Да здравствует король

Брок сидел в кабинете, закинув ноги на дубовый стол, и пускал тугие дымные кольца в потолок. Когда он выбрал Гильбоа, ткнув пальцем в карту наугад, то не думал, что снова окажется в самом центре круговорота не самых простых событий, ввяжется в войну с соседним государством, влюбится в принца, теперь уже короля. За неполный месяц, прошедший с коронации, Брок замотался так, что едва находил в себе силы доползать до пентхауса и падал на постель Джека, утыкался носом в подушку, втягивая едва уловимый запах любимого человека. Сам Джек перебрался жить во дворец, и вырубался, чтобы, едва рассветёт, подорваться, выпить чашку кофе, покурить на балконе, любуясь ярким оранжевым заревом, умывающим золотыми каплями сонный Шайло, и умчаться по делам. Джека он почти не видел, да если они и встречались, то вокруг было слишком много народу для выражения недопустимой для короля приязни к другому мужчине. — Мистер Рамлоу, машина готова, — пиликнул интерком. Брок скривился. Ему никогда не нравился Уильям Кросс, но хоть он и сидел за решёткой, большая часть Гильбоа принадлежала ему или его доверенным лицам. Чтобы «Кроссген» перешел к короне, придется устранить слишком многих. «Зачищай всех», — сказал Джек, когда об этом зашла речь. — «Интересы Уильяма Кросса не совпадают с интересами моей страны. Нашей страны, Брок». Что-то было в тюрьмах, расположенных в старых фортах. Брок некуртуазно крутил головой, осматриваясь, и даже присвистнул, оценив толщину двери в полноценную темницу Уильяма Кросса. — А вы хорошо устроились, прямо мятежный граф, — хмыкнул Брок, которому пришлось пригнуться, чтобы войти и не задеть затылком низкий проём двери. — Издеваетесь? Кросс выглядел ещё более жалким. Он похудел, осунулся, совсем спал с лица. Белая тюремная роба висела на нём мешком. — И не думал. Брок сел на низкий деревянный стул. — Вы служили моему зятю, — откашлявшись, начал Кросс. — Верно служили и получали достаточно за свою верность. Сомневаюсь что мой племянник способен в полной мере оценить такого человека, как вы, мистер Рамлоу. Хмыкнув, Брок откинулся на спинку стула. Через полтора часа он сел в машину, устроив на заднем сидении рядом с собой папку с подписанными документами о передаче собственности всех активов «Кроссген» короне. — Мэй, девочка, сообщи Его Величеству, что его дядя отправился вслед за Сайласом, и передай мои соболезнования. Отключившись, Брок сполз по спинке сидения и, откинув голову назад, закрыл глаза. И тут же ему пришла смска: «Спасибо. Возьми два дня выходных. Можешь провести их в королевской спальне — принцесса готовится к свадьбе, королева уехала в загородное поместье ;)». Брок усмехнулся, но отвечать не стал. — Джереми, отвези меня в аэропорт, — велел он водителю, прикидывая успеет ли уложиться в два дня, раз ему дали выходной. *** Джек невыносимо уставал и отчаянно скучал по Броку. Они почти не виделись, а в свой выходной Брок вообще зачем-то улетел в Штаты. Джеку стало обидно: Брок даже не предупредил. Но Джек слишком устал для любых разборок. Он выдернул в Шайло всех своих людей из сто двадцать седьмого, переговорил с каждым из «Страйка» и выбрал из них тех, кого можно было поставить следить за менеджерами «Кроссгена». Подтвердил ссылку для Эндрю Кросса, несмотря на возражения матери. Выступил посаженным отцом на свадьбе сестры и подарил им с Роллинзом на свадьбу квартиру в Дворцовом квартале и дом с садом в пригороде. У Джека не было времени не то что выяснять с Броком отношения, но даже вздрочнуть. Он уволил Хансена. Велел матери нанять дворецкого, который будет заниматься всеми делами дворца — неприлично вдовствующей королеве самой командовать прислугой. И забрал у нее Мэй Родригес, назначив ее личной советницей короля. Роза устроила скандал. Точнее, попыталась устроить. Едва она начала высказывать свои претензии, Джек сказал: — У меня нет на это времени. И ушел. — Я уеду, и разбирайся сам! — крикнула ему в спину Роза. — «Виноградники» в твоем распоряжении, — ответил Джек и действительно ушел. На разборки с матерью у него не было ни времени, ни сил. УЗИ показало, что Мишель ждет мальчика. Джек тихо обрадовался этому. Если сестра родит сына, можно будет назначить наследником его, и тогда Джеку не понадобится жениться. А уж воспитать принца Мишель сумеет. Поздно вечером Джек сидел над бумагами, подготовленными к завтрашнему заседанию Совета, и чувствовал, что засыпает. Он приказал принести кофе. Времени на сон у него попросту не было. Брок, удобнее перехватив поднос, вошёл в кабинет и только вздохнул, увидев Джека, уронившего голову на скрещённые руки. — Ни на минуту оставить нельзя, — покачал он головой, поставил поднос на низкий журнальный столик и подошёл к Джеку, ласково коснулся ладонью затылка. Со всеми делами удалось управиться в отведённые два дня. Сбегая от Гидры, Брок в тайне от самого себя надеялся вернуться хотя бы через несколько лет к прежней привычной жизни. Но с появлением Джека ни о каком возвращении и речи не могло идти, а потому следовало упаковать и отправить в Шайло оставшиеся вещи, машину, которую рука не поднялась продать, и назначить поверенного по продаже квартиры, за которую только два года назад выплатил последний взнос по ипотеке. Получив на руки все документы, Брок ощутил себя полностью свободным от прошлого. — Давай, мой король, помоги мне тебя поднять, — прошептал Брок, аккуратно развернул кресло к себе и подхватил Джека на руки. — Пусти… — сонно попросил Джек и открыл глаза. — Мне еще работать надо, Брок… — Тебе спать надо, любовь моя, — возразил Брок, коснулся губами его виска. — Уже глубокая ночь и королевство может подождать до утра. — Я тебя тоже люблю, — Джек обхватил его за шею. — Ну отпусти меня, я до спальни сам дойду. — А если мне нравится таскать тебя на руках? — усмехнулся Брок, прижал Джека к себе теснее, но всё же поставил на ноги. За два дня своего отсутствия он смертельно соскучился. Вроде бы они последний месяц толком и не виделись, но ощущение, что Джек рядом, не покидало Брока. Однако стоило оказаться в самолёте, как сердце болезненно сжалось, стремясь снова оказаться во дворце, вылавливать вечно занятого короля, чувствовать на себе будто случайные взгляды и зачарованно чего-то ждать. — В душ и лягу, — сказал Джек в спальне. — Куда ты летал? Брок помог Джеку снять пиджак, потянул на себя узел галстука. — Квартиру на продажу выставил, вещи последние сюда контейнером отправил, машину. Сходил на могилу родителей, о тебе рассказал, попрощался. — Я на тебя свой пентхаус переписал, — Джек зевнул. — Я король, мне положено жить во дворце. Потрешь мне спинку? — Буду на выходных отчитываться о проделанной за неделю работе в королевской спальне? — поиграл бровями Брок, раздев Джека и быстро раздеваясь сам. — А потом ездить в пентхаус, отсыпаться и готовиться к следующему отчёту? Джек рассмеялся. — Ты мой личный телохранитель и начальник охраны короля. Тебе положено хранить мое тело, — и он подмигнул. Брок жадно облизал Джека взглядом с ног до головы. — Я справлюсь, доверь эту честь мне, мой король, — комично взмолился он, припав на одно колено и тут же закинул Джека себе на плечо задницей кверху, хлопнул ладонью по сладким половинкам. — А теперь мыться! После душа Джек раскинулся на огромной кровати. Сна у него не было ни в одном глазу, но он знал, что это обманчивая бодрость, которая через пятнадцать минут сменится неодолимым сном. — Ты же трахнешь своего короля? — спросил Джек, глядя на подошедшего Брока. — А то куда годится: больше месяца как король и ни разу не траханый. — Как время летит, — покачал головой Брок, не сводя голодного, жадного взгляда с растянувшегося на фиолетовых простынях Джека. Коснулся кончиками пальцев плеча, провёл до ключиц, едва касаясь, будто чувствуя колкие разряды электрического тока, возникающие в месте прикосновения. Обвёл по кругу тёмные ореолы сосков, покатал между пальцев острые вершинки, срывая с губ Джека первые вздохи удовольствия. Наклонился, прижался губами к дрогнувшему животу, лизнул впадинку пупка. Джек вздрогнул и выгнулся, подставляясь под ласкающие руки. Он так соскучился по ним, что запрещал себе даже думать о Броке. И сам Брок скучал, отчаянно отмахивался от душных ночных видений, вскакивал, комкая влажные от пота простыни, а потому сейчас не собирался никуда торопиться. Он касался губами везде, вылизывал, выцеловывал созвездия родинок, гладил бедра и длинные ноги. Перевернув Джека на живот, Брок выдохнул сквозь зубы, лизнул шейный позвонок у самого свода черепа. — Мой прекрасный, совершенный, — сипло выдохнул он, готовый в любой момент осыпаться пеплом. Джек был невероятно горячим, желанным, жадным до ласки, чутко реагировавшим на любое прикосновение, вскидывающий задницу, бесконтрольно подающий бедрами, музыкой звучащий для Брока. Сердце от возбуждения колотилось, казалось, в горле. Джек стонал в голос. Он встал на четвереньки и взмолился: — Не мучай, Брок! Брока повело от открытости позы, тонкого бархата кожи. Он ткнулся лбом между лопаток Джека, застонал, навалился сверху, стараясь хоть немного отдышаться, прийти в себя, обнял его поперёк груди, чувствуя — разрывает. Переведя дух, Брок едва сумел отстраниться, трясущимися от возбуждения руками подхватил предусмотрительно оставленный на прикроватной тумбочке флакон со смазкой, щедро ливанул себе в ладонь. — Родной мой, сладкий, желанный, — зашептал он, обводя скользкими пальцами плотно сжатое кольцо мышц, аккуратно растягивая, проникая внутрь лишь на одну фалангу. — Такой горячий. — Смелее, Брок, — скомандовал Джек, насаживаясь на палец. — Не целочку ебать будешь. — Поговори мне, — рыкнул Брок, хлопнул его по заднице. Не хотел он спешить, куда-то торопиться, наконец дорвавшись до желанного тела, но и отказать не мог, особенно когда Джек так просительно скулил, насаживаясь на палец. Быстро растянув его, погладив нежные стенки, Брок вскрыл зубами упаковку презерватива. Джек нетерпеливо поерзал и радостно вскрикнул, почувствовав прикосновение члена. — Хочу тебя — не могу, — сказал он. — Я твой… Голодный рык, переходящий в вой, заметался, отражаясь от стен, ударил по ушам, вторя сладостному стону, сорвавшемуся с губ Джека. Брок, войдя на всю длину, замер, жадно хватая воздух ртом, давая Джеку привыкнуть. Джек сжимался вокруг него, пытался двигаться, но Брок держал его крепко. — Давай же, — взмолился Джек. — Не мучай. — Жадный, — сквозь зубы выдохнул Брок, качнулся назад, выходя почти полностью и тут же снова вошёл на полную раз, другой, третий… ускоряясь, теряя самого себя, растворяясь в жаркой тугой тесноте. Подхватив Джека под живот, Брок сорвался. Джек стонал и яростно ему подмахивал, едва не срываясь с члена. Ему голову кружило то, насколько Брок его хочет, насколько он горяч. С его губ слетали невнятные поощряющие возгласы, срывая Броку последние тормоза. Он и так держался из последних сил, чтобы по-звериному не вцепиться зубами в холку, не расцветить шею и плечи Джека собственническими метками. Брок сжимал его, жадно гладил по спине, бокам, стараясь насытить тактильный голод. Трахал, засаживая на полную, не щадя, не жалея, растягивал под себя, долбился в нежное трепещущее нутро, распяливая идеальные половинки почти до боли. Выходил, сползая к ногам своего короля, мокро вылизывал припухшие края дырки и снова ебал. Джек взвыл. Он ни разу не прикоснулся к своему члену, но чувствовал, что вот-вот кончит. — Брок, давай! Еще чуть-чуть! Но тот его, казалось, не слышал, окончательно потерявшись в удовольствии. Перед глазами всё чаще и чаще вспыхивали фейерверки, сознание затягивало красным. Брок хрипел, бил прицельно по простате, вздрагивая вместе с Джеком, становясь с ним единым целым, срастаясь не только телами, но и энергией, душами. Джек протяжно закричал, когда семя выплеснулось на простыню и застыло на ней жемчужными каплями. У него подломились локти, и он упал грудью на кровать. Колени разъехались, и если бы Брок не держал его за бедра, Джек растянулся бы на постели. Брок сорвался в бездну. Дрожь Джека под ним, сладкая пульсирующая теснота его задницы стала последней каплей, последней песчинкой, утянувшей за собой гору с ревущим, оглушающим, выбивающим воздух из лёгких грохотом, сметающим всё на своём пути. Упав рядом, Брок потянул на себя пребывающего где-то не здесь Джека, уложил его себе на грудь, свободной рукой стянув с себя резинку. В голове было оглушающе пусто, тело звенело удовольствием, лишь сердце сладко пульсировало в такт сердцу Джека, найдя один на двоих ритм. — Люблю тебя, мой король. — И я тебя, — Джек сонно потерся свежевыбритой щекой о грудь Брока. — А в следующий раз мы поменяемся. The End