Царский союз

Амрафет не давал вторых шансов - слишком он был обеспокоен после предательства Реяны-нецех. На будущее следовало ввести в Эрешкихале как минимум систему опознавания своих, выдавая всем верным жителям индивидуальные документы, но пока что следовало расправиться с уже облажавшимися. Ему предстояло наблюдать за их позорной казнью из первых рядов, а заодно и огласить мотивирующую, поучительную речь всем остальным. К арочному плетению на площади подводили целую группу бывших стражей цитадели, упустивших Воплощения. В числе провинившихся была даже Заксель-гебура, которая не убила на месте спасителей пленников. Но куда более повинной оказалась молодая самочка с мутацией в виде раздвоенных копытец, стоявшая прямо за Заксель. Яланаре Амрафет получит такое простое задание - привести в Эрешкихал дочь и ученика его бывшего друга, техномага Агнара. Яланара сумела выполнить задание, но потом позорно упустила пленённых детёнышей, да ещё и умудрилась сама оказаться захваченной собственным пленниками. И хотя ей удалось вырваться, лучше бы Яланара скрывалась где-то над землёй. Теперь же судьба её была предрешена - болтаться ей на высоте драконьего роста в верёвочной петле, подвешенной за перекладину, соединяющую столбы, поставленные на специально возведённом помосте. Амрафет прилёг на свою цветастую циновку, чтобы быть ниже толпы. Варет, вставленный в его новый, металлический протез левой лапы, примет его слова и разнесёт по всей пещере Эрешкихаля через вибрировавшие паутинки. - Все подземные с каждым днём должны становиться лучше! Только так мы можем противостоять возвысившимся до разврата и самобичевания надземникам. Мы должны на глаз видеть их, определять их по запаху пыльцы. Тем же, кто этого не умеет, лучше погибнуть, чем отлететь наверх, где уже вы, а не они, станете рабами. Поднялся шум множества драконов, поддержавших его слова. Осужденные беспокойно оглядывались по сторонам, когда вдруг Заксель сорвалась с места и рухнула на колени перед Пророком. - Пощади! Я хочу совершенствоваться, я знаю, что смогу! - закричала она. Амрафет косо поглядел на ближайшего стража - гремя доспехами, гигантский дракон подошёл к самке и поднял её за шкирку, после чего поволок к арке. - Ты первой получишь своё исправление! - заявил однолапый. Всё, что предстояло сделать воину - это подпихнуть Заксель к арке, всё остальное сделает техномагия. С верхней перекладины к серо-белой драконессе метнулись несколько сиявших нитей, часть из которых спутала лапы, но в основном - оплели ей шею и натянулись, подхватив крылатую в воздух, чтобы та зависла - но отнюдь не в полёте. Заксель задёргалась и забила крыльями, которые в ту же секунду тоже оказались спутаны. Драконица открыла пасть, но из-за стянутого горла смогла издать лишь хрип. Придушенная, пусть и не до конца, самочка ощутила вдруг, как петля разжимается - и снова стискивает её горло. - Пусть так и остаётся, - объявил Амрафет, не обращая внимания на кривляния Заксель, рассмешившие многих драконов. - Начинайте казнь! С ужасом в глазах смотревшая на Заксель Яланара очнулась только тогда, когда подошедший к ней страж встал на задние и заставил подняться и самочку, положив лапы на её плечи и подтолкнув к помосту. В каком бы порядке их всех не повесили - им всё одно не жить, и надежды не было. Варет Яланары был давно отключён вием Амрафета, и теперь ждал лишь смерти хозяйки, чтобы быть переданным кому-то более достойному. А без него драконесса не смогла противостоять ослеплявшим энергетическим потокам, схватившим и её, подняв над землёю для позорной расправы, сделав виднее и её мутацию в виде раздвоенных копыт, сейчас остервенело забивших по воздуху вместе с хлеставшим во все стороны хвостом. Заксель издала громкий хрип, таращась на Яланару, которая оказалась прямо под помостом. По воле потоков её передние лапы и крылья были прижаты к телу, а голова оказалась просунута в петлю... И потоки ослабли, а петля затянулась на её горле! Передние тут же бросились к верёвке, от которой запершило в пережатом горле, а от перетянутых сосудов задавило на голову и засвербило в пасти, тут же распахнувшейся и выронившей безвольный язык. Петля затянулось так туго, что когти не прошли под неё, достаточно прочную, чтобы не рваться. Задние лапки забились и зацарапались сильнее, словно бы в стремлении помочь передним, но не могли ничего сделать, только вместе с метавшимся хвостиком и бесполезно хлопавшими крыльями раззадоривали собравшихся зевак. Амрафет не спеша настроил свой варет, наблюдая за попытками Яланары высвободится. Она болталась, причиняя себе только ещё большую боль, вышедший из-под контроля хвост обхватывал её собственно бедро, крылья бешено захлопали... и тут же оказались стянуты белоснежным потоком, и прижаты к спине. Яланару мотнуло вновь, язычок вывалился из её пасти и глаза устремились вверх... А вот правая передняя лапка зачем-то сползла по животу вниз. Копыта загнулись и задние лапки поджались, стоило только её пальчикам ворваться между лапок, пока вторая передняя гладила дрожащий животик, то и дело вновь метаясь к верёвке, но уже не сколько деря за неё, сколько поглаживая когтями и трогая собственную гриву, упавшую на округлившиеся, почти выпадавшие глаза с сузившимися в линию зрачками. Амрафет слегка приподнялся, даже не сразу поверив своим глазам, точнее глазу и вию - она пыталась довести себя! На краю гибели? Дёргавшаяся в предсмертных муках - и всё равно пытавшаяся хотя бы этим мнимым удовольствием противостоять им! Драконью морду искривила страшная усмешка, когда он увидел, что и Заксель делает то же самое - и потому быстро ввёл нужную команду. Теперь и гебура выкатила глаза от нехватки воздуха и жёсткости петли, вонзившейся ей в шею, болезненно и сильно. Она тоже замахала лапами, в такт Яланаре, но если последняя была уже почти при смерти, то для первой это было только началом пути. Толпа забушевала и даже немного занервничала. Многим хотелось бы сейчас сделать то же самое, при таком-то зрелище привлекательных самок, которым уже было не стыдно и некуда унижаться дальше. Но остальным приходилось терпеть из опасения, что и их самих отправят туда же поболтаться и поболтать... Лапами. Сознание Яланары уже почти пропало, выдавливаемое из ушей глухо и больно стучащим сердцем. Лёгкие рвало, и это мучение лишь больше побуждало рвать себя под животиком, соединяя возбуждение от близости смерти, удушья и собственных ласк, от которых подгибались копытные ножки. Заксель крутилась в державшей её шею энергетической петле, язычок самочки выпадал из пастьки, стянутые по самым щиколоткам задние лапы неистово дёргались. Хвостик гебуры вытянулся в струнку и хрипы прекратились, но правая лапка вовсю тёрла промежность, словно бы самки соревновались, кто из них доведётся быстрее. И победила всё же Яланара - с мучительным и почти неслышным всхлипыванием она вытянулась на верёвке, разбухший язычок вывалился из приоткрытого рта, а мокрая лапка безжизненно повисла. Задние ножки, по которым потекли еле заметные кали, ещё дёргались некоторое время, так же, как хвостик и крылышки - то бурно, будто бы удушенное тело чудом вернулось к жизни, то затихая. Заксель чувствовала, что и ей вскоре предстоит тот же покой, она старалась ещё сильнее. Лапки то поджимались, сгибая пальчики, то выпрямлялись, язык болтался так же, как и хвост, а оргазм приближался, наращиваемый несносной духотой. Заксель увидела, как энергетика души Яланары покидает тело и через весь зал перелетает в варет Амрафета. Неужели и ей предстоит такая судьба? Кто знает, что сейчас происходит с душой казнённой драконницы? Но в следующий миг все вопросы оставили сознание гебуры, так же, как вскоре сознание оставило её тело в самый последний миг перед доведением. Пальчики сами выпали из взмокшего лона, и дракошка повисла на арке устрашающим украшением. Амрафет не повернулся, чтобы забрать её душу - с любовью поглядывая на устройство, он поглаживал зеленоватый экран, на котором всплыло сообщение: "Инвентарь пополнен. Найдено: душа. Желаете использовать?" - Ещё как пожелаю, - оскалился Амрафет, наблюдая за тем, как тело Яланары снимают с виселицы. - Но не сейчас...