Да здравствует король

Стоило взреветь двигателю, как на втором этаже дома вспыхнули окна, но Брока это уже не волновало, все его мысли закручивались спиралью в солнечном сплетении, опаляя низ живота жаром. Срочно надо было найти себе любовника, пока он не трахнул принца к обоюдному удовольствию. Можно было, конечно, не заморачиваться и взяться за Джека всерьёз, но Брок всегда придерживался мнения, что спать с работой и тем, кого тебе очень запросто придётся прикончить — дурной тон и вообще вредно для кармы. Джеку же просто отчаянно хотелось трахаться, как всегда после опасной операции. Он уже предвкушал, как вернется в Шайло и хотя бы отдрочит в свое удовольствие. Или поедет в клуб и снимет сразу пару девиц — таких, потощее, плоских, похожих на мальчиков. Жаль, мускулистые девицы вроде нового секретаря королевы в клубы не ходят. А подкатывать к крошке Мэй себе дороже — мать разорется. Брок глянул на Джека, облизал его взглядом, живо представив принца на коленях с его членом во рту и, видимо, настолько замечтался, что чуть было не проморгал собственную смерть. Лучи десятка фонарей ударили по глазам, ослепляя, Брок по инерции выкрутил руль и ударил по газам, уводя машину в сторону. Взревел крупнокалиберный пулемёт — уж что-что, а его Брок по звуку узнавал из тысячи — прошивая багажник пикапа, словно он сделан был из фольги. — Да ёб вашу мать, — заорал Брок, утапливая педаль газа, уносясь с линии обстрела обратно на территорию Гефа. — Гребаный Абнер! — взревел Джек. — Брок, гони! Мотор ревел, оглушая. Брок матерился вполголоса, поминая всю родню Абнера и иже с ним во всех эротических подробностях, петляя по просекам, уходя всё дальше и дальше от главных дорог. Брок остановился, только когда начало светать. Он выпрыгнул из кабины, зло хлопнул дверью, пнул колесо и выдохнул сквозь зубы, опёршись ладонями на горячий капот. — Ебаный пиздец, а не королевство, — сплюнул он под ноги и сунулся снова в кабину за рюкзаком, достал передатчик, установил антенну на крышу пикапа. — Ты этого не видел и не слышал, майор. — Брок набрал длинный числовой код. — Омега, омега, альфа на связи, как слышите? — Слышу вас отлично, альфа, — ответил передатчик голосом Мэй. — Какого хуя у вас там происходит? — сквозь зубы процедил Брок. — Нас на границе чуть не посекли! Джек обошел пикап кругом, изучая дыры от пуль. Крупнокалиберный пулемет. Чудом не зацепило шины и бензобак. Что делать — пока непонятно. Пайков с собой на сутки, воды и того меньше. Пробираться пешком лесными тропами и надеяться, что на границе стоят слепошарые идиоты? Брок тем временем достал карту, разложил ее на капоте машины. — Понял я, что у вас там пьянка по поводу моего отсутствия. Так, девочка, собирай этих уродов, мы севернее пойдём, тут какая-то деревня на карте, может, пересидеть получится. Как устроимся, скину вам координаты. Всё, отбой связи. — Поняла вас, альфа, — ответила Мэй и отключилась. Брок потёр лицо и сграбастал карту, сложил ее и припрятал обратно в нагрудный карман. — Замаскируем машину и пешком двинем вперёд, есть пара идей, как отсюда выбраться. — Скромный рядовой с братом, да? — усмехнулся Джек. — Случайно взлетевший на самый верх? Сколько у тебя личных бойцов, Брок Рамлоу? Хмыкнув, Брок раскинул маскхалат на крыше пикапа, выбрался из кузова и принялся, обходя машину по кругу, укрывать ее еловым лапником. Здесь, в низинке, благодаря такой нехитрой маскировке можно было и танк потерять с концами. — А это так важно? — попытался съехать с темы Брок, но плюнул на собственные же правила, махнул рукой. — Двинули, по дороге немного расскажу. Закинув свой рюкзак на плечи, Брок ещё раз осмотрел место схрона, радуясь, что давно не было дождя и на сухой глинистой почве следы от колёс не так заметны с воздуха. — Думаешь, нас с вертолетами будут искать? — спросил Джек, застегивая на рюкзаке нагрудную перемычку. — Это важно. Отец вляпался в тебя, и я хочу понять, чем ему это грозит. Подхватив винтовку, Брок махнул рукой в сторону едва различимой в траве тропки. — Может и не станут, но лучше сделать и не понадобится, чем потом по канавам хорониться, — хмыкнул Брок. — Ничего твоему отцу не грозит. Мне с отрядом спрятаться надо, хорошо и надолго, да так, чтобы все тылы прикрыты были. Тебя я не планировал, — признался он. — Мы с Роллинзом, он не брат мне, кстати, в смысле не кровный, но столько дерьма вместе съели, что роднее некуда, только гражданство получили, на военную службу поступили. А тут удача, пленные, а значит возможность выслужиться, звание получить. И получил, хоть лопатой греби. — Брок говорил тихо, иногда замирая на полуслове, прислушиваясь. — Корона мне не нужна, на хую я её видел, от неё геморрой один, но бойцов как командир пристроить обязан. — И много их у тебя? — спросил Джек вполголоса. — Пятнадцать человек, — ответил Брок. — И за каждого я в ответе. — Понимаю, — кивнул Джек, и дальше они шли молча. Когда впереди показалась деревенька, уже совсем рассвело. Брок велел Джеку оставаться на месте, а сам перебежками двинулся вперёд. Хоть и дома выглядели не лучшим образом, но почти во всех окнах стёкла были на месте и вполне могло статься, что не все жители покинули эти места. Перемещаясь от дома к дому, Брок аккуратно заглядывал в окна, дёргал за двери, осматривал пристройки, но так и не смог обнаружить признаков жизни. Вернувшись к Джеку, поманил за собой в сторону самого хорошо сохранившегося дома. — Здесь очень давно никто не живёт, — сказал он, толкнув входную дверь. — Можно пересидеть, печь растопить, пожрать горячего, отмыться. Отряд, если я вот прямо сейчас скину им координаты, прибудет только через двое суток. Хоть отдохнём. Вряд ли нас станут искать так далеко на территории Гефа, скорее всего, границу попробуют полностью перекрыть. — Главное, чтобы на нас не наткнулись гефские военные патрули, — сказал Джек. — Остальное мелочи. Оставив Джека в доме, Брок сбросил рюкзак и, перехватив удобнее винтовку, на всякий случай ещё раз прошёлся по заброшенной деревне, стараясь разглядеть в траве возможные следы шин, но вокруг давно уже никто не ездил. Снова связавшись с Мэй, Брок передал ей координаты их местонахождения, выслушал новости и тихо хмыкнул. Всё-таки вовремя они с принцем покинули Гильбоа, будто бы сама судьба отвернулась от королевства на одну ночь, открыв истинные лица и намерения очень многих. — В Шайло объявлен карантин, — сказал Брок, стоило ему войти в дом. Он отставил винтовку к стене, расстегнул тактическую куртку, оставшись в майке, покрутил головой, разминая шею. — Что конкретно происходит по больницам, сказать сложно, но ситуация серьёзная. Принцесса Мишель контактировала с заражённым ребёнком… — Брок хмуро глянул на Джека. — Роллинз проник к ней в бокс. — Роллинз, небось, привит от всего, от чего только можно? — спросил Джек. — А Мишель по состоянию здоровья не сделали половину плановых прививок. — Он вздохнул: — Если бы я верил в бога, я бы сказал, что Гильбоа прокляли, а так я просто скажу, что в стране пиздец. — Вера в бога не спасает от камня в голову, — сказал Брок. — Там непонятный вирус, в Штатах о нём полвека как ничего не слышали и не знаю, прививали ли приютских детей от него. Ладно, поживём увидим. Брок быстро осмотрел старую, но вполне добротную печь, вышел во двор, поискал взглядом хоть что-то напоминающее поленницу. У него, конечно, были с собой нож и складная сапёрная лопатка, но ими много дров не добудешь. На счастье, у покосившегося от времени сарая Брок обнаружил всё, что ему было нужно. Дрова хоть и были старыми и уже посерели от времени, но оказались сухими и пригодными для растопки. Пока занимался огонь, Брок прошёлся по остальным домам, насобирал всё, что только мог, чтобы нагреть воды и помыться. Казалось, что люди уходили отсюда в спешке, побросав всё нажитое имущество, а потому Брок сумел раздобыть два больших, вполне пригодных эмалированных таза, лишь чуть-чуть порченных ржавчиной. Джек, пока Брок ходил, нашел в маленькой пыльной спальне полотенца и простыни в комоде. Подбросил дров в печку. Обнаружил в шкафчике вздувшиеся банки консервов и закрыл дверцу от греха подальше. В доме пахло приятным печным жаром. Брок не был мастером в обращении с такими раритетами, но куда только его судьба вместе с отрядом ни забрасывала и многому приходилось учиться чуть ли не на коленке, зато выжили. Натаскав воды и поставив первый таз греться, Брок выложил на большой, покрытый толстым слоем пыли стол три куска мыла, найденного в одном из домов. — Помывка? — радостно спросил Джек. — Банные процедуры, — ухмыльнувшись поправил его Брок. — На улице прохладно, здесь мыться будем. Брок аккуратно поставил исходящий паром таз на табурет посреди небольшой кухоньки, сдвинув остальные к стене, быстро скинул всю одежду. Джек залюбовался его сильным раскачанным телом, проработанными мускулами, тяжелым крупным членом. — Спинку потереть? — с усмешкой спросил он. — Потри, — оскалился в ответ Брок, щедро намылив руки. Джек помог Броку вымыться, с силой натирая старой ветхой мочалкой широкую спину с росчерками шрамов. Член в штанах налился тяжестью, губы пересохли, и Джек их то и дело облизывал. Пока Брок мылся, согрелась вторая партия воды, и Джек быстро разделся. — Давай теперь я тебя, — хрипло предложил Брок, не в силах отвести взгляда от ладной подтянутой фигуры Джека, аккуратного твёрдого и вкусного даже на вид члена с крупной головкой. Развернув Джека к себе спиной, Брок намылил мочалку. Красивая линия спины, широкие плечи, ямочки на пояснице так и притягивали взгляд, к ним хотелось прикасаться, ласкать ладонями, исследовать губами, выводя языком узоры. — Хорош, — протянул Брок, коснулся ладонью спины. — Да и ты тоже, — Джек непроизвольно выгнулся, подставляясь под жесткую мозолистую руку, а потом принялся намыливаться. Брок блаженствовал, натерев Джека мочалкой, отбросил ее в сторону и взялся за дело руками, намыливая как следует и разминая хорошо проработанные мышцы, несмотря на то, что даже без одежды тот всё равно казался аристократически хрупким. Джек довольно покряхтывал, подставляя спину и бока под сильные руки. Потом попросил: — Полей мне на голову. Он вымыл волосы и ополоснулся остывающей водой, вытерся жестким от многочисленных стирок старым полотенцем и неторопливо оделся, красуясь перед Броком. И тот не стал себя сдерживать, дёрнул Джека на себя, притёрся бёдрами, давая почувствовать своё желание, но целовать не торопился. Джек ведь был не просто симпатичной мордашкой и самой привлекательной задницей в местном баре, он принц, да ещё и по званию выше. Броку не нужны были проблемы, он только-только начал устраивать своих бойцов, но от желания прикоснуться губами к острым ключицам сводило зубы. Джек облапил Брока за крепкую твердую задницу и притянул к себе. Аккуратно прикусил Броку нижнюю губу, лизнул укус. Ободрённый действиями Джека, Брок застонал сквозь стиснутые зубы, едва контролируя собственные действия. Слишком давно у него никого не было, кроме собственной руки, слишком горячим и желанным был Джек. Трахаться по слюне в старом заброшенном доме было не самой хорошей идеей, но рот сам собой наполнялся слюной, заставляя сглатывать, яйца горели, а ладони зудели от желания прикоснуться к обнажённой коже. Упав на колени, Брок дёрнул ремень Джека, притянул к себе ближе, притёрся щекой. Зазвенев тяжёлой пряжкой, расстегнул штаны, спустил их вместе с бельём и голодно облизал губы, подняв на Джека тёмный от едва сдерживаемого желания взгляд. Джек был вкусным, пах хвойным мылом и самим собой. Джек поощрительно простонал, погладил Брока по влажным волосам. Он хотел его до подкашивающихся коленей. Член стоял так, что было больно. Обхватив губами пошло розовую головку, Брок пососал ее, прижмурился, наслаждаясь горячим пряным бархатом кожи, вобрал на всю длину, вибрируя горлом. Руки сами собой прошлись по бёдрам Джека, обхватили задницу, сжимая идеально твёрдые половинки. Брок сосал как в последний раз, гладил языком выступающие венки, вылизывал яйца. Джек непрерывно стонал. У него подкашивались колени и темнело в глазах. Брок был невероятен. Он словно высасывал из Джека все напряжение последних недель, адреналин боя, весь голод, всю усталость. Его горячий жадный нежный рот сводил Джека с ума. Вылизывая, дразня чувствительную уздечку кончиком языка, Брок не мог не смотреть на Джека, на призывно распахнутые стоном губы, пушистые дрожащие ресницы, судорожно дергающийся под тонкой кожей кадык. Джека хотелось любить, лелеять как самую важную драгоценность. — Не продержусь долго, — выдавил Джек, подаваясь вперед. Плотнее сомкнув губы, Брок сглотнул раз, другой, третий, чувствуя как задрожали под его ладонями бёдра, дёрнулся член, заливая глотку спермой, оглушая стоном сладкого долгожданного наслаждения. Вылизав всё до капли, Брок ткнулся лбом в подрагивающее бедро Джека, дёрнул молнию тактических штанов вниз, высвобождая свой пульсирующий нестерпимо горячий член, обхватил его ладонью, кончая на пол всего за три движения. — Я хотел тебя попробовать, — разочарованно сказал Джек. — Детка, когда выберемся отсюда, можешь меня даже трахнуть, — ответил Брок, расплывшись в блаженной сытой улыбке. Джек притянул Брока к себе и неспешно, с чувством поцеловал, ощущая свой вкус на его губах. Брок же, вылизывая нежную изнанку губ Джека, с кристальной ясностью понял — попал, вляпался в принца по самые уши, да так, что самого себя не пожалеет, лишь бы у него всё сложилось как надо. Как ни странно, от этого осознания сразу стало проще, будто бы последние детальки пазла наконец-то сложились, встав на свои законные места, открывая полную картину мира, избавляя от последних сомнений. Ласково погладив Джека по волосам, Брок отстранился, улыбнулся и… вовремя прикусил язык, чтобы не сказать то, к чему ещё сам не был готов. Джек надел штаны, застегнулся и поцеловал Брока еще раз. — Спим по очереди? — спросил он. Легко поднявшись и поправив одежду, Брок качнулся на пятках. Он, конечно, не обнаружил вокруг никаких следов человеческой активности, да и деревня очень давно заброшена, но не мог списывать со счетов, что их могут искать с обеих сторон и ещё неизвестно, о чём король договорится с гефскими послами, пока они тут с принцем по лесам шарахаются. — Да, поедим и разобьём ночь на смены, — кивнул Брок, зарывшись в рюкзак. — Один паек пополам, — предложил Джек. — Вся здешная еда протухла. — Продержимся. Один раз, — начал рассказывал Брок, вручив Джеку сухпай и доставая маленький, буквально на две чашки котелок, плеснул воды из фляжки, — мы застряли зимой в тайге. Знаешь, что такое тайга? Лес без конца и края и там никого на километры вокруг, ни людей, ни зверья. Сосны и кедры верхушками чешут небо, дыхание, вода мгновенно замерзает в кружках. — Это где-то на севере? — с любопытством спросил Джек. — А зверья почему нет? — Север России, Зауралье. Минус сорок. Ни одна тварь нос из норы не высунет, лишь мы, шестнадцать идиотов, чёрными кляксами по снегу ползаем, позднюю бруснику сапёрными лопатками откапываем, хвою собираем и кору, как зайцы, грызём, а потом и сами стали норы в снегу рыть. Он плотный был, слежался у стволов. Трое сидят, за костром приглядывают, снег с еловой хвоей топят и пьют, а остальные в берлоге друг на друге спят, чтобы хоть как-то согреться. Брок разлил по жестяным кружкам чай и протянул одну Джеку. — Слушай, но при минус сорока дышать же нельзя! Воздух в легких замерзает! Как вас вообще занесло в Россию? — Можно дышать, но рот и нос куском ткани прикрывать надо. В России места и похолоднее есть, и там даже люди живут, на работу и в школу ходят, это мы непривычные, — усмехнулся Брок и жестом фокусника выудил из кармана конфету в яркой обёртке, протянул Джеку. — Лабораторию по производству бактериологического оружия искали по какой-то наводке сверху. Ничего не нашли, сами заблудились и чуть в вечную мерзлоту не вмёрзли в компанию к мамонтам. Джек достал нож и разрезал помятую шоколадную конфету пополам, половину протянул Броку. — Ну, я всегда знал, что в Гильбоа благословенный климат, — сказал он. — Хотя я никогда за границей не был. Отец не пускает. Дескать, в Гильбоа есть все, что требуется принцу, а остальное от лукавого. — Ещё успеешь напутешествоваться, — ответил Брок. — Пока бременем короны не придавило, там уже будет не до этого, успевай только разгребать то, что Совет с подданными наворотили. Ни свободы, ни личной жизни — всё станет публичным. Закинув в рот половинку конфеты, Брок прожевал её, зажмурился от удовольствия, хотя никогда не любил сладкое, а вот этим трюфелем его угостила милая дама в комиссариате, когда он ездил с Джеком, так она и провалялась у него в кармане. — Я дальше Гефа не был, — сказал Джек. — А что до короны… Думаю, лет двадцать я еще похожу без нее. Пока отец жив, он никому не отдаст власть. — Вот и хорошо, — растянул губы в улыбке Брок, глянул на часы. — Так, я на боковую до полуночи, старайся к окнам не подходить и на улицу не высовывайся. Если отлить надо или ещё что, — Брок указал кивком головы в сторону. — Там дверь в подпол. Если что случится, буди, сам не геройствуй. — Понял, — кивнул Джек. Он отдежурил до двенадцати часов. Живот слегка подводило от голода, но на это Джек не обращал внимания. Он ходил от окна к окну и смотрел на улицу. Прислушивался, готовый в любой момент услышать стрекот вертушек или урчание мотора. Но было тихо, только где-то далеко крикнула ночная птица. В полночь Джек разбудил Брока. — Все спокойно, — сказал он. — Я подбросил дров в печь, так что в доме тепло. — Ты умница, детка, — сонно мурлыкнул Брок, притянул к себе на нагретое место Джека, обнял, ткнулся носом ему в шею, полежал так немного, почти что снова проваливаясь в сон, но встрепенулся. — Прости, майор, — оскалился он, поднялся, укрыв Джека своей курткой. — Отдыхай. Джек смущенно улыбнулся ему вслед. Вся эта вылазка с самого начала отдавала чем-то сюрреалистичным, и с каждым часом градус сюрреализма увеличивался. Джек хотел Брока, да, но до вчерашнего дня это желание было довольно абстрактным — ну, как Киану Ривза хотеть. Дрочить можно в свое удовольствие, но с реальностью желание никак не соотносится. А оказалось — соотносится, и желание взаимно. Почему-то раньше Джек считал, что Брок натурал. А он никакой не натурал. Брок вымелся на крыльцо, набрал холодной воды в колодце, макнул в ведро голову, стараясь хоть как-то избавиться совершенно от неправильных мыслей. Впервые в жизни ему захотелось заиметь что-то только своё, только для себя и самому быть нужным. До Гильбоа таких мыслей не возникало в его голове. Брок привычно скакал по минам, не всегда удачно уворачивался от пуль, пил, балагурил, трахался в своё удовольствие, не глядя на пол партнёров, и всегда отмахивался от любых попыток перевести разовое приятное времяпровождение во что-то долгое и более менее стабильное. Говорил, что это не для него, не заточен он на семейную жизнь и моногамные отношения. А вон как оно вышло. Сев на крыльцо, Брок закурил, слепо смотря в темноту перед собой. Можно было, конечно, вырвать из сердца начавшее зарождаться чувство, но Брок не хотел, слишком тепло делалось внутри об одних воспоминаниях о принце. Рассвет Брок встретил там же — сидя на крыльце. Когда солнце поднялось над осенним туманом, на крыльцо вышел Джек и сел рядом с Броком — плечо к плечу, бедро к бедру. Прислушался к тишине. Тихо сказал: — Ну и глушь. — Но хорошо и страшно одновременно. — Брок стряхнул пепел. — Когда привыкаешь к тишине города, постоянным фоновым звукам, лесная тишина оглушает, пока не перестроишься, не перестанешь за каждым деревом видеть снайпера. Затянувшись, Брок убрал пистолет, который сжимал в ладони, в кобуру. — Ждем еще сутки, потом выбираемся сами? — спросил Джек. — Отряд перешёл границу севернее от нас на тридцать километров, к ночи должны быть на месте, так что ждём. Я воды нагрел там в тазу, сходи умойся. — Уже, — коротко ответил Джек. — Иди спать. Я покараулю. — Попозже, — не двинувшись с места, сказал Брок. Джек привалился к нему и мазнул губами по небритой щеке. — Интересно, — сказал он, — нас уже объявили погибшими? — Сайлас послал за нами целый взвод. Мэй говорила, орал, плевался, гефских послов чуть из страны не выставил, — ответил Брок, приобнял Джека за плечи. — Но, чувствую, если они найдут нас раньше «Страйка», то похоронят здесь и вернутся с неутешительными вестями и поводом продолжить войну. — Значит, будем надеяться на «Страйк», — Джек прильнул к Броку. Ему было зябко. — Гефу невыгодно, чтобы мы остались в живых. И Абнеру, и Кроссу. — Мне на них наплевать, так что выберемся. Пойдём в дом, там тепло.