Да здравствует король

Сайлас ждал Джека и Рамлоу в церкви. Войдя в храм, Джек легонько коснулся пальцами руки Брока и они вместе подошли к королю. — Отец, — обратился к нему Джек. — Я принес дурные вести. — Я рад, что вы оба целы, — глухо произнёс Сайлас, не обернувшись, не поднявшись с места. — Особенно в такое смутное время, когда так тяжело найти верных людей. Король поднёс ладони к лицу, коснулся кончиками пальцев лба, беззвучно зашептал молитву. Брок едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Вся эта религиозная ахинея претила его прагматичному складу ума, мешала мыслить здраво. Но кто он был такой, чтобы развенчивать чужую веру? Нравится человеку плыть, полагаясь на силы всевышнего? Пусть себе плывёт, лишь бы другим не мешал. Тяжело поднявшись, Сайлас обернулся, скорбная маска, застывшая на его лице на миг дрогнула, прорываясь каким-то другим чувством, и тут же вернулась на место опуская уголки губ, ярче прорисовывая лучики морщин. — Какие вести ты принёс, сынок? — Мятежникам в Гефе, не желающим, чтобы война заканчивалась, поставляет оружие «Кроссген». Их связной — ассистент генерала Абнера, Рихард. Отец, всю эту мутную кашу заварили генерал Абнер и Уильям Кросс. Когда мы с капитаном Рамлоу возвращались с операции, где погибли почти все наши люди, нас обстреляли на границе наши же солдаты. Приказ генерала Абнера. Мы не должны были вернуться живыми, отец. Сайлас тяжело сглотнул. Его лицо застыло. Он нетвердо сделал шаг в их сторону и вновь обернулся к массивному кресту, пробежался взглядом по плавающим в воде свечам. — Мы прокляты судьбой, — едва слышно прошептал Сайлас. — Прокляты за всё. А вы, — он снова обернулся к сыну и Броку, в три шага преодолел разделяющее их расстояние, крепко обнял обоих и зашептал: — Вам повезло быть друг у друга, повезло идти одной дорогой, одной судьбой, быть равными, словно братья. Берегите друг друга как никто. — Конечно, отец, — искренне сказал Джек и крепко обнял Брока. Когда они наконец были отпущены и сели в поджидавший их автомобиль, Брок глянул на закрытые двери церкви и задумчиво протянул: — Странное чувство, будто он нас благословил и потяни я тебя вот прямо сейчас к алтарю, и слова бы не сказал. — Да, — сказал Джек. — У меня тоже такое ощущение. Но проверять уже поздно, ты не находишь? У нас отпуск до послезавтра, и повар уже готовит окорок, — он сжал руку Брока. — Роллинз, ты же ужинаешь с нами? Роллинз молча глянул в зеркало заднего вида. — Можно и Мишель с собой взять, — усмехнулся Брок, прекрасно поняв проблему и пояснил для Джека: — Соскучился он сильно. Да и ей будет полезно бывать хоть где-то вне дворца, так? Никто волноваться не станет, если она ночевать у брата останется? — Именно, — согласился Роллинз. — Тогда я уступлю сестре свою спальню, — сказал Джек и достал из кармана телефон: — Мишель? Привет. Как самочувствие? Да, отца я уже видел. Еду домой. Приезжай ко мне. Мы с Роллинзом и Рамлоу сегодня ужинаем вместе. Поешь с нами нормальной еды. Да, мясо. Мы — настоящие мужчины и хотим съесть настоящий мужской ужин. Да и тебе надо питаться получше. Да, я знаю. Приезжай ко мне, поговорим. Спасибо, сестренка. Жду тебя. — Семейный ужин, — хмыкнул Брок. — Не думал, что доживу до этого дня. — Не, — сказал Джек, — семейный ужин — это когда вся королевская семья давится диетическими блюдами. Салаты, нежирная рыба, десерты с заменителями сахара, яичный белок без желтка и все такое. Брок скосил на него взгляд. — Королева-то у вас не просто садистка, а садистка с выдумкой, с хитринкой. Это же надо так над домочадцами издеваться. Ее надо с Глазго познакомить. Вот человек, который сливочное масло готов добавлять везде, даже кофе не избежал сей участи. И здоровье как у космонавта при этом. Роллинз согласно угукнул, заводя машину на подземную парковку. В пентхаусе Брок привычно зарулил в гостевую комнату, где практически поселился. Здесь из его вещей не хватало только стойки с гантелями, которые сиротливо пылились в выделенной для него квартире. Сбросив опостылевшую за несколько последних дней форму, Брок потянулся до хруста в суставах. Джек быстро переоделся, зашел в ванную, чтобы умыться и побриться. Отец требовал, чтобы сын всегда был чисто выбрит, и Джек привык бриться утром и вечером. Несмотря на работающую вытяжку, в пентхаусе завораживающе пахло печеным мясом, чесноком и приправами. Джек сглотнул слюну. Когда в пентхаус вплыла принцесса, Брок с Роллинзом во всю обсуждали перестановку сил в личной гвардии короля, нисколько не скрывая этого от Джека, который даже пару дельных советов дал, кого следует не просто понизить или сместить с должности, а погнать к демонам. — Ваше Высочество, — Брок поднялся, пересёк гостиную и, оказавшись рядом с Мишель, галантно коснулся губами ее тонких пальчиков. Роллинз тоже подскочил, и при этом он смотрел на девушку так, будто бы никого больше во всём мире не было. Брок невольно улыбнулся. Никогда он не видел сурового и вечно смурного друга настолько влюблённым. А потом перевёл взгляд на Джека и понял, что и сам смотрит, скорее всего, на принца примерно таким же взглядом. Эти Бенджамины — опасные люди. Джек подошел к сестре и обнял ее. — Давай за стол, — пригласил он. — Останешься сегодня здесь? Спальня на втором этаже для вас. Мишель покраснела и опустила взгляд. — Останусь, — сказала она. Мясо было превосходным. Брок ел, смакуя каждый кусочек, собирая густой мясной сок с тарелки ломтиком хлеба. Вести разговоры именно сейчас казалось кощунством, святотатством по отношению к повару и блюду. — Мишель, — сказал после ужина Джек, налив себе и остальным мужчинам немного виски, а сестре — чаю. — Вам с Джейкобом надо пожениться. Лучше в другом городе, тайно. Она снова покраснела, нервно звякнула ложечкой о тонкую стенку чашки, но, собравшись с мыслями, гордо, слишком похоже на брата, Брок аж залюбовался, — и кто сказал, что они совсем не похожи? — вскинула подбородок. — Я знаю, и знаю, что отец будет против. Я не хочу его расстраивать. Джек покачал головой. Мишель явно уперлась, и не вовремя. Ладно, время еще есть, может, передумает. — Вам не только о себе, но и о ребёнке думать надо, — сказал Брок, поболтал в стакане, краем глаза заметив, как подобрался Роллинз, придвинулся ближе, накрыв ее ладонь своей. — Я могу ошибаться, но опыт мне подсказывает, что Сайлас не будет рад внуку, и дело тут даже не в том кто его отец, а в самой возможности его рождения. — Да, Мишель. Тебе теперь надо думать и о ребенке, — кивнул Джек. — Отец явно не будет рад его появлению. — Я… я подумаю, — растерянно сказала Мишель. — Мы с Джейкобом посоветуемся. — И, пожалуйста, все вопросы, связанные со здоровьем, решай через Мэй Родригез. — Это секретарь мамы, — робко напомнила Мишель. — Да, — подтвердил Брок. — Она поможет, что бы ни случилось, и всегда находится неподалёку. Ей можно верить, Ваше Высочество. Обратитесь к ней, она подберёт неболтливого врача, который будет вести вашу беременность. Роллинз кивнул, подтверждая слова командира. — Сделай, как говорит Брок, — сказал Джек. Мишель погладила его по руке и вместе с Роллинзом поднялась наверх. Джек посмотрел на Брока, подошел к нему, погладил по твердому, как доска, животу. — У меня какие-то дурные предчувствия, — сказал Джек. — Отец и Абнер… чего угодно можно ожидать. — Будь осторожнее, — попросил Брок, обхватил ладонями лицо Джека, заглянул в глаза. — Просто кивай и со всем соглашайся. Сайлас сейчас потерял берега. Вокруг него всё рушится, я не хочу, чтобы он за собой потянул тебя. — Я буду, Брок, — кивнул Джек. — И ты будь осторожен. Не хочу тебя потерять. Поцеловав Джека, Брок сграбастал его в объятия, прижал с силой к себе, давая выход беспокойству. Он с самого первого дня сомневался во вменяемости Сайласа, часто улавливая в его поведении истеричные ноты готового вот-вот сорваться шизофреника. Они долго стояли, обнимаясь, греясь друг другом, а потом Джек спросил: — В постель? — Да, пойдём, — натянуто улыбнулся Брок, потрепал Джека по волосам. — Надеюсь, завтра хоть что-то прояснится. В постели Джек прижался к Броку, уткнулся лицом ему в шею, вдыхая почти родной запах. Бурлившее ещё сутки назад желание, сжигавшее дотла, немного улеглось, оставив вместо себя тихое правильное тепло, которым хотелось делиться. Притянув Джека к себе, Брок гладил его по спине, бокам, дышал им, без какого-то намёка на секс, наслаждаясь совершенно новым для себя чувством принадлежности, сам при этом уплывая мыслями очень далеко. Брок пытался найти выход. Вот что будет, если Сайлас окончательно тронется умом? Не заденет ли отдачей Джека и Мишель — девочку было откровенно жаль? Джек провалился в сон, все так же обнимая Брока, но проспать успел от силы часа три. Запищал телефон — Джек специально установил на него рингтон, который и мертвого поднимет. Звонила королева. — Да, мама? — сонно произнес Джек. — Просыпайся! — потребовала Роза. — Отец в больнице, инсульт. — Она всхлипнула. — Прогнозы… плохие, Джек. И Мишель нигде нет. Завибрировал и телефон Брока. Одеваясь не глядя, он нажал кнопку приёма и перевёл на громкую связь. — Командир, во дворце беда, — чётко произнесла Мэй. Брок глянул на быстро одевающегося Джека, на котором лица не было. — Знаю, что король в больнице. — Это ещё что, — протянула она. — Сайлас Абнера застрелил. — А потом инсульт? — спросил Джек. — Здравствуйте, Ваше Высочество, — поздоровалась Мэй. — В полночь в кабинете вашего отца прогремело три выстрела. Когда туда ворвалась охрана, генерал Абнер был уже мёртв, а король без чувств лежал рядом с диваном. В руке был зажат пистолет. Брок пригладил волосы, подхватил телефон, когда раздались гудки. — Поехали. Не буди Мишель, ей вредно волноваться. *** Король Сайлас умер к утру, не приходя в сознание. Все подвисло: разбирательство с Кроссом, мирный договор с Гефом. Джек взялся за голову. На него разом обрушилось все королевство. — Я не готов, — тихо сказал он Броку, когда они вышли из палаты. — Но я должен. Оглядевшись по сторонам, Брок толкнул дверь соседней палаты, заглянул туда, увидев на больничной койке старика, подключённого к аппарату жизнеобеспечения, втащил Джека внутрь и плотно закрыл дверь. — Ты не хотел такого исхода, никто не хотел. Но ты сильный и со всем справишься, — Брок прижался своим лбом ко лбу Джека. — Тебя воспитывали как будущего короля, готовили к этому с самого детства. Знаю, что неожиданно. Но ты не один и никогда не будешь один. Тебе не надо все на себе тянуть, хоть тебе оно и по силам. Я помогу, буду рядом, поддержу. Верь в себя. Джек ненадолго прижался к Броку, отпуская себя. Потом поцеловал его и выпрямился. — Спасибо, — сказал он. И с прямой спиной и расправленными плечами вышел из палаты. *** Коронацию назначили на следующий день. Джек успел заверить гефских послов, что мирный договор будет подписан. Распорядился о похоронах. Воспользовавшись потерянностью матери и тем, что она разрывалась между похоронами и коронацией, приказал арестовать Уильяма Кросса. Брок же мотался по всему Шайло, выполняя поручения Джека, вывел всех своих людей из подполья, одним махом заменив всю службу безопасности на людей, которым мог доверить жизнь будущего короля. Приказал взять под стражу всех, кто был в курсе ночного происшествия, самолично провёл разъяснительную беседу с каждым, объяснив, почему информация о смерти Абнера и причине инсульта Сайласа должна остаться неозвученной. На церемонии коронации все были в трауре. Даже косметика не скрывала того, что королева и принцесса много плакали. Королева Роза надела корону на голову сына. Король Джонатан Бенджамин присягнул стране, а потом стал принимать присягу у подданных. И первым к нему подошел Брок Рамлоу. За Броком выстроились в ряд все его бойцы, даже Мэй, под удивлённым взглядом Розы, сильно привязавшейся к тихой и исполнительной девушке, заняла своё место после присяги, встав в линию за спиной у Джека, всем и каждому давая понять — молодой король не один. Лица сменяли друг друга. Люди всё шли, шли и шли, опускались на колено перед Джеком, произносили одни и те же слова, с надеждой вглядываясь ему в глаза. Не было ни праздника, ни салюта. Государственные флаги были приспущены, да и сама погода соответствовала событию, нависнув чёрными тяжёлыми тучами над залом Совета, лишь на мгновение высветив его окна ярким солнечным светом, золотым ореолом окружив короля Джонатана Бенджамина. Не было и банкета. Тихий семейный ужин, только для Джека и Мишель готовил личный повар нового короля. — Джек, это же вредно для здоровья! — возмутилась Роза, увидев, что детям подали не рыбу на пару, а жареное мясо. — Мама, это мое дело, — отрезал Джек. — Тебе срочно надо жениться, — королева зашла с другого конца. — В стране траур. Закончится — подумаю об этом, — отрезал Джек. — Лучше займись подготовкой свадьбы Мишель. Никакого шума, никакой прессы, все тихо и камерно. Но срочно. — Мишель? — Роза уставилась на дочь. Мишель вскинула голову. — Я беременна, — объявила она. — Девочка моя! — всплеснула руками Роза. — Не может быть! — Срок двенадцать недель, — улыбнулась Мишель. — И кто он? — нахмурилась Роза. — Джейкоб Роллинз, — ответил Джек. — Ты знал? — уставилась на сына королева. — Знал и одобряю. Роллинз будет надежным заботливым мужем для Мишель. — Но… — начала было Роза и замолчала. Дети выросли и больше не собирались с ней советоваться.