ложные чувства

мин юнги отжил всего четверть века, но уже может похвастаться высокооплачиваемой работой пиар-агента в известной многим фирме. любимчик своего директора, его правая рука и, возможно, заместитель в ближайшем будущем. у юнги буквально все было отлично, не считая ступора в личной жизни, что совсем его не смущало. в приоритете работа. но стоит выделить, что так было. было месяц, неделю назад, вчера. с сегодняшнего дня начинается новая жизнь, к которой юн абсолютно не был готов. каждый шаг до кабинета мистера бана давался с непостижимым трудом, словно на его подошвах комья жвачки, крепко-накрепко держащие его на месте. «это просто очередная работа, юнги, ничего страшного в этом нет», — раз за разом повторял себе мин. юнги, уйдя с головой в свои рассуждения, совсем не заметил, как дошел до двери. — шихек? — стук в дверь, — можно? — да, юн-юн, заходи, — за день в кабинете ничего не изменилось, только рюкзак в углу дивана уж больно сильно смущал парня, навевая неприятное ощущение где-то в солнечном сплетении. — присаживайся. минги садится на краешек того дивана, как можно дальше от сумки, отставляет чемодан, не опуская ручку, и чувствует себя максимально неуютно. — итак, — начал шихек, — хочу выразить огромную благодарность за твое согласие на эту, — небольшая заминка для подбора нужного слова, — авантюру. я не могу сказать тебе, сколько времени потребуется, уж прости, но, — поднял указательный палец вверх, — сейчас не об этом. загляни в тот рюкзак, — указывает кивком на предмет неподалеку от юна. юнги ежится, но пододвигает его к себе. вжик молнии и тяжелый вздох орошают помещение. — да, юн-юн, это парики. не хочешь примерить? — не хочу, но, видимо, придется, — нервный смешок. достает первый попавшийся и подходит к зеркалу во весь рост. надевает, заталкивая пальцами непослушные пряди у висков под резинку. боязливо поднимает взгляд на свое отражение и удивленно распахивает глаза. — я на самого себя не похож, — оборачивается к старшему, натянув неуверенную улыбку. — а тебе идет, — заявляет бан, — не хочешь перекраситься как-нибудь? — я подумаю, — очередной смешок и поворот на пятках к зеркалу. парик был рыжим, отливая красным на солнце. челка достаточно длинная для того, чтобы слегка прикрывать глаза, а некоторые пряди совсем по-мальчишески выбивались на макушке, создавая неряшливый, но до боли миловидный образ. берет следующий, а он, на его удивление, так же хорошо сидит. укладка выглядит еще более неаккуратной, чем у предыдущего, что ни в коем случае не портит ее вид. челка уложена на одну сторону, уже полностью закрывая один глаз и неприятно щекочя нижнее веко. присутствует объем, из-за чего у юнги возникает непроизвольное желание примять ее пальцами. шихек подходит ближе, разглядывая отражение своего протеже. — я и не сомневался, что тебе пойдет черный, — юн хмыкает, отмечая, что на свету волосы бликуют синим. и ему нравится. как минимум то, что его лицо так меняется с другим цветом и формой волос. третий парик юнги показался какой-то неудачной шуткой. — серьезно? — спрашивает, косясь на лицо мистера бана в отражении. — да, юн-юн, — виновато тянет уголки губ, — но тебе снова идет. подлецу все к лицу. юнги смеется. может, слегка нервно, но смеется. ему действительно идет нежно-зеленый. — почему у них всех длинная челка? — тебе нужно прятать свои глаза от камер. никто не должен узнать в трех разных парнях тебя. кстати, — директор направляется к своему столу, берет с него что-то и показывает юнги, — солнцезащитные очки. тоже три пары. юнги отходит от зеркала рассматривая аксессуары в руках мужчины. персиковые ленноны, ярко-голубые авиаторы и классические черные вайфареры. — и, наверное, последнее: мятные волосы для чонгука, рыжие — тэхена, ну, а черные — чимина. с очками, думаю, разберешься, — юн забирает все из рук шихека и складывает в рюкзак, приминая париками. — внизу стоит машина с водителем, он будет тебя забирать и отвозить из дома в дом, чтобы не было проблем с такси, — минги кивает в знак понимания, — отлично. юноша надевает на одно плечо лямку рюкзака, чуть поправляя, и берется за ручку чемодана. попрощавшись, но еще не закрыв дверь, слышит: — если что-то случится, звони мне, я всегда на связи, — юн мычит в ответ и уходит в сторону лифта.

***

«вау», — проносится в голове у парня, как только он переходит порог чоновского пентхауса. юнги не ожидал увидеть что-то настолько уютное и завораживающее одновременно. электрический камин придавал тепла от одного лишь взгляда на него, бежевые диван и кресло, небольшой белый журнальный столик между ними, плазменный телевизор, книжный шкаф и такие же светлые стены. вещей совсем немного, из-за чего комната казалась просто огромный. все усугубляли панорамные окна с видом на мегаполис. — располагайся, — говорит чон, хмыкнув. он явно заметил восторг в чужих глазах. — твоя спальня на втором этаже. там же найдешь террасу. здесь, — гук показывает рукой в сторону неприметной двери, — моя студия. туда тебе нельзя. напротив твоей комнаты находится моя, — делает шаг навстречу юнги, возвышаясь над ним, — туда тебе нельзя тоже. — больно надо, — мин складывает руки на груди и сдувает зеленую прядь с переносицы. — вот и славно, — разворачивается в сторону лестницы, — я к себе. вечером идем на вечеринку в честь моего последнего сингла, а пока можешь отдохнуть. юнги кивает в спину парню и отходит к окну. за ним начало дня, но для него время словно остановилось. с такой высоты видно все. люди-муравьи, их крошечные машины, можно заметить несколько длинных пробок, но даже они отсюда кажутся совсем небольшими. он разминает затекшие мышцы, наполняет грудь кислородом, наконец, оторвавшись от вида, берет свой чемодан и направляется наверх. юнги безумно рад, что взял совсем немного вещей. заходит в единственную открытую комнату, запирая за собой дверь, и садится на широкую мягкую кровать. день обещает быть долгим.

***

— привет, хосок, — говорит в трубку мин, — я все никак не мог до тебя дозвониться, а дома ты не ночевал, — на конце провода слышится шумное приветствие и извинения. — все в порядке. я просто хотел сказать, что какое-то время поживу в другом месте, — громкий голос резанул по ушам. — я потом все объясню. и да, ты можешь занять мою кровать, — юнги смеется и уже начинает потихоньку скучать по другу, — можем встретиться завтра, если ты не против, — активное гулкое согласие в стиле хосока. — вот и отлично. хорошего вечера. стук в дверь. — ты готов? — да, секунду! — сует телефон в передний карман своих джинс и оборачивается к зеркальному шкафу. разглаживает складки на футболке размера оверсайз, одергивая треугольный вырез чуть выше. оценивающим взглядом проходится по собственному силуэту, пытаясь понять, не слишком ли он просто одет. может, не стоило надевать на такое мероприятие драные джинсы? времени переодеваться уже нет, поэтому юн берет с прикроватной тумбы очки в круглой оправе и последний раз перебирает пряди мятных волос. на выходе из спальни встречается с холодными глазами музыканта. — ты всегда такой долгий? — юнги чувствует себя виноватым. на секунду, которая тянется для него не меньше нескольких часов, он замирает, разглядывая чужой лук. на чонгуке черная футболка, обтягивающая подтянутое тело, и, кажется, кожаные штаны такого же оттенка, не дающие и места фантазии. юнги нравится их с чоном контраст. — прости, не мог выбрать одежду. не каждый день хожу на такие гуляния, — пожимает плечами. — ну, как тебе? — крутится на одном месте и заглядывает в лицо юноше. замечает мимолетное изменение, но не понимает, что именно не так. — нормально, — говорит чонгук и тут же идет в сторону лестницы. — никакой чуткости, — цокает языком юн, спускаясь следом. — на вечеринке не будет репортеров, только битмари, куча новеньких и никому не известных певичек, мечтающих прославиться при помощи работы своей глотки, — юн морщится, — более известные музыканты, ну и те, кто к ним причастен, — чонгук говорит все это, не отрывая взгляда от лобового стекла, за которым сменяются пейзажи на закате солнца. — но будет дорожка. и там, увы, придется столкнуться с толпой визжащих фанаток за оградой и фотографами. каждый из них грезет о сенсации, так что будь готов: я говорю, а ты стоишь рядом и иногда киваешь. ясно? — юнги корчит физиономию, закатывает глаза, но согласно кивает, когда чон поворачивает к нему голову. — вот умница, все на лету схватываешь. чонгук гаденько улыбается, треплет парня за щеку, будто ребенка, и отхватывает слабый шлепок по запястью. оказавшись на месте, юн уже слышит затворы камер и щелчки вспышек. — не волнуйся ты так, — неожиданно мягко раздается над ухом, — я выйду первым и открою тебе дверь. юнги согласно мычит, мысленно собираясь с духом. слышит, как голоса становятся громче, а щелчки все настойчивее, стоило только мужчине выйти. когда чон открывает ему дверь и галантно подает руку, у юнги начинает слегка кружиться голова от закладывающего уши шума и ярких вспышек. — с кем это чонгук? — кто этот парень? вопросы отлетают от людей, ударяя по ушным перепонкам. — расслабься, — шепчет чон, предусмотрительно наклоняясь к мину. со стороны кажется, что он оставляет ему поцелуй у виска, — сделай лицо попроще. вобрав побольше воздуха в легкие, юнги незаметно кивает и стискивает чоновскую ладонь крепче, начав ненавязчиво улыбаться. почти дойдя до входной двери, им преграждает путь молодая женщина, позади которой встает парень с камерой. — дорогие зрители, чон чонгук собственной персоной! — встав боком к камере, начала она, — а кто ваш спутник, мистер чон? у юнги потеют ладони, и он надеется, что гук не обратит на это внимание. — это мой парень, — своим мягким баритоном* заговорил чонгук, стрельнув счастливыми глазами в юна. выглядело так правдоподобно, что на секунду юнги и сам поверил. — сохек. — ваш парень? — кажется, не поверив, повторила репортерша. по сторонам загудели девушки, видимо, являющиеся поклонницами чона. юнги кивает, интуитивно прижимаясь ближе к своему «парню». — и как давно вы вместе? — не унимается женщина. — полгода, — отвечает чон, дергая на себя мужчину в сторону помещения. — хорошего вечера! — улыбчиво машет в камеру, но, отвернувшись к двери, его лицо искажается в недовольной гримасе. — как же раздражают. юнги снова кивает и почему-то не может оторвать взгляда от их ладоней, сложенных в крепкий замок. непривычно? странно? не может разобрать собственные чувства. внутри шумно. музыка звучит ровно так, чтобы слышать своего собеседника и не выглядеть странным, дергаясь в ритм. куча людей. дамы в вечерних платьях, парни на кэжуале, у всех бокалы с выпивкой в руках. как раз мимо проходит официант с подносом, на котором стоят на треть полные стаканы янтарной жидкости. юн берет пару и протягивает один младшему. чонгук задевает пальцами юнгиновы, задерживая касание на неприлично долгое время, и забирает себе. — за нас, любимый, — приторным голосом выдает чон, наигранно изображая на своем лице что-то косвенно напоминающее любовь. — за нас, дорогой, — подыгрывает юн, ударяя своим стаканом о чужой. юнги осушает тару в два глотка. — ты, это, давай, больше не будешь так делать, — говорит чонгук с привычным холодом, — не хочется потом пьяного тебя нести до машины и вызывать лишнее внимание. — прости, я переволновался, — виновато улыбается и в порыве чувств оставляет чуть влажный поцелуй на щеке юноши, — не злись, чонгук-и. юнги не понимает, что он творит. он обескуражен собственными действиями, но не может сказать, что ему это не нравится. у чонгука мягкая кожа. и он удивлен самовольству не меньше парня. но ничего не попишешь, к такому придется привыкнуть, ведь они встречаются. — мне скоро на сцену. нужно сказать несколько благодарностей и заодно представить тебя. — это обязательно делать на сцене? — ты пиарщик здесь или я? — выдыхает ядовитое чон, утягивая за руку мужчину в сторону сцены. — это же камнг-аут, нужно сказать во всеуслышание. — надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — дорогие друзья, — радостно раздается в микрофон, — минуту внимания, — юнги стоит позади парня, замечая кучу глаз, взгляды которых направлены на них. на него. — я бы хотел поблагодарить всех вас за то, что вы сегодня пришли. спасибо всем вам, ребята, что помогаете мне в работе. но этот вечер важен не только из-за удачного сингла, — юнги делает пару небольших шагов вперед, вставая слева от чонгука, — я бы хотел представить вам своего парня, — по залу прошелся гулкий вздох удивления. — да, вы не ослышались. мы вместе вот уже полгода, и я не хочу больше скрывать свои чувства, — у юнги сердце заходится так сильно, что ему начинает казаться, что он вот-вот потеряет сознание. держится из последних сил, сохраняя профессионализм. наклоняет голову в бок, треплет волосы, чтобы те упали на лицо, — мало ли. — чонгук! — кричит кто-то в зале, — как его зовут? — сохек, — спокойно отвечает чон, поворачиваясь к парню и отдавая кому-то микрофон. — поехали домой, я утомился. — но как же..? — не успевает договорить мин. — а они как раз все переварят и распространят слухи. завтра уже поглядим на плоды. юнги ничего не остается, кроме как взять юношу под локоть и направиться в сторону выхода.

***

— хочешь пива? — заглядывая в мини-бар, спрашивает чонгук. юнги тянет руки вверх, пытаясь размяться, из-за чего свободная футболка оголяет его плечо. согласно кивает в ответ и забирает свою бутылку, делая глоток. — может, наверх? — минги давится напитком от неожиданности. — что? — говорю, на террасе можно выпить. — а, — неуверенно и неловко выдыхает юнги, тут же пряча смущение в горлышке сосуда. — можно. — черт, я забыл кофту, — юнги весь сжимается от холодных порывов ветра, стоя у ограждения, и, не успев развернуться, чувствует мягкую нагретую чужим телом ткань на своих плечах. оборачивается и видит, что чон стоит в одной футболке. — ты чего? замерзнешь же, — пытается стянуть с себя одежду, но чувствует сверху тяжелые руки, не дающие сдернуть с себя толстовку. — все в порядке, мне нормально, — отстраненно говорит чон и вдруг со спины прижимается к парню. сначала обнимает за плечи, но спустя несколько секунд опускает руки ниже, останавливая на талии, обвивает так, чтобы сцепить свои руки в замок. — просто стой так, — прислоняется лбом к затылку, опаляя шею горячим дыханием. юнги не шевелится, боясь спугнуть момент. он не знает, как именно должен себя сейчас чувствовать, но внутри разливается какое-то колючее тепло, одновременно делающее приятно и доставляющее дискомфорт. тянет к губам бутылку, не отдавая себе отчет в количестве выпитого. кладет одну ладонь поверх чоновских и глядит вдаль, где разносится городской шум улиц. там красиво светят огоньки зданий, фары машин и фонари, заменяя яркость звезд в засвеченом небе. — мне никогда не было так спокойно, — звучит у самого уха. юнги чувствует мягкость чоновых губ за мочкой и каменеет. — я пойду, — кажется, тепло исходило не от одежды, а от тела, что уже удаляется к двери, — спокойной ночи. — спокойной, — отвечает, не поворачиваясь. и почему сердце так сильно бьется?