Свидетель с плавниками

      Я Игорь.       И я рыбка.       Вот и познакомились.       Ладно, возможно, вы хотите больше данных? Что там людей интересует? Мне почти два года, я, как видите, умею считать. И считаю себя довольно умной рыбкой, ведь не каждая сможет сосчитать до двух, а? Я даже до тридцати могу!       У меня московская прописка и свои апартаменты. Без мам, пап, кредитов и скрепок, как говорится. Работаю на ТНТ местным психологом. Всегда всех выслушиваю, поддерживаю, опять выслушиваю, использую такой важный зрительный контакт, разве что по головкам не глажу. Люди мне доверяют, я спокоен, всех пойму и никому ничего не расскажу. Нем, как рыба. Ну, вы поняли.       За работу мне платят, между прочим, не так, что бы очень плохо. Каждый день у меня есть еда, вода – разумеется, – хорошее освещение, даже отопление зимой. Живу я вообще в замке! Правда, он маловат мне стал, хвост уже не помещается. Но это уже издержки. Терпимо.       Я люблю свою работу, я приду сюда в субботу... и далее по списку. Работать приходится каждый день. Я даже живу на работе! Не бывало ещё ни дня, чтобы никто не захотел излить мне душу. Плюс ко всему этому я подрабатываю здесь же креативщиком. Сядем мы с мужиками и дамами, и как начнём думать, аж стенки аквариума трещат. Буквально, потому что эти людишки думать отказываются и просто играются и забавляются; пару раз ко мне залетал теннисный мячик. Один раз даже футбольный. Было страшно. И вот в таких условиях я вынужден работать! И ведь кто ещё, если не я?       Но люди здесь всё равно довольно хорошие и приятные. Со своими устрицами в голове, конечно, но тем интереснее. У них отличное чувство юмора, что не может не радовать. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока не идут придумывать рекламу. Тогда даже я хочу красноречиво хлопнуть рукой по лицу, хотя у меня нет рук. Да и лицом вот это вот сложно назвать. Но неважно. Рекламщики в мой офис заходят редко. Здесь же чаще обитают мои любимые мальчики и девочки. Проще говоря, каст шоу «Импровизация», как они себя называют.       А вот, кстати, и один из них.       Арсений Попов. Чёртов красавчик. Будь я человеком, я был бы геем, точно вам говорю, потому что вы вообще видели его? Видели? Точно? Потому что я вижу его часто и со всех ракурсов, и, поверьте, нет ни одного, в котором можно было бы разочароваться. Даже по рыбьим меркам он само совершенство.       А ещё он частенько смотрит на меня. Вообще, иногда мне кажется, что Арсений смотрит сюда не потому, что ему нравлюсь я, или что ему нужен со мной зрительный контакт... на самом деле он смотрит на своё отражение в стекле моего аквариума. Хвост даю на отсечение – порой его взгляд такой влюблённый, что, будь у меня кожа, она покрылась бы мурашками.       Ладно, возможно, это всё-таки я немножечко неправильная рыбка, но это тоже неважно.       — Где мои джинсы? — быстро перемещаясь из одной точки помещения в другое, громко бормочет Попов.       На тебе, идиот.       Или я настолько отплыл от моды, что джинсами начали называть что-то другое?       — Да где же они... — Арсений заглядывает под диван, за диван, за кресло, под стол, на котором стоит мой аквариум, потом переводит взгляд на меня. — Игорь! Где джинсы?       Они всё ещё на тебе.       — Ну здесь же где-то были! Маленькие джинсы для маленького Арса!       Кажется, я перестал справляться с работой, и вот результат. Кукухой один из подопечных уже поехал.       Но потом Арсений достаёт откуда-то, опасливо оглянувшись, мягкую куклу. С такой же очаровательной чёрной чёлкой и футболкой с хештегом, как у самого Попова. Только без штанов. А почему там не так же?..       — Не может же он сниматься в моих историях без такой важной детали! Куда же я их засунул?       На самом деле всё просто. Тебе надо вспомнить, в чём они были, пакетик там или коробочка, и поискать там, куда складывают подобные вещи. Кто-то мог решить, что это очередной подарок от фанатов, и положить в тумбочку под этим столом, как всегда. В общем, они не будут особо далеко, поэтому... ну и какого левиафана ты лезешь на шкаф?!       В следующую секунду мне хочется уметь не то, что говорить, хочется уметь кричать, чтобы кого-нибудь позвать, и чтобы этого двуногого этот кто-нибудь спас. Потому что стул с подбитыми ножками под ним опасно пошатнулся уже раза три, а Арсений всё ещё ищет джинсы на шкафу. Ну вот почему мои советы опять игнорируют?       К счастью, мои молитвы Посейдону были услышаны, поэтому дверь распахивается и пропускает ещё одного моего мальчика. Антона Шастуна. Обожаю его, честно. Один из немногих людей, с которыми можно поговорить по душам, которые не чураются общаться с рыбой и вообще... ладно, возможно, он просто чуточку сумасшедший, но мы опустим это, хорошо?       Антон видит забравшегося на опасный злостный стул Арсения, который, между прочим, через три секунды и упал бы на пол, если бы не подбежавший Шастун. Поэтому Арсений через две секунды падает уже на него.       Какой вид открылся мне, словами не передать. Антон, лежащий в прострации на спине, и Арсений, на четвереньках над ним нависающий. Догадаетесь, какая выпяченная задница предстала перед моими глазами? О да.       Чтобы вы понимали, на задницу Арсения засматривается даже уборщица тётя Зоя, которую я безмерно люблю и уважаю, потому что если приходит она, то приходит и еда для меня.       Я отвлёкся. Но грех не отвлечься на такую... кхм.       — Блять, Попов, — кряхтя и ноя, тянет Антон, пытаясь подняться, но из прострации ещё не вышел Арсений, поэтому получалось не очень.       Загадка. А и а сидели на трубе. А упала. На а. И дальше пошла. Кто не пошлый? Тот не я.       — Блять, Игорь!       Я же говорил, что Антоша меня понимает, да? Это должно было быть в части, когда я говорил, что он сумасшедший. Немного.       — А при чём тут Игорь? — приходя в себя и пошатываясь на руках, задаёт резонный вопрос Арсений. — Опять на мою задницу пялится?       — Он на все задницы пялится, не обольщайся, — оперирует важным фактом Антон.       Не могу сказать, что он не прав.       — Ты подниматься вообще собираешься?       Ой, да брось, Антон. Все мы знаем, что тебе это нравится.       Арсений кладёт одну ладонь на грудь Антона, потом другую. Опирается на них, поднимает сначала таз, потом выпрямляется полностью, в какой-то момент пошатнувшись и намереваясь упасть на Антона уже плашмя. Но всё проходит нормально.       Вот только Антон, кажется, попадает в очередную прострацию. Поэтому вставать явно не собирается. И лежит, распластавшись на полу, раскинув руки и ноги, напоминая морскую звезду. Вот чего он лежит? В офисе окно открыто, а на дворе, чай, не лето. Застудит себе ведь ещё чего-нибудь!       Пол – это лава.       Антон резко вскакивает и забирается с ногами на кресло. Хороший мальчик.       — Шаст, ты чего? — недоуменно спрашивает Арсений, которого явно слегка так смутили действия коллеги. Он сужает глаза и пристально смотрит на Антона, который уже спокойненько уселся на кресле, скрестив ноги по-турецки, вздыхая от тяжести жизни.       — Это не я чего, это всё Игорь! — отмазывается Антон.       Ну эй, ну в смысле.       — Хватит прикрывать тот факт, что ты долбоёб, невинной рыбкой, — возражает Арсений. Полностью согласен! — Хотя что это я. Просто рыбкой. — Ну эй!       Ох уж эти людишки. Им лишь бы кого виноватым сделать. Даже если никому виноватым быть и не надо.       — Просто пол – это лава, Арс, — устало объясняет Антон, облокотив руку на колено и подперев ею голову.       — Что ж ты раньше не сказал! — возмущённо и громко, тут же вскакивая на повалившийся стул, возмущается Попов. — Друг ещё называется!       Ох уж эти людишки! Какой только хуйни не сделают с самым серьёзным лицом, которое у них только есть.       — Что ты вообще здесь делаешь? — спрашивает Антон, когда странное молчание затягивается больше, чем на десять секунд.       — Джинсы ищу.       — А они разве не на тебе?       А я говорил.       — Нет, для мини-Арса джинсы. Здесь где-то оставлял.       — А, тогда глянь в тумбочке под столом.       А я говорил!       Арсений с неким неудовольствием ставит ногу на пол – ага, сгорел! – и послушно идёт к столу. Открывает тумбочку, копается в ней и... что вы думаете? Находит чёртовы джинсы! Ну почему, почему меня никто никогда не слушает? Мужчина радостно натягивает их на мини-копию себя и дивится результатом:       — Красавчик!       Кто бы сомневался.       — Спасибо, Тош.       Какие мы ласковые!       — Всегда пожалуйста, — тихо отвечает Антон и вздыхает. Он всё ещё уныло сидит на кресле, только ноги он уже согнул в коленях и прижал к груди, уткнувшись в них. Поэтому его ответ звучит слегка приглушённо.       Арс выходит из нашего офиса, и мы с Антоном ловим взгляды друг друга.       Честно говоря, я рыб не пьющий. Но с этими... молодыми людьми скоро начну бухать, как дядя Витя.       Кто такой дядя Витя? Никто не знает. Вот видите, так спился, что и знать его никто не желает! А я не могу так, мне известность нужна. Ну, хотя бы в своих кругах. Поэтому надо работать. Разговаривать. Да. Только это я и могу, в принципе. Как ни странно такое слышать от рыбы.       Пацан, ты как? Чего сник опять?       — Арс...       Опять пятью пять. Ладно, я был готов к этому.       А что Арс? Арс как всегда. Снимает истории и радуется жизни. Что он опять натворил?       — Меня в себя влюбил.       Это мы уже проходили. И я тебе уже устал повторять, чтобы ты просто взял и признался. Это так сложно?       — Сложно! Как-то не хочется, чтобы он потом игнорировал меня и нахуй посылал.       Почему ты настолько уверен, что всё будет именно так?       — Ну... он же натурал, разве нет?       Быть натуралом с такой задницей – грех.       Я опять задумался о заднице Арсения? Я опять задумался о заднице Арсения. Морские черти, я опять это сделал. Хватит это, Игорь. Реально, хватит. Всё? Я заканчиваю. Закончил.       Хотя по затуманенному взгляду Антона я догадываюсь, что задумался о ней не я один.       — Просто... Игорь, ты не понимаешь!       Конечно, я же рыбка, куда мне.       Объясни.       — Я не знаю. Он, он слишком красивый, а ещё умный, весёлый, классный, обаятельный, и, о боже, его задница. Он совершенен, ясно? Он даже не посмотрит на меня так, как я смотрю на него, и... не знаю. Это сложно. Да и он строит из себя такого натурального натурала, что даже йогурт Оксаны не такой натуральный, как он! И он... он... такой он.       И вот это я выслушиваю постоянно. Как я ещё не сошёл с ума? Спросите у большого красного камушка в углу аквариума – сегодня он отвечает на эти вопросы.       Я молчу. Антон ждёт несколько секунд и продолжает:       — Да и я не гей. Вот совсем не гей. И не смотри на меня так, я точно тебе говорю! Меня мужики вообще не привлекают. Я всё ещё могу возбудиться, если какая-нибудь красотка потрётся об меня своим бюстом. Но если так сделает мужик, то мне это очевидно точно не понравится. Да-да. Точно. Сто процентов. Я натурал, понятно тебе?       О, дорогой мой Ант–       — Вот только Арсу и тереться не надо ничем – я готов взять его прямо на месте, лишь посмотрев на него. Чувствую себя четырнадцатилетним девственником рядом с ним! Я взрослый парень, я не должен прятать стояк от другого взрослого мужика только потому, что он улыбается, или наклоняется, или, не знаю, существует рядом. Боже, о чём я говорю вообще?       Ладно, ещё помолчу. Мне не привыкать, всё-таки.       — Он красивый, Игорь. Я знаю, что и ты так считаешь. И если существует вообще мужчина, в которого я мог бы влюбиться, то это он. И он один такой. Особенный. Невероятный. Потрясающий. Несравненный. Совершенный. Красивый. Я уже говорил? Потому что он настолько красивый, что это ослепляет и вообще... я хочу его. Что мне делать с этим всем? Он возбуждающе красивый засранец, а я не могу ему даже намекнуть на это, потому что, ну, потому что он ведь не будет в восторге от того, что его хочет другой мужчина? Особенно, его друг и коллега, да? А я закипаю уже, мне сложно, он весь из себя такой охрененный рядом со мной, делает всякие штуки, от которых я просто внутренне умираю или ухожу на дно, как вам будет угодно.       Всё ещё красноречиво молчу.       — Я храню всё, что мне дарит Арсений. Вообще всё, да. От банальных браслетов и одежды, до крошечных клочков бумаги, где он написал «хуй» и, глупо хихикая, передал мне. Это кажется таким глупым и нелепым, боже.       Для разнообразия молчу уже не особо красноречиво.       — Вообще всё это нелепо. Арсений идеальный, потрясающий, совершенный и всё прочее, да, вот только со всеми этими классными качествами он умудряется не слышать меня, как бы громко я ни кричал.       Жизненно.       А теперь, мой глупый мальчишка, просто скажи мне, чего именно ты хочешь? Быстро, прямо сейчас, в пяти словах. Давай!       Главное в практике психолога – заставить двуногого выплеснуть все свои чувства и эмоции быстро, резко и сразу, а не тянуть их, как плохую жвачку. О, я знаю, о чём говорю, не сомневайтесь: однажды в мой аквариум залетала парочка таких вот штучек, они были мерзкие и неприятные, у них была даже атмосфера плохая, и... я опять отвлёкся? Я опять отвлёкся. Так вот. Люди часто не знают, что они хотят. Кто же это знает? Они сами. Парадоксально, однако так устроен их загадочный огромный мозг. Чем больше мозг – тем больше посторонних идей и понятий. Но в глубинах летающих мыслей всегда сидит истина. До неё надо просто добраться. И что же делает Игорь, когда надо добраться до истины? Разгоняет чёртовы мысли суровым ударом кулака. О да, у меня нет кулаков, но я всё равно это делаю.       — Я... хочу быть с ним.       Вау, реально пять слов? Да ещё и честных? На самом деле всё это было чистой воды психологической импровизацией, как ни забавно, но это сработало. Вот это я крутой, а.       А теперь: что именно тебе мешает?       — Я не гей.       ...       — Я буквально услышал, как ты ничего не сказал.       ...       — И опять. Ладно. Ну, Арс не гей. Он вообще кажется гомофобом, нет?       А ты уверен, что он натурал?       — Ну... да?       Он тебе лично так сказал?       — Я в эфире у Серёги слышал про это.       Я тоже кое-что слышал из этого эфира. Он там как-то сказал, что его зовут Олег. Вот скажи мне: его зовут Олег?       — Вроде нет.       Влюблённого придурка в другого придурка ответ.       — Что ты хочешь этим сказать?       Ты должен поговорить с ним. Просто. Поговорить. Вы, люди, именно так и решаете все проблемы, разве нет? Берёшь и спрашиваешь: «Арсений, ты гей или да?» Ладно, возможно, немного с другой формулировкой, но ты меня понял.       — Я не могу так прямо!       А что в этом такого? Он тебя не покусает за вопрос. Обычный вопрос – обычный ответ. Зато и ты будешь знать точно, а не метаться в раздумьях, любит Арс баб или мужиков. А, может, и тех и других.       — Слишком сложно.       Люди, чтоб их.       Вашей истории любви жизненно необходим жанр «присутствие неизлечимого придурка», чтобы потом не пришлось оправдываться.       — Ну не начинай, а? Кстати, в каком мы вообще жанре? Фантастика?       Романтика, очевидно.       — Игорь, а ты сам разве не добавляешь жанр мифических существ или чего-то такого?       Нет. Я скорее добавляю психологию.       — Почему? Ты закончил ВУЗ?       Потому что ты псих, который разговаривает с рыбой, вот почему.       Антон очень сурово смотрит на меня, а потом опять вздыхает.       — Я псих, который влюблён в своего друга.       И который разговаривает об этом с рыбой, как я и сказал.       — А с кем ещё? Как будто у меня большой выбор собеседников.       Ты можешь поговорить об этом с Арсением.       Антон опять вздыхает. Трёт ладонями лицо, мычит, приглушённо ругается. Глупый, глупый мальчик. Почему люди действительно просто не могут поговорить друг с другом? Они никогда этого не делают! И мучаются, и страдают из-за этого. А ведь сколько проблем можно решить простым разговором. Вот для чего им речь дана? Чтобы го-во-рить. Вот только некоторые жизнь умудряются прожить, так этого делать и не научившись. А что я? Я вообще рыбка! Мне всего два года, а я уже делаю это лучше, чем некоторые двадцатисемилетние двуногие.       — Ты просто не влюблялся никогда, поэтому понять не можешь.       Начина-а-ается.       Я ведь сейчас не посмотрю, что мы в разных плотностях, и ударю тебя, Тош.       — Нет, серьёзно. Как мои чувства может понять кто-то, кто всю жизнь только в аквариуме и сидит? Кто никогда не любил? Кто не знает, каково это: бояться слово лишнее сказать рядом с тем, кого любишь? И в то же время совершенно себя не контролировать?       Предупреждаю, парень, если ты–       — Да мы и думаем по-разному! И чувствуем по-разному. Я не могу поговорить с Арсом, ясно? Если ты не можешь понять этого, значит, и моей любви тебе не понять!       Антош, я ведь–       — И почему я вообще разговариваю с рыбой, чёрт!       Антон вскакивает с места, хмурится, нарезает два круга по помещению и драматично выбегает за дверь. Я опять пытаюсь положить руку на лицо и опять разочаровываюсь в жизни, ведь ни того, ни другого у меня нет. Обидно.       Ладно, возможно, в чём-то он прав. Мы чувствуем действительно по-разному. У каждого своя эмоциональная шкала, которую они могут вынести. Я, например, вообще ничего не почувствовал, когда смотрел с Оксаной «Титаник». Зато разрыдался, когда с Журавлём смотрели «В поисках Немо», хотя этот мультфильм обозвали комедией. Мы все судим со своих колоколен, я понимаю. Но кое в чём я прав всё равно тоже. И я понимаю любовь, ясно?       Надо бы как-то помочь этим ребятам. Конечно, я сам не уверен полностью в чувствах Арсения, но... я уверен, что надо хотя бы попробовать их проверить. Со мной этот красавчик не разговаривает, через посредников тоже как-то странно. Надо что-то придумать, что-то тривиальное, что всегда срабатывает, что-то даже банальное, ведь классика – путь к успеху.       — Ну шо, Игарёк, как дянёк?       Тётя Зоя! В раздумьях я даже не заметил, как она вошла. Уже вечер и время уборки? Неожиданно, если честно. Теперь, когда я задумался об этом, то понял, что хочу есть.       Да как всегда. Ребята с ума сходят, сложности сами себе создают. Ни минуты покоя. Еда есть?       — Ёсть. Дяржи, родняньки, кушай. — Тётя Зоя бросает все свои моющие средства, лезет в карман за пакетиком с едой для меня. Святая женщина! Говор у неё, конечно, своеобразный, но к нему можно быстро привыкнуть. Особенно, когда тебя кормят. — А шо мужики опять утварыли?       Ничего нового, тёть Зой. Все на своём уме, а меня слушать никто не хочет. А потом ведь опять прибегут, плакаться будут. А всё почему? Потому что слушать меня надо, а не вид делать, будто всё без меня понимают!       — Ай, гэта жа мужики. Они всегда такия.       Полностью согласен. И вот я, вроде, тоже ведь мужик, ну, чисто теоретически, но всё равно поумнее остальных буду. А меня вообще можно назвать мужиком, к слову? Типа, я ведь рыбка. Просто рыбка. Игорь Николаевич Дайджест, как меня называет Тоша. Звучит солидно и брутально, а? Значит, точно мужик!       Там у шкафа сегодня кофе разлили, помыть надо.       — Дзякуй, Игарёк.       А что делают мужики? Решают проблемы. Решительно и без компромиссов. Настойчиво, так, чтобы проблем больше не было. Ну или было столько, что та, первая проблема, была просто уже никем не замечена.       А ещё Журавль опять еду в ящике стола спрятал, проверьте.       — Хорошо, милок, гляну шуфлядку.       Осталось придумать, как истинно по-мужски эту проблему, всё-таки, решить. Потому что всё, хватит тянуть, надо действовать. Мои ребятки без меня не справятся. Надо брать ситуацию в свои руки– в смысле, плавники. Людские замашки, да, они самые.       Я видел, как Матвиенко опять жвачку под подоконник клеил.       — От уж нягодник. Дзякуй, убяру.       Думай, Игорь, думай. Как свести двух мужиков, один из которых ведёт себя, как робкий влюблённый щенок, а другой строит из себя натурала? Вся надежда лишь на тебя! Ответ плавает на поверхности, ты просто не видишь этого, так что давай, чёртова рыбка, просто открой глаза пошире и придумай, как помочь двум идиотам найти свою любовь! О как загнул.       И вон там, под стулом, тоже протереть получше надо.       — Заябау.       Ах, любимая тётя Зоя. Вроде и одуванчик пушистый, а вроде и нахуй послать может. Обожаю таких. Сильных и независимых. Наверное, поэтому вместе с кормом я иногда нахожу в своей воде кучу разной кошачьей шерсти? Не суть.       Тётя Зоя полюбилась мне с того самого первого момента, когда заставила всех креативщиков, не ушедших домой до времени уборки помещения, позапрыгивать на диваны и не сползать с них, пока не высохнет пол. Её все боятся, любят и уважают. Мировая баба! Прямо как та самая, из русских селений, что и коня на скаку остановит, и самогона бутылку в одиночку спокойненько выпьет, и проблемы все решит за мужиков, и дом построит, и... погодите-ка. Идея.       Тёть Зой.       — Чаго тябе, родняньки?       Дело есть на сотку устриц. Поможете?       — Чаго рабить нада?       У Вас ведь есть ключи от офиса, правильно? Надо запереть тут Шастуна с Поповым завтра. Очень надо. Прям сильно.       — А мне што с таго?       Деловой разговор! Вот поэтому я тётю Зою и уважаю.       Я расскажу Вам, что можно уронить во время уборки, чтобы за этим наклонился именно Арсений. Даже скажу, куда встать, чтоб ракурс на его задницу был самым лучшим.       — Ах ты ж батюшки! Ах ты ж мой золотой! Да за гэту конфетку я што хочаш зраблю!       На том и порешили.       Да простит меня Антоша за свои будущие эмоциональные бомбы внутри себя, но а как ещё? Я как лучше хочу. Пан или пропал, как говорится.