Stranger trap for a king

      Ожидание Мюррея тянулось и тянулось, точно старая жевательная резинка, которую давно пора выплюнуть, но мусорного ведра поблизости все не попадается, а плевать прямо на асфальт Эвелин запретила. Либо минуты превратились в часы из-за нетерпения и панических атак, которые накатывали и на Стива, и на Хоппера, но признать это оба были не способны, либо по той причине, что Мюррей Бауман действительно долго возился.       И как раз второе наводило страх сильнее.       — Он слишком долго! — чуть ли не прорычал Хоппер. Стив мысленно с ним согласился, но решил, что поддакивать шерифу вслух будет ошибкой, а потому ничего не сказал.       Хоппер ходил взад-вперед, периодически проверяя автомат в руке, будто патроны в патронаже могли испариться от одного лишь его дыхания, и он бы этого не заметил.       — Она могла умереть, погибнуть там! — возмущался шериф. — Чуть не погибла же!       — Но не погибла ведь… — возразил Стив, получил от Хоппера яростный взгляд и заткнулся. Потом подумал, что за сегодня он не перебросился с боссом и парой нормальных фраз, а потому решил продолжить несмотря на настроения: — Слушай, с ней теперь все будет в порядке, ясно? Она в безопасности с миссис Байерс, они уже на пути к бункеру Мюррея, а там, я слышал, безопаснее всего в округе Хоукинса. Да? Проницатель ее не найдет.       И до остальных не доберется. Верно же?..       Джим взглянул на Стива как-то по-другому, и Харрингтон не смог этот новый шерифов взгляд интерпретировать как-то знакомо. Что это с ним? Так беспокоится, что глаза на мокром месте? Это на шерифа не похоже. Впрочем, когда дело касалось его дочери, вряд ли хоть кто-то мог сохранять свое стандартное лицо, особенно Хоппер.       — А с чего это ты такой рассудительный вдруг стал? — ядовито спросил Джим. — Никак, кулаки русских мозг вправили?       — Ой, вот не надо только сейчас мне нотации читать и на мораль давить, — тут же вскинулся Стив. — Да, я не подумал совсем об опасности, и да, я тупой осел, но давай на этом тему с моим пленом закроем. Я до сих пор не особо отошел от наркоза и, вероятно, не смогу какое-то время видеть левым глазом. Только Эви не говори, она с меня кожу снимет.       — И поделом, — брякнул Хоппер. — Втравил девчонку в черт знает, что, а теперь жалуешься. Скажи спасибо, что из плена живым выбрался. Ой, постойте-ка! Это не твоя заслуга, а Эвелин!       Стив простонал в голос.       — Слушай, я не отрицаю этого, понятно? — выплюнул он, чувствуя, как теряет терпение. Его и в обычные серые будни рядом с шерифом хватало максимум на полчаса, а сейчас, в текущих-то условиях, крыша у него совсем не держалась и ехала от любого дуновения ветерка.       Харрингтон поморщился, оглядел помещение, в котором они с Хоппером застряли, и устало выдохнул.       — Я не собирался подвергать ее и остальных опасности. Просто хотел сделать что-нибудь значимое, чтобы меня перестали считать ничтожеством.       Почему-то сказать эту правду оказалось чуть легче, чем сознаться Робину Бакли в собственных комплексах: вероятно, Стив подсознательно понимал, что любовь остальных ему самому в своих же глазах заслужить было немного легче, чем любовь Эвелин Паркер — по крайней мере, в рейтинге собственных заслуг.       Кроме того, он знал, что за своего нового помощника огребает иногда даже сам шериф.       Хоппер обогнул Стива, уселся на ступени перед холодильниками и издал странный звук — нечто среднее между усталостью, раздражением и снисхождением, которого в его арсенале было предостаточно лично для Харрингтона.       — Что-то значимое можно сделать, не суя свой нос к амбалам с автоматами, — сказал он. — Что-то мне подсказывает, что об этом ты думал.       — Да.       — Но решил проигнорировать.       — Нет. То есть, поздно спохватился. — Джим посмотрел на Стива снизу-вверх и нахмурился. Стив поспешил объясниться: — Когда мы обнаружили кислоту в колбах на складе, лифт уже заработал и покатил нас вниз. Я не успел опомниться, как мы все оказались здесь, внизу. А дальше пришлось действовать по обстоятельствам.       Хоппер почесал щеку и хмыкнул. Мда, а что тут скажешь…       — Я пытался связаться с тобой, — кинул Стив последнее оправдание. — Но ты не отвечал по телефону, и рация твоя молчала. И ты вообще меня игнорировал.       — Да потому что я в этот момент разбирался с другим русским на другой… — завелся Хоппер, но Стив его перебил.       — Ты был в операции с миссис Байерс, знаю. Можешь не рассказывать, все понятно.       Хоппер потемнел.       — Что тебе понятно, сопляк?       — Что ты на нее запал, — пожал плечами Стив. — По самые гланды. А она тебя френдзонит, потому что еще не отошла от прошлого потрясения с Бобом Ньюби.       У Джима заалели уши, и Стиву, в отличие от шерифа, это было прекрасно видно.       — Запал? — чуть ли не задохнулся он. — Френдзонит? Выбирай выражения, ушлепок! Я тебе не какой-нибудь сопливый подросток, я взрослый человек, и она тоже!       — Я в курсе. Это сути не меняет.       Шериф хотел возразить, может быть, обозвать Стива еще как-то, используя выражения, которые обычно Харрингтон применял к Дастину и остальным его друзьям. Но не стал. Стив усмехнулся и сел рядом с Джимом, отставляя автомат, который успел отдавить ему всю верхнюю часть спины.       — Ты хоть продвинулся с ней куда-то? — поинтересовался Стив.       Ему в самом деле было искренне интересна эта тема: шпионить за боссом он бы не стал, но вот обсудить лично, когда оба знают и предмет интереса, и тему, не вовлекаясь в досужие сплетни — отчего бы и нет? С тех пор, как сам он стал мишенью для насмешек со стороны половины школы, шепотки за спиной и, собственно, сами сплетни резко потеряли свое очарование в глазах короля Стива.       К тому же, от успехов Хоппера, вероятно, зависела судьба Стива на должности его помощника (не спрашивайте только, как это связано — напрямую, но странным образом), а потому Джим, в некотором роде, обязан был рассказать все своему помощнику.       Тем более сейчас, пока они оба готовы кусать локти от нетерпения и подбирающегося к легким страха за тех, кто остался наверху.       — Можешь не отвечать, ты не обязан, — правильно истолковав затянувшееся молчание между ними, добавил Стив. Он мог бы похвалить себя: в последнее время ему вообще удавалось вести себя более-менее сносно и отзывчиво по отношению к окружающим его людям.       — Да тут нечего рассказывать, — вдруг отозвался Хоппер и выдохнул. — Куда там продвигаться, она же… Как заноза в заднице, сама вечно в неприятности лезет, а я ее вытаскивай, словно она ребенок-пятилетка. Хуже моего помощника, знаешь ли, а тот у меня вообще засранец.       — Эй!       — Что «эй», скажи еще, что это неправда, — он взглянул на Стива и усмехнулся. По-доброму, почти по-отечески. — Перед тем, как сюда пойти, я закинул удочку, мол, может, поужинаем после всей этой заварушки.       Стив улыбнулся против воли.       — И?       — Она, вроде как, согласилась. Не то, чтобы тут было, чем хвастаться, но… вдруг что получится. Я надеюсь.       Шериф Хоппер выглядел, как мальчишка, застуканный за просмотром порнушки: смущен, парализован от ужаса осознания, но ни о чем не сожалеет. Стив не мог не усмехаться, глядя на такого босса.       — Так это же круто, шериф! — воскликнул он и похлопал Джима по плечу. — Свидание с миссис Байерс, как ты и хотел, да? Не напортачишь, она даст тебе шанс, а там, кто знает…       — А напортачить-то я могу, — согласился Хоппер.       Стив повернулся к нему, оценивающе присмотрелся. Усатый, рослый, помятый жизнью и побитый русскими. Да не, ничего он не испортит, с его-то чувствами. А даже если он что-то не то сделает, Джойс Байерс вряд ли станет на него обижаться — это ж все равно, что дуться на неуклюжего огромного медведя с лебяжьим пухом внутри вместо мозгов.       — Да брось, — фыркнул Стив. — У тебя сто миллионов шансов показать себя крутым парнем.       Хоппер расценил этот комплимент по-своему.       — Ты меня-то по себе не равняй, — заворчал он.       — Я даже не пытаюсь, — тут же сдался Харрингтон. — Если я что-то за последние пару суток и понял, так только что, я осел и козлина. Но мне вроде как дали шанс все исправить.       Справа от него раздалось хмыканье. Да неужели?       — Ты поэтому мне помочь вызвался? Чтобы опять Эвелин впечатлить?       Стив нахмурился. Потом все понял и возмутился.       — Нет, вообще-то! — выдохнул он. — Я с тобой пошел, чтобы тебя впечатлить. Разве я не сказал этого пять минут назад?       — Сказал, — опять согласился Хоппер. — Просто решил уточнить, все ли я верно понял.       Стив даже не посмотрел на него. Сморщился, охнул от прострелившей левый глаз боли и отвернулся. Если кто и был здесь упрямым ослом, так это шериф Хоукинса, от макушки до пяток, а не Стив Харрингтон, его нелепый помощник.       Они молчали некоторое время, Стив тяжело дышал и думал о том, что после всего этого им нужен будет отпуск на месяц. Хотя, вероятно, ему выдадут бессрочный: уволят с должности за превышение полномочий, нарушение договоренностей и действия, приведшие к опасности для гражданских лиц. Но Хоппер выдохнул и неожиданно заговорил:       — Ты неплохой парень, Харрингтон.       Стив подумал, что ему послышалось, а потом повернулся к шерифу с недоумением на лице.       — Что ты так смотришь? — усмехнулся шериф. — Да, я реально считаю, что ты хороший человек. Тупой местами и упрямый, как баран. И от мнения окружающих слишком зависишь — сильнее, чем следовало бы парню твоего возраста. Но, в общем и целом, ты хороший человек. Тебе нужен правильный вектор для развития и рука ответственного взрослого, который бы тебя направил по нему. Поэтому я тебя и нанял, хотя у меня было вместе с тобой еще четыре кандидата. И не скажу, что они были слабее тебя.       — Ты себя мне в отцы приписываешь? — почти огрызнулся Стив, не ожидавший такой откровенности и в принципе не ждавший правдивых комплиментов от шерифа. Хоппер хрипло засмеялся, прикрыв глаза.       — Боже упаси, мне второго ребенка не надо. Под ответственным взрослым я не себя имел в виду. А Эвелин.       Стив все еще не свыкся с мыслью о положительном отзыве Хоппера, а потому ответил на автомате:       — Да, она то же самое говорила.       — Вот видишь, мысли у нас с ней сходятся. И неспроста.       Потом Хоппер опустил руку на плечо все еще шокированного Харрингтона и добавил:       — Ей с тобой повезло, парень. Портачь поменьше, и я даже благословлю вас.

***

      Следующего сеанса связи с Мюрреем пришлось ждать, по меньшей мере, минут пятнадцать. За это время Эви успела искусать себе все губы и грязные ногти, забив на гигиену. Робин смотрел на нее и морщился, хотя сам выглядел ничуть не лучше: дергался, ходил из стороны в сторону и морщился от любого шороха. Ему, вероятно, теперь любая темнота казалась кошмаром, и Эви не могла бы обвинить его в страхе, гораздо большем, чем был страх Дастина и, что удивительно, Эрики: дети в принципе воспринимали все новости о сверхъестественном гораздо легче.       — Сладкоежки, прием, это… Лысый Орлан, — раздалось из рации Дастина, и мальчишка склонился над ней вместе с Эрикой.       — Лысый Орлан, прием, вас слышу! — отрапортовал он. Эви и Робин присели рядом.       — Я запутался в узлах, — прозвучало из рации. — Это четвертый перекресток.       Эрика расстилала перед собой схему, которую успела наскоро набросать еще в молле, Дастин сверялся с координатами.       — Мы там спорили о «Мой маленький пони»! — вспомнил он. Эви тоже это припомнила.       — Мы шли направо, — согласилась она.       — Значит, ему налево, — поддакнула Эрика. Дастин кивнул и включил рацию.       — Лысый Орлан, вам налево!       — Понял, Сладкоежки, лечу налево.       Наверняка мистер Бауман теперь ненавидел детей, даже если прежде обожал их до одурения: впрочем, зная то, как он живет, вряд ли можно было подумать о его человеколюбии в целом.       Эви вздохнула, подняла голову и нашла взглядом молл. Где-то там, под землей, сейчас находились Стив и Хоппер, и переживания за них обоих почти разрывало Эвс на…       Либо в глазах у нее рябило, либо Старкорт светился, точно рождественская елка в праздники: светопредставление там было не хуже, чем фейерверки на ярмарке ко Дню Независимости, куда так мечтала попасть Эрика.       — Эм, ребят… — сипло позвала она. Все, как один, повернулись к моллу, куда Эви указывала пальцем.       — Твою ж…— выдохнул Дастин и метнулся переключить частоты на своей станции. — Сладкоежки вызывают Семью Гриззл! Семья Гриззл, как слышите, прием!       В эфир с того конца радиосвязи прорвался шорох, какой-то шум, а после его перекрыл знакомый, понятный, пугающий визг. О, нет, о, Господи!       Дастин продолжал верещать в рацию, но в ответ все слышали только визг и шорох, и страх просочился сквозь помехи и ворвался в легкие Эви, точно яд.       Если она ничего не сделает прямо сейчас, то пожалеет об этом. Решение вспыхнуло в ее затравленном паникой мозгу мгновенно.       — Куда ты! — закричала Эрика ей в спину — Эви уже неслась вниз по склону, проклиная себя. Она умрет, она умрет, она умрет там!       — Нужно увезти их оттуда! — проорала она оставшимся на холме ребятам. — Продолжайте, звоните им, свяжитесь с Хоппером, если понадобится! Нет, не связывайтесь!       Вероятно, информацию о Хоппере они уже не услышали: Эви на всех парах мчалась вниз, к оставленной на полпути тачке мистера Скраббса. Что она будет делать, когда приедет туда, она понятия не имела.       — Я с тобой! — выдохнул Робин, плюхаясь на пассажирское сиденье. У него в руках была рация, которая в данный момент верещала голосом Дастина: «Лысый Орлан, поторопитесь, у нас проблема!»       — Какая проблема?! — отозвался Хоппер в одно мгновение.       Эви чертыхнулась еще раз, кивнула Робину и, ни слова не говоря, завела тачку и покатилась вниз, думая, что, если выживет там, Стив убьет ее.