Stranger trap for a king

      Стоило признать: Эви справилась бы с работой поинтереснее и поумнее, если бы ей дали шанс, — например, в той же The Hawkins Post, куда устроились Джонатан и Нэнси на стажировку. Но, к сожалению Эвелин и радости ее отца (и Стива), в газету не брали школьниц.       Их брали в кафе-мороженое на первом этаже нового торгового центра, куда стекалась вся молодежь от десяти до семнадцати. Каждый божий день. Все лето.       Молл «Старкорт» открыли в конце весны, магазины там быстро заполнились товарами из самого Индианаполиса и Мичигана: цветастые модные вещи в GAP, игрушки последнего года выпуска, обувь «высшего качества» — снобские продавцы в Kauffman Shoes вели себя, как короли, зудя каждому посетителю на ухо, что их сапоги сделаны из миланской кожи и привезены прямо из Италии, хотя на этикетках у них везде стоял логотип американской фабрики.       Эви не совалась бы сюда просто так и не проводила здесь миллионы часов в свое последнее каникулярное лето, если бы захотела провести его с весельем, а не пользой. Но, как сказал Стив, у Паркер была очень токсичная мания забивать свои свободные часы делом (и где он вообще взял это новое слово? Не иначе как вычитал в журнале у Хоппера). И тем не менее, он был прав: июнь последнего школьного лета Эви проходил за шестичасовой сменой в Scoops Ahoy с перерывом на получасовой обед.       — Хочу попробовать шоколадное мороженое с арахисовой пастой! — абсолютно приказным тоном заявила чернокожая девочка лет десяти. Робин закатил глаза и посмотрел на Эви.       — Что? Сейчас твоя очередь обслуживать эту принцессу, не моя.       — Серьезно? — скривился блондин. — У нас что, порядок завелся?       — Агась, — кивнула Эвелин, сняла с головы шапочку морячка и направилась к подсобке. — Я принесу еще фисташкового, пока не закончилось, а ты обслужи принцессу Эрику.       Робин издал нечленораздельный звук, переходящий в стон. Так ему и надо, а то вечно он умничает.       Пока Эви накладывала мороженое из одной коробки в коробку поменьше для переноски, в голове у нее крутилась навязчивая мысль, что Стив сегодня за ней не заедет. Вчера он опоздал на полчаса, потому что Хоппер загрузил его отчетами, а с бумажками у парня вечно не складывалось, и ясно, почему Харрингтон так задержался. Но, вообще-то, отчеты были делом секретарши Хоппера, Мередит, а не его помощника-стажера. Так что причина, казавшаяся адекватной на первый взгляд, при более глубоком копании Эвелин становилась какой-то уж слишком натянутой.       Или ей не стоило так параноить по отношению к своему парню? В конце концов, он выполнял серьезную работу у серьезного босса и приносил их городку пользу.       В отличие от Эвс, которая с начала лета всего лишь выучила наизусть все сорта мороженого в этом проклятущем кафетерии, и половину песенок из игровых автоматов у кинотеатра.       — Эй, Паркер, к тебе тут твои дети пришли! — позвал Робин из зала.       Эви закатила глаза — прямо, как он! — и вышла из подсобки с коробкой фисташкового наперевес. У витрины с мороженым стояла знакомая компания без одной только кучерявой башки ее соседа Хендерсона.       — Здорово, банда, — улыбнулась им Эвелин. Робин сделал вид, что его сейчас вырвет. — Как жизнь?       Майк переглянулся с Лукасом и Уиллом, Макс мялась позади ребят.       — Мы слышали, сегодня показывают «День мертвых».       Эвелин вскинула бровь.       — И?       — Пустишь нас посмотреть?       — Это ужастик, — припомнила девушка и скрестила на груди руки.       — Ага.       — С кровищей.       — Ага!       — И рейтингом шестнадцать плюс.       — Ну Эви!       Майк потянулся к Эвелин через витрину, так что Робину пришлось отойти, вжаться спиной в окошко подсобки позади себя. Вид у него был такой, будто он умрет в тот же миг, как прикоснется к ребенку.       — Ну что тебе стоит, а? — заголосили его друзья. — Это ж просто фильм! Мы и не такое видели! И нам не страшно! Ну пожалуйста!       Эви кинула взгляд на Робина — тот помотал головой: «Сделай что хочешь, но уведи их отсюда, сил моих нет!» — и сдалась.       — Ладно, но только быстро.       Дети прошли стройным рядком в подсобку следом за девушкой, оттуда — через заднюю дверь с надписью «только для персонала» в коридор, черный ход для доставки, с множеством дверей, ведущих в разные отсеки торгового центра, и ринулись прямиком к двери в кинотеатр.       — Только не попадитесь никому там! — прикрикнула на них Эвелин, точно зная, что после ее «ладно» никто из этих чертовых детей ни разу ее не услышал.       — Эй, если Стив об этом узнает…       — Нам конец! — хором отозвались дети. Эвелин покачала головой, мысленно кляня себя, что это последний раз, когда она пускает детей на ужастики и уж точно не последний раз, когда ее детский сад пользуется этим тайным ходом.       Этот проход Эви и Робин обнаружили случайно, когда относили остатки растаявшего мороженого в утиль на первой неделе своей работы в Ahoy. Коридором пользовались службы доставки при погрузке и отгрузке товаров, электрики, сантехники и другие работники молла — сократить путь от одной секции до другой проще всего было через коридоры для персонала. Быстрее было бы только по вентиляции.       Первый раз Эви и Робин пробрались в кинотеатр на ранний утренний сеанс, когда зал был почти пустым, и посмотрели «Клуб «Завтрак» прямо перед сменой. Их чуть не застукали на выходе — оба были одеты в яркую броскую униформу морячков из Scoops Ahoy, так что они еле унесли ноги, успев спрятаться в женском туалете. Больше в униформе в кинотеатр они не пробирались.       Потом об этой лазейке узнали дети: Майк, Лукас, Уилл и Макс пришли на третьего «Безумного Макса», купив билеты, как все, но застали Эви и Робина на последнем ряду и решили сперва, что у тех свидание. Макс обсудила это с Оди, та случайно проболталась Хопперу, Хоппер сказал обо всем Стиву.       Разговор у них с Эви вышел не очень. Когда Эви убедила своего парня, что ни в коем разе не изменяет ему с новым приятелем — «Напарником, Стив! Он всего лишь мой коллега по работе!» — пришлось показать Харрингтону тайный проход.       Эви знала, что помощник шерифа, слишком серьезно воспринимающий свою новую должность, отнесется к этому натянуто. Порой он становился жутким снобом и ханжой, чего раньше за ним не наблюдалось, но Эви списывала все на мандраж: Стив так переживал, что его стажировка окончится провалом, так хотел остаться на этой работе и приносить пользу, что пытался искоренить любое нарушение, о котором знал.       Поэтому Эви удалось убедить Харрингтона, что пара сеансов в кино не стоили того, чтобы заводить на Робина дело. Тем более, что за чрезмерным следованием правилам у Харрингтона в отношении к Бакли стоял вовсе не законодательный интерес.       — Тогда не ходи туда с этим смазливым…       — Ладно-ладно, с ним не буду. Но он не смазливый, а ты зануда.       — Я помощник шерифа, Эвс.       — Как скажете, помощник шерифа мистер Серьезная Мина. Детям-то можно сказать?       Детям сказать было нельзя, но Эвс и так чувствовала себя зажатой тисками новой опеки Стива, поэтому несмотря на обиду (это ведь чертовы дети развели слухи!) она все равно показала им тайный проход. Потому что так Харрингтону и надо, вот что.       С тех пор ребята ходили смотреть кино без билетов. Виноватой Эви себя не чувствовала (это же всего лишь сеанс кино, а не битва с демогоргонами!), но Стиву ничего говорить не собиралась.       — Если твой парень узнает об этом, твоим детям крышка, — сказал Робин, наворачивая на вафельный рожок башню из вишневого сорбета, ванильного мороженого и кокосовой стружки для их постоянной посетительницы. Эви состроила ему гримасу и отошла к окошку подсобки.       — В первую очередь крышка мне, потом детям, а потом тебе, — парировала она.       — А мне-то за что?       — Ну за компанию, наверное.       — Я так не думаю.       Постоянная посетительница, девица лет шестнадцати-двадцати (из-за тонны штукатурки у нее на лице разобрать истинный возраст не представлялось возможным), улыбалась Робину все то время, пока он делал расчет и выдавал ей сдачу. Эви смотрела на ее жалкие попытки склеить парня с выражением абсолютного отвращения на лице, так что, когда Робин обернулся, то привычно фыркнул.       — Не надо делать такой вид, будто тебя это так сильно раздражает.       — Но ведь бесит же! Тебя нет?       Робин коротко мотнул головой. По регламенту им положено было носить шапочку морячка, прилагающуюся к униформе, в зале выдачи, не снимая — мол, она защищала мороженое от грязи, пыли с волос и, собственно, самих волос работника кафе. Но блондин Робин, от природы, видимо, обладающий роскошной светлой шевелюрой, скрывать свое сокровище за нелепым головным убором не собирался примерно никогда.       И почему ей в напарники вечно доставались парни с проблемными волосами?..       Эви закатила глаза и отвернулась.       В это же мгновение свет в кафе погас со странным щелчком, за ним вырубились игровые автоматы, витрины магазинов напротив, фонтан в центре молла и эскалаторы. Погасли лампы под потолком всего торгового центра, остановилась пленка в проигрывателе кинотеатра. Стихла бесконечная музыка, составляющая вечный фон Старкорта и скрывающая голоса посетителей, — и тут же весь их шум стал тревожным роем.       — Что за фигня? — выдохнул Робин, зависнув с ложкой для мороженого над витриной.       Эви нахмурилась, подошла к выключателю. Пощелкала им туда-сюда несколько раз.       — Это не поможет, дурила, — отозвался как всегда саркастичный Бакли. Эвс скорчила ему вторую за вечер рожицу и тоже остановилась. Ладно, этот недоделанный ловелас был прав: электричество разом вырубило во всем молле, и ее махинации тут не помогут.       Они подождали еще пять секунд. Робин уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как свет внезапно врубился сразу же во всех магазинах, холле и под потолком Старкорта. Что за черт?..       Бакли пожал плечами и вернулся к работе, Эви закусила губу. Не очень ей нравились все эти внезапные перебои: прошлой осенью она воочию убедилась, что за ними могут стоять не просто неполадки на электростанции. Но параноидальные мысли лучше из головы выкинуть.       Эвелин потянулась, схватила ложку и тоже подошла к витрине. До конца рабочего дня оставалось всего полчаса.       После которых Эвелин прождала Стива перед входом в молл целых сорок минут. Он приехал за ней таким уставшим, что пилить его девушке расхотелось (хотя позже она пожалела об этом и вновь укорила себя за излишнюю мягкость там, где требовалось проявить жесткий напор).       — Прости, ты как, в норме? — Харрингтон выскочил из машины, громко хлопнул дверью и буквально упал на скамейку рядом с Эвелин. Та посмотрела на парня искоса. Взъерошенные волосы, вспотевшая рубашка, помятые брюки. На лице — все раздражение мира, хоть он и старается держаться и не упасть. Похвально, что уж.       — Да, я тут… наслаждалась свежим воздухом.       — Это у Старкорта-то? — выдал кривую ухмылку Стив и тут же весь осел. — Извини, я не специально так тупо шучу, это все от усталости. У здания мэрии сегодня опять был митинг, люди требуют закрытия этого треклятого центра, а мэр ничего им не отвечает.       — Логично, — покивала Эвелин. — А что он им скажет? Да, конечно, я все закрою? Этот молл приносит городу — и ему, я уверена, — миллионы баксов чуть ли не в месяц. Чего ему закрываться.       — А семейный бизнес что делать будет тогда? — нахмурился Стив. Теперь это выражение лица Эви видела у него слишком часто для парня, который славился беззаботной жизнью в школе.       — Не знаю, Стив. Выживать как-то.       — Вот-вот. Ладно, поехали, отвезу тебя домой, работница месяца.       Они еле плелись по дороге, на которую клубился поздневечерний туман, и Эвелин не выдержала. Повернулась к Стиву — тот смотрел тупо вперед и вряд ли включился бы в ее разговор, если бы она начала издалека. Поэтому Эви рубанула сразу:       — Стив, может, я сама буду себя домой отвозить? Отец обещал отдавать мне Форд, когда он не в командировках. Сейчас он в отъезде, так что я могу сама ездить на его машине.       — Зачем?       Ну вот, как она и думала.       — Чтобы тебя не ждать и не напрягать. Ты устаешь, я заканчиваю все время раньше. Давай я завтра машину отца возьму, я же права получила в прошлом месяце, водить умею.       — Помню я, как ты водить умеешь, — отрезал Стив. Эви поджала губы. Ох, так она и знала, что он ей ноябрьскую поездку до тыквенных полей припомнит. Подумаешь, они же даже не разбились!       — Стив…       — Да брось, Эвс, мне не сложно.       Вообще-то, сложно, подумала Эвелин, но больше спорить не стала. Разговор вышел неудачным, но и он выжал из нее силы. Дальше они ехали в молчании. На ночь Стив не остался.