По умолчанию.

Никто из них не умел играть в шахматы. Кто-то вовсе впервые видел их. Найденная в подвале настольная игра получила невероятный интерес и широкий ажиотаж по поводу того, кто выиграет в этой непонятной никому игре, к которой правила придумали практически основанные на очень неверных слухах, смешав морской бой и шашки. Кажется даже скулёж собаки лежащий у ног Клементины не был поводом отвлечься от этой магии, хотя уже как полчаса нужно было начинать приготовления у ужину. - Слон… идёт… куда-то сюда, – После очень долгих раздумий Марлон передвинул слона как пешку, но с правами королевы. - Ты в прошлый раз по-другому ходил, ты съел мою королеву, эй! Три клетки вместо двух! – Митч вскочил, опрокидывая фигуры, на что зрители обиженно застонали, и будто по щелчку половина потеряла интерес, вспомнив о насущных делах. - Да пошел ты, всю партию развалил, – Долгая игра длинною больше получаса делавшая лидера умным ему понравилась, и очень расстроила, когда она оборвалась. Клементина так же потеряла ко всему этому интерес, по причине, что назревала не просто ссора, а драка, она поняла за этот месяц что эти двое самые вспыльчивые если не считать ещё Вайолет. - Успокойтесь, растеряете фигуры, других вовек не найдём. Поиграете в следующий раз, – Клем подошла к парням, увидев что Митч схватил за грудки Марлона, и как тот сделал тоже самое полностью разозлённый этим. Всё произошло достаточно быстро. Марлон был по всем параметрам сильнее оппонента и приподняв оттолкнул его в сторону, но направление не рассчитал, Митч полетел в сторону Клементины, роняя себя и её на землю.

***

- Господи, Клем, просто не попадай в следующий раз к ним под руки, – Луис беспокоился и смеялся одновременно. Марлон извинялся за ситуацию, Митч был полностью обижен, будто он тут ещё и виноват, так и ушел к себе послав всех к чертям, а Клем отряхивала одежду от грязи, пожалев, что решила посодействовать уже состоявшимся местным отношениям ребят друг к другу. По словам Луиса, Митч был противоположностью Марлона, и на один рассудительный холодный взгляд отвечал резкими, а иногда и агрессивными выпадами, Луис списывал это всё на пубертатный период, когда у парней едет крыша по только им ясным причинам. Клем только пожала плечами, и сокрушительно матернулась, когда не увидела рядом ЭйДжея, и подняла всё таки оторвавшуюся букву «D» от кепки. Луис сейчас увидел что-то, что было не для него, девушка убрала в карман букву и с каким-то потерянным взглядом рассматривала свою кепку, оставшуюся без большой буквы ди. - Луис, у вас тут нет ниток и иголки? – Клем так не подняла взгляда, но будто хотела повернуться к нему, потому что чуть качнулась в его сторону. Парень точно помнил, что когда что-то у кого-то рвалось все шли к Руби. Девушка использовала нитки и иголки не только для шитья одежды, но и ран. Одну такую рану он получил на собственной ноге ещё прошлым летом.

***

Руби встретила их несколько удивлённым взглядом. - К сожалению сейчас скажу вам две новости, хорошую и плохую, к которой вы готовы? – Но Руби была мнимо серьёзной, потому что ей было весело наблюдать за краснеющей Клем, которая так или иначе приняла помощь главного ловеласа интерната. - Приправишь слиффки горчицей? Всё, как мы обожаем. Омар бы утопился в супе от такого сочетания! – Луис смеётся, разглядывая девушек сквозь взятую склянку со стола. Клеменина выжидающе молчала, но вопросительно приподняла бровь, не понимая настроения витающего в воздухе. - У меня кончились нитки. Стой, - Руби встала, когда Клем только попыталась высказаться на этот счёт - не всё так плохо, Марлон собирает завтра группу за пределы «Безопасной зоны», где есть магазин который нам был недоступен по причине… - По причине, что мы все кучка глупых детей, а Клементина боевой офицер, – Догадался Луис, и Руби не нашлась как кивнуть ему разводя руками. - Это всё как-то решает проблему с шитьём? – Клементина переменилась в лице, предвкушая опасность, из-за чего у неё прошлись мурашки по спине. - Да, – Руби забрала склянку у Луиса, поставив её на место. – Это решает многое.

***

Иногда Клементина долго смотрит на свою кепку, прежде чем её надеть. Иногда… она говорит с ней. ЭйДжей привык к этому, за своё достаточно долгое знакомство с ней. Когда-то он спрашивал людей, которые не были его родителями «А кто такая Клем?» и «почему стоит бояться её?», на что все только пожимали плечами. А ему маленькому очень-очень хотелось узнать кто та, которой все его пугают. Он очень смутно помнил именно эту кепку, что эта «страшная девочка» её носит и никогда-никогда не снимает, даже когда спит. Ещё он помнил большие мужские руки, которые когда-то защищали его, это будто впиталось в его понимание мира – этот человек был как тот, кого называли отцом. И как этот человек говорил, что если с ним что-то случится, чтобы он никуда не уходил от Клементины, и всегда был на её стороне. Где-то в его далёких снах проплывали все эти образы и воспоминания, но они затмевались рычанием мертвецов и тёмной фигурой на их фоне, быстрой как молния, режущая всех их с одного взмаха ножа, и только кепка была яркой-яркой в этом чёрно-белом сне. Этот сон заканчивался одними тихими, полными горечью словами: «Я люблю тебя, растяпа». Семья у которой он жил, никогда его так не звала. Люди, у которых он рос, говорили, будто пытаясь не только ему, но и себе доказать что Клем: зло хуже ходячих мёртвых. Они всегда затихали и уводили его в комнату, когда он слишком часто и упорно пытался что-то узнать о своём прошлом, и о той, кого они боятся. Одним июльским днём его разбудил стук в ворота фермы где он жил, или его просто держали здесь, ведь ничего кроме сухого сада он не видел. Глава семейства взял ружьё и вместе со своим братом и старшим сыном вышел к воротам – прогнать незнакомца. - Уходите! Мы мирно живём и никого не трогаем! Мужчина был немым, и за него говорил брат, хотя решение принимал именно он, холодно и молча. - Я не причиню вам вреда, я всего лишь ищу своего… я ищу Элвина-младшего, ЭйДжея. Мне сказали его отвезли сюда! Маленький мальчик, ему должно быть лет пять-шесть. Он узнал её даже не видя кто стоит за воротами. Началась возня. Мальчик выбежал и кричал что бы её впустили, что он в порядке, что помнит её, он вырывался в руках старшего, который не выдержал и очень больно ударил его по щеке. Кто-то остановил плёнку, выключил весь звук, вся картинка выцвела, оставив красным только его, ЭйДжея, лежащего на земле, и Клементину, замахнувшуюся для очередного удара ноги за воротами. Мальчик судорожно схватился за краснеющую щёку и начал беззвучно плакать. Она услышала его. И этого было достаточно, чтобы то, чего так боялась эта семья, действительно произошло. Теперь Клементина сидит в темноте, подогнув ноги к груди и обняв их смотрит на лежащую напротив кепку, и беззвучно шевелит губами. Она делает так после кошмаров, и ЭйДжей знает, что это успокаивает её, и ещё он точно знает, что она не знает о том, что он, украдкой приоткрыв глаза, наблюдает за ней. Это продолжается пока его не утянет в сон, или сама Клем не успокоится, снова положив кепку на столик. Мальчик заметил эту странность в первую их ночевку вне фермы. Они сидели у костра в давным-давно сгоревшем доме, так что от него остались только блоки стен, и пережидали грозу. ЭйДжей проснулся от тихого шёпота где-то сверху, потому что лежал на коленях у Клем, и всё что он тогда услышал было: «Я нашла его, Ли, как когда-то ты меня». Он не понял, что это значило, и не придал этому значения. Уже после, в пути, она рассказывала о том прошлом, которое было важно для неё, а после и для маленького него. Кто были те люди, которых он смутно помнил, кем был тот мужчина, так сильно беспокоившийся за него, и почему его больше нет. И почему в один момент Клементина потеряла своего растяпу. Сегодня Клементина просто стояла в темноте, с вызовом смотря на кепку в своих руках. Она будто понимала, что пока её кепка ей не ответит. И это молчание нервировало девушку. Даже с тем фактом, что кепка вовсе не может говорить, и это осознание добавляло больше соли в её старые шрамы. Важную для неё букву она оставила ЭйДжею, чтобы, дать ему понять – она вернётся.

***

- Тебе нужно лучше следить за своей кепкой. Клементина стояла опустив голову, насупившись, и всем своим видом показывая, что кипит аки чайник. Это было настолько глупо! Пройти несколько миль, в не разошедшееся стадо ходячих монстров, всего-то из-за потрёпанной старой кепки. Луис держал в протянутой руке её кепку за козырёк, и располагающе ко всему что может выкинуть сама Клем – улыбался. У него не было задних мыслей дразнить её, упрекать или винить в том, что она привязана к этой кепке, как и к своему ЭйДжею. Всё таки она не виновата что ударилась головой о ветку и, убегая от рассыпавшегося стада, просто забыла о ней, и вспомнила, только здесь, в интернате, когда её рука автоматически хотела заправить выбившиеся волосы под кепку – а самой кепки не оказалось. Клем действительно хотела пойти только и только в одиночку, это была её оплошность, её вещь, и вообще никого не касалось, что она готова пройти через всё стадо ради этого. Он мог погибнуть из-за её глупой прихоти, она могла оставить ЭйДжея одного. Снова. Но уже навсегда. Луис глубоко вздохнул, разводя руками, и подойдя к девушке просто вернул кепку на её законное место, натянув козырёк так, что он прикрывал лицо Клементины. - Надеюсь, ты плачешь от радости. - Я не плачу… - Всё в порядке, я не дам никому увидеть тебя такую. Для ЭйДжея ты должна быть сильной, заботливой мамочкой, а для нас дикой амазонкой. Так и будет, пока об этом знаем ты и я. - … Спасибо. Парень кивнул ей, но она этого не увидела, потому что он не убрал руку с её головы давая понять, что подождёт, пока пройдёт её маленькая слабость. Клементина так и не подняла головы, не сбросила его руку, которую он так бесцеремонно расположил на её голове, не поправила съехавшую на глаза кепку, так и стояла, пока не в силах успокоить себя. Она в порыве какой-то забытой благодарности к другому человеку положила руку на его, не сильно сжимая, давая себе и ему понять, что принимает этот поступок и благодарит. Дождь будет только к концу дня, а может и вовсе ночью. И пока что никто не будет знать о том, что здесь случилось. Кроме Луиса, Клементины, и старой кепки. А мёртвые сейчас слишком мертвы, чтобы что-то кому-то рассказать.