Наши клинки остры!

      Глава 21. Бес, Паук и Змей                     — Вы же не будете меня убивать, сир Болтон? — поинтересовался Тирион Ланнистер — карлик с большой головой, кривыми ногами и мощными руками. Уродливый шрам пересекал его щеку, губу и нос. Вернее, часть носа, так как его кончик был отрублен.       Тирион был облачен в богатые одежды, а на пальцах сверкали два массивных золотых перстня. Светлые волосы до плеч не давали забыть, из какого он дома. Лукавая усмешка намекала, что бескорыстной доброты от него ждать не следует, а хитрый взгляд выдавал опытного переговорщика. В руках он держал мех с вином.       — Нет, не буду, — честно ответил Домерик. — Не сразу, во всяком случае, — он перевел красноречивый взгляд на Бронна и двух тюремщиков, стоявших за спиной Беса.       — Правильно, сначала лучше поговорить, — Бес почесал шрам на щеке. — Бронн, будь так любезен, принеси стул и оставь нас с сиром Болтоном.       — Не боишься, что он отвернет тебе голову? — нахально спросил наемник. — Вот будет потеха — Тирион взят в заложники тем, кого сам взял в заложники.       — Я слышал о себе и более веселые шутки, — нахмурился Тирион. — Делай, что сказано. Не стоит заставлять рыцаря ждать. Тем более, рыцари в его возрасте терпением не отличаются. А он еще и с Севера!       Бронн принес стул, хмыкнул и вышел, закрыв дверь. Домерик подумал, что смелости карлику не занимать.       — Вы же слышали обо мне? — поинтересовался Ланнистер, усаживаясь.       — Кое-что слышал. Вы тот, кого взяла в плен леди Кейтилин Старк, и из-за кого началась война.       — Верно. Из-за маленького человека вспыхнула большая война. Порой так бывает.       Болтон промолчал. Тирион, судя по всему, любил поболтать, да и пошутить заодно.       — Во-первых, прошу прощение за похищение, — вот чего он не ожидал, так это извинений от Ланнистера. — Я действительно сожалею, что мне пришлось пойти на такой неоднозначный шаг.       — Сейчас, после столь трогательных слов, мы должны стать лучшими друзьями?       — Конечно, нет, — Тирион улыбнулся. — Такие дела быстро не делаются. Для дружбы нужно несколько дней. А то и недель. Ну ладно… Во-вторых, я надеюсь, что все происходящее в конечном счете обернется вам и Дредфорту на пользу.       — Думаете?       — Уверен, — Тирион собственноручно наполнил два бокала вином и протянул один из них Болтону.       Поколебавшись, Рик все же принял его.       — Нет смысла темнить, — залпом выпив, сообщил Бес. — Дело в том, что война с Роббом Старком излишне затянулась.       — Королем Роббом, — на всякий случай напомнил Болтон.       — Только не надо показывать мне преданность и желание умереть за Старка! — хохотнул Тирион. — Я украл вас, а не Карстарка или Рисвелла по вполне очевидным причинам — Дредфорт всегда недолюбливал Винтерфелл. Что, скажете не так?       — Те времена в прошлом.       — Позвольте не согласиться. Дредфорт всё помнит и мечтает отыграться. Именно для этого вы здесь, сир Болтон. Я и мой отец-десница хотим дать вам шанс. Прекрасную возможность возвеличить свой дом.       — Вот как? — Домерик старательно пытался разжечь в себе ненависть к этому человеку. Почему-то получалось плохо. Бес не подходил на роль того, кого хотелось прирезать. Может дело в его росте? Или в том, что он красноречив? Тем более, несмотря на уродство, он вызывал почти неуловимую симпатию.       Болтон чувствовал злость на то, что его взяли в плен, и вместо поисков невесты он сидит в Красном замке. Злость, но не ненависть.       — Да. Десница предлагает Дредфорту стать ведущим домом Севера. Ваш отец получит титул Хранителя.       — И что нужно от меня? — хотя, он и так примерно понимал, что услышит.       — Робб Старк практически отбил Север и прогнал железнорожденных обратно на острова, — ответил Тирион. — Впереди нас ждёт долгая и упорная война. Я бы не сказал, что Ланнистеры в союзе с Простором так уж её боятся. Скорее, это будет скучное и утомительное занятие — выбивать из Старков всё дерьмо и сражаться на Севере. Туда необходимо как-то перекинуть войска, да и холодно у вас там. Это ясно?       — Да.       — Так не лучше ли нам со всем покончить?       — Вы не сказали, что должны сделать Болтоны, — Домерик сделал глоток. Бес угощал на славу — лучшим вином Вестероса.       — А что тут говорить? Вы предаете Робба Старка тем или иным способом. Вас поддержат Мандерли, Рисвеллы и Дастины. Старки погибнут. Дредфорт признает власть Железного трона и станет первым домом Севера, его Хранителями.       Домерик постарался повторить взгляд отца — вроде бы безразличный, но такой, что людей пронимало. Карлик однозначно темнил. Старков много, так просто главенство они не отдадут, да и больше половины домов на Севере их поддержат. Неужели Бес думает, что он не понимает таких вещей? Или его прощупывают? По таким раскладам выходило, что Ланнистеры хотят дать Болтонам какие-то туманные обязательства, чужими руками взорвать Север изнутри и просто смотреть, как они там начнут вырезать друг друга.       Да и Санса Старк продолжает находиться в Красном замке. Она жена Тириона, и одновременно ключ к Северу и Винтерфеллу — если с Роббом и остальными мальчишками Старков что-то случится.       — Предательство никогда не заканчивалось чем-то хорошим, — Домерик не стал скрывать презрение.       — Не скажите! Тиреллы некогда предали своих сюзеренов Гарденеров, и ныне они на коне! Баратеоны подняли восстание против Таргариенов и сейчас правят Вестеросом.       — Это их дело.       — Да, люди говорят о вашей рыцарской чести и слове, — Тирион пожал плечами. — Ну и что? Тем более, решение принимать не вам, а вашему отцу. Он же хочет вновь увидеть своего любимого и единственного сына? Логика подсказывает, что если способ с вашим похищением ему не пришелся по сердцу, то его конечная награда заставит проглотить такой горький десерт.       — Вы сказали Мандерли. Но Болтоны пока не связаны с ними родственными узами. Вам известно, что мою невесту так же похитили?       — Да. Об этом сообщил лорд Варис несколько дней назад. Прискорбный случай, надо заметить.       — Может вы и к этому приложили руку?       — Нет. Нет, клянусь своей маленькой честью, — Тирион увидел недоверие на его лице. — Я бы не стал похищать девушек. Это правда. К этому мы не причастны.       — Но совпадение странное. Если не сказать больше. Как вам удалось такое провернуть?       — Вы познакомились с Бронном. С сиром Бронном Черноводным, если точно. Могу сказать, что он чертовски везучий сукин сын. Ему удаются невероятные вещи. Это я понял еще в Долине. Он нанял лучшего контрабандиста в Королевской Гавани и отправился в Белую Гавань. Там все стояли на ушах после похищения девушки. Но Бронна это не испугало. Он вообще считает, что наглость — второе счастье. За вами установили слежку. Тем более, вы частенько выходили в город. Осталось лишь дождаться благоприятной возможности.       — Продолжайте, милорд.       — В тот вечер в притоне завязалась драка. Совершенно случайно, как вы понимаете, — Бес засмеялся. — Нескольких человек ранили. Кто-то поджег лавочку на соседней улочке. Кричал обворованный торговец... В общем, одно к одному. На судно вас доставили в сундуке. Правда, контрабандисту пришлось проявить весь свой талант, чтобы уплыть из Гавани и не попасть в руки береговой охране. Но на то он и контрабандист. За золото можно купить услуги лучших людей.       Бес темнил и кое-чего не договаривал. Например, того, что в вино, которое они с друзьями пили в «Усладе» добавили сонного зелья. И что они наверняка подкупили кого-то из людей Мандерли или городских стражников. Хотя, прямо сейчас на этом не стоило зацикливаться. Да и Тирион не будет всего рассказывать.       — Что с моими друзьями? Там был Карстарк, Рисвелл и Фрей. Если с ними что-то случилось…       — Бронн не получал приказа убивать кого-то из них, — быстро ответил Тирион. — Нам нужна дружба Болтонов, а не месть. Думаю, с ними всё в порядке. Две-три не слишком серьезных раны не способны испортить хороший план.       — Может оно и так. Но все повисло в воздухе и Мандерли не поддерживают Дредфорт.       — Я еще раз говорю — когда Бронн отплыл в Белую Гавань, мы ничего не слышали о девушке. Более того, ее похищение нам не на руку. Подумайте об этом и признайте, что я прав. Ведь в ином случае леди Винафрид не отстала бы от своего лорда-дедушки, требуя, чтобы он приложил все силы и спас ее жениха, — голос Тириона звучал так искренне и доверительно, что ему хотелось верить. — Тот, кто её похитил, порядочно нам подосрал. Вот что я хочу сказать.       — Значит, вы отрицаете свою причастность к похищению моей невесты?       — Отрицаю. Полностью и твёрдо. На совести у моей семейки немало грешков. Но не этот.       — Ладно. Может оно и так, — Домерик сделал вид, что призадумался.       — Расскажите про свою невесту, — попросил Тирион, вновь разливая вино. И Домерик рассказал — не всё, но достаточно. О том, когда и при каких условиях ее похитили, и о письме от Рамси Сноу. Если Тирион к этому причастен, то он не узнал ничего нового. А если, как он и клянется, он не причем, то будет полезно послушать, что он скажет.       — Пентос… — Тирион выглядел задумчивым. — У меня там друзей нет, но, думаю, Варис сможет что-то выяснить. Если я его попрошу. Обещаю.       — Вы сейчас о мастере над шептунами?       — Да. Он может помочь. С его-то пташками! Вот, кстати, и еще один аргумент в пользу моего предложения.       — Не понял.       — В обмен на предательство Старков я помогу вам найти невесту.       — А если я откажусь?       — Вы продолжите оставаться гостем Красного замка. Никто не собирается вас убивать — по крайней мере, в ближайшее время. Но когда мы победим, а рано или поздно такое случится, то вместо Старков надо будет ставить кого-то другого. Вы будете играть в рыцарскую честь, а за это время титул Хранителя уплывет в чужие руки. Вы знаете, что завтра состоится свадьба моего племянника, короля Джоффри с леди Маргери Тирелл?       — До нас на севере доходили соответствующие слухи, — Домерик знал, что король Джоффри должен погибнуть. Так происходило почти во всех видениях. Только какой смысл говорить об этом карлику?       — Теперь уже не слухи. Завтра она состоится. А после ничего не помешает великому альянсу Ланннистеров и Тиреллов обрушиться на Риверран. Для начала.       — Не боитесь, что лорд Талли что-нибудь сделает со своим пленником Джейме? Помните такого?       — Убивать его он не станет, — уверенно заявил Тирион.       — Я думал, что меня похитили, чтобы обменять на Цареубийцу, — Домерик закинул пробный камень.       — Многие слышали про Красного Клинка, но не стоит себе льстить, сир Болтон. Где вы и где старший сын Хранителя Запада и десницы короля? Тем более, Джейме командовал войском и выигрывал битвы. Вы же командуете пусть и доблестным, но маленьким отрядом, — Тирион поболтал вино в бокале. — Не обижайтесь на правду. Робб Старк не примет такого предложения. Он отказался менять Джейме на Сансу и Арью. Сомнительно, что ради вас он пойдет на такой шаг. Согласны?       — Да.       — В общем, вам стоит думать не о моем брате, а о своей судьбе и невесте.       — Вам не кажется, что моему отцу будет затруднительно действовать? Как предавать Старка, если все знают, что меня похитили Ланнистеры?       — А вот и нет. Никто этого не знает. И знаете, что? — Бес хитро улыбнулся. — Мне только что пришла в голову блестящая мысль — пусть по Северу разойдутся слухи, что вас украл дредфортский бастард.       — Вас послушать, так он может все на свете, в том числе и похитить любого человека.       — Ну, люди легко верят в разные байки и нелепицы. Тем более, даже из вашего рассказа становится совершенно очевидно, что он нашел себе влиятельных покровителей. Без них и их денег такие номера не проворачиваются.       Бес был прав. Кругом прав. Домерик и сам о подобном думал — о том, что Рамси Сноу нашел друзей. Вот только интересно, кого и чем он сумел заинтересовать? Кто пошел ради него на такие расходы и такой риск?       — Поклянитесь, что ни вы, ни другие Ланнистеры не приложили руку к её похищению, — потребовал Болтон. Он и сам до конца не знал, зачем ему нужна такая клятва. Что изменится, если Тирион солжет или скажет правду? И все же что-то изменится.       Сейчас его собственная судьба отошла на второй план. Главное — помочь девушке. Сделать хоть что-то!       — Клянусь Семерыми, я не причастен к похищению леди Винафрид и не знаю, чьих это рук дело, — сказал Тирион Ланнистер. Он умел говорить и убеждать. Домерик признал это во второй раз во время их беседы.       — Ладно, поверю на первое время, — Болтон прикрыл глаза, прикидывая возможности и варианты. — Отошлите письмо моему отцу. Только в Дредфорт, а не в другое место. Сообщите о ваших условиях и обо мне, что я жив, здоров и где нахожусь. Хочу знать его ответ. После него мне будет легче принимать решение.       — Думаете потянуть время? — от Тириона ничего не укрылось. — Прикидываете, что за это время что-то произойдет? — Болтон смотрел ему в глаза, но ничего не говорил. — Что ж, так всё и будет. Ворон улетит в ближайшие сутки.       — Хорошо.       — И я рад нашей беседе, — Тирион слез с табурета, подошел к двери и обернулся. — У вас есть какие-то пожелания?       — Я бы хотел принять ванну. И от книги бы не отказался, — Домерик понимал, что его стараются задобрить, но не видел причины, почему бы этим не воспользоваться.       — Сделаем, — твердо пообещал Тирион. — Вас будут кормить три раза в день с моего стола. Чистую одежду получите после мытья. Если понадобится брадобрей или что-то другое, только скажите.       — Скажу.       Тирион ушел. Домерик присел на кровать. Судя по всему, Болтонов прижали к стенке. Отец не сможет продолжать войну, пока он находится в плену. Но и открытое восстание он поднять не в силах. Робб Старк его просто уничтожит. Но что-то он обязательно придумает. Домерик знал, что отец выкрутится. Обязан выкрутиться.                                   Тирион не приходил день, еще один и ещё. Прошла неделя. Поначалу он думал, что дело в свадьбе короля Джоффри.       Положение удалось выяснить через тюремщиков. Они не пытались его унижать или бить, и относились, в общем-то, неплохо. От одного из них, по имени Убрик, он узнал ожидаемую новость — короля отравили, а Тириона Ланнистера заключили под стражу как главного подозреваемого.       Болтон наверное бы долго смеялся — если бы мог смеяться. Тирион взят под стражу! Такое только в песнях можно услышать. Но смешно ему не было. Он все отчетливей понимал, что Винафрид продолжает оставаться в руках Рамси. И её время начало таять. С каждой неделей состояние девушки лишь ухудшалось. Рамси наверняка не знает, что с ним случилось. Он может подумать, что Болтон спрятался или затеял какую-то хитрость. И он может потерять терпение.       Ещё пятнадцать дней ушли в прошлое. Задержка, которой не было видно конца и края, привела его в отчаяние.       За это время к нему пришел лишь один посетитель — Варис Паук, член малого совета, мастер над шептунами.       Болтон не знал этого человека, хотя, как и каждый в Вестеросе, слышал о нём.       — Я бесконечно удручен, что наше знакомство произошло при таких скорбных обстоятельствах, — заметил евнух. От него пахло какими-то цветочными духами, а руки он прятал в широких рукавах. Он был толст, совершенно лыс и говорил вежливо, но Болтон поежился от его вида.       Евнух стоял в дверях и выглядел очень спокойным. Со своим гладким напудренным лицом, мягкими руками и удобной одеждой из шёлка и бархата он казался человеком изнеженным и неопасным.       — Что вы хотите?       — Просто познакомиться с вами. И поговорить.       — Тогда расскажите, что произошло, — Домерик не особо рассчитывал на развернутый ответ, но Варис неожиданно удовлетворил его любопытство.       — Король Джоффри отравлен. Улики указывают на вашего друга, Тириона Ланнистера, — евнух захихикал. — Королева Серсея и лорд-десница проводят суд. С каждым днем положение милорда Тириона всё плачевней.       — А мой… друг?       — Он сидит в камере. Кстати, через три двери от вас по коридору. Забавно складывается жизнь, да?       — Смотря с какой стороны тюремной двери находишься. И что теперь будет со мной?       — Сложный вопрос, сир Болтон. Сейчас на королеву навалилось так много дел, да еще и траур по старшему сыну. В общем, всем пока не до вас. Но уверен, рано или поздно о Красном Клинке вспомнят.       Болтон задумался. По большому счету, новости касались его лишь косвенно, как возможность облегчить или ухудшить положение в связи с арестом Тириона. Обернуться могло и так, и эдак.       — Знаете, у меня нет к вам вражды, — мягко заметил Варис. — Мне горько, что такой молодой и способный рыцарь вынужден томиться в камере. Я вам немного помогу.       — С чего такая щедрость?       — Возможно, вы не забудете оказанной услуги. И в будущем о ней вспомните. Могу я рассчитывать на вашу благодарность?       — Зависит от услуги, лорд Варис.       — С вами хочет поговорить Тирион Ланнистер. Я приведу его к вам.       — Вот уж не знал, что в Красном замке пленные могут запросто ходить друг к другу в гости.       — Да, случай не совсем обычный. — Варис улыбнулся. — Но ведь лорд Тирион все еще числится мастером над монетой. Да и ваш статус довольно интересен. В общем, если пожелаете, то встреча состоится.       — Почему бы и нет? — Домерик пожал плечами. Хуже уже не будет. А тут хоть какое, но развлечение.                     Домерик мало что понимал. Шла какая-то интрига, возможно и не одна. Он не видел, кто здесь за кого, но то, что в Красном замке нет единства, было очевидно. Хотя, о таком и отец рассказывал, упоминая, что в столице целый клубок ядовитых змей. Без крайней нужды его лучше не трогать и даже не пытаться разглядывать.       Варис не обманул. Той же ночью к нему в камеру привели карлика. Подобное действие выглядело незаконным. Домерик не считал себя слишком важной птицей, и не знал, пытаются ли обмануть именно его, или он просто оказался в таком месте в такой час.       — У вас есть час, лорд Тирион, — Варис укрепил факел в настенной подставке, поклонился и вышел. Глухо щелкнул запор. Они остались вдвоем.       — Сир Болтон, — карлик прошел вперед и присел на край кровати.       Болтон встал, подошел к Бесу почти вплотную и навис над ним.       — Если хотите меня придушить, то я вовсе не против, — Бес ухмыльнулся. — Моя ненаглядная сестрица и любимый отец и так хотят отрубить мне голову. Может, и нет смысла тянуть с этим делом? Так что вперед, приступайте.       — Я не собирался делать ничего подобного, — буркнул Домерик, сообразив, что выглядит полным дураком. Поддавшись минутному порыву, он захотел показать карлику, что они теперь в равном положении. При первой встрече он вел себя более сдержанно. Рыцарь отошел и присел на другой край кровати. В свете факела Тирион выглядел совсем маленьким и одиноким. Но даже сейчас сила духа его не покинула.       — Меня обвиняют в том, что я не делал. Я не убивал племянника, но моя семья хочет доказать обратное.       — Убедите их, что вы невиновны, — Болтон с безразличным видом пожал плечами. — Уж что-что, а трепать языком вы умеете.       — Не так все просто, — Тирион досадливо поморщился. — Меня хотят признать виновным, и они это сделают. Есть лишь один шанс спасти невинного карлика.       — Значит, для этого вы сюда и пришли.       — Угадали. Можно провести поединок. Боец Серсеи против моего бойца. Будьте моим защитником на поединке Семерых. Сражайтесь за меня!       — Тирион, в своем ли ты уме? — Болтон грустно засмеялся. — Ты сам-то понимаешь, что несёшь? — он называл собеседника на «ты» — сейчас подобное выглядело вполне уместно. — Охренеть, что я слышал! «Сражайся за меня». И это говорит тот, кто меня же и похитил. У тебя великолепное чувство юмора, вот что я думаю.       — Я серьезен, как никогда, — карлик внимательно смотрел ему в лицо, замечая каждую деталь. — На кону жизнь хорошего человека и тут не до шуток.       — И что я буду с этого иметь?       — Если победишь, то тебя отпустят.       — С чего бы меня отпустили?       — Ты мой пленник. Когда я стану свободным, то и тебя они не смогут удержать.       — Сомневаюсь. Звучит слишком наивно. Я рискну, могу умереть или нет, а потом меня бросят обратно в камеру — при любом раскладе.       — Позволь с тобой не согласиться. У меня есть кое-какие мысли на сей счет. Уверен, сюда ты не вернешься.       — Ну-ну… Кстати, почему бы тебе не обратиться к своему братцу Джейме Ланнистеру?       — Когда я озвучил такую идею, мой отец сказал, что не намерен ждать. Джейме-то в Риверране! Он любезно разрешил поискать человека в стенах замка. Отец считает, что здесь защитника мне не найти. Он забыл о тебе, Домерик.       — Отлично! Тогда позови своего любимца. Бронн Черноводный, Великолепный и Непобедимый… Удача, которой ты так восторгался, поможет наемнику. Такое дело как раз по нему. Отвалишь мешок золота и вся недолга.       — Бронн отказался, — признался Тирион и замолчал.       — Следовательно, у него есть голова на плечах. Кстати, что за противник будет выступать за королеву? Тебе известно его имя?       — Да, — Тирион говорил так, словно каждое слово из него тянули клещами. И все же он продолжил — смотря в пол и не поднимая головы. — Его зовут сир Григор Клиган. Гора.       Болтон хотел пошутить, но прикусил язык. Не то чтобы он щадил чувства карлика. Просто шутить расхотелось.       — Не удивительно, что Бронн отказался, — наконец сказал северянин.       — Бронн наемник и любит деньги. Он сказал, что риск слишком велик. А еще его перекупила моя сестрица. Он получил замок. Небольшой, но все же.       — Я пленник, как и ты, но я тебе не завидую.       — Проклятье! Джейме не отказался бы от поединка, но он в Риверране!       — Я не твой брат и любви к тебе не питаю.       — Послушай, что я скажу, — Тирион сделал новый заход. — Если согласишься, то я отправлюсь с тобой куда угодно — хоть в Дредфорт, хоть в Дымное море, хоть в Асшай! И стану твоим пленником. Ценным пленником! И открою все секреты Ланнистеров. Тем более, помогу тебе с невестой. Дай мне время, и я придумаю верный ход. Клянусь. А если нет, сможешь убить меня в любой момент.       — Понимаю твое положение, Тирион. И будь вместо Горы кто-то другой, я бы подумал. О нём не слышал лишь глухой. У меня нет желания сходиться с ним в бою. Это чертовски опасная идея.       — Ты — Красный Клинок. Ты выиграл общую схватку на турнире десницы, плавал на Скагос и сражался на Зеленом Зубце! Люди считают тебя прекрасным воином! Такое дело тебе по плечу.       — Не трать красноречие попусту, Ланнистер, — ответил Болтон.       — Есть и еще кое-что… Защитник, если он победит, доказывает не только невиновность того, за кого сражается, но и свою собственную. Ты обелишь себя перед Семерыми и сможешь покинуть замок. Или ты думаешь, что находясь в этих стенах, поможешь невесте? Тебе следует поторопиться и постараться побыстрее оказаться на свободе, если хочешь ее спасти.       Домерик сжал кулаки и чуть не приложил карлика. Тот даже отшатнулся, ожидая неизбежного удара — так исказилось лицо Болтона.       Бес попал в яблочко. Он затронул самую больную струну в его сердце. Он знал, куда бить. Домерик вскочил на ноги и заходил по камере.       Они замолчали. Лишь факел коптил и чадил. Тирион забился в дальний угол и сидел там — насупленный и злой. Болтон посмотрел на него. Он что-то упускал. Что-то делал не так. Одна мысль всё отчетливей вырисовывалась в голове…       Наверное, прошел час, так как пришел Варис. Он ничего не сказал и молча встал в проеме открытой двери, приглашая Тириона выходить. За ним находилось несколько человек.       — Завтра я отвечу, — сказал Болтон, прежде чем Ланнистер переступил порог. Он увидел, как в глазах Беса зажглась надежда. — Завтра ты услышишь мое слово. Тебе же его перескажут?       — Да, — ответил Варис. — Я передам от вас весточку.       — Спасибо, — услышал Болтон тихий голос, прежде чем захлопнулась дверь.                            Домерик не спал всю ночь. Одна мысль все отчетливей заслоняла прочие — Бес прав. Каждый прожитый в камере день приближает смерть Винафрид. Или то, что еще хуже. Он должен постараться как можно быстрее вырваться из замка. Должен приложить все силы. Нужно рисковать, а не сидеть сложа руки.       Болтон даже заскрипел зубами от бессилия. Невеста попала в плен из-за него, а он ничего не делает. И если он не решит сразиться с Горой, то все будет напрасно, и он не успеет. Всё будет потеряно.       Тем более, если он согласится, его выведут наружу, дадут оружие и доспехи. Там у него появится шанс сбежать. Или красиво умереть. А Гора… Да, это чудовище его по настоящему пугало.       — Я не так часто молюсь вам, Старые Боги! — его голос зазвучал в ночной тишине. — Прошу вас, помогите мне и дайте ответ. Помогите разобраться в видениях и в будущем.       Никогда раньше Домерик не молился старым Богам с таким настойчивым желанием быть услышанным. В ту ночь он просил их, или того, кто посылает ему эти видения, прийти на помощь и показать будущее более ярко и отчетливо. Он просил помощи… И он ее получил.       Это был полусон, полуявь. Он четко осознавал себя в камере Красного замка и одновременно видел нечто другое — иную вероятность, в которой Оберин Мартелл Красный Змей сражался с Григором Клиганом по прозвищу Гора.       Всего несколько мгновений, картины сменяли друг друга с какой-то невероятной скоростью, но он понял, как сражался принц Дорна и как погиб — уже победив. Он увидел, как можно одолеть Клигана. Пройти по тонкой грани между жизнью и смертью, вцепиться в единственный шанс, получить своё и вырваться из замка.       Утром он вызвал лорда Вариса.       — Передайте Тириону — я согласен.                            Болтон думал, что его уже ни чем не удивишь. Он ошибся. Судя по всему, его желание умереть за Тириона Ланнистера вызвало серьезный переполох в Красном замке. На следующий день к нему пришёл новый гость.       Дверь открылась, впуская высокого и мускулистого лорда. А то, что он лорд, угадывалось сразу и безошибочно — по богатому длинному камзолу, сапогам с каблуком и загнутым мысом, по шелковой рубахе, по широкому кушаку и золотой цепи на шее.       Черные волосы, острый орлиный нос, карие глаза и южный загар. Дорниец, предположил Болтон. Человек осмотрелся по сторонам и щелкнул пальцами — тюремщик сразу же с поклоном поставил ему трехногий табурет.       — Сир Болтон, — гортанный голос гостя отринул последние сомнения о его происхождении. — Я Оберин Мартелл, принц Дорна.       — Рад знакомству, — Домерик встал с кровати. Ему уже доводилось беседовать с принцами. С Джоффри на турнире десницы, с Мирцеллой… И конечно, дружба с Арьей — а ведь она полноценная принцесса. Ещё он видел короля Роберта Баратеона и Робба Старка. Так что нет смысла показывать сильное почтение. — Простите, что не могу принять вас согласно вашему статусу.       — Значит, вы решились сражаться за Беса? — Оберин никак не отреагировал на шутку. Он сел, закинув ногу на ногу. Его колючий и внимательный взгляд буквально уперся Болтону в переносицу. Казалось, Мартелл хочет в нем что-то разглядеть. Что-то такое, что его заинтересовало. То, что привело сюда, в эту камеру.       — Да.       — Вам известен его противник?       — Да.       — И все же вы согласны пойти на такой риск? Почему?       — Мне нечего терять.       — Жизнь — самое большое, что есть у всех нас. Вы не боитесь поставить её на кон?       — Боюсь, моя история слишком длинна и скучна, чтобы я хотел ее рассказать. Я просто сказал «да». Вот и всё.       — Мы — совокупность наших поступков, хороших и не очень. После останутся лишь они. Это и будет памятью о нас в чужих сердцах, — Оберин сложил вместе указательный и средний пальцы и потряс ими, направив на рыцаря. — Меня впечатлило ваше мужество.       — И меня, — признался Болтон. Собеседник заинтриговал его. Интересно, он тоже пришел, чтобы что-то предложить? Последняя мысль вызвала улыбку, не укрывшуюся от Мартелла.       — Что вас смешит?       — Вы знаете, лишь в тюрьме я понял всю значимость собственной персоны. Никогда раньше так много влиятельных и знатных людей не жаждало поговорить со мной. Вот и вы, принц, пришли.       — Всё просто — я сам хотел сразиться с Горой. Я собирался пойти и сообщить об этом Бесу, как вдруг весь Красный замок потрясло известие — сир Домерик Болтон, Красный Клинок, согласился драться за Тириона Ланнистера. Об этом с милой улыбкой сообщил Паук на заседании Малого Совета. Видели бы вы лицо королевы и десницы! Думаю, что Серсея сразу же захотела вас отговорить, перекупить или убить, — добавил он со смешком.       — Что? — Болтон от неожиданности поперхнулся. С такой стороны вопрос участия в поединке он не рассматривал.       — Королева очень хочет убить своего братца-карлика. Она бы и вас смела с доски. Не глядя, как фигурку кайвассы.       — Но я всё еще жив.       — Я сказал совету, что Мартеллы воспримут как личное оскорбление, если с бойцом Беса что-то случится. А Тайвину Ланнистеру такое не нужно. Вот вы и живы, сир.       — Что ж, благодарю, — ответил Болтон. Здесь нет того, кто не носит маски. И неизвестно, что на самом деле хочет Мартелл. Будь внимателен, — напомнил он себе. — Но вам зачем сражаться за Тириона? — Болтон видел тот поединок, но это не значило, что он понял причины, которые к нему привели. И к гибели этого человека.       — Не за него, нет, — Оберин покачал головой. — Я хотел сражаться против Горы. Того, кто изнасиловал и убил мою сестру, а потом размозжил головы моих племянников об стену.       — Мне… жаль, принц Оберин.       — Отдайте мне труп Горы после победы, — ответил Оберин. Он говорил так, словно не сомневался в Болтоне.       Домерик открыл рот, желая поторговаться. И замолчал. Нет, с Красным Змеем следовало действовать иначе.       — Он ваш — если я его одолею.       — Благодарю, — Мартел кивнул и покачал ногой, остановив взгляд на мысе своего сапога из дорогой кожи. — Знаете, я слышал о вас. И слышал в Дорне.       — Не знал, что мое имя так знаменито.       — Пока не слишком знаменито. В Водных Садах о вас рассказывала принцесса Мирцелла.       — Вот как! Я ее прекрасно помню. Надеюсь, у нее все хорошо?       — Более чем. Она помолвлена с моим племянником Тристаном. Принцесса так много говорила о вашей победе в общей схватке и о том, как вы пели ей песни, что заставила Тристана ревновать. Ведь со слов девушки выходило, что вы самый умелый и галантный рыцарь Вестероса, — Оберин хмыкнул.       — Мы с принцессой слишком мало знакомы. Я действительно спел для нее одну или две песни в присутствии ее матери, королевы Серсеи, — осторожно заметил Болтон. Еще не хватало вызывать недовольство Мартеллов.       Он прекрасно помнил стрекозу изумительной работы, что вручила ему Мирцелла. Стрекоза осталась в Дредфорте, в том месте, в котором он мечтал оказаться прямо сейчас.       — У меня есть привычка — я собираю сведения обо всех серьезных бойцах Вестероса. — Оберин словно говорил сам с собой. — Отец учил нас с Дораном, что друзей следует держать близко, а врагов еще ближе. Вы мне не враг, но имя я запомнил. Артур Дейн Меч Зари, Герольд Дейн Тёмная Звезда, Белый Бык Хайтауэр, Баристан Селми Отважный, Могучий Вепрь Крайкхолл, Джейме Цареубица, Большой Джон Амбер, Виктарион Грейджой, Лорас Тирелл, Лин Корбрей, Арео Хотах — я знаю их всех. Тех, кто пал в бою и тех, кто еще жив. С недавних пор в свой список я добавил Красного Клинка. Люди уверены, что вы лучший меч Севера.       — Верно, я успел кое-что сделать. Вернее, мне повезло несколько раз. Но для такого громкого титула оснований нет.       — Как знать. Может, уступите мне право сразиться с Горой? — небрежно спросил Красный Змей, резко меняя тему.       — Я дал слово, и его услышали, — Болтон удивился с самого себя. Мало того, что он согласился на бой с Горой, так теперь и против того, чтобы эту сомнительную честь у него забрали. Но тут всё было просто — Мартеллам он интересен лишь поскольку-постольку. Если он откажется, то о нём сразу забудут. И будет он сидеть в Красном замке неизвестно сколько. А отказываться ему нельзя — если он не хочет потерять невесту. Тем более, несмотря на чудовищный риск, он понимал, что всё происходящее — правильно.       — Семеро меня побери — разве вас не забавляет ситуация? Два человека хотят драться с Горой, и один не хочет уступать другому! Невероятно, что подобное возможно. — Оберин гортанно рассмеялся.       — Простите, принц, но так тому и быть.       — Ладно, мне следует уважать ваш выбор. Кстати, я посетил Беса час назад. Знаете, он чуть с кровати не свалился, когда узнал, что и я хотел сразиться за него. Но слово сказано. Все в столице знают, кто будет представлять Тириона. Жаль, что так вышло, конечно. Хотя, с другой стороны, вы лишили меня не только изысканного удовольствия. Теперь моей жизни ничего не угрожает. Думаю, за мной услуга.       — Вы мне ничего не должны.       — Тирион сказал, что ваша невеста похищена и она в Пентосе. У дома Мартеллов много друзей в Вольных городах. Хотите, я помогу в её поисках?       — Это не шутка? — Домерик чуть не закричал от радости. Вот оно! То самое, неуловимое и настойчивое чувство, что шептало о важности схватки с Горой. Его молитва и обращение подействовало и не осталось без ответа! Второй человек Дорна предлагает свою помощь. Значит, он всё делал правильно. У него буквально гора с плеч упала — хотя это и выглядело немного двусмысленно, учитывая прозвище Григора Клигана.       — Отнюдь. Вы дадите мне приметы девушки и того, кто ее похитил. У вас же есть подозреваемый?       — Да.       — Значит, мы их найдем, — в голосе Оберина звучала непреклонная уверенность. — Я хочу, чтобы вы победили. А я прослежу, чтобы вас выпустили из столицы после боя.       — Тирион так и обещал.       — Верно. Может быть, Ланнистеры вас бы и не тронули. А может, и нет. Кто знает? Но с Мартеллами они связываться не будут. Вас точно отпустят. Даю слово.       — Такое отрадно слышать, — последние сомнения, что он делает глупость, согласившись на поединок, покинули Болтона. Он добился уважения Мартеллов. Он заинтересовал Красного Змея. И это открывало великолепные перспективы.       — Схватка назначена через три дня. Я уже сказал, что хочу вашей победы. Что вам для этого надо? Скажите, и оно будет ваше.       — Так, дайте подумать… Я намерен сражаться протазаном. На всякий случай, мне их нужно штуки три-четыре, острых, как бритва. Вот такого размера, — Болтон привстал на носках и поднял руку как можно выше, показывая расстояние от пола. — Два кинжала. Открытый шлем с наносником. Легкий панцирь. Тонкая кольчуга. Прочные наручи, перчатки и поножи. Сапоги без каблука, на подошве, которая не скользит.       — Считайте, что вещи уже у вас, сир Болтон, — кивнул Мартелл. — Если вам интересно — я намеревался экипироваться схожим образом. Вы делаете ставку на ловкость и скорость.       — Верно.       — Значит, у нас есть что-то общее.       — Мне нужен день или два, чтобы немного привыкнуть к новому оружию. И размяться после камеры. Это возможно?       — Для Мартеллов нет ничего невозможного.       — Тогда последний вопрос — когда вы поможете мне с невестой?       — Победите Гору и через день или два я зафрахтую галею. Мы отправимся в Пентос.       — Хорошо.       — Вы отдадите мне Тириона?       — А он-то зачем вам нужен?       — Нужен. Его голова и способности пригодятся в Дорне. Он карлик, но карлик умный и хитрый. Тем более, принцесса Мирцелла вспоминает о дяде с исключительной теплотой. А ей там скучно — несмотря на все усилия моего брата.       — Мы передаем его, словно комнатную собачонку… Он будет вашим после Пентоса.       — Всё складывается наилучшим образом. Вам осталось лишь победить. Рад был познакомиться, — Оберин встал, отряхнул кафтан и протянул руку. Рыцарь пожал её — твёрдую, жесткую и сильную. — Будет весело, Домерик Болтон.