THE MALL RATS — Chapter two. Indiana Flayer
4 декабря 2020 г., 20:18
— Ваш рожок.
Эви слушала бубнеж Робина из подсобки, пока обедала, и ломала голову: как его вообще взяли на эту должность, с таким-то отвратительным настроем? Он ненавидел детей, не любил шум и вообще вел себя так, словно в любую секунду готов был свалить в свою пещеру с сокровищами, где продолжил бы над ними чахнуть до скончания века. Не то, чтобы он был совсем уж социопатом: Робин Бакли вообще умело сочетал в себе повадки ловеласа и чревоугодника с истинно асоциальными наклонностями, что никак не укладывалось в сознании Эвелин в одну цельную личность.
Но, глядя на то, как к ним в кафетерий толпами ходили девушки от четырнадцати до двадцати с хвостиком, Эвс готова была поверить, что ее напарника приняли на работу ради его густой шевелюры и милых усиков. Хотя на взгляд Паркер, усики-то как раз были лишними.
Ну не выглядел он смазливым. Что бы там ни ворчал себе Стив, Робин Бакли смазливым не был. Немного вульгарным, чуточку напыщенным и высокомерным в меру (причем, гораздо менее высокомерным, чем Стив в его школьные годы бабника). Все это прикрывалось истинно нигилистическим взглядом на жизнь и саркастичными комментариями, которые прилично оттеняли его светлость в глазах Эвс. И, видимо, как раз поэтому Робин Бакли представлял опасность уровня А по мнению помощника шерифа.
Не смазливый, но саркастичный, а потому привлекательный — что ж, Эвелин готова была признать, что на месте Стива она тоже начала бы волноваться. Если бы только Стив Харрингтон не был собой, а Эвелин не была бы влюбленной в него по уши дурочкой.
Между прочим, она все еще обижалась на него где-то глубоко внутри себя и не знала, как выразить свои чувства.
— Я Дастин! — раздалось из зала. Знакомый голос, картавые-шепелявые звуки.
— Я Робин, — прозвучало в ответ.
— Класс, приятно познакомиться! А…
Эви выскочила из подсобки, прежде чем ее ехидный напарник ляпнет какую-нибудь очередную дичь.
— Дастин!
Пацан заулыбался беззубым ртом и кинулся к ней обниматься, чуть ли не перепрыгивая через стойку с мороженым. Эвелин раскинула руки в сторону, подхватила его — какой же тяжелый! он еще подрос? — и почувствовала, как радость растекается по ее телу знакомым теплом. Дастин Хендерсон, ее неугомонный сосед, причина всех ее бед и близкого знакомства со Стивом Харрингтоном, выдумщик и задавака, в начале лета укатил в какой-то научный лагерь, откуда пару раз связывался с ней по рации, но разговоры выходили короткие, продолжительностью три и пять секунд, так что Эви отложила подарок Хендерсона и забыла о нем.
О рации, не о Хендерсоне.
— Вернулся! Эй, парень, как же ты вырос!
Дастин широко улыбался, почти пританцовывал и смотрел на Эвс так, как на нее давно не смотрели — с искренним интересом и нескрываемой радостью. Робин оценил подвисшую между ними немую паузу по-своему.
— Так сколько, говоришь, у тебя детей в яслях?
Эвелин закатила глаза и повела Хендерсона выбирать мороженое в подсобке.
— Забудь о нем, он немного придурок.
— Эй, я все слышу, вообще-то! — рассердился Робин.
— А я для тебя это и говорю и на тебя пальцем показываю! — бросила Эвс перед тем, как закрыть дверь и оставить бубнящего Бакли в зале наедине с его посетительницами.
***
— Так, Сьюзи, говоришь? — улыбнулась Эвелин. Дастин уплетал композицию из бананов, мороженого, взбитых сливок и переслащенной вишни, политую кленовым сиропом, и девушка смотрела на это с некоторым подозрением. Она работала в Ahoy почти месяц, и все еще не привыкла видеть, как дети поглощают всю эту сладкую-пресладкую муть тоннами. Неужели это в самом деле так вкусно? Хорошо, что Дастин не страдал кариесом — зубы у него то вырастали с бешеной скоростью, то снова выпадали, и впервые, должно быть, этому можно было позавидовать. — Ага, она умная, красивая и суперклассная! — промямлил Хендерсон, уплетая второй банан. — И ей все равно, что мои настоящие жемчужинки не выросли — говорит, так целоваться удобнее. Целоваться? Дастин? Ох, услышал бы это Стив, он подавился бы гордостью. Или раздражением — сейчас сложно было предугадать реакцию вечно взвинченного Харрингтона. — Да ты романтик, Дастин, — похвалила его Эвелин, все же пребывая в некотором… шоке. Трудно было отделаться от мысли, что малыш Хендерсон уже не ребенок, а вполне себе полноценный подросток, у которого могут быть девушки. Она в его возрасте даже не думала о мальчиках. Ну, почти не думала и почти не вспоминала эпизод из детсадовского прошлого, в котором Харрингтон невольно спас мелкую плаксу. — Не веришь мне? — вдруг вскинулся пацан. Эви подняла руки — сдаюсь. — Нет-нет, ни в коем случае. Конечно, верю. Ты парень хоть куда, я прекрасно ее понимаю. Если быть совсем честной, Эвс даже не лукавила: она в самом деле считала Дастина хорошей партией кому угодно, и из всех его друзей именно Дастин мог бы в конечном счете похвастаться хорошей девочкой. Хорошей в понимании Эвелин, наверное. — Погоди, ты сказал, что Сьюзи мормонка? — Ага-а. Прикольно, да? — Я не об этом. А как ты с ней связываешься, если у нее нет телефона? У мормонов же нет телефонов и теликов, да? — Мы с ней сделали уникальную разборную радиобашню на батарейках, — поделился Хендерсон. — Я уже установил ее вчера днем с ребятами, правда… В общем, они кинули меня вечером, и поделом, потому что они не разделят мой триумф! — Твой что? — нахмурилась Эви. — Мой триумф! — прошепелявил Дастин. Он облизал ложку, отложил ее в сторону и вдруг прищурился. Ох, не нравилось это Эвс: между ними сразу же повисло молчание определенного рода, такое, после которого вредный мальчишка обыкновенно загонял очередную дичь про инопланетян, заговоры правительства и параллельные миры, из которых в нормальную вселенную Эвелин лезли всякие чудовища. Последняя такая «идея на миллион» от Дастина привела к тому, что Паркер оказалась втянута в абсолютно дикую историю с демопсами. — Вчера я пытался связаться со Сьюзи, но она не отвечала, и я менял частоты, чтобы отыскать нужную… В общем… Он подвинулся к Эвелин так близко, как смог, и, закрыв рот рукой, промямлил что-то, сильно напоминающее «разговор по-французски». — Что? Дастин поджал губы, недовольно оглядел зал — Робин опять флиртовал с посетительницами, в дальнем конце за столиком поедали мороженое Эрика и ее фрейлины... Обстановка была самой обычной для их кафе, так что Эвс решила, будто ее мелкий друг просто потерялся в шумном многочисленном центре. Но Дастин прильнул к Эвелин чуть ли не всем телом и повторил: — Я перекусил булочкой по-французски. — Ты что? — Я перехватил секретные переговоры русских! — заорал Дастин, окончательно разозлившись. Он посмотрел на Эвелин, как на глухую, слепую да к тому же еще и полоумную, хотя это ей полагалось так пялиться на мелкого негодника. Совсем спятил, решила Эвс, но вслух сказала другое: — Мне послышалось что-то про булочки. Дастин продолжал злиться. — Да какие к черту… Эвелин, я серьезно! — Откуда ты знаешь, что это были русские? — зашептала Эвс, бросив на Робина короткий взгляд. Он нахмурился, когда Дастин заорал про русских, но сделал вид, что ничего не расслышал. Или в самом деле не придал значения словам очередного ребенка своей напарницы. — Как ты их поймал? Уверен, что это не спектакль по радио? Дастин натурально взвыл. — Ох, надо было идти к Стиву с этой супер-пупер-новостью, знал же, что ты, зануда, ничего не поймешь. — Да Стив прогонит тебя взашей, если ты ему про русских начнешь в его офисе плести! — рассердилась Эви. «Зануда» от Дастина ее задела, хотя прежде она не обратила бы на нее внимание. Она изменилась, и это Стива нужно было обвинять в занудстве, а не Эвелин. Дастин был чертовски несправедлив прямо сейчас, а Эви очень устала от несправедливости. — Я уверен, да, уверен, это точно были русские, я немного разбираюсь в языке, но понял я нифига, — затараторил неугомонный Хендерсон. — Моя станция ловит все на чистейшей волне от северного полюса до южного, и я перехватил русское секретное сообщение, и теперь, если ты мне поможешь, мы станем настоящими героями! — Героями? — Эви поджала губы и уже подумывала скрестить руки на столе перед собой, но Дастин схватил ее за запястье и сильно сжал. Ничего себе у парня хватка… Когда он успел так вырасти? — Да, именно, Эвс! Мы будем героями, когда разгадаем послание от злых русских! Он так завелся, что уже не шептал, а почти кричал, и на них стали коситься. Эви поймала сердитый взгляд Робина — «Долго еще? У тебя тут, между прочим, покупатели!» — и выдохнула. — Так, герой Америки. Иди-ка за мной. Она утащила упирающегося мальчишку в подсобку, наградила его бананом — «Ты давно ел? Утром? Вот, перекуси-ка, пока я думаю» — и пошла сменить нетерпеливого Робина у стойки. — Я заработал нам пять баксов, пока ты развлекала детский сад! — прошипел он, отдавая Эвелин ложку. — И, кстати, твоя очередь обслуживать королеву. За стойкой стояла Эрика Приставучая и притопывала своей маленькой ножкой, и указывала на наручные часики у себя на руке, и просила попробовать мятное мороженое с шоколадной крошкой. — Что, Королева умерла, да здравствует Королева? — простонала Эвс. Робин хрюкнул, выдав это за ворчание, но Эви знала, что он умел ржать над ее шутками, хоть и хотел казаться тем еще циником. — Пообедаешь в компании Дастина, он там просто посидит, — сообщила ему девушка. По виду Робина можно было подумать, что его хватил удар прямо перед тем, как он скрылся в подсобке. Но через полчаса, когда абсолютно вымотанная несносной десятилеткой Эви ввалилась к оставленным ею мальчикам, те были… очень сильно заняты. На доске, где Эви в шутку подсчитывала количество склеенных Робином девчонок, вместо ее палочек громоздился английский алфавит с русскими буквами под ним, Робин склонился над столом и внимательно, чересчур сосредоточенно слушал запись в диктофоне Дастина, а пацан листал русско-английский словарь. — Вы чего тут устроили? — без разгона начала Эвелин. Дастин ойкнул и спрятался за плечом Робина, а тот даже не обратил никакого внимания на окрик девушки. — Эй, алло! — Можешь потише орать? — отрезал Бакли. — Я тут важным делом занят. Эви подавилась возмущением. — Какой важный! Что за дело? Переводишь «таинственное сообщение от русских»? — Вообще-то да. Помогаю твоему ребенку, чтоб ты знала. Не благодари. — И не буду! Это, вообще-то, не твое дело, и ты занят фигней! — Да? А твой сынуля сказал, что это не фигня, а заговор мирового масштаба против нашего правительства. Эви резко выдохнула, схватила словарь из рук Дастина и попыталась отнять диктофон у Робина, но тот увернулся, не моргнув и глазом, и Хендерсон посмотрел на него, как на святого. О, нет. Снова-здорово. Они это уже проходили, это восхищение и упрямство, и закончилось все… кошмаром. Закончилось все кошмаром, который Эвелин не хотела бы повторять. — Какого черта… С чего вы решили, что это мировой заговор, а? — С того, — вскинулся Дастин, — что это передавалось по высоким частотам, а еще это русские! — Не все, что говорят русские, это заговоры, — резонно заметила Эви. — Но все, что говорят русские, как минимум интересно! — отрезал вдруг Робин. Теперь Эвелин повернулась к нему. — Прости, а ты-то с чего решил, что поймешь эту запись? Парень развалился на стуле, вытянул ноги к Паркер и вообще выглядел так, словно он тут босс, хотя униформа морячка сбивала с толку и лишала его преимуществ в глазах девушки. — Ну, давай-ка прикинем. Я говорю на четырех языках и играю в группе с двенадцати лет, что значит, что у меня идеальный слух. Твой ребенок явно хочет себя развлечь, поскольку его друзья его вероломно кинули, так что я просто… помогаю ему развлечься. — Вернее, себе, — отбрила Эвелин. Потом задумалась. — Стоп, ты говоришь на четырех языках? Робин фыркнул — неужели не заметно. — Итальянский, французский, немецкий и испанский, — начал он, загибая пальцы. — С русским как-нибудь справлюсь, а там вдруг еще и выучу. Он подмигнул ей, чем окончательно выбесил, но в голове Эвс бился поверх раздражения логичный вопрос: нафига такому умнику пропадать в кафе-мороженом? Он был уже взрослым и мог устроиться на стажировку перед учебой в каком-нибудь крупном универе в ту же газету или на радиостанцию. — Да, но зачем тебе… — продолжила девушка и поймала на себе взгляд Дастина. Ох, твою же мать. Она почти забыла, каково это — попадать под чары «пожалуйста, позволь мне вести себя по-ребячьи» фирменного взгляда Хендерсона. К тому же, его кинули друзья. К тому же, он чувствовал себя одиноким, а Робин, чтоб его, реально мог развлечь пацана. К тому же, Эвс вела себя слишком по-занудски прямо сейчас. — Ладно, — протянула она под тихое «Ес-с!» от Дастина. — Развлекайтесь тут, пока я работаю, да, Бакли? — Так точно, Паркер! — подхватил он и включил диктофон, тут же забыв о напарнице. Эви закатила глаза и пошла к стойке. Пофиг, пусть развлекаются. Все равно ничего секретного, она уверена, мальчишки не найдут. А вечером за ними заедет Стив, и они посмотрят с Дастином какой-нибудь фильм. Ох, Робин был прав: Эвелин вела себя с этим пацаном, как его реальная мамочка.***
Эви вскинула голову, услышав знакомый смех. Одиннадцать? Нет, быть такого не может! Только она хотела выйти из-за стойки и посмотреть на посетителей молла, как за ее спиной окошко в подсобке распахнулось, стекло задрожало, а Робин выдал: — Есть первое предложение! Эви закатила глаза. — Удиви меня, — сказала она, поворачиваясь к парню. Тот самодовольно усмехнулся и поправил волосы. Серьезно, у парней что, какая-то проблема с этими волосами? — Неделя длинная, — выдал он. — Вау-у, — не впечатлилась Эвс. Робин кивнул. — Знаю. Но это уже прогресс, понятно? Так что вечером, когда они втроем — Эвелин, Дастин и Робин, — покидали опустевшее кафе и закрывали кассу, мальчишки-шпионы выдали ей целый набор переведенных с русского фраз. — Неделя длинная. Серебряный кот ест. Когда синее встретится с желтым на западе.— продекламировали Дастин и Робин нараспев. Эви оставалось только подивиться тому, как быстро противник всех людей младше пятнадцати Бакли спелся с ее малолетним приятелем. — Очевидно, что вы молодцы, — подытожила девушка. — Очевидно, что это фигня. — А вот и нет! — вскинулся Дастин. Они направлялись к выходу из молла, загребая одна нога другую, и у Эвс гудело все тело и голова, поэтому она позволила мальчишке увлечь себя этим бредом — раз уж на логические битвы с ним была уже не способна. Робин только подливал масла в огонь. — Очевидно, что это шифр! И Робин все перевел правильно. — Это точно, пацан сечет, — поддакнул Бакли. Эви кинула ему короткий взгляд. Ой, правда ли? Робин сделал вид, что не заметил этого. — Представим, что это реальное послание от русских. Вот что они должны сказать? Взрываем бомбу в полдень? Серебряный кот ест. Никто же в здравом уме не будет так говорить, если только не хочет скрыть настоящий смысл. — Да! — закивал возбужденный Дастин. — А зачем кому-то скрывать настоящий смысл, если это не секретное послание? — Вот именно! Эви мысленно простонала, остановилась, чтобы перевести дух, и тут ее взгляд упал на лошадку на палке, автомат Индиана-Флайер, где постоянно ошивались дети лет четырех-пяти. Суешь четвертак в автомат, и лошадка начинает кататься под жутко приставучую и абсолютно идиотскую мелодию, которая вгрызается тебе в мозг и не вылезает оттуда две недели. Дастин и Робин уже ушли вперед, переговариваясь между собой. Точно два спецагента, Шерлок и Ватсон, Бэтмен и Робин, и не замечали, что Паркер отстала. Не может быть… Она отыскала у себя в кармане монетку в четыре цента и сунула ее в автомат. Лошадка пришла в движение, засветился пол под ней, заиграла музыка. Очень знакомая музыка. Чертовски знакомая музыка. — Эй, Дастин… — позвала она. Тот обернулся. — Чего? — Включи-ка свою запись с русскими… Мальчишка полез в рюкзак с таким видом, словно надеялся обнаружить там межгалактическую ракету, а Робин застыл и нахмурился. — Ебтвою… — выдохнул он. Эви даже не стала шикать на него за ругань. Из диктофона Дастина пошла запись с разговором, где под переговорами на непонятном для Эвс русском языке отчетливо разливалась та же самая мелодия. Лошадка в Старкорте. Индиана-Флайер. — Если… вы правы… — медленно проговорила Эвс, — То этот шифр… записали не в России… — А здесь, — договорил шокированный Дастин. Чертов ребенок опять втянул Эвелин во что-то таинственное.
