть как губка, впитывающая все. Сейчас ему приходится записывать на листочках важные планы, чтобы не забыть и вешать их на стенку в своей комнате, но даже с такой помощью он иногда забывает. Перед глазами мелькали картинки, где он, вместе с мальчиком Валентином, шел за другими детьми в дом, а после представала настоящая картина, с хрупким зданием и бездушной площадкой перед входом. Стоя напротив места, где Тайлер потерял всех в очередной раз, парень спокойно оглядывал строение и окрестности вокруг него. Он не плакал, не грустил, просто смиренно глядел на окна дома в поисках своего, из которого он нередко смотрел на уже тогда умирающий город. С того момента прошло много лет и парень уже давно отпустил все это, продолжая жить дальше. Это злосчастное здание продолжает стоять, опечатанное по периметру. До сих пор остаётся загадкой, зачем же их всех держали в этом доме. Кто-то говорит, что над детьми проводились эксперименты и Тайлеру казалась эта версия самой логичной, но что-то ему подсказывало, что здесь все не так просто и за различными, не похожими на других теориями скрывалась по-настоящему зловещая и мрачная истинна, до которой так никто и не дошел. Предположений было достаточно для того, чтобы в них запутаться. Многие, ссылаясь на смутные времена, говорили, что детей собирались отдать на органы, ибо молодые, не испорченные спиртом, табаком и временем, они дорого бы стоили на рынке, но эту мысль парень почему-то не брал в расчет основной версии. - А тут ничего не изменилось с того времени, - сказал сам себе в слух Тайлер и посмотрел по сторонам. Все такие же пустые темные и гразные улицы. Они уже давно перестали впечатлять парня. Он смирился со всем этим ночным кошмаром и просто живёт в этом городе, занимаясь своими делами и делами его банды. Неожиданно и резко Тайлер вспомнил об убогом, из-за которого произошло то самое побоище между детьми и взрослыми. Удивившись самому себе, он вспомнил то, как шевелил губами тот мальчик, да так отчетливо, что наконец понял, что он тогда говорил: "Прошу, убей меня." Тайлер встал в оцепенении, проворачивая слова убогого у себя в голове раз за разом. В момент ему стало не по себе от того, насколько все печально. Он понял, что мальчик намеренно ходил за Тайлером, потому что знал, что только он сможет избавить его от этих страданий. Ему становилось мерзко с каждой секундой. Какая-то злость к убогому заполняла его разум и тело, ведь в какой-то мере это именно он являлся причиной потери всех близких для Тайлера людей, но ещё больше он испытывал злость к себе, потому что не смог, не знал как совладать со своим внутренним зверем. Раньше бы он загнобил себя. Образ доброго мальчика с ненавистью ко всему казался ему ярким противоречием. Он не мог и не принимал себя тогда, но сейчас, наверное, ему пришлось смириться с тем, что он монстр. Ничего с собой поделать парень не мог. Это было его проклятие и единственное противоядие от него, которое он видел - успокоительные. Мозг постепенно стал отпускать воспоминания и в какой-то момент он наконец вернулся на землю. Теперь его заботили настоящие проблемы - внезапное появление Карла и не очень благоприятные предчувствия на счёт их возможной встречи. Парень подозревал, что от него хотят избавиться, ибо он, возможно, единственный выживший из тех бедных детей, но причина все равно была не ясна. Он не обладал той информацией, которая могла бы навредить Карлу и его компании, поэтому вчерашний шпионаж за его личностью позабавил парня. Тайлер конечно был очень самоуверен, но что-то все таки заставляло его поделиться этим с Даргоном. Интуицией или же здравым смыслом называлось это чувство, не понятно, но именно оно заставило парня предупредить главного. Не долго думая, он направился к базе, пытаясь полностью избавиться от мрачных воспоминаний. Спектр мыслей был сменен и теперь его волновали очередные проблемы, а именно дикое желание покурить и выпить спиртного. Как бы он того не хотел, ничего другого в его голову не лезло, только желание заняться самоуничтожением. Ни капли в рот почти неделю, ни грамма дыма в лёгкие целых три месяца и вот, его уже тянуло заняться непотребными делами. Его желание доводило до чесотки в горле, в груди. Глаза бегали по домикам в надежде отыскать какой-нибудь плебейский магазин, а ноги уже были готовы рвануть в сторону, как только глаза дадут сигнал о местоположении желаемого. Он пытался сдерживаться, но желание испепеляло его изнутри. Чесотка становилась ещё невыносимее и в какой-то момент разум отключился. Парень уже и не думал о том, что собирается сделать что-то плохое, а именно запустить заново цепочку своей жалкой жизни в кабаках. Ему было без разницы, что найти первым, главное - унять зверское желание. И правда, глаза дали сигнал он нахождении табачного магазинчика и ноги рванули к домику. Желание не уходило, а наоборот, увеличивалось и добавляло какой-то больной радости от предвкушения, но что-то его остановило. Совесть и обещание, данное перед самим собой встали стеной перед ним, не давая ни обойти, ни пройти в магазин. Он очень хотел сделать хотя бы одну затяжку и выпить хотя бы половину рюмки, но разум выиграл над желанием и Тайлер окончательно остановился. Парень осознавал, что не получит желаемого, от чего его больной ажиотаж вокруг всякой дряни превращался в злобу. У него была четко выстроенная последовательность: если Тайлер не получал того, чего хотел, то эта "неудача" сменялась на агрессию, в точности как у ребенка. Парень ходил по улице, испепеляюще глядя на встречных. Его могли успокоить либо сигарета на пару с рюмкой, либо какая-то отвлекающая ситуация, которая не заставила себя долго ждать. Направляясь к дому банды, он, вымещяя злость, специально задел плечом проходящего мимо человека, да так сильно, что тот отлетел и плюхнулся на асфальт, выронив из рук какой-то свёрток из ткани. Копюшон с человека спал и взору предстал образ, который и стал причиной отвлечения. Это был примерно такого же возраста парень, как и Тайлер, но различий между ними было куда больше. Отсутствие волос на голове, худощавость и бледная кожа предавали какой-то смертельный оттенок человеку, что ещё больше дополняли блеклые, сероватые глаза. В районе шеи был виден кровавый порез, который он почти сразу же скрыл, как только увидел на нем заострённый взгляд. Вид у него был чересчур испуганным. Он быстро нацепил на себя копюшон своей темно-коричневой мантии, немного помешкался, сидя на дороге и встал, поднимая свой странный свёрток, на ткани которого поблескивало золотое солнце. Неизвестный, не теряя времени, устремился прочь от Тайлера, скрываясь за домами в переулках, чтобы тот не пошел за ним. Тайлер уставил свое внимание на повороте, где скрылся странный парень. Человек, а точнее рисунок на свертке показался ему очень знакомым, будто он где-то уже видел его, но вдруг его взгляд упал на хорошо выделяющееся красное пятно на дороге, там, где был неизвестный. "Это ничто иное как кровь", - подумал про себя Тайлер. Прямо на этом месте лежал тот самый свёрток ткани, который за совсем короткое время умудрился оставить за собой небольшую лужицу крови. Думая о кровавом петне, он все таки вспомнил, кем же является этот странный человек. Это началось давным-давно. Город изменился. Многое в нем перестало быть таким, каким было прежде. Он потерял свою жизненную силу, но с людьми было куда сложнее. На всех по-разному действовал новый город. На некоторых он повлиял слишком пагубно и те, кому не повезло, стали безумцами. Теорий, почему же город превратился в нечто ужасное, было множество, но именно каста безумцев придерживались самой "нереальной" теории. Они с уверенностью считали, что солнце - это одушевлённая субстанция, которая может самостоятельно двигаться, думать, делать, а у некоторых оно могло ещё и говорить. Все над ними смеялись, ибо считали их преследования солнцу бредом и бессмыслицей, но для них это не было шуткой. Они относились к этому чересчур серьезно, настолько, что занимались жертвоприношением солнцу, дабы то вернулось обратно. Вроде бы идея благая, но способы достижения совершенно негуманные, поэтому их ненавидели. Они были простыми фанатиками, которые зашли слишком далеко со своим верованием. Безумцы проводили свои ритуалы раз в год, но бывали исключения в виде солнечного затмения, выхода солнца из под облаков или же когда их предводитель умудрялся связаться с солнцем и то приказывало им принести туши животных или людей. По количеству крови на дороге Тайлер предположил, что содержимое свертка было убито совсем недавно, а так же не убирал из головы мысли о том, что там мог быть и человеком, точнее его часть. Если они вышли на свет в поисках преподношений, значит солнце требует ритуала и скоро должно произойти жертвоприношение на главной площади, ибо и дата и внезапная встреча с одним из них очень хорошо сходились, что другого предположения и быть не могло. Этот вывод мог значить только одно. Почти все банды соберутся на жертвоприношении с желанием побадаться друг с другом или же нанести удар по власти, чтобы полностью отбить у нее авторитет. Rebellion пытались не влезать в такие передряги, у них был скромный состав, в отличии от других таких же могучих конкурентов, но что-то Тайлеру подсказывало, что на этот раз Даргон захочет снова заявить об их банде перед всеми остальными и тогда все заговорят о них, как раньше.